Стук сердца

— О чем вы думаете, стоя на краю пропасти? — Я думаю, это будет более захватывающие ощущения, чем болтаться на тросах при съемках экшена. — Вам не страшно? — А разве не видно? У меня уже ноги трясутся! — Ха-ха, и, правда, трясутся! — Ваша спутница выглядит куда увереннее. — Вы думаете? Тогда мне уже стыдно за себя, потому что я действительно переживаю за прочность троса. Мейсон после напряженных съемок решили отдохнуть в своем номере, заказав легкий ужин и красное вино. После душа, она решила насладиться тишиной. Уютно устроившись на мягком диване, она налила бокал вина. Настойчивый звон сотового телефона вызвал у нее нескрываемое раздражение. Келли захотелось его проигнорировать, но командировка обязывала быть в курсе событий. Может быть, именно сейчас происходит что-то интересное, а она упускает такую новость. Без особого желания Мейсон ответила на звонок. — Дорогая, ты где прохлаждаешься? — спросил голос ее директора канала Эллис. — Я отсняла материал и сейчас пытаюсь отдохнуть, — с ноткой раздражения ответила она. — Ясно, значит, тебе будет совсем не интересно как забавляется твой новоиспеченный бойфренд, — ехидно заметила Эллис. — Ты о чем? — Включи 67 канал. Келли быстро нашла пульт на столе и, пролистав каналы, остановилась на шестьдесят седьмом. Люди радостно фотографировались рядом с Томом Хиддлстоном. Он стоял на мосту у Ниагарского водопада и махал людям. Молодой парень пристегивал к его ногам и талии страховочные тросы. Журналист продолжал у него брать интервью. — Том, мне известно, что когда ты снимался в фильме «Тор», то получал травмы. Твой агент не будут против прыжка сейчас? — Пока он не знают об этом, он не против, — улыбнулся актер и снова помахал ликующей толпе поклонников. — С тобой прыгает Светлана — русская художница, чья экспозиция была представлена в галерее Марка Аверди? — Да, это была ее идея, и я решил ее поддержать. Она тоже впервые пробует банджи-джампинг. — Значит, мы будет сегодня наблюдать историческое событие! — Хе-хе, если это так можно назвать, то да! — рассмеялся Том и, протянув руку, приобнял Свету, которая скромно стояла рядом. — Вы прыгнете вместе? — Да. Нас привяжут за ноги вместе и сбросят с этой вышки. — Что ж, мы все ждем вашего прыжка и желаем вам удачного полета. Толпа вновь загудела. Актер и девушка подошли к краю моста, и парень крепко обвязал их ноги плотной ножной накладкой. — Готовы? — спросил парень и улыбнулся во все зубы. — Да, — смело ответила Света и посмотрела на Хиддлстона, который лишь кивнул в ответ. — Обнимите друг друга и определитесь, на какой счет будете прыгать. — На счет три? — спросила Света и улыбнулась. — Хорошо, — ответил Том и решил, что голос его прозвучал не очень уверенно. — Тогда три! — выкрикнула Света, и крепко обхватив Тома, оттолкнулась от помоста. Громкое «А-а-а-а-а-а» заглушило ликующие крики толпы. При этом вопль этот был явно мужской. Света и Том стремительно летели к земле. Свободный полет — это и есть абсолютная свобода. Тебя ничто не держит, ничто не может остановить. Даже оглушающий ветер, который безжалостно обжигает холодом все тело, не может стать препятствием к твоей встречи с твердой землей. И когда ты это со всем ужасом понимаешь, крепкий трос натягивается и резко бросает тело вновь вверх. Крик Тома перешел в заливистый смех, он крепко сжимал Свету и смеялся от души, глотая встречный воздух. Света вдруг разжала руки, раскинув их в стороны, и изогнулась спиной назад. Том успел только удивиться, но когда увидел, что девушка просто наслаждается полетом, еще крепче сжал ее в объятиях. Она словно летела, смело смотря вверх широко распахнутыми глазами. В них не было страха, только радость полета. Лишь сломав крылья, это ощущение становится бесценным… чувство ради которого можно пойти на безумство… «Не отпускай меня…» — даже сейчас это шептало ее сердце, стоило лишь прислушаться, крепче держа в руках маленькую птичку. Тому и Свете помогли отвязать ноги от страховки и спустится на землю. Света была в полном восторге, ее глаза сияли. Тома переполняли такие же чувства, он пытался усмирить дрожь в ногах и смеялся, наблюдая, как Света радостно прыгает возле него. Сверху были слышны аплодисменты и крики людей. Том поймал прыгающую в возбуждении от пережитого девушку и прижал ее к себе. Света подняла голову и улыбнулась ему. — На счет три? — спросил Том и прищурил один глаз. — Да, — рассмеялась Света. — Тебе было совсем не страшно? — ласково спросил он. — Нет. — Почему? Почему? Почему ей было совсем не страшно? Как же ей это объяснить? Почему она так бесстрашно ринулась к падающим обломкам спасать женщину с ребенком? Откуда у нее была такая уверенность, что с ней ничего не случится? Света молча, смотрела на мужчину, чей цвет глаз она придумала сама, забыв, какой он на самом деле. Но этот цвет оказался именно таким, как она придумала. Просто Том уже был частью ее…в его глазах отражалась она… — Я знаю, что если со мной что-то случится, часть меня все равно будет жить в твоем сердце, даже если ты об этом забудешь. Это было сказано так легко и искренне, что Том на мгновение пришел в замешательство. Он серьезно посмотрел на Свету. — Тогда ты не должна рисковать лишний раз. Ведь и в твоем сердце живет часть меня. Мейсон смотрела, как журналист закончил свое интервью с Хиддлстон, а затем Том и Света полетели вниз головой с вышки. Дальше показали лишь радостную толпу людей и благополучно спустившихся на землю «прыгунов». Теледива даже не заметила, как открыла рот в удивление, пока смотрела прямой эфир. Она рассеянно нажала на кнопку выключения на пульте и прошла к барной стойке. Дрожащей рукой она плеснула в большой бокал красное спиртное и отпила глоток. Уставившись в одну точку, она молча стояла и судорожно обдумывала увиденное. Ее ресницы дрогнули, и горькие слезы хлынули из глаз. Тонкие пальцы с силой сжали бокал, и он лопнул, расплескивая вино на барный стол и мягкий ковер. Келли как будто и не заметила случившееся. Только когда ладонь стало покалывать, она равнодушно посмотрела на кровоточащую руку. Несколько осколков впились в ее ладонь. Не долго думая, Мейсон вынула их и отбросила в сторону. Келли перестала плакать и наблюдала, как багровая кровь стекала по белой коже и капала крупными каплями на гладкий стол. Она опустила руку и стала задумчиво водить указательным пальцем по мраморной поверхности, выводя имена: …Света… …Люк… …Том… Наклонив голову на бок, она посмотрела на имена и зачеркнула красной линией первое имя, затем второе. Рядом с именем «Том» она медленно вывела свое имя. Вдруг ее взгляд вновь обрел осмысленность. Мейсон удивленно посмотрела на кровавые надписи и рассеченную ладонь. Она отступила от барной стойки и включила кухонный кран, промывая раны. Смочив белоснежное полотенце, она вытерла барную стойку и выбросила оставшиеся осколки в мусорное ведро. Ладонь вновь закровоточила, и Мейсон, обмотав руку полотенцем, решила найти в своем чемодане пачку лейкопластырей. Когда раны были надежно заклеены, теледива собрала вещи и вышла из номера. Сегодня ей придется спать в самолете, пока она летит до Нью-Йорка. Люк выключил 67 канал и растер затекшую ногу. Он сидел на диване в своей нью-йоркской квартире и думал, что такая тишина предвещает только бурю. Очень скоро в его дверь ворвется торнадо, чьей силы может хватить, чтобы разнести тут все в щепки. Он нарушил договор с «дьяволом телевидения» и «королевой шоу», и она не замедлит исполнить свою месть. Какую же жертву нужно принести, чтоб избежать еще более страшные последствия? Правду… Он позволит ей рассказать всему миру правду. Она раздавит его, смешает с грязью, но он больше этого не боялся. Просто он давно этого ждал. И теперь у него есть ради чего бороться. Он больше не допустит ошибок, которые не исправить. Закрыть глаза и раствориться. Здесь и сейчас. Впитать каждое мгновение. До жадности запомнить все. … и вспомнить, что человек бессилен остановить секунды счастья. Они сидели на крыше одного из небоскребов Нью-Йорка, где был разбит красивый садик. Множество видов цветов украшали каждый участок площади. Парочка расположилась на зеленой лужайке между сиреневыми кустами. Света сидела перед Томом, прижавшись спиной к его груди. Он наклонил голову к ее плечу, и она чувствовала его спокойное дыхание возле щеки. Его руки были скрещены перед ней, защищая в нежных объятьях. Она не хотела открывать глаза. Ведь она увидит наступление вечера, увидит, как последние лучи солнца напомнят, что еще один день окончен. И позади уже неделя счастья. Как же страшно думать, что она перестанет ощущать его тепло, слышать его голос, чувствовать его прикосновения… что ей снова придется «кутаться» в воспоминания, засыпая одной. Том вдыхал аромат ее духов, наклонившись к ее плечу. Их легкий запах был едва уловим, что еще больше сводило его с ума от мысли, что она вновь покинет его. Он слегка прикрыл глаза и наблюдал за заходящим солнцем. Ему так нравилось смотреть на вечернее небо и как, прощаясь, солнце окрашивает все в золотой цвет. Он хотел, чтобы Света увидела эту красоту, но она словно дремала в его объятиях. Он прикоснулся губами к ее щеке и девушка улыбнулась. Ее ресницы дрогнули, и она открыла глаза. — Как красиво, — улыбнулась Света. Том улыбнулся и нежно провел кончиком носа по ее щеке и снова поцеловал. — Ночью здесь будет еще красивее. Это было лучше, чем Света могла представить. Маленькие фонарики, выстроенные по всему периметру крыши, осветили садик. Их приглушенное свечение придавало особенный уют и спокойствие, лишь внизу были слышны звуки никогда не спящего города. Вдруг в металлическую дверь тихо постучали. Том мягко отстранился от Светы и прислушался. — А вот и маленький сюрприз, — довольно заметил он. Актер покинул девушку, чтобы открыть дверь. Света отвернулась от входа на крышу, чтобы не портить сюрприз и зажмурила глаза. Ей хотелось хихикать только от предчувствия чего-то приятного. — Надеюсь тебе понравятся, — оказавшись вновь рядом сказал Том. Света открыла глаза и тут же радостно рассмеялась. — Это печеньки? — Не просто печеньки. Это трюфельные пирожные с прослойкой молочного шоколада. На каждом из них написаны глазурью слова, которые я бы хотел тебе сказать. Света с любопытством взяла одну кругленькую печеньку и перевернула ее. На другой стороне красивыми завитками было миниатюрно написано «Нежная». С большим удовольствием откусив кусочек, Света почувствовала восхитительный вкус. Не церемонясь, девушка в два укуса прикончила угощение. — Ох, это самое лучшее, что я пробовала! — довольно сказала она. — Хе-хе, значит, я не ошибся в выборе кондитерской. Света посмотрела на Тома и ближе придвинулась к нему. — Нет. Ты не мог ошибиться. И дело не в кондитерской. Это замечательный сюрприз, Том. Он заметил, как на ее губах еще остался шоколад, и не смог удержаться, чтоб не поцеловать. Если Света наслаждалась этими сладостями, то Том наслаждался ее поцелуями. В эти моменты, он просто забывал, кто он. Блеск софитов, вспышки, крики, голоса его коллег … бесконечный путь к холодному горизонту. Но сейчас ему так хочется остаться в мягком свете окон, остаться и не уходить…