Стук сердца

Келли Мейсон — одна из самых желанных девушек Америки. Восходящая звезда телевидения. Ее популярность среди телезрителей рождала «бешенный» рейтинг. Телеведущая и певица, желанный гость на всех мероприятиях. Ее красота, чувство стиля и ум — превращали эту девушку в идеал. Именно сейчас эта идеальная девушка со скукой смотрела на новоприбывших гостей. Иногда она обнимала кого-то или целовала в щеку, пожимала руку и говорила слова приветствия, но все это вызывало у нее чувство тоски и равнодушия к происходящему. На самом деле, она хотела выпить стакан крепкого виска, а за ним еще один. Только это желание придется задушить в себе очередной раз, так как свою репутацию она делала сама, а это не самый легкий труд для девочки из Чикаго. — Привет, Келли! — Хью поприветствовал ее и обнял за плечи. — Привет, Великан! — ответила она и улыбнулась мужчине. — Сегодня обещали интересный вечер, — Хью протянул ей бокал вина. — Любой вечер становится интересней, где я, — заметила девушка и взяла бокал за хрупкую ножку. — Это что, новый слоган к твоей передаче? — усмехнулся мужчина и подмигнул ей. — Это правда, мой милый, — без тени шутки ответила Келли и отпила немного бархатного вина. Хью знал, что у этой девушки есть веские основания быть уверенной в своих словах. Там где она, всегда полно журналистов и всегда горячие новости, она талантлива и интересна людям. Он сам мог себе признаться, что неравнодушен к этой «нимфе». — Том! Дружище! Как я рад тебя видеть! — Хью сердечно обнял своего приятеля Хиддлстона. — Хью! Хе хе, после Гвинеи мне не хватало твоих шуток, — Том похлопал его по широкой спине. — Ты только посмотри, кто составит нам компанию. — Хью притянул за талию девушку. — Сама Келли Мейсон! — Привет, Том. Я смотрела твою конференцию вчера и новости сегодня утром, — Келли улыбнулась и понизила голос. — Это правда, что мы все увидим ту самую девушку? — Правда. Я вручу ей награду, — спокойно ответил актер. — Ты — сама таинственность, милый. Что у тебя с ней? Только без баек Люка, я их сразу раскусила. — О, даже так, — Том приложил указательный палец к губам. — Я растерялся, ты такая проницательная. Что же тебе ответить? Хм. Если я скажу, что она мой хороший друг? Ты поверишь? — Более того, я хочу в это верить, — прошептала девушка, находясь совсем близко к нему. — Иначе, не смогла бы пригласить тебя на бокальчик бренди вдали от посторонних глаз. Том был откровенно удивлен такой прямолинейности, но не показал виду. Он тихо рассмеялся — Бренди в холодный зимний вечер вполне может согреть, — ответил он, подмигнув. — Ох, ну хоть бы не при мне, — закатил глаза Хью. Том и Келли в голос рассмеялись над словами Хью, а потом решили найти свои места за банкетным столом. Свету никто не встретил у входа в ресторан, кроме гостеприимного менеджера. Она отдала пальто служащему и прошла в главный зал. Ее радовало только одно, что на нее не обрушиваются ослепительные вспышки и не задают вопросы, а знаменитые гости так заняты приветствием друг друга, что и не догадываются об ее существовании в этот момент. Она неловко себя чувствовала, стоя возле стены, потому что понятия не имела, что должна делать дальше. Она искала глазами высокую фигуру Тома, но встречала только множество знакомых лиц из глянцевых журналов. Она потерла ушибленную переносицу и поморщилась от легкого покалывания. Мазь Филанда — вещь отличная, воспаление прошло, а раны успешно заживали, так что на лице осталась едва заметная полоса от удара. На руке раны еще толком не затянулись, но их отлично скрывал рукав темно-синей ткани с манжетой из крупных разноцветных кристаллов. Она заворожено смотрела на гостей вечера и погружалась в свои мысли, пока ее не отвлек знакомый голос. — Уже здесь? — сказал Люк. — Отлично. Ты должна пройти к организаторам и сообщить о своем присутствии. — И где же мне найти их? — спросила Света. — Оборудование видишь на сцене? Вот именно там и скрываются организаторы, гений. — недовольно проговорил агент и внимательно осмотрел ее наряд. — Хм, платье нужно было короче брать. Постой-ка. — Люк достал из кармана пиджака шелковую синюю ленту, и, подобрав ткань платья, затянул ее широкой лентой на талии. — Вот теперь видны шикарные туфли. — Люк поймал удивленный взгляд девушки. — Даже не спрашивай, зачем я ношу собою ленту. Свету не особо волновали личные секреты Люка, поэтому ничего не ответив ему, она направилась к организаторам. За кулисами было полно людей, они все были заняты делом, и к кому бы не обращалась девушка, никто ее не удостаивал своим вниманием. В итоге, устав от бесполезных попыток найти организаторов, она села на стул возле сцены и подперев руками подбородок, решила дождаться, когда организаторы сами начнут ее искать. Она смотрела, как люди занимали свои места за банкетными столами, и, наконец, увидела Тома. Он сидел за столом рядом с мускулистым мужчиной и красивой девушкой. Девушка то и дело прикасалась к Тому и что-то говорила ему на ухо. Актер смотрел на нее и мило улыбался. Он был в хорошем настроении и явно питал теплые чувства к этой красавице с волнистыми волосами цвета платины. Света печально вздохнула и перевела взгляд на других гостей. Она не знала, почему грусть так больно сжала ее сердце, ведь все, что она могла себе позволить — только чувство благодарности к этому человеку. Вечер был в самом разгаре. Журналисты занимались своим любимым делом — они фотографировали, брали интервью и пили бесплатный алкоголь. Келли слушала, о чем говорит Том, и будто ненароком касалась его руки или плеча. Он вдыхал ее великолепные духи. Такая красивая и умная девушка пленила его все больше и больше. Ее ясные голубые глаза так внимательно смотрела на него, что ему хотелось, чтоб она ни в коем случае не отводила их. Знаменитые гости выходили на сцену, чтобы сказать речь и перечислить деньги в благотворительный фонд. Они шутили, смеялись, говорили проникновенные речи, в общем, вечер обещал быть долгим. — Гарри, где тебя носит? — возмутился маленький пухлый мужчина. — Здесь десятки гостей, я не могу найти её, — развел руками молодой парень в белой рубашке. — Люк обещал, что она придет, — нахмурился мужчина. Света встрепенулась и отвлеклась от происходящего на сцене. Она встала со стула и подошла к полному мужчине. — Это я, — Света произвела свою коронную улыбку почти во все зубы. — Чудесно, — мужчина оглядел ее с ног до головы. — А кто именно? — Света. Мне должны вручить сегодня награду. — А-а-а, — зарумянился мужчина и обнял девушку за плечи. — Дорогуша, где же ты пропадала? — Я была здесь с самого начала. Просто все были так заняты, что… — Чудесно, чудесно! Надеюсь, у тебя готова речь? — мужчина перебил ее. — Речь? — с испугом спросила Света. — Какая речь? Но мужчина уже вытолкал девушку на сцену и быстро удалился. Света растерянно огляделась и хотела уже сбежать от ослепительных вспышек, но чья-то рука остановила ее. — А вот и наша героиня сегодняшнего вечера! — объявил Джереми Райн под шумные аплодисменты. — Вы не поверите, но эта милая хрупкая девушка спасла целых две жизни! — снова аплодисменты. — А сегодня мы хотим вручить ей награду за самоотверженность от нашего фонда! А вручать ее будет наш дорогой гость — Том Хиддлстон! Том направился под шквал аплодисментов к ведущему вечера. Его элегантность и легкость в движениях завораживала, и пока он шел к сцене, внимание каждого в зале было обращено только на него. Непроизвольно все переводили свои взгляды на этого актера, отвлекаясь от разговоров, бокала вина и вкусной закуски. Света, как и все смотрела на него, совсем забыв, что в ужасе пыталась сбежать и нарушить свое обещание Люку. Удивительный покой вернулся к ней, она не заметила того, что начала улыбаться ему в ответ. Том на сцене в приветствии поднял руку и взял микрофон у Джереми. — Мы все собрались здесь с одной главной целью — помочь тем, кто больше всего нуждается. Деньги от этого вечера пойдут в благотворительный фонд Lunchbox. Но сегодня фонд предоставил возможность наградить одну удивительную девушку, за то, что она внесла свой вклад в спасение нескольких жизней. И это вовсе не чек на крупную сумму, а смелый поступок. Том посмотрел на Свету и протянул ей руку, приглашая подойти ближе. Джереми вынес рамку, за стеклом которой была размещена «Благодарность», а также небольшую статуэтку изображающую троих бегущих африканских детей. — Я хочу вручить эту награду Светлане за спасение женщины и ее ребенка на Филиппинах, — объявил Том и повернулся к девушке, которая смотрела на него большими испуганными глазами. Он протянул ей статуэтку и «Благодарность», но руки Светы так дрожали, что ему пришлось придержать статуэтку, чтоб она не упала. Аплодисменты утихли, и Джереми протянул микрофон Свете. Девушка уже не чувствовала ног, и еще больше ее пугало, что она должна сказать речь. Зал молча ожидал ее слов, но гости слышали лишь сопение в микрофон. Дабы исправить неловкую ситуацию, Джереми забрал микрофон у теряющей сознание Светы и громогласно объявил о самом ожидаемом моменте этого вечера. Об аукционе. — И вот настало время аукциона! Но на этот раз мы решили пойти на беспрецедентный шаг. А именно… — ведущей сделал театральную паузу. — Сегодняшняя гостья оказалась талантливой художницей и поэтому мы приготовили все, для того, чтобы она сотворила один из наших лотов прямо здесь на глазах у всех наших гостей! Гости восхищенно вскрикивали и снова аплодировали. В конце зала у самой двери Люк довольно наблюдал за тем, как на сцену выносят мольберт и столик с красками и кистями. Он думал, что это все-таки гениальная идея и возможность посмотреть чего эта девушка стоит. Света с нарастающим волнением наблюдала за происходящим. Картины, которые выставлялись в Новосибирске, были нарисованы в самые тяжелые дни ее жизни. В них было столько ее переживаний, столько мыслей, столько несказанного. И она совсем не хотела вспоминать эти мгновения. Более того, она выбросила все краски и кисти из дома, в которые вложила почти весь остаток своих денег. И с тех самых пор не пыталась даже взять кисть в руки и прикоснуться ей к белоснежной бумаге. А сейчас ее заставляют совершить невозможное. — Света, все это в полном твоем распоряжении. Пока будут идти основные торги, тебе будет предоставлено время для творения. Я думаю, тебе хватит полчаса для воплощения задумки в наброске? — Джереми вновь протянул микрофон к девушке. — Я не люблю делать наброски. — Оу, что же ты тогда нам продемонстрируешь? — слегка растерянно спросил ведущий. — Я всегда рисую сразу. Красками, — уже успокоившимся голосом ответила Света. — Прекрасно! Тогда начнем торги! — радостно воскликнул Джереми Райн и на сцену вынесли первый лот. Том все это время молча наблюдал, стоя позади ведущего и Светы. Он думал о том, что его агент уже порядком задолжал этой девушке, что дрожащей рукой наносит на бумагу бледные мазки акварели. Он подошел к ней и слегка наклонился, чтобы слышала только она. — — Ты ужасно непредсказуема, — тихо сказал Том. — Я никогда не знаю, что ты сделаешь. — Я сама не знаю, что могу сделать, — Света была сосредоточена на первых силуэтах из акварели. — Хочешь, мы вместе будет бить Люка? — улыбнулся актер. Света издала тихий смешок. — О да, я давно этого хочу, — ответила она. — Я скажу как полный эгоист, но я рад, что увижу, как ты рисуешь, — приятный голос Тома вселил в Свету еще больше уверенности. — Все будет хорошо. Ведь ты обещал, что она меня защитит, — Света немного сдвинула вверх рукав из кристаллов. На ее левом запястье показалась деревянная птичка на фоне цветных ниток. — Том! — Джереми подошел к актеру и положил свою руку ему на плечо. — Я смотрю у вас совместное творчество! Может, по завершению картины ты тоже оставишь свой автограф? Тогда цена лота еще больше возрастет! — воодушевленно продолжил ведущий под одобрительный смех гостей. — А пока помоги мне продать все эти шедевры! Том взял второй микрофон у организаторов, и вечер пошел еще более энергично вместе с забавными перепалками между Джереми и Хиддлстоном. Торги шли активно, гости с удовольствием покупали картины различных художников, которые уже давали свои выставки в Америке. Картины были разных стилей от «реализма» до «абстракционизма» от «гиперреализма» до «минимализма». Прошло больше часа, как Света начала рисовать. Теперь она устало вздохнула и придирчиво взглянула на то, что получилось. Большой лист бумаги был полностью покрыт акварелью, и каждый будет видеть на нем только краску и необычный сюжет. Никто не догадается, что в каждом размытом штрихе мягкой кисти вскрыты старые воспоминания, вывернуты наизнанку и… забытые слезы, которые никто и никогда больше не увидит. В этой картине то, что она никогда не хотела вспоминать. По-другому она не могла. Не могла притвориться, соврать, даря каждой картине кусочек своей души. Может быть, поэтому ее картины так завораживали, заставляя ненароком вскрыть душевные шрамы у стороннего зрителя, освобождая от их тяжести. Последний лот был успешно продан и все обратили, наконец, внимание на результат работы Светы. — А теперь, дамы и господа, «гвоздь» нашего вечера — творение Светланы! — Джереми подошел к девушке и посмотрел на картину. Все гости с интересом наблюдали за тем, как рот Джереми медленно открылся, но не произнес ни звука. В таком ступоре ведущий прибывал еще несколько секунд. Пока Том слегка не потряс его за плечо. Актер подошел к мольберту, чтобы развернуть его для зрителей, и только тогда понял, почему у Джереми была такая реакция. Словно вырванный кадр из чьей-то жизни неосторожным фотографом. Дождливый парк в центре большого города. Вдалеке высотные здания, парковая дорога среди деревьев еще покрытых зеленой и оранжевой листвой. На старой лавочке сидит парень и курит. Он одет небрежно: потертые джинсы, неаккуратная куртка, под которой растянутая футболка землистого цвета. Он не смотрит на зрителя, он равнодушно втягивает в себя никотин дешевой сигареты. На первом плане запечатлена девушка. Но не просто еще одна горожанка этого печального города. Это африканская девушка с темной кожей в национальном костюме, вышитом узорами из цветных ниток. На ее шеи несколько металлических колец и яркие бусы. На ней так же длинные причудливые серьги, а черные волосы с тонкими косами достают ниже плеч. Сверху на ней накинут темно-синий плащ, не застегнутый на пуговицы и небрежно завязанный пояс. Подолы плаща развеваются на ветру. Девушка ежится под ветром и дождем, она идет навстречу зрителю, но вдруг слегка оборачивается в сторону парня, что, закинув ногу на ногу, докуривает сигарету. Это не попытка вернуться или дождаться его окрика. Это прощальный жест, говорящий о невозможности вернуться. Приглушенные, но так врезающие в память тона, изящные силуэты, точные линии, делали эту картину незабываемой. Гости долго и в молчании смотрят на картину, и каждого одолевает ощущение, что он подглядел что-то личное за стеной непрекращающегося дождя. Некоторые отводят взгляд, продолжая думать о том, что увидели. Молчание нарушил мягкий голос Тома. — Света, расскажи нам немного об идеи этой картины. Что происходит между этой девушкой и парнем? Художница еще раз посмотрела на свое творение и улыбнулась. — Между ними уже ничего не происходит. Они безнадежно далеки. На самом деле здесь изображен мир, сохранивший первобытные традиции в лице этой девушки и современный мир, в лице этого парня. Современные люди пытаются одарить чем-то непонятный им мир, на пример благотворительностью, — Света пожала плечами. — Но беда в том, что те африканцы, которые никогда не покинут свои хлипкие хижины, никогда не примут мир полный изобилия. Он всегда останется для них неполным, чужим, неправильным. Просто, у каждого есть свои ценности. Нашему миру не хватает мудрости, а другому миру — наших благ. Откупившись деньгами, сможем ли мы вспомнить то, что начали забывать? Я думаю, мы не безнадежны. Некоторые гости кивнули головой, кто-то тихо засмеялся. Все начали приходить в себя, и атмосфера вновь оживилась. — Джереми, ты как? Все в норме? — улыбаясь, спросил Том у ведущего. — Да, да, спасибо друг. Все отлично. Что ж, теперь я думаю все поняли, что главный лот, это настоящий шедевр, который родился буквально у нас на глазах. Торги НАЧАЛИСЬ! Первоначальная цена три тысячи долларов! Три пятьсот! Четыре тысячи! Шесть тысяч! Десять тысяч! Одиннадцать тысяч долларов! — Хехей! Светлана, поставь свою роспись на картине! — воскликнул Джереми. — Что теперь скажите? Пятнадцать тысяч! Семнадцать! Двадцать пять! — Том, ты помнишь, о чем я говорил? Ты просто обязан поставить свой автограф. — Если автор картины не против. Я поставлю автограф на обратной стороне на память, — ответил актер. Торги продолжались, пока не достигли пятьдесят тысяч долларов. — Я заберу эту картину! — вдруг объявил всеизвестный голос американского телевидения. — Милые, я заберу эту картину за сто тысяч долларов! Гости восторженно вздохнули и устремили взгляды на точеную фигурку Келли Мейсон. Девушка встала из-за стола и направилась к сцене. Журналисты, которые уже порядком подпили, вдруг оживились и начали световое представление. Келли изобразила несколько своих коронных поз на камеры и в свете вспышек взошла на сцену. — Да это же Келли Мейсон! И она забирает это чудесное творение за хорошую цену! Браво, Келли! Пару слов от себя. — Джереми вручил микрофон телеведущей. — Как бы не были наши миры разными, главное, что мы помогаем друг другу. И это взнос за картину должен помочь многим африканским детям и их семьям. Мое сердце трепещет только от одной мысли, что пару босых ножек буду продолжать бежать по земле, благодаря сегодняшнему вечеру, — ее слова тронули многих в зале и гости зааплодировали. — Поэтому, я выкупаю картину и дарю этому ресторану! Аплодисменты не утихали, так же как и звук затворов фотоаппаратов и видеокамер. Мейсон вновь и вновь производила фурор среди коллег, и вскоре тысячи ее поклонников увидят всю широту ее души, в умилении застыв перед экранами. Келли подошла к мольберту и провела пальцем по еще сырой краске, оставив размазанную полоску в верхнем правом углу картины. Потом она перевела взгляд на Свету, которая задумчиво потирала испачканные в акварели пальцы. — Света! Ты ведь нам еще не все свои секреты поведала, — веселым голосом произнесла телеведущая. — Покажи нам свою левую руку. Нам есть на что взглянуть. Земля начала уходить из-под ног Светы. Сегодня достаточно потрясений. Но Мейсон не сдавалась, она приблизилась к девушке и сжала ее запястье. — Давай, милая, публика ждет. Ведь это не те шрамы, которых стоит стыдиться. Верно? — произнесла Келли, стоя лицом к лицу к ней. Она потянула ее за больную руку на середину сцены, где представители СМИ уже предвкушали «зрелища». Света в отчаяние обернулась к Тому. В его глазах застыл ужас и мольба о помощи. Внутри ее всю трясло. Казалось, что на нее вновь рушатся тяжелые обломки и она уже не в силах этого избежать. Мертвая хватка цепких пальчиков Келли не давали ей вырваться. — Ну же, Света, тут нет ничего постыдного. Мы помогаем не только бедным детям, но можем скинуться тебе и на косметолога, — Мейсон подогревала публику, которая уже с нетерпением ждали, что сделает художница. Смех, шум вспышек, множество голосов, подначивания Келли — все сливалось в безумную карусель. Света резко дернула руку и освободилась от хватки телеведущей. Она была уже готова позорно сбежать, но кто-то положил осторожно свои руки ей на плечи, и начал успокаивать. — Если ты хочешь уйти, мы уйдем. Им нужно лишь зрелище, но ты никому здесь ничем не обязана. Я не позволю им причинить тебе вред. Голос Тома дарил ощущение покоя и надежности. Но все же он не знал, что именно ради зрелища она и пришла сюда. Ради данного обещания, которое она не может нарушить. — Нет, Том. Ведь это те шрамы, которых не стоит стыдиться, — Света повторила слова Келли и расстегнула маленькую пуговку на рукаве из кристаллов. Все издали удивленный вздох, многие смотрели с нескрываемым ужасом на покрасневшую кожу с рваными ранами по всей руке, которые только-только начали затягиваться. Они безобразно смотрелись на хрупкой руке девушки. Келли восторженно комментировала, что после таких ран наверняка останутся уродливые шрамы, и что только мастера современной косметологии могут поправить дело. Она тут же устроила свой аукцион по сбору средств на лечение руки молодой героини. Света отрешенно наблюдала, как люди активно выкрикивали суммы и предлагали визитки своих косметологов. Том печально наблюдал за происходящим. Люди были в восторге от вечера, ведь он выдался таким насыщенным и необычным. — Келли, это очень здорово, что ты хочешь помочь нашей гостье. Но я думаю, что решить вопрос лечения ее руки, мы сможем без таких громких объявлений. Ведь мы немного забыли, что благотворительный вечер от фонда Lunchbox, — Том приобнял Мейсон за талию. Девушка согласно кивнула, и белоснежная улыбка осветила ее лицо как раз в момент фотографирования рядом с Томом. — Дамы и господа, вечер продолжается, банкетные столы приглашают вас к десерту! — Джереми вновь вернул себе статус ведущего, когда Мейсон отдала ему микрофон. Света спустилась со сцены, сразу, как Том решил прекратить представление телеведущей. Она быстрым шагом направилась к выходу, чтоб забрать пальто и уйти. Неважно куда или на чем она уедет — важно уйти из этого шумного, душного зала. — Ты справилась, — Люк стоял возле выхода и спокойно смотрел на девушку. Света отвязала ленту с талии и, зажав в руке, ткнула ей в грудь агента. — Это твое. Вдруг будешь искать, — ответила Света и забрав пальто у служащего, выбежала на улицу. Промозглый ветер с мелкими снежинками тут же пронзил ее тело холодом. Она посмотрела на свои ноги и печально призналась сама себе, что в туфлях ей далеко не уйти в зимний вечер. Закутавшись в пальто плотнее, она попыталась поймать такси. Но факт, что она совсем не имеет с собой денег, еще больше ее огорчил. Благо, водитель от гостиницы, что привез девушку, предложил отвезти ее обратно. Уже сидя в теплом салоне, она позволила себе закрыть глаза и постараться забыть все, что ей пришлось пережить этим вечером. Не получалось. Она вздрогнула, когда только ей вспомнилось, как Мейсон тянет ее к журналистам, в эту безумную «карусель» смеха и вспышек. Она знала, что не сможет уснуть. За это время у нее появилась привычка прикасаться к птичке на браслете, когда ей было неспокойно. Так и сейчас она постаралась нащупать ее на запястье, но браслета там уже не было. Люк взял с подноса у официанта маленькую пироженку и с удовольствием закинул ее в рот. Гости расходились, в их машины складывали аккуратно упакованные картины. Вечер прошел прекрасно. Организаторы с большим энтузиазмом подсчитывали собранные деньги. Люк наслаждался приятной сладостью во рту, присев на свободный стул с резной спинкой. Он так щедро поделился временем Тома Хиддлстона, и в придачу еще пригласить таинственную художницу. Но Люк вовсе не спешил подходить к организаторам, чтоб получить большую порцию благодарности за участие. Вот беда, он абсолютно не испытывал жажду славы. Равнодушно взирая на похвалу и восхищение других, он всегда предпочитал оставаться в тени, чтобы наблюдать успех своих подопечных. Ведь агент этим и должен заниматься — продвигать и продавать. — Люк, ты видел Свету? — Том подошел к своему агенту и еще раз обеспокоенно оглядел опустевший зал. — Видел. Нет повода волноваться, она уехала в гостиницу. — Для нее был не самый приятный день. И вечер. Том ждал, что Люк найдет объяснения неприятному инциденту, что случился со Светой. — Откуда Келли было знать, про ее раненную руку? — спросил Том. — Откуда она всё знает? Это же Мейсон! — развел руками агент. — Стало известно, про героизм Светы, соответственно стало известно и про последствия. Наверняка кто-то из ее окружения рассказал. — М-м-м-м и кто тут говорит о Келли Мейсон? — пропел нежный голосок телеведущей за спиной Тома. Она обвила руками актера за талию и наклонила голову ему на грудь. — У меня есть предложение. Мы все едем ко мне, и продолжаем веселиться. Кстати, я ведь обещала тебе, Люк, угостить фирменным глинтвейном! — Удивительно. Но именно сегодня я хочу укрыться гостиничным одеялом и крепко уснуть. А вот Тому совершенно ничего не мешает поехать с тобой. Хиддлстон удивленно посмотрел на него, а вот Келли только этого и ждала. Она радостно схватила его за руку и практически утащила из зала на улицу. Сконфуженный Том только успел забрать верхнюю одежду у служащего, который выбежал за ними. Люк устало вздохнул. «Терпеть не могу этих женщин. Было б меньше проблем без них» — в который раз подумал агент и заметил на столе еще не убранный поднос с пирожными — «Прощай диета, здравствуй калории и спортзал». Келли выхватила из бара шампанское и села на диван к Тому. Ее нью-йоркская квартира было еще не обустроена. От предыдущих хозяев остался дизайн в морских тонах, единственное, что Мейсон решила переделать в первую очередь — зал. Огромная белоснежная гостиная с пушистым ковром по всей длине и белой мебелью от итальянской фирмы, огромная плазма на белоснежной стене с серебристым сиянием, легкая люстра, усеянная кристаллами. Любой, кто хоть раз попадал в эту комнату, ощущал себя в царстве снежной королевы. Может быть, именно этого эффекта и добивалась девушка? Скорее всего на этом фоне все внимание привлекали ее награды, выставленные в элегантной витрине и огромный телевизор, где транслировались ее шоу. — До чего же скучно возвращаться домой, где пустуют 10 комнат! — грустно сказала Келли, предлагая Тому бокал шампанского. — Вот, иногда радую себя гостями. — У тебя же бесконечно праздник и веселье здесь, — приподнял бровь актер. — Ох, ты про то шоу «В гостях у Келли»? Жуткий бред! — отмахнулась девушка. — Мой агент заверил меня, что всем будет интересно наблюдать, за тем, как в моей квартире каждый вечер бедлам и вечеринки. — она засмеялась и отпила чудесный игристый напиток. Том покрутил пальцами тонкую ножку бокала. Он посмотрел на девушки и увидел, что она отвела взгляд и чем-то расстроена. — Ты сердишься на меня? Из-за Светы, — проговорила она. — Нет, не сержусь. Но, думаю ей было неприятно. Не стояло так делать, — спокойно ответил актер и тоже отпил шампанского. — У меня профессиональная деградация, — улыбнулась она. — Если я вижу возможность, я из всего делаю рейтинговое шоу. РЕЙТИНГ! Это адреналин в крови телевидения. — Келли со страстью сжала бокал, и в ее глазах загорелся «огонек». — Оу, теперь понятно, откуда такое рвение. Келли заигрывающе провела пальцами по руке Тома. — Работа — это то, чем мы живем. Я думаю, ты понимаешь, о чем я, — она приблизилась ближе к нему и одним щелчком погасила основной свет в гостиной. — Скажи, Том, сколько раз ты ловил себя на масле, что, засыпая в кровати, ты никого не можешь обнять? Обнять того, кого действительно хочешь видеть рядом. — шептала Келли, все ближе приближаясь к лицу Хиддлстона. Он уже чувствовал ее теплое дыхание на его губах. Он осторожно опустил бокал на низкий столик и обнял девушку за талию. Он отлично ее понимал. Каждый из знаменитостей справляется по-своему с одиночеством. Кто-то бесконечно меняет партнеров и друзей, впадает в крайности, забываясь в алкоголе и наркотиках. Кто-то стремится создать семью и отдавать себя ей полностью. Кто-то остается отшельником в мегаполисе, и никого не впускает в свое личное пространство. А кто-то погружается в свою работу и творчество. Это забирает душевные силы, эмоций, такие люди раздают себя без остатка, порой «сгорая дотла». Потому что это их выбор, и им уже страшно остановиться на этом пути. Ведь где-то должна быть надежда, что всё изменится. Келли поцеловала Тома в шею, расстегивая пуговицы на его рубашке, и спускалась ниже, прикасаясь губами к обнаженному телу. Актер не хотел её отталкивать, и старался не предпринимать никаких действий, но с каждым нежным прикосновением он понимал, что уже сдается в этот сладкий плен. Келли слишком хорошо понимала, что Том уже никуда не денется из ее объятий. Она прикоснулась рукой к его лицу и поцеловала. Том ответил страстным поцелуем, повалив ее на большой мягкий диван, свободной рукой он уже расстегивал молнию на ее платье. Сколько ночей он засыпал, обнимая пустоту? Сколько раз он понимал, что его сердце давно бьется спокойно? Что он давно не ищет тепла любимого человека? И вдруг все изменилось. Что-то перевернулось в нем. Вовсе нет! Он ищет, он жаждет этого тепла, так сильно, как может жаждать глотка воздуха утопающий. Ему безумно хотелось почувствовать ее аромат, ее близость, сжать нежно в объятиях, словно весь мир хотел отобрать её. Её… не Келли. Он осторожно отодвинулся от девушки, которая так ждала продолжение его страсти. Ей было странно смотреть, как он пытается застегнуть обратно пуговицы на уже мятой рубашке. — Что? Что ты делаешь? — сбиваясь в словах, спросила девушка. — Прости, это было неправильно с моей стороны, — Том пытался найти нужные слова. Если до этого ситуация поддавалась объяснению, то теперь все было куда сложнее. — Неправильно?! Ты шутишь? Все очень даже правильно! — возмущенно заявила возбужденная девушка. Она снова притянула к себе Тома и попыталась его поцеловать, но актер мягко отстранил ее. — Прошу, Келли. Мне ужасно жаль, что я так повел себя, — покачал головой актер. — Жаль?! — с еще большим непониманием воскликнула она. — С ума сойти! А мне вот не жаль! Том, в чем дело? — Я должен ехать. Прости. Я наверно, не смогу всего объяснить. Том сидел в машине, водитель вез его в гостиницу. Приложив пальцы к губам, он старался осознать, что произошло с ним. Он еще до конца не понимал, что будет делать дальше. Сейчас он отказал одной из самых влиятельных девушек шоу-бизнеса. Кто знает, чем это может обернуться завтра? Тревога, что мучила его с тех самых пор, навалилась на него с новой силой. Келли рухнула обратно на диван, как только услышала, что закрылась входная дверь. Она была в бешенстве, она была в глубоком шоке, что ей смогли отказать. Наверно, ее бы не так бесила ситуация, если б отказал ей кто-нибудь другой. Но из ее объятий вырвался мужчина, которого она хотела заполучить больше всего. Но с этим она разберется позже, а пока разгоряченная девушка решила не скучать. Она набрала из длинного списка в телефоне номер с давно знакомым именем. — Ники, милый, не поверишь, но я сейчас совершенно одна. Мне так тоскливо. Она скинула звонок, ожидая продолжения страстной ночи. «Том, Том. Ты даже не представляешь, как ты сильно уже попал в мои сети. Эта игра позабавит меня, а вот тебя… уже…не думаю». Том подошел к своему номеру и открыл дверь. — Я уже подумываю, что мы снимаем один номер. — устало произнес Хиддлстон проходами мимо дивана, где сидел Люк и смотрел ночное шоу по телевизору. Агент был одет в белую футболку и бежевые брюки. Он внимательно посмотрел на Тома. — А я уже подумываю вообще тебе не снимать номер — тебя постоянно в нем нет! — Что ты здесь делаешь? — спросил Том, проигнорировав сарказм агента. — Смотрю шоу, — отвернувшись к телевизору ответил Люк. — Ясно, — вздохнул Том и направился в душ. Люк никогда не ответит напрямую, если этого не хочет. Скорее всего, он хотел знать, когда актер вернется и с каким успехом. — Кстати, почему так быстро? Келли нашла дела поважнее, чем провести время с тобой? — как бы невзначай поинтересовался Люк. — Мне пришлось уехать от нее. — Уехать? — агент развернулся к Тому и его глаза округлились. — Не хочешь ли ты сказать, что ты собрался и уехал среди ночи от Келли Мейсон, не выпив утреннего кофе? Том провел рукой по лицу. «Люк, до чего же ты красиво выразил пошлые мысли!» — подумал Том и ухмыльнулся. — Ты отказал Мейсон?! — вскрикнул агент. — Только без причитаний, — попросил Том, который хотел быстрее добраться в душ и забыть этот вечер. Он ожидал, что его агент будет опечален такой новостью. Скорее всего, он уже строил планы, на то, как в свете фотокамер и под возглас зрителей они идут рука об руку с одной из популярнейших девушек Америки. Но случилось неожиданное. Люк смеялся. Он заливался от смеха, запрокинув голову назад. Теперь была очередь Тома удивленно поднять бровь и наблюдать зрелище, которое он не видел лет так… Да он никогда не видел, чтоб Люк так смеялся. — Ох.уф.я не могу… Ах-ха-ха, — агент вытирал выступившие слезы на глазах. — Это правда? Ты оставил Мейсон в ее «снежном царстве», собрался и ушел? — Можно сказать и так. — Как же я тебя обожаю, Хиддлстон, — еще давясь от смеха, проговорил Люк, не обращая внимания на то, что Том еще больше приходит в замешательство. — Ты первый кто «утер нос» этой девчонке, понимаешь? — Я думал, ты спишь и видишь, что мы вместе, — развел руками актер. — Ну, это да. Но так отшить Мейсон — это редкое удовольствие! Я об этом мечтал больше! — Люк еще издал восторженного смеха и постарался успокоиться. — В общем, сейчас мы под ударом. — уже серьезно сказал он. — Но это я решу, так что можешь не волноваться. И не с таким справлялись. Люк встал с дивана и с довольной улыбкой отправился в свой номер, оставив Тома наедине с собой. Мужчина снял с себя рубашку, которая пахла соблазнительными духами теледивы. Освободившись от остальной одежды, он, наконец, оказался под теплым душем. Почему он так поступил? Это ведь был безумный шаг! Келли — самая прекрасная и желанная девушка Америки и большей части мира. Она красива и умна. Да, в ней есть стервозность, но с каких пор это портит женщин?! Том и сам ловил себя на мысли, что ему нравится эта утонченная блондинка с повадками дикой кошки. Обойдя знаменитых мужчин — телеведущих, акул телевидения, где нет компромиссов и жалости к новичкам — она, в свои 26 лет, стала столь успешна. Почему он ушел? Что заставило его остановиться, когда он был готов поддаться нахлынувшей страсти и желанию? Том не знал точного ответа. Сомнения тревожили его. Привязанность, душевная теплота, забота, дружба — все это жило в нем, все это он умещал в своей душе. Только он давно не испытывал чувства, которые мог назвать любовью. Он вышел из ванной комнаты и накинул чистую футболку и домашние брюки. Походив по номеру и попереключав каналы на «плазме», Том решил набрать номер ресепшена и просто убедиться, что Света благополучно добралась до своего номера. — Здравствуйте, подскажите, девушка возвращалась в 486 номер? Мы прибыли с ней вместе. — Да, возвращалась, — ответил менеджер гостиницы. — Но час назад покинула номер. — Что? — взволнованно спросил актер. — Спасибо. Том старался себя успокоить. Что такого, если девушка ушла после 12 часов ночи на прогулку? В чужом городе. В холодную погоду. Расстроенная. Хрупкая и беззащитная… Это безумство! Зачем она вообще ушла из гостиницы? Том переоделся в черные брюки и, накинув на футболку свою куртку, выбежал в коридор. Подойдя к ресепшену, он арендовал машину, и уточнил, в каком направлении ушла девушка. Он медленно ехал по дороге от гостиницы. Яркие вывески на зданиях и круглосуточные магазины, бары и кафе. Толпы людей. Жизнь не останавливалась в Нью-Йорке ни на мгновение. Мегаполис, город мечты, источник невероятных возможностей. Людская пустыня, в которой слабые духом скорее теряют себя, чем находят. Больших городов много, много центров притягательной надежды. Но одно их делает одинаковыми — они питаются, они живут человеческими мечтами, слабостями и страхом, делая сильных еще сильнее, а слабых «переваривают» не особо сожалея. Том всматривался в лица прохожих, стараясь держаться ближе к обочине. Птичка со сломанным крылом. Почему он никак не может вспомнить, что было дальше? Почему это так важно? Почему он среди ночи ищет девушку, которая все время пытается отстраниться от него? Том терял надежду найти ее среди этого упорядоченного хаоса, пока всего лишь на мгновение не увидел Свету, сидящую за столиком в кафе, у большого французского окна. Она задумчиво разламывала кусочек трюфельного торта, а потом облизывала десертную ложечку. Том остановил машину и смотрел на нее. Он ничего не делал, просто сложив руки на руле и положив на них голову, смотрел, как она забавно расправлялась с шоколадным ломтиком. Кусочек торта упал с ложки, когда она поднесла его ко рту. Девушка оглянулась по сторонам, в надежде, что никто не увидел этот «сокрушительный провал» в поедании сладости. Том улыбнулся. На душе было спокойно. И так было каждый раз, когда она была рядом. «Все будет хорошо. Ведь ты обещал, что она меня защитит» — Том вспомнил слова Светы, когда она начала рисовать перед аукционом. Простенький браслет из цветных ниток с деревянной фигуркой — это все, что он ей подарил в тот африканский вечер. Незатейливый подарок, который для него значил многое, пусть он даже сам вначале об этом не догадывался. Он увидел, что браслет по-прежнему на левой руке девушки, и это радовало Тома. Он будет беречь ее. Света ковыряла ложкой трюфельный тортик. Она не смогла уснуть, и от скуки решила прогуляться по ночному городу. Бессонница за долгое время. Она ежилась под холодным ветром и шагала по ярко-освещенной улице, выйдя из гостиницы. Тротуары, заполненные людьми, разные языки и бесконечная реклама на каждом шагу. Света шла и старалась ни о чем не думать, старалась просто раствориться в пестром потоке прохожих. Её окликнул какой-то парень, но она даже не обернулась, просто прошла мимо. Ее цель маячила заманчивой вывеской. Еще дрожа от холода, Света зашла в кафе, на витрине которого красовался ОН. Восхитительный трюфельный торт! Ее слабость, с которой она безуспешно боролась. Найдя в кармане куртки американскую валюту с пару тройкой центов, она купила желанный «кусок счастья» и чашку ароматного чая. Сев за столик у окна, она достала из кармана белый плотный конверт. Повертев в руках, Света решила посмотреть его содержимое. До чего же было ее большое удивление, когда внутри она обнаружила свой браслет! Невероятная радость тут же охватила ее, девушка надела браслет на запястье и облегченно вздохнула. Этот конверт ей передал менеджер гостиницы, когда она проходила мимо ресепшена. Кто нашел и вернул ей браслет, осталось загадкой. Менеджер лишь пожал плечами и сказал, что случайно заметил конверт на стойке с номером ее комнаты. В любом случае, она безмерно была благодарна этому неизвестному человеку. Поэтому с двойным удовольствием Света начала есть свой торт. Насытив себя «трюфельным счастьем» и допив горячий чай, Света еще немного посидела в кафе, смотря на ночной город через окно. Удивительно постоянно жить в таком шуме, можно ведь совсем разучиться слушать и слышать друг друга. Хотя кого волнуют такие пустяки? Света вышла из кафе и пошла дальше по улице. Возвращаться в гостиницу совсем не хотелось — там ждала ее пустая комната и холодная кровать. «Том наверняка сейчас с Келли Мейсон, в ее пленительных объятиях» — подумала Света и еще увереннее зашагала навстречу ярким огням. — «Так даже лучше». Она обернулась назад и поняла, что машина, стоявшая у кондитерской, медленно движется вслед за ней вдоль тротуара. Он постаралась отогнать эту глупую мысль, но машина действительно начала свое движение, как она вышла из кафе. Света решила поменять направление и развернулась, направляясь в сторону гостиницы. Том хлопнул себя по лбу, девушка решила, что за ней следит маньяк-автомобилист. Не имея возможности развернуться на дороге, он опустил окно и окликнул Свету. Она вздрогнула и обернулась, Том высунулся в окно и помахал ей рукой. Она приблизилась к его машине. — Том? Что ты здесь делаешь? — удивленно спросила она. — Приехал за тобой, — широко улыбнулся Том. — Ты разве не собиралась вернуться в номер? Садись в машину, тут хотя бы тепло. Света заняла место на первом сидении. Том не выключал мотор, но и не продолжил движение. — Я думала ты с Келли, — сказала Света, не заметив, как Том нахмурился. — Хотя это не мое дело, прости. — Я побоялся, что Люк окончательно займет мой номер, поэтому решил быстрее туда вернуться, — ответил Том и посмотрел на Свету. — А мы разве не договаривались, что ты звонишь, когда бессонница? Света не ответила, она не знала, как будет правильно отреагировать на его последние слова. Вдруг, она почувствовала прикосновение. Том, как тогда в самолете, сжал в своих ладонях ее руку. Она постаралась высвободиться, чтобы это выглядело как можно менее грубо. — Ты все время убегаешь. Я не понимаю, почему. — грусть слышалась в его голосе. — Может, я неприятен тебе или… — Нет, нет! — испуганно запротестовала девушка. — Не думай так! Том отпустил ее руку и взялся за руль, чтобы продолжить медленное движение вдоль тротуара. Его мучило одно сомнение, которое поселилось в нем после слов Люка. Он старался избавиться от него, но иногда поведение Светы можно было объяснить именно так. — Я, правда, пойму, если ты скажешь, что на самом деле происходит. У тебя ведь была договоренность с Люком? — спокойно спросил актер. Свету словно током ударило, ее мысли тут же устроили суматошную беготню. — Я действительно могу помочь. Если тебе нужна слава и возможность … — Слава?! — Света даже в удивлении открыла рот. — Да. Если ты поддерживаешь со мной отношения ради известности, я могу помочь. Ты действительно, очень талантливая художница. Я могу познакомить тебя … — искренне продолжал Том. Света дернула ручку двери, и Хиддлстон вовремя среагировал, чтобы остановить машину. Девушка «пулей» выскочила на холодный воздух и помчалась в обратном направлении, не разбирая дороги, натыкаясь на прохожих. «Беру чемодан и ближайшим рейсом улетаю куда угодно. Куда только будут билет. Только бы не слышать этих слов!» — крутилось в голове у Светы. — Что же это! — Том в гневе на самого себя с силой сжал руль. Развернуться на автомобиле на этой дороге он не мог. Недолго думая, он вышел из машины и стал искать глазами Свету, но девушки и след простыл. Пользуясь своим ростом, он смотрел поверх голов прохожих и даже вставал на носочки, пока не заметил белую куртку, мелькнувшую у светофора. Том старался как можно быстрее добежать до Светы. Когда оставалось совсем немного, когда он мог практически дотянуться рукой до нее, кто-то сбил его с ног. Какой-то парень врезался на полном ходу в актера и извиняясь, помог ему встать. Не дожидаясь, когда парень внимательно разглядит его лицо, Том снова бросился вдогонку за неуловимой девушкой. И вот его цель, наконец, достигнута. Он буквально схватил Свету на ходу и крепко сжал в руках. Девушка не чувствовала под ногами земли, так как актер держал ее на весу и нес обратно к машине. Она старалась сопротивляться и выкрикивать слова протеста. — Если ты не замолчишь, нас остановит полиция, — приглушенно сказал Том. — Перестань дрыгаться, иначе я закину тебя на плечо и буду так нести через всю улицу. Света притихла, и тогда актер немного ослабил хватку. — Да почему же ты всё время бежишь? Если тебе нужна помощь я всегда готов помочь тебе… — Том от всей души хотел понять, что происходит с ней. — Мне не нужна твоя помощь! — с горечью воскликнула девушка и снова постаралась вырваться из его рук. А потом заплакала. Она отворачивала лицо, чтобы Том не видел ее слез. Она ненавидела показывать слабость на людях. Ей было легче всего выстоять, когда ей наносили удар за ударом. Но когда она чувствовала доброту и искренность, «железные стены» в ее сердце рушились. Так и сейчас, Том в очередной раз сломал ее душевную «крепость». — Прости, я не хотел тебя обидеть. Я отчаялся разобраться во всем, что происходит. Я не знаю, что со мной. — Том гладил ее по голове и прижимал к себе, укрывая от холодного ветра. Его куртка не была застегнута, как он ее накинул в номере. Света чувствовала жар его тела под легкой футболкой, спрятав руки под его курткой и прижавшись лицом к его груди. Они так и стояли, обнявшись — мужчина и девушка, где-то в ночном Нью-Йорке. Прохожие с любопытством останавливали на них взгляды. Среди пестрой рекламы и развлекательных шоу, ночных клубов и вседоступных удовольствий, было удивительно видеть, вот так, на улице простые человеческие чувства. — Я думаю, нам нужно вернуться в гостиницу, — прошептал Том, уткнувшись в ее волосы. Света словно очнулась ото сна. Девушка рассеяно посмотрела по сторонам, отстранившись от Тома, и уже без возражений пошла с ним до машины. Была глубокая ночь, и они оба чувствовали усталость. Без разговоров они добрались до гостиницы. Заглушив мотор, они продолжали сидеть в салоне, стараясь, не смотреть друг на друга. — Я улетаю обратно на Филиппины, — сказала Света. — Уже сегодня вечером. Том молчал. В темноте салона было не понятно, что сейчас чувствует он, и что выражает его лицо. Он вышел из салона и, обойдя машину, открыл дверь Свете. Они так же молча поднялись в лифте. Их номера были на разных этажах. Света сделала шаг, когда двери лифта открылись. — Ты не против, если я провожу тебя? — Света обернулась в его сторону. — Вдруг ты снова сбежишь. — Хорошо, — ответила она, слегка улыбнувшись его шутке. Она открыла дверь и вошла в номер, Том зашел следом. На спинке стула висело темно-синее платье, а туфли были аккуратно поставлены в коробку. — Теперь я знаю, что ты благополучно добралась до своего номера, — улыбнулся он и собрался уходить. — Я убегаю… — вдруг сказала Света. Она стояла, прижав правой рукой еще больную руку, — Чтобы не привыкать… И ты не привыкай ко мне. Не надо. Потом тяжело отпускать, — прошептала она. Том открыл дверь, чтобы уйти, но обернулся. Света завернулась в одеяло и уткнулась в подушку. Ему безумно захотелось остаться с ней. «Не привыкай ко мне». Но он уже впустил ее. Том закрыл дверь и снял куртку. Он осторожно лег рядом с ней, сложив руки под голову. Казалось, что девушка крепко спит, но Света боялась пошевелиться, как тогда в палатке. На какой-то момент ей вдруг показалось, что он ушел, что его нет рядом. Она подняла голову от подушки и увидела, что он здесь и уже уснул. Она укрыла его одеялом и протянула руку, чтоб прикоснуться к его лицу, но вдруг Том проснулся. Одним движением его руки она оказалась совсем рядом. Том поцеловал ее. Это было легкое прикосновение его губ, словно он боялся разрушить что-то хрупкое. В жизни каждого есть поцелуй, который он никогда не забудет. Неважно, страстный он был или неловкий, прощальный или после долгого расставания. Важно, что он значит для конкретного человека и как долго он останется в памяти. Их поцелуй был вкуса трюфельного торта и соленых слез, но это был самый прекрасный поцелую. Он подарил самую удивительную и желанную ночь, отбросив усталость и сон.