Стук сердца

Мягкий свет… сияние стен… блеск хрустальных бокалов в руках людей… тихое перешептывание и улыбки на лицах гостей. Спокойная музыка красивой мелодией играла в галереи. Света долго не решалась войти в запутанные коридоры, поэтому просто стояла в сторонке у входа, наблюдая как всё больше людей заполняют помещение. Никто бы не догадался, что хрупкая девушка в элегантном платье, скромно прижимающаяся к стене — это и есть та чаровница, чьи картины заставляют забыть о времени и завораживают взгляд. — Волнуешься? Света не заметила, как к ней подошел Марк. К нему то и дело подходили гости, чтобы поприветствовать и поблагодарить за приглашения. Он отвечал всем профессиональной улыбкой, кивая в знак взаимного приветствия. — Не переживай. То, что было на Lunchbox не повториться. Здесь пришли посмотреть на твои творения, и почти никому не интересно как ты выглядишь на самом деле. — Да, меня это определенно взбодрило, — натянуто улыбнулась Света и прижала левую руку к себе. — Ха-ха-ха! Меня это всегда устраивало. Лучше пусть знают галерею мистера Аверди, чем знают кто такой Аверди, — Марка явно забавляла реакция девушки на его шутку. — Но я думаю, это не будет относиться к тебе. Все должны увидеть автора. Он уверенно взял ее за руку и торжественно ввел в первый зал. Толпа ценителей прекрасного расступилась, давая проход директору галереи под руку с мало кому известной девушкой. Вспышки фотоаппаратов и неожиданно налетевший гул журналистов, заключили в круг Марка и Свету. Аверди со знанием дела отвечал на все вопросы папарацций, крепко держа за руку Свету, которой только дай миг и она сбежит. Девушка щурилась, чтобы не ослепнуть от «фотосессии», пока не увидела в толпе такие знакомые глаза и улыбку… Том… Актер пережил такой же натиск журналистов и теперь скромно стоял среди гостей галереи, наблюдая за Светой. Когда он поймал ее взгляд, то улыбнулся. Свете показалось, что сердце замерло, а потом застучало с новой силой. Она неосознанно сильнее сжала руку Аверди, что тот поморщился от легкой боли и удивленно повернулся к ней. — Светлана, как так получилось, что ты начала рисовать? — выкрикнул один журналист. — Я просто занималась любимым делом. Это мое хобби, — ответила Света, стараясь не терять из виду Хиддлстона. — Вы намерены дальше выставлять свои картины? — Я целиком благодарна мистеру Аверди за его помощь. Для меня это было полная неожиданность оказаться здесь. — Что заставляет вас рисовать такие картины? Почему они производят такое впечатление на людей? — наперебой выкрикивали представители СМИ. — Я не знаю…у меня так получается, — задумалась Света. — Может, потому что мне хочется поделиться своими чувствами с другими. Журналисты еще больше загалдели, но Аверди взмахнул рукой, говоря о том, что интервью пока окончено. Марк выпустил руку Светы и позволил ей прийти в себя и смириться со своей участью на вечер. — Не так всё и страшно. Тебе ведь приходилось уже давать интервью? — подмигнул Марк. — И каждый раз это было не так уж и приятно. — Привыкаешь. Даже такие, как я, привыкают, — пожал плечами Аверди. Света не знала, что именно имел в виду Марк, но решила не спорить. Она уже всеми мыслями была там, где все так же терпеливо ждал ее Том. Как во сне она медленно пробиралась через плотную толпу гостей галереи и почему-то боялась, что когда дойдет до назначенного места, Тома там не окажется. Он может уйти, может с кем-то заговорить, а может вообще не дождаться ее и уйти. Все эти глупые мысли одолевали девушку, пока она сопротивлялась общему потоку людей. И вот она наконец увидела его. Том улыбнулся с еще большей теплотой и, не дав Свете и слова сказать, прижал к себе. — Привет, — сказал он. «Удивительный свежий запах леса» — подумал он, вдыхая аромат ее волос, вспоминая, когда впервые к нему привязался. Света, уткнувшись в его грудь, что-то пробубнила, и он выпустил ее из объятий. — Привет, — еще раз повторила девушка. — Вот я и здесь. Она убрала длинную вьющуюся прядь волос за ухо и неловко провела рукой по красивому платью. — Долго же ты не хотела говорить о выставке, но получился приятный сюрприз. — Я …э. — Аверди заполонил всё рекламой за неделю до открытия. Но фурор он все же умеет делать. Посмотри сколько гостей — это определенно успех! Актер взял Свету под руку, и они пошли вдоль стен и картин. Представители местного бомонда и просто любопытствующие оборачивались и смотрели на них с нескрываемым интересом…но Света этого уже не замечала, так же как и Том. — У тебя получаются удивительные картины, но знаешь, я хочу тебе кое-что показать, — Том перешел на шепот. — Я думаю, это станет для тебя сюрпризом. Что могло ее удивить на собственной выставке, Света не представляла. Они прошли несколько витых коридоров и вышли в еще один зал. Девушка не поверила собственным глазам: на свободной стене от остальных картин красовался портрет Тома! Тот самый, что она спрятала в папку для бумаг и больше не открывала. Она даже не сказала об этом портрете Таю и Марку, поэтому совсем забыла о нем. — Тай нашел портрет в папке, среди других материалов, а Марк решил его включить в экспозицию за пару часов до открытия. Так что ты просто не могла его видеть вчера в этих темных коридорах. Света сгорала от стыда, что пыталась скрыть портрет Тома от Аверди и не хотела его отдавать на выставку. Она испугано смотрела на портрет и не знала, как объяснить свой поступок. — Твое отражение… Света с еще большим испугом продолжила смотреть, вглядываясь в удивительно красивые глаза на портрете. — Я его увидел, — ласково улыбнулся Хиддлстон и мягко обнял Свету за плечи. Девушка благодарно посмотрела на него, и переживания тут же испарились. «Увидел. Он все же увидел!» — ликовала она. Света действительно скрупулезно постаралась прорисовать собственный портрет в бликах глаз, но все же это мог разглядеть ни каждый, ни каждый мог это понять. — Я не хочу его продавать, — вдруг серьезно сказала она. — Портрет уже продан, — спокойно ответил Том. — Марк, как подобает, держит имя покупателя в секрете. — Нет, нет! Я не хочу его продавать, не хотела с самого начала, — вдруг запаниковала девушка и хотела тотчас метнутся к Аверди с целым запасом протестов. Том все так же мягко удержал Свету и рассмеялся. — Не беспокойся. Я думаю, он попадет в хорошие руки. — Марку все равно придется ответить, — сердито подумала она и ближе прижалась к пиджаку актера. — Хе-хе. Еще приятно удивлю. При открытии была продана еще одна картина. Том и Света прошли один коридор и при входе в зал увидели мистера Аверди. Света уверенно направилась к полному мужчине в дорогом костюме, который стоял и непринужденно беседовал с красивой парой. — О-о-о! — радостно воскликнул Марк при виде приближающейся к нему Свете. — Хочу вас непосредственно познакомить с художницей это вечера. Она просто волшебница! Света и Том подошли ближе к Марку, который тут же стал их представлять своим собеседникам. — Натис, Джон, это Светлана и Том, — актер пожал крепкую руку Джона. — Очень приятно встретиться с вами в такой обстановке, — с хрипотцой проговорила Натис. — Келли Мейсон разве не с вами? — На съемках в другом городе. — ответил Том и заметил, как Света живо отреагировала на эту новость. — Кстати, Натис понравилась твоя картина «Продавец шкатулок». Она уже оформила свою покупку. Картина изображала старика в глубокой широкополой шляпе, которая отбрасывала черную тень на его глаза, в итоге была освещена только нижняя часть его лица, а сам он был закутан в потрепанный плащ грязного серо-коричневого цвета. Старик словно предлагал свой товар зрителю, держа изящные резные шкатулки в узловатых, скрюченных пальцах. Шкатулки небрежно были разбросаны по темному прилавку, а черный фон за спиной старика, только придавали больше ощущения запретной торговли. Шкатулки с чужими секретами — вот его товар. И ведь кто-то не поскупится в цене, только чтобы заполучить одну такую сокровищницу. Торговец это знал и ухмылялся в беззубой улыбке. Натис, поблагодарив Свету за предоставленную возможность насладиться удивительными творениями, увела Джона смотреть другие картины. Марк очень довольный тем, как идет выставка, добродушно улыбнулся и повернулся к Свете и Тому. — У меня даже у знаменитых художников так быстро не разлетались картины. Все всегда ждут аукциона, дабы подтвердить свой статус через цену и понять какие картины больше пользуются спросом. Хм, но здесь люди покупают, чтобы забрать домой свое неизгладимое впечатление. Марк сразу понял, что Свету что-то беспокоит и решил, что не станет мучить девушку ожиданием. — Я так полагаю, Том уже показал мой сюрприз? — Да, но я совсем не хотела продавать картину. Кто ее купил? Может, возможно все отменить? — Ох, дорогая, это невозможно сделать. Моя галерея честно проводит сделки, — расстроено развел руками Марк. — Честно? — укоризненно заметила она. — Этот портрет должен был стать подарком. — Он и будет подарком. — Люк, — проронила Света и расширила глаза от удивления. — Именно он, — ласково улыбнулся Марк. — Жаль, что он все-таки не смог прийти. — Переломы очень его выматывают. — Да, Том, это его еще долго будет беспокоить, — печально вздохнул Аверди и тут же улыбнулся, обращаясь к ним. — Самое интересное начнется на аукционе, а затем фуршет с изысканными винами и шампанским. Директор галереи вальяжно продолжил обход своих владений, закончив с ними разговор. Света облегченно выдохнула. Мысль о том, что портрет окажется не в чужих руках, а будет подарен Тому, успокоила её. Они продолжили прогуливаться по коридорам, которые стали свободнее, так как многие гости уже находились в главном зале в ожидании аукциона. Том держал девушку за руку, и это был так, как будто они и вовсе не расставались, это было так естественно для обоих. Света смотрела на собственные картины и ей казалось, что вовсе не она наносила легкие слои краски, исправляла подтеки, до изнеможения в руке выводила четкие контуры одной лишь кисточкой. Она с любопытством смотрела на них и думала, что эта другая она. В ее рисунках стало больше теней, смысла и секретов… и все меньше той беззаботности и легкости, что так привлекла того японца в магазинчике. Света до сих пор помнила маленькую нимфу на залитой солнцем поляне… картина, которая была ныне уничтожена навсегда. — Какая забавная девушка, — заметил Том. — Это Надя, — заулыбалась Света — Она реальный человек? — актер изогнул бровь в удивлении. — Вполне даже реальная. Эм, только без крыльев конечно же. — Почему ты решила ее изобразить? — Она помогла мне. Марк, мне даже напомнил одну легенду, где ангел Надежды приходит в момент отчаяния. Света еще продолжала говорить, в то время как Том, вспомнил вопрос, который неустанно задавал ему режиссер на съемках «Тор-2»: «Что ты знаешь об отчаянии?». Режиссер требовал, чтобы Том показал все ярость и гнев отчаяния Локи, сыграл его на грани. Хоть Том и понимал, что должен испытывать его персонаж, но все же этого было недостаточно. Была планка, барьер в нем самом закрытая дверь. Все приходили в восторг от его игры, а он все продолжал безуспешно ломиться в эту «дверь». Он знал, как описать любые чувства, как изобразить их и донести до зрителя, но …как проникнуть в сердце каждого, достучаться, тронуть… И смотря теперь на картины, он определенно понял, что эта хрупкая девушка прекрасно знает этот секрет и ответ на вопрос режиссера. Каждый раз пытаясь убежать, она ищет способ забыть это, претворится, спрятаться. И только здесь и сейчас она была настоящая…в этих смешениях красок на плотной бумаге. Он жадно всматривался в каждую картину, в каждый «портрет» внутренних противоречий Светы. Он так хотел понять ее, найти ключ к собственной «двери». Он не выпускал ее тонкой ладони, боясь, что она может скрыться за поворотом коридора, и он ее потеряет. Она все время покидала его, а он все больше не хотел, чтобы это происходило. Торги начались. Марк взял на себя обязанность их вести. Он громко выкрикивал лоты и принимал ставки. Это были необычные торги. Каждый уже определился, какую картину он будет брать и торговался до последнего цента. Света и Том молча и затаив дыхание наблюдали за происходящим в зале. Марк стукнул аукционным молотком и продал очередную картину. — Последний лот! — огласил Марк. В зал внесли картину «Осколки». Аверди улыбнулся пухлому мальчугану на картине, что собирал вазу. — Дорогие, господа! Что мы видим здесь? Результат беззаботной шалости? Малыш пытается все исправить? Ох, нет, мои дорогие. Это мы. Каждый из нас. Это мы собираем разбитую вазу. Собственную суть. Каждый из нас рождается лишь с осколком души. И пока мы живем, мы стараемся собрать собственную «вазу». Мы собираем ее из того, что нам нравится, из тех, кого любим, то что воодушевляет нас и то, что нас меняет и делает такими какие мы есть. И пока эта «ваза» не будет собрана, не найти нам покоя. Мы режим пальцы, когда осколок не становится на место, потому что он просто не подходит, и тогда мы начинаем искать другой и вновь ошибаемся. Мы — этот ребенок, неуклюже собирающий прекрасный сосуд. И теряя один осколок, его место уже никогда не сможет заполнить другой. Господа, кто желает приобрести свой осколок души? — Тридцать! — Сорок! — Шестьдесят! -… — Девяносто! По залу прошел ропот, и все оглянулись на человека, что поставил высокую ставку. — Девяносто! Отличная цена. Девяносто раз! Девяносто два! Девяносто три! Продано! Все наблюдали за невозмутимым человеком в черном костюме. Он терпеливо дождался последнего удара молотка и вышел из зала. Когда за ним захлопнулась дверь, на зал обрушилась темнота. По всей галереи разом погасло освещение. Света почувствовала, как Том сильнее прижал ее к себе. Света никогда не боялась темноты. А с некоторых пор и вовсе предпочитала ее вместо яркого света. Свет ослепляет, делает тебя таким уязвимым. Девушка смело шагала в кромешной черноте, где лишь иногда поблескивали стены галереи. Мягкая, теплая рука Тома крепко сжимала ее руку. Он уверенно вел ее по запутанным коридорам, она лишь слышала эхо голосов с главного зала. Люди находились в замешательстве и не могли понять, что же происходит. Они столпились в центре зала, а Марк Аверди пытался успокоить гостей. Том неожиданно остановился, и девушка уткнулась в его спину, не успев замедлить шаг. Послышался легкий щелчок, и темный коридор осветила бледная луна. Дверь запасного выхода бесшумно открылась нараспашку, стоило Тому ее слегка толкнуть. — Продолжение выставки на открытом воздухе, — улыбнулся актер и посмотрел на девушку. — Нас не схватятся? — Марк обещал, что об этом позаботится, — Том поднял руку, чтоб девушка лучше разглядела предмет в его пальцах, и звякнул ключами от двери. — Так это он… Хиддлстон приложил палец к губам, прося о молчании. Том вынул из кармана тонкие прямоугольные очки и тут же одел их. Затем он снял пиджак и перекинул через согнутую руку. — Давай просто насладимся свободой. Она не так часто выпадает нам. Правда? — В конце концов, на улицах ночного Нью-Йорка вероятней встретить Локки, чем Тома Хиддлстона, — тихо рассмеялась Света и последовала за актером, все так же держась за его руку. — Хе-хе, это точно! Они обогнули угол здания, и ночной город поглотил их. Звуки, голоса, толпы людей, яркие рекламы… Нью-Йорк никогда не спит. Пара смело шагнула в толпу прохожих и пропала из виду. Аверди спокойно наблюдал, как официанты разносят гостям бокалы с напитками. Галерею освещали лампочки резервного питания. Гости успокоились и теперь неспешно потягивали дорогой алкоголь и обсуждали выставку и недавний инцидент. Вскоре люди разошлись, и Марк вместе с персоналом покинули коридоры выставки. Он тщательно проверил закрытые двери и поднялся на лифте в собственный кабинет. Элегантный мужчина, облокотившись об стол, обернулся к прибывшему лифту. — Мистер Аверди, мне пришлось долго Вас ожидать. — Простите меня, но как директор и хозяин я обязан был проводить всех гостей из галереи. — К чему потребовалась такая театральность? — низким голосом проговорил мужчина и выпрямился, став выше Марка на полторы головы. — А по-моему получилось очень удачно, — заметил директор. — Картина куплена, Света и Том без препятствий покинули выставку, и теперь журналисты будут долго говорить о непонятном инциденте и неизвестном мужчине. -Вы, американцы, любите зрелищность. Но соглашусь, получилось красиво. Мужчина оказался японцем и достаточно высокого роста. Его черные волосы были аккуратно уложены, костюм прекрасно сидел на стройной фигуре, а обувь была до блеска начищена. После угрюмого молчания, лицо мужчины смягчилось, и он присел на свободное кресло. Аверди присел на соседнее кресло, одернув воротник белоснежной рубашки. — Что известно о картинах в Токио? — Осталось всего четыре картины. Остальные уничтожены безвозвратно. — Очень жаль, — искренне опечалился Марк. — Они все сгорели и тут ничего не поделаешь. — Не спорю. Я хочу получить сохранившиеся экземпляры. — Это невозможно, — уверенно ответил японец и бесстрастно посмотрел в глаза Аверди. — Если бы Вы знали, как часто я это слышу. Нет ничего невозможного, дорогой Масима. В любом случае цена — это последнее, что меня волнует. — Картины находятся в частной коллекции. — Коллекционеры ни что иное, в своем подавляющем количестве, как инвесторы. Они вкладывают свои деньги в раритет, дабы потом его продать за еще большую цену. И к моему счастью, с такими людьми я и предпочитаю работать. В любом случае, любой коллекционер рано или поздно пожелает похвастаться своими сокровищами. — С Вами приятно иметь дело. Приятней, чем с привлекательными журналистками, — ухмыльнулся японец. — Журналистками? Могу я узнать, имеете ли Вы ввиду кого-то конкретно? — Пожалуй, Вам хорошо известна Келли Мейсон. В Америке она популярна. — Неужели ее так заинтересовали эти картины? — расплывшись в улыбке, поинтересовался Марк. — В отличие от Вас, мистер Аверди, картины ее интересовали меньше всего, — спокойно продолжил гость, чьи черные глаза не выражали никаких эмоций. Марк перевел взгляд на одинокий подрамник в его кабинете, на котором стояла картина в черном чехле. — Что же ей было нужно? — Информация. — И Вы ей поделились? — стараясь скрыть в голосе растущий интерес, спросил Марк. — За хорошую цену. — Не сомневаюсь. — Желаете прикупить пару интересных фактов из жизни художника, чьи картины так жаждите получить? — Хм, — Марк привычным жестом одернул воротник рубашки. — Как вы верно заметили, я жажду получить картины, а не лезть в личную жизнь этой милой девочки. — Милая девочка? — японец издал глухой смешок. — Внешность обманчива. — Мне это хорошо известно. Взгляните на меня! Под этой тушей скрывается нежнейшая душа, мечтающая о прекрасном. Японец тихо посмеялся и поднялся с кресла. — Я сообщу, если переговоры пройдут успешно. — Договорились. Буду рад Вашему звонку. Марк так же поднялся со своего места и пожал руку гостю. Японец быстрым шагом покинул его кабинет. Марк остался один и подумал, что еще никогда так ничего не хотел, как найти оставшиеся картины, маленькие осколки его души. Аккуратными движениями пальцев он расстегнул и снял чехол с картины. Он не мог никому ее отдать. Она должна была стать его маленьким секретом. Он столько лет пытается собрать себя из «осколков», найти давно потерянное душевное равновесие, излечиться от недуга. Маленький мальчик пухлыми ручками собирал вазу. Малыш уже не резал пальцы об острые края…а Марку еще только предстоит этому научится. Том чувствовал как воздух ночного города заполняет его легкие. Он смеялся и прижимал к себе Свету, обняв ее за плечо. Они шли по заполненным улицам, и это было прекрасно. Кто бы мог подумать, что вот так просто гулять в толпе незнакомых людей так приятно. Ощущение свободы, отсутствия внимательных глаз поклонников и журналистов, начинало кружить голову. Света обнимала его за талию и тоже наслаждалась ночной прогулкой. Никто не обращал на них внимание, что их очень забавляло. — Тарзанка? — Я давно мечтала прыгнуть так! — восторженно ответила Света. — Ты ведь не боишься? — прищурив глаза, спросила девушка. — Я? Конечно нет, — примирительно замахал руками Том. — Только если чуть-чуть… Света звонко рассмеялась и потянула его за руку. — Ты ведь знаешь, что на здешних улицах танцую стритфайтеры? Это впечатляющее зрелище! — Мы идем туда? — Да! Ты должен это увидеть. Они быстро шли по улице, когда Том оглянулся по сторонам и вспомнил, что именно здесь Света выбежала из его машины и помчалась сквозь толпу. От этого воспоминания он еще сильнее сжал ее ладонь. Откуда этот страх потерять ее, упустить? Маленькая птичка… Почему он так и не может вспомнить этот сон до конца? Света шла впереди и тянула его за руку. Такая хрупкая… Он смотрел на нее, как уверенно она шла к своей цели, она оборачивалась и улыбалась ему, и что-то говорило о том, как любит эти уличные танцы. Он не вслушивался в ее слова, а просто смотрел, словно пытался хорошо запомнить эти мгновения. Этот город…шум толпы…цветные блики реклам…ее шаги… тепло ее руки… — Мы пришли! — радостно сообщила девушка. Много людей столпившись, наблюдали за тем, что происходило внутри образовавшегося живого круга. Света и Том пробирались ближе к центру происходящего. Уличные танцоры удивляли своей пластикой и постановкой движений. Невозможно было отвести глаз, дух захватывало что они делали со своим телом. Толпа подбадривала танцоров хлопками и голосами в такт музыки. Том увлекся происходящим и не заметил, что Светы больше нет с ним. Люди все подходили и подходили за зрелищем, танцоров сменяли новые желающие показать свое мастерство. Том вглядывался в незнакомые лица, пытаясь увидеть Свету, но люди постоянно находились в движение, менялись местами, уходили и приходили. Он стал пробираться через толпу обратно, все также продолжая искать глазами. Он стал выкрикивать ее имя, кто-то ради смеха откликался на него. Девушки нигде не было. Чувство тревоги все быстрее охватывало его сердце, учащая пульс. Кто-то неожиданно схватил его за рубашку и потянул. — Эй, красавчик! Потанцуй с нами, — незнакомая девушка с ярким макияжем и с такими же ярко-окрашенными волосами настойчиво тянула его к себе. Том постарался высвободиться, но тут девушка с легким запахом алкоголя вплотную прижалась к нему. — Хей, а знакомая у тебя мордашка. Где я тебя видела? Давно здесь тусуешься? — Эм… я ищу свою подругу. — Уже занят значит, — разочарованно произнесла девушка и разжала пальцы. Том почувствовал, что его больше никто не тянет за одежду и решил продвигаться дальше. Уже за спиной он услышал: «Эй, так где я тебя видела?». На это вопрос он решил не отвечать. Он ринулся дальше через прыгающих под музыку и кричащих людей, пока не столкнулся с высоким мужчиной в строгом черном костюме. Том встретился с ним лицом к лицу. Японец в упор смотрел на актера, его черные глаза не выражали никаких эмоций. Том постарался обойти его, чему японец не препятствовал, но когда Том обернулся, то заметил, что мужчина смотрит в его сторону. — Том? Хиддлстон отвернулся от странного незнакомца и увидел перед собой Свету. Он быстро взял ее за руку и вывел из толпы. — Я так перепугался! Куда ты пропала? Стоит мне вообще только отвернуться, и ты пропадаешь! — взволнованно начал Том. — Прости. Просто я думала, что увидела знакомого и пошла за ним, — Света качнула головой и виновато опустила глаза. — Мне показалось, наверно. Прости. Том еще сердился, но все же не смог устоять перед таким искренним сожалением. Он прижал к себе девушка и она обняла его в ответ. Актер наклонился к ней и уткнулся в всклокоченные волосы. — Когда ты рядом, мне спокойнее, — тихо прошептал он. Света еще сильнее сжала его руками и что-то промычала в ответ, но слова нельзя было разобрать. Они шли по ночному Нью-Йорку и молчали. Это было легкое молчание, не хотелось его нарушать. Они просто наслаждались этой удивительной свободой от всего. Ведь есть мгновения, которые невозможно вернуть… В просторной комнате горела лишь один торшер. Его мягкий свет рассеивался, окрашивая все вокруг в мягкий затемненный оранжевый цвет. Шторы тихо колыхались от легкого ветра. В комнате не было холодно, но безумно хотелось тепла. Том целовал нежные губы Светы, и ему хотелось как можно ближе прижать ее к себе, согреть от этого легкой прохлады. Он осторожно провел рукой по ее спине, расстегивая молнию платья. Легкая ткань тихо рухнула вниз с хрупких плеч. Света вздрогнула в его руках и оторвалась от его губ. Она вдруг отвернулась от него и осталась стоять полубоком, обняв себя руками. Том испугался, что чем-то мог обидеть ее, но потом заметил, что девушка в каком-то испуге прижимает к себе левую руку, где все так же находился подаренный им браслет. Шрамы. Уродливые неровные шрамы покрывали всю ее левую руку и часть спины. Шрамы, которые заставляли ее носить только длинные рукава. Символ ее смелости и ее позора. Том ласково притянул ее к себе, но она не позволила ему это. Отступив еще на шаг, она стала поднимать платье с пола. — Я не хочу, чтоб ты трогал их, — дрогнувшим голосом произнесла Света. — Они… такие неприятные… Прости что так… что так получилось. Он протянул руку и коснулся ее. Пальцы чувствовали каждый шрам, словно он читал книгу для слепых. Только это были не точки, а неровные линии. Где-то они прерывались, где-то казались слишком длинными. Том осторожно водил по ним, оставляя приятное тепло своих прикосновений. Оказавшись рядом со Светой, так же на коленях, как и она, он поцеловал ее левое плечо, потом шею и снова остановился на губах. Девушка больше не сопротивлялась. Только непослушная слеза скользнула из глаз, оставив соленый вкус их поцелуя.  — Они рассказывают о тебе больше, чем ты думаешь. Они - такая же важная часть тебя. Мне нравится чувствовать тебя… — Не отпускай меня… — Не отпущу…