Молот ведьм.

На высоком скалистом косогоре стояла одинокая фигура. Порывистый ветер трепал тёмно-каштановые волосы с вплетённой в них пёстрой ленточкой и заставлял немного ёжиться от холода, крепко обхватывая себя руками. Там, внизу, ударяясь о большие валуны, бились пенистые седые волны. Они накатывали медленно и с шумом разлетались крупными каплями, заставляя темнеть песок. Небо было хмурым, его заволокли низкие тучи, словно выкрашенные чернилами. Иногда их рассекали длинные и ветвистые молнии. И тогда до слуха доходили тяжёлые и глубокие раскаты грома. Море волновалось. — Эта гроза будет сильной, — задумчиво протянул Эрен, немного щуря глаза и пристально вглядываясь в эту хмарь. — Не завидую я тем, кого она застанет в море. Блэк, ко мне! — позвал он, оборачиваясь назад. Огромный и лохматый волкодав, до этого валявшийся в высоком ковыле, подскочил на крепкие лапы, скачками кинулся к хозяину и завертелся вокруг его ног, доверчиво тыкаясь мокрым носом в ладонь. Эрен потрепал его по чёрной шерсти и тепло улыбнулся. — Ну, чего ты?.. Пошли домой. Я не хочу вымокнуть до нитки. Море. Как давно он хотел взглянуть на него? С самого раннего детства. Эта наивная мечта сбылась после череды несчастий, которые тянулись цепочкой. Звено за звеном. Беда за бедой. Эрен переехал в этот город совсем недавно. Даже не в сам город, а в сторожку на лесной полянке. Он просто увидел в придорожной корчме объявление, которое давал местный феодал. Ему требовался лесник. А почему бы и нет? Лес да море. Приятная глазу картина. Зверей Эрен не боялся. Он не зря носил фамилию Йегер. В его роду были лесники. Это было в крови. Вот только настоящее призвание было иным… О нём, о своём даре, Эрен знал всегда. С младенческих лет он видел странные тени. Слышал тихий, едва различимый шёпот. Он не рассказывал о нём своим родителям. Они посчитали бы это детской выдумкой, не восприняли бы всерьёз. А Эрену это было важно. Важно поделиться с кем-то своими видениями. С кем-то поговорить. И он стал искать отклика у теней. О том, что эти бледные и едва видимые сгустки тумана призраки давно умерших людей, он понял в восемь лет, когда убили соседку, а к нему пришла её тень. Это не испугало мальчика, а наоборот, заставило ещё больше окунуться в тонкий мир между жизнью и смертью. Когда он точно указал на убийцу соседки, его стали сторониться. Ему не поверили. Про этот случай вспомнили лишь через несколько лет, когда преступник сам сознался в своих деяниях. Люди избегали Эрена, кидали вслед презрительное «юродивый», а нередко и просто избивали. Мальчишка не обижался. Он просто знал, что так и должно быть, что он всё равно прав. Дворовые дети презирали его, друзей у Эрена никогда не было. Кроме одного… Армин, сын писаря, единственный, кто наплевав на все предубеждения мог часами болтать с Йегером. Он единственный был посвящён в этот причудливый и холодный мир смерти, который был доступен глазам Эрена. Призраки и духи. Вот кто был его настоящим другом. Эрен мог быстрее договориться с мёртвым, чем с живым. Карла, его мать, была набожной женщиной. Её пугало то, что творилось с её ребёнком. Она даже обращалась к священнику. Не происки ли это Лукавого? Но тот лишь поговорил с Эреном, прочитал несколько молитв и развёл руками. Священник не увидел ничего подозрительного. Его отец, местный лекарь, тоже ничего не мог понять. Ребёнок здоров. Но странные слова, отстранённый взгляд и частые кошмары настораживали. Чтобы не заставлять своих родителей волноваться, Эрен на время решил отгородиться от своих мёртвых собеседников. Тем более, наступили голодные времена, нужно было зарабатывать себе на жизнь. Он часто помогал своему отцу, когда тот ездил по сёлам и лечил крестьян от разных хворей. Помогал и мотал на ус. Пара лет таких наблюдений и он уже спокойно мог сказать, какие травы помогали от слабого желудка, чем лучше снять жар и как победить гнойные язвы. Эти знания были полезными. Эрен видел, как работал его отец, как держал тонкий и острый скальпель и как накладывал швы. Какой дурман использовал для снятия боли и чем успокаивал. Сначала он просто подносил Григорию инструменты, обработанные спиртом, и придерживал больного во время операции, потом стал помогать в сборе трав и во время создания целебных мазей и микстур. В свои шестнадцать Эрен стал неплохим подмастерьем. Он быстро усваивал все премудрости профессии своего отца, а попутно обучался грамоте и письму. Жизнь медленно шла своим чередом. Карла занималась хозяйством и небольшим огородиком, а Григорий и Эрен лечили селян. Так продолжалось несколько лет. До тех пор, пока старшего Йегера не обвинили в занятиях чёрной магией и алхимией, а так же за хранение запрещённой литературы. То ли кто-то из злопыхателей накапал старосте, а то ли кто и из дремучих соседей сдал. Суд с радостью накинулся на это дело. Мания преследования еретиков была так велика, что судьям было плевать на то, что вся изъятая литература была написана ведущими светилами медицины. Гриша помог избежать в небольшой деревушке эпидемии чумы, но даже это не было засчитано как смягчающее обстоятельство, а даже наоборот, усугубило дело. Никто не верил в то, что там не была замешана нечистая сила. Приговор был однозначным — смертная казнь. Это был первый раз, когда Эрен увидел, как сжигали человека живьём. Безжалостно, спокойно, с чувством твёрдой уверенности в правильности вынесенного приговора. Сосновый столб, к которому привязали Григория, обложили хворостом и изъятыми книгами, а потом запалили огонь. Огонь… яркий, горячий, жадный. Он приносил своей жертве агонию, жуткую боль и мучительную смерть. Незаслуженную смерть. Несправедливую. Эрен был в этом уверен. Потеря мужа подкосила Карлу. Она была на грани истерики. Ей не помогали ни успокаивающие сборы трав, ни тёплые слова сына и его поддержка. Ничто уже было не в силах принести ей покой. Женщина стала сильно болеть. Эрен уговаривал её перестать цепляться за мертвеца, говорил, что это убьёт её, но Карла не слышала слов. Она безумно любила своего мужа и сильно тосковала по нему. Она прожила год и умерла. Её съела тоска. Когда Карлы не стало, Эрен устроил ей достойные похороны и ушёл из родной деревни. Там его больше ничего не держало. Он долго искал работу, скитался от одного города к другому, но везде встречал только отказы или косые взгляды. Чужаков нигде не любили. Но скитался он недолго. Его взяли на работу лекарем в усадьбу баронета Мейера, чудаковатого старика с высоким понятием о нравственности. В последствие Эрен очень пожалел, что согласился на подработку. Причиной этого стал сын Мейера, Франц. Молодые люди быстро сошлись. Слишком быстро. В той глуши, где стояла усадьба, вокруг были только дремучие леса, да глубокие топи. Развлечений мало. Вот парни и нашли отдушину друг в друге. Разговоры по ночам, непотребные книжки с картинками… а там и до греха недалеко. Когда старик-отец застал своего сына в обнимку с другим парнем, то не на шутку взбесился. Он и подумать не мог, что его сокровище опустится до содомии. Итог был страшен. Мейер так разозлился на своё чадо, что не смог его простить и вздернул на ветке ясеня. Эрену повезло чуть больше, его просто побили дубьём, окрестили «выродком» и прогнали со двора. Это было обидно, но зато остался живым. Место пришлось срочно менять. Слухи расползались, как капля чернил в стакане с чистой водой. Волею ли Судьбы или других Высших сил, но следующая встреча стала ключевой в жизни Йегера. На ярмарке он столкнулся со странной старушкой в пёстрой шали. Её седые волосы были заплетены во множество маленьких косичек, а руки увешаны массивными браслетами с каменьями. Она не казалась слабоумной, хоть и была уже в преклонном возрасте. Её светлые глаза смотрели ясно и прямо в сердце. Она представилась Эммой. Просто Эммой. И предложила Эрену стать её учеником. Она увидела в нём то, что искала, и была готова передать свои знания. Эрен согласился не думая и совершенно не пожалел об этом. Это было верным решением. Знания шаманки оказались ценным приобретением. Она научила Эрена лечить людей иными способами: взывая к духам или используя силы природы и живого тепла. Рассказала, как узнать ответы при помощи камней и косточек зверей, поведала о таинствах и заговорах. Эмма относилась к нему, как к внуку. Она знала, что скоро умрёт, и готовила того, кому со спокойной душой могла бы передать остатки своих сил. Для Эрена шаманка стала родным человеком, а её сторожка — вторым домом. Здесь было тепло и хорошо. Но и это счастье продлилось недолго. Смерть переступила порог слишком быстро. Перед смертью старушка подарила ему пёструю ленту, которую он потом вплёл в волосы, и латунный ключик на шнурке. «Нет того замка, который бы он отворил в этом мире. Его сила заключена в ином. Ты поймёшь её, когда придёт время», — сказала она тогда. Эти слова хорошо запомнились Эрену. Он носил последний дар шаманки, не снимая. Эмма сказала, что нужно нести людям добро и оно вернётся сторицей. И Эрен старался исполнить её просьбу. Именно помощь во время беды подарила ему четвероногого друга. Он излечил псаря от чахотки. Мужику нечем было оплатить его старания, поэтому он предложил взамен взять породистого щенка. Так в жизни Эрена и появился волкодав Блэк.

******

Ветер становился всё сильнее. Порывистый и холодный. Он низко пригибал траву и свистел в ушах. В воздухе пахло влагой и полевыми цветами. Эрен, осторожно ступая по узкой и заросшей тропе, спускался с высокого холма. Пёс бежал чуть впереди и постоянно оглядывался на своего хозяина, идёт ли он следом. — Где эта тварь?! — раздался громкий крик откуда-то сверху, с холмов, где стоял замок местного землевладельца. — Куда побежала эта блядюга?! С нас барон шкуру спустит, если мы её не поймаем. Олухи! Эрен настороженно замер, повернувшись на звук. Волкодав вернулся к хозяину и сел возле его ног. — Беглянка, — прошептал он. Вскоре он заметил и виновницу поднятого шума. Она бежала как раз с холмов, постоянно спотыкалась, падала, путаясь в рваном и заляпанном кровью подоле платья, но быстро поднималась на ноги. Босая, растрёпанная, полуголая. Девушка явно нацелилась на небольшую рощицу, тянувшуюся вдоль тропки. Позади неё, но с огромным отставанием, показались и преследователи. Три мужика, одетые в цвета своего хозяина — жёлтый и чёрный. — А ей определённо нужна помощь, — задумчиво протянул Эрен, положив ладонь на макушку Блэка. — Бароновы прихвостни от неё не отстанут… Девушка, наконец, заметила его и явно собралась вильнуть в сторону, чтобы избежать столкновения. — Э, так не пойдёт! — возмутился Эрен и коротко приказал псу. — Апорт! — и указал на беглянку. Пёс подорвался с места и кинулся к девушке. Та обернулась к собаке и замерла, вскинув руку с зажатым в ладони охотничьим ножом. Эрен удивлённо уставился на мелькнувшую сталь и, опомнившись, крикнул. — Стой! Не убивай! Блэк, назад, ко мне! Волкодав быстро подчинился команде, а девушка чуть пригнулась, готовясь к атаке. Эрен примирительно улыбнулся и показал ей пустые ладони. — Я не желаю тебе зла, в отличие от них, — он кивнул в сторону холмов. В раскосых глазах беглянки царили лёд и недоверие. Она поджала губы и всё так же была насторожена. — Я тебе не верю, — хрипло и зло произнесла она, крепче сжав рукоять ножа. — Я лучше сдохну в канаве, чем вновь вернусь к этому ублюдку. — А с чего ты решила, что я тебя обязательно сдам? — лукаво улыбнулся Эрен. — Быстро лезь на дерево, пока они тебя не разглядели, а я постараюсь сбить их с твоего следа. Подозрительно прищурившись, девушка обернулась назад, а потом перевела взгляд на Эрена. Рука с ножом медленно опустилась. — Только попробуй обмануть меня, — пригрозила она и метнулась к роще. Шаман проводил её взглядом и покачал головой, пряча улыбку. Девушка была с характером. Она ловко вскарабкалась на высокий дуб, шурша листвой, и затихла. Спустя пару минут подбежали преследователи с оголёнными мечами. — Куда побежала полуголая девка? — рявкнул плечистый мужик с неопрятной бородой. — Ты должен был видеть. — Какая девка? — наивно хлопая ресницами, спросил Эрен, глуповато улыбаясь. — О чём вы, ребятушки? — Не прикидывайся дебилом! Приказ барона: «Схватить беглую полукровку». Он даёт щедрое вознаграждение за её голову. Говори, живо! — надвинулся на него высокий детина. — Куда она удрала? Волкодав ощерил острые зубы и предостерегающе зарычал, заставив детину дёрнуться и немного отступить назад. — Осторожно, он и укусить может, — спокойно сказал шаман, скрестив руки на груди. — Вы мне угрожаете? — Ты тупой, что ли? — сплюнул бородач на землю. — Сказано же, приказ барона! — Знаешь, мне как-то похуй, — пожал плечами Йегер. — И на барона, и на беглянку. — Да как ты… — начал было громила, но резко замолк, когда зубы волкодава щёлкнули в опасной близости от его паха. Он замахнулся на пса мечом, но ударить не успел. В его глотку воткнулся охотничий нож, брошенный из кроны деревьев. Он вошёл глубоко, по самую рукоять. Громила захрипел и забулькал, схватился за горло и осел на землю. Оставшиеся двое преследователей непонимающе и заторможенно переглянулись между собой. — Вот, чёрт! — тихо выругался Эрен и коротко гаркнул. — Фас! Псу не надо было приказывать дважды. Он бросился на бородача, повалил его на землю и стал рвать, как тряпичную куклу. Тот заорал и попытался отбиться от собаки, но охотничьи инстинкты были сильнее. Блэк быстро перекусил ему шею. Сам же Эрен кинулся на оставшегося мужчину, который с ужасом и остолбенением смотрел на своих товарищей, валявшихся в траве. Выхватив у противника из-за пояса нож, Йегер с силой вогнал его в сердце. Тот даже опомниться не успел. Девушка спрыгнула с ветки и неторопливо подошла к трупам. Презрительно осмотрела каждого, с силой пнула бородача в бок и вытащила свой нож из горла детины. — И зачем ты вмешалась? — мрачно спросил Эрен, чуть отойдя в сторону от мертвецов. — Я мог бы с ними договориться и избежать кровопролития. — Да неужели? — фыркнула беглянка. — Тогда они убили бы твоего пса. — Ты сама подняла на него нож, зачем сейчас пожалела? — Тогда это было от неожиданности, — пожала она плечами. — Мне собаку больше жалко, чем этих тварей. Они не заслужили другой смерти. Когда барон ходил в походы, неверных бить, эти, — беглянка кивнула на тела. — Так зверствовали, что опозорили всю воинскую честь! — Вон даже как… — Эрен склонил голову на бок. — Как тебя зовут? И почему ты вообще сбежала? — Микаса, — представилась она и поправила съехавшую с плеча растянутую ткань платья. — А ты разве не слышал слухи, который расползлись по округе? — Я не местный, живу здесь не больше месяца. — Тогда всё ясно, — понимающе кивнула Микаса. — Это долгая и неприятная история. Если ты поможешь мне спрятаться, я расскажу её. Блэк подозрительно прижал уши и тихо заскулил, предупреждая хозяина. Он заслышал звуки рога, доносившиеся из башни замка. Закапали первые крупные капли дождя. Эрен раскрыл ладонь, ловя их, и немного задрал голову вверх. Раздумывал над проблемой он недолго. Уже в первое мгновение, когда он увидел беглянку, он решил помочь ей. Это развеяло бы его скуку и одиночество. Тем более, тёмные полосы на шее, запястьях и щиколотках Микасы за неё говорили, что жизнь её была непростой. Такие следы оставались от тяжёлых кандалов, которыми сковывали непокорных рабов. А клеймо, оставленное калёным железом на плече, и вовсе не давало усомниться в этом. — Ты поживёшь у меня в сторожке на окраине города. Но нам придётся сделать небольшой крюк, чтобы не столкнуться с городской стражей. Там уже наверное вывесили объявление о награде за твою голову, — наконец, сказал он, опустив голову. — Моё имя Эрен, это — Блэк. На некоторое время мы станем тебе друзьями. Если ты захочешь. Микаса спокойно посмотрела ему в глаза, спрятала нож в ножны, прикреплённые к бедру, поправила рваный подол и кивнула, прикрыв глаза. — Веди, хозяин леса. — Кто? — Эрен поперхнулся. — Ты не знаешь местных слухов, но не я, — она впервые улыбнулась, едва заметно, но добродушно. — Только ленивый не говорит о странном леснике. А на пахаря ты совершенно не похож.