Как эксперты в Хогвартс попали

Дела в Хогвартсе шли своим чередом. Второй этап турнира трех волшебников прошел без эксцессов. Сотрудников ФЭС хогвартские домовики снабжали едой и питьем, притащили даже зимние мантии на всю команду, медикаменты и медицинские инструменты для Селиванова. Рогозина попросила еще денег и патронов, но получила отказ. Волшебные палочки для своих оперов (они были только у нее, Круглова и Селиванова) она тоже просила тщетно. Дамблдор, получивший список контрабандных артефактов и информацию, что Лорд Волдеморт окопался в Литтл-Хэнглтоне, в старой усадьбе своего папаши-магла, и что из помощников у него пока только Питер Петтигрю да Барти Крауч-младший, лишь посетовал на недостаток финансирования школы и слишком высокие запросы начальницы ФЭС. О том, что Барти маскируется под Аластора Грюма, преподающего в Хогвартсе ЗОТИ, Рогозина и Тихонов умолчали. С Пожирателями смерти Дамблдор обещал разобраться и принять меры. Тихонов подозревал, что если Альбус и примет какие-то меры, так только сообщит лже-Грюму, чтоб убрал своего хозяина подальше, например, в особняк Краучей. Своими подозрениями Ваня поделился с Рогозиной. Та, решив, что нечего ее подчиненным просто так без дела сидеть, направила Майского и Круглова в Литтл-Хэнглтон, провести обыск. Под вечер, взяв с собой десяток омоновцев, опера углубились в лес, искать, где заканчивается хогвартский антиаппарационный барьер. Нашли, сделали портключ к этому месту. Первым аппарировал Круглов, там, уже на месте, соорудил портключ до особняка Реддлов, с которым аппарировал обратно. Вся опергруппа мигом переместилась в нужное место. Особняк выглядел пустым и заброшенным. Старого садовника, который хоть как-то за ним присматривал, уже давно убили, как ненужного свидетеля. «Вы Лорда не бойтесь, - напутствовал команду перед отправкой Тихонов, - беспомощный он, покамест, как дитя малое. Питер – и то опаснее будет. Еще он – анимаг, в крысу превращается, так что смотрите внимательнее. Барти тоже может объявиться в любой момент. Более всего опасайтесь змеи: она – крестраж, ее так просто не убить, да это пока и не нужно. Она последняя под нож пойдет». Опера, конечно, ругались, что они не заклинатели змей какие-нибудь, но обещали с Нагайной сделать что-нибудь не особо опасное для жизни. Круглов, Майский и двое омоновцев тихо крались к дверям особняка, держа наизготовку оружие. Еще по двое омоновцев караулили возможных обитателей особняка с четырех сторон, готовые стрелять на поражение. Группа внутри здания обходила одно за другим все помещения в немалом по размерам особняке. Нагайну обнаружили на втором этаже, мирно ползущую по коридору в боковое его ответвление. «Петрович! Заморозку быстро!» - крикнул Майский. Нагайна стремительно поползла, разворачиваясь к непрошеным гостям. Круглов вскинул палочку, взмахнул, направил в чешуйчатый бок змеи – и тот начал медленно покрываться ледяной корочкой. Сверху раздался истошный вопль фальцетом: «Хво-о-ост! Посторонние в доме! Убей их!», а после – торопливые тяжелые шаги, по направлению к лестнице. Пока Круглов морозил змею, Майский взял лестницу под прицел. Хладнокровное существо потихоньку замедлялось. В лестничном проеме возник грузный, неопрятного вида мужичок в потрепанной мантии – Петтигрю - и сразу пальнул «авадой» в Майского. Сергей отскочил, толкнув при этом Круглова. Зеленый луч «авады» ударил в пол, пробив внушительную дыру. Омоновцы открыли огонь из автоматов, короткими очередями. Круглов упал, разбив какую-то стоящую в коридоре статуэтку, и выронил из рук и пистолет, и палочку. Петтигрю рванул наверх, омоновцы – за ним. Змея потихоньку выбиралась из ледового плена, уже и клыкастая змеиная морда показалась в коридоре. Николай, нашарив палочку рукой, вновь принялся морозить зловещее пресмыкающееся. Майский вскочил на ноги и, перепрыгнув оставленное «авадой» отверстие в полу, помчался за омоновцами. Наверху раздались пара выстрелов из автомата, а затем, чуть дальше, хлопок аппарации и сдавленное лордовское: «Барти, ты вовремя. Валим отсюда». Ответив: «Да, милорд!», Крауч-младший аппарировал, вместе со своим повелителем. Змея, наконец, затихла, впав в некое подобие зимней спячки. Круглов тоже метнулся на третий этаж, но там застал лишь нервно озирающихся по сторонам омоновцев, да пинающего стену Майского. - Ушли они, Петрович. – Злобно выдохнул Сергей, - все ушли. Эти двое только крысу увидали, когда поднялись, да не попали ни хрена. Тут со двора раздались выстрелы, а затем победный клич: «Ага! Попался, гад!». Взглядам пришедших во двор оперов предстал бледный, запыхавшийся Питер Петтигрю, в слезах, в наручниках и без палочки. Волшебную палочку Питера покручивал в руках один из скрутивших его бойцов ОМОНа. «Бежать пытался, крысеныш, - кивнул он в сторону задержанного, - да пулю под хвост словил и сразу человеком стал, тут-то мы его и скрутили». И правда, на мантии Питера красовалось отверстие от пули, а под ним – глубокая рана в жирной ягодице. Круглов активировал портал до места отправки в Запретном лесу и все переместились туда. Солнце клонилось к закату, едва виднеясь из-за крон деревьев, когда в лагерь ФЭС вернулась опергруппа из Литтл-Хэнглтона. Омоновцы отправились отдыхать. Круглов и Майский, передав Питера Селиванову, чтоб тот ему пулю удалил из отверстия, да задницу заштопал, ушли к Рогозиной на доклад. «Плохо дело, - сказала Галина Николаевна, выслушав отчет оперов, - похоже, Тихонов прав и Дамблдор в курсе всего. Иначе откуда Барти мог узнать, что Волдеморта надо вытаскивать из Хэнглтона? Ладно, с Петтигрю когда Селиванов закончит, сразу его допросить. Работайте». «Плохо дело, - подумал Дамблдор, изучив, наконец, список всех контрабандных вещей, - похоже, барахлишко из выручай-комнаты лучше перепрятать. Кстати, а чего это Аластор так долго с проверки не возвращается? Я же его только понаблюдать в Хэнглтон отправлял». «Плохо дело, - мыслил вслух Волдеморт, пока его единственный оставшийся подчиненный мотался, несмотря на опасность нарваться на засаду, обратно в Литтл-Хэнглтон за Нагайной, - похоже, старому хрычу Дамблдору вправили, наконец, мозги. Объединился с маглами и теперь бьет меня их оружием». Сидящий напротив закутанного в тряпьё Лорда Бартемиус Крауч-старший, жертва сыновнего «империо», лишь молча выслушивал его монолог. Вскоре явился и младший представитель семейства, волоча на своих плечах огромную змею. Скинув змею на пол, он затем вышвырнул отца из кресла и занял его место. Крауч-старший, обиженно кряхтя, поднялся и скромно встал у стены. - Какое же жалкое зрелище ты собой представляешь, папаша, - насмешливо произнес Барти, обновляя проклятие повиновения. - Не язви, Крауч, - оборвал его Лорд, - Хвоста не привел? - Никак нет, повелитель. Вокруг Реддл-холла все чисто, ни слежки, ни засады. А, или вы про Петтигрю? Его там тоже не было. Понятия не имею, где он. - Как и я… Мордредова черная метка… не могу пока воспользоваться ей. Ну, ничего, крысеныш от меня уж точно не сбежит. Как пить дать, вернется. Ну, а Хвост, в еще более жалком виде, чем когда был пойман, с заштопанной задницей, под надзором Майского и Круглова топал из кухни, где Селиванов устроил временную операционную. Едва оказавшись в коридоре, он попытался превратиться в крысу и бежать, но, с незажившей-то раной, далеко он не ушел и был перехвачен упитанным черно-белым котом. Кот превратился (что неудивительно) в капитана Котова, Петтигрю тоже вернул себе человеческий вид и усилиями троих оперативных сотрудников ФЭС был водворен в комнату для допроса.