Молот ведьм.

Старые катакомбы. Сколько тайн и секретов они скрывают? Только их создатель знает это, но его кости давно уже покоятся в земле. Там, где заканчивались рукотворные коридоры и залы со стенами из грубо отёсанного камня, начинались земляные тоннели и пещеры. Они составляли собой огромный лабиринт, в котором легко можно было сгинуть навсегда. Но сколько необычных вещей скрывалось под слоем почвы… Мерцающие в темноте грибы и плесень, свисающие со сводов потолка сталактиты причудливой формы, соляные кристаллы и подземные озёра. Дикая и опасная красота. Многие смельчаки, опьянённые слухами о несметных богатствах, спускались в катакомбы и пропадали там без вести. Потом, через много лет, их кости находились другими безумцами. Переплетение тоннелей многим не давало покоя. Гильдия обосновалась в одном из таких тоннелей. Карл строго запретил всем своим подопечным уходить дальше облюбованной им пещеры, в которую можно было попасть лишь пройдя несколько перекрёстков и протиснувшись по узкому коридору. Он опасался, что кто-нибудь из детей мог случайно заблудиться. Их логово было небольшим, но в меру просторным. Под высоким потолком спокойно могло разместиться пятнадцать человек. В центре пещеры всегда поддерживался огонь, вокруг которого были расстелены звериные шкуры. Вдоль природой созданных стен громоздились сундуки и тюки с добычей. Спуск с холмов, который вёл сюда, было непросто найти. Он так зарос кустарником, что даже сами воры иногда долго бродили по округе, прежде чем найти его. Но не все придерживались правил… Однажды, возвращаясь после очередного трудового дня, Леви свернул не на том повороте и оказался в совершенно другой пещере. Стараясь не поддаться панике, он с любопытством оглядел её. Она была просто огромной. По земле гулял прохладный ветер. Весь свод был усыпан мерцающими зелёным и синим цветом точками. Они давали столько света, что можно было рассмотреть каменистую почву под ногами. Её покрывал ковёр из причудливой травы с острыми листочками, а ближе к противоположной стороне пещеры раскинулось глубокое озеро. Вода в нём была прозрачной и чистой. Леви с каким-то благоговением опустился на колени, зачерпнул её сложенными ладонями и, чуть ли не мурлыкая от удовольствия, умылся. В городе около моря был дикий дефицит пресной воды. Часть колодцев уже исчерпала себя, другая была заражена или давала мутную и грязную жижу, которую и трогать то было страшно, не то, чтобы пить. А здесь целое озеро хрустально чистой воды! Леви безумно радовался своей находке. Он ненавидел грязь, но избавиться от неё создавалась возможность только во время проливных дождей. Общественная купальня, которая и так не пользовалась у горожан популярностью, вызывала у Леви содрогание и суеверный ужас. Её он избегал, говоря, что там заразы ещё больше, чем в придорожной канаве. Он запомнил путь к этой пещере и часто потом туда возвращался. О своей находке Леви тут же поведал Изабель. Девочка была очень удивлена и чуть ли не мгновенно захотела посмотреть на чудесный потолок с мигающими огнями. Эта пещера быстро стала их излюбленным местом. Среди воров они отличались особой опрятностью, чем заставляли других ребят крутить пальцем у виска. Пожалуй, только Карл понимал их стремление избавиться от грязи. Её и так хватало вокруг. Раз в неделю они с Бель отдавали купанию. Леви специально раздобыл у заморских купцов парочку брусков мыла. Они обошлось ему дорого, но они того стоили. Когда же мыло кончилось, в очередной вылазке на дело Леви стащил у какого-то богача книгу с рецептами, где упоминалось несколько растворов из мыльного корня и масел. Не было пределов его счастью. Читал он не очень хорошо, по слогам, но здесь Леви приложил все свои силы, чтобы разобрать слова. Ответственная миссия по изготовлению волшебного средства была возложена на Изабель. К этому поручению та подошла с особой серьёзностью. Они могли часами плескаться в воде, счищая грязь с тел и волос. Друг друга они не стеснялись. Леви давно уже привык к тому, что Бель называла его «братиком». В какой-то мере это было даже приятно. А какой разврат там, где царили семейные отношения? Изабель всегда завидовала Леви. Его белая кожа отличалась от её веснушчатой и смуглой. А Леви всегда с какой-то особой заботой приводил её ярко рыжие волосы в порядок. Купание всегда было особым ритуалом. Сегодня шёл сильный дождь, высовываться на улицу жутко не хотелось. Ребята вновь сидели на берегу подземного озера и живо обсуждали выступление заезжего менестреля. Музыка — это такая редкость в жизни, что она запоминалась надолго, оставляя неизгладимые впечатления. Изабель, как и любая девушка, с замиранием сердца представляла себя на месте знатной особы из любовной баллады, а Леви же больше пришлась по душе песнь про далёкие края и свободный птичий полёт. Но в чём их мнение сходилось, так это в том, что у певца был прекрасный голос. — Знаешь, я безумно хочу оказаться как можно дальше от этого города… — медленно и задумчиво произнёс Леви, откинувшись на спину и подложив скрещенные руки под голову. — С чего бы это? — удивлённо округлила глаза Изабель, чуть придвинувшись ближе к своему названному брату. — Что на тебя нашло? Я не уверена, что в другом месте обязательно будет лучше… — Этот город, как прокажённый. Последние годы только и происходят, что дожди да ураганы, а зимой заморозки. Мёртвая земля. Там, где сырость, там и зараза. Здесь люди заживо гниют и даже не замечают этого. Наш землевладелец просто ирод. Сколько народа он на полях впустую сгубил? Спекулянтов на рынке тьма тьмущая. А сейчас ещё и фанатики жгут кого ни попадя, — нахмурился Леви и сморщил нос. — Жить здесь с каждым годом становится всё труднее и опаснее. Ещё несколько лет и кто знает, что здесь начнётся. Я крещёный, мать позаботилась об этом. Жаль, крестик потерялся. Но каждый раз, когда я попадаю на церковную службу, то мне почему-то становится страшно. Не чувствую я обещанного умиротворения. Святые отцы несут какой-то бред, призывают сдавать им еретиков. Но… чёрт, это же стукачество чистой воды! Они говорят: «покайся в грехах», но сами грешат напропалую. Я, наверное, чего-то не понимаю. Но принимать слова божьи от священника, который ведёт службу, дыша на паству перегаром… я не могу. И эти индульгенции… попахивает тем, что святость можно купить. Было бы золото. И всё, дорога в Рай открыта… Изабель непонимающе хлопала длинными ресницами. Она была ещё малышкой. Десять лет — это слишком мало, чтобы разбираться в подобных вещах. Она пока не стремилась отягощать себя лишними знаниями. — Но и покинуть этот город сложно, — продолжил он свою мысль. — Всё упирается в деньги. Но, самое смешное, монеты во время голода грызть не будешь. А у нас самый что ни на есть голод. И я не уверен, что только здесь такое мракобесие. Леви замолк. У него давно копилось недоверие к власть имущим. На данный момент таковой являлась Церковь. Она диктовала свои правила. Жестокие правила. В городе шла завершающая часть стройки. Обитель веры претерпевала последние этапы оформления — укладку мозаики, вставку витражей, подъём креста. Столько пленных было сгублено во время её возведения. Их отправляли сюда прямо с полей брани, где рыцари сражались с неверными. Те, кому удавалось выжить в тех боях, брались в рабство и гнались на подобные работы. А недавно началась ещё одна беда, помимо приехавших инквизиторов. Вспыхнула эпидемия тифа. Пить воду из колодцев стало ещё опаснее. — Эй, братик, не надо так говорить, — обеспокоенно сказала малышка, а потом хлопнула себя по лбу и закопошилась в карманах. — Я забыла тебе передать записку от Петры. Ты же знаешь, она всё-таки вышла за Ганса. — Знаю, уже как вторую неделю она замужняя… — тихо фыркнул Леви, приподнявшись на локтях. — Только радости я у неё что-то не вижу. — И не увидишь, — Изабель протянула ему смятый листочек пергаментной бумаги. — Она мне его ещё вчера дала, а я сунула в карман и так и не отдала её сразу. А ведь должна была! — она расстроено вздохнула и виновато опустила взгляд. — Да не переживай ты так… — он легонько потрепал её непослушные волосы. Листок перекочевал за пазуху и был там надёжно спрятан. Читать подобное послание Леви предпочёл в одиночестве, которого пока не было. От беседы их отвлёк шорох и голоса. Они доносились из коридора, уходившего в глубь катакомб. — Мы ведь не заблудились, да? — пугливо спросил девчачий звонкий голосок. — Не волнуйся, Лиза. Я хорошо запомнил слова Микасы, — заверил её другой детский и мальчишеский голос. — Скоро мы должны выйти к озеру. Изабель с Леви переглянулись. — Микаса? — повторили они одновременно. Это имя было на слуху, да и девушку с примесью азиатской крови знали многие. Любимая рабыня барона, нелюдимая дикарка с холодным взглядом. Если она появлялась в городе, то это обязательно заканчивалось жутким и интересным зрелищем. Фридрих любил тешить толпу страшными и опасными развлечениями. Её обычно волокли на цепях за лошадьми и потом заставляли участвовать в боях не на жизнь, а на смерть. Противниками Микасы становились преступники. По воле барона они могли получить свободу. Но было одно препятствие — для этого нужно победить полукровку. А это было практически невозможно. Девушка была невероятно сильна и ловка. Леви видел один из таких боёв. Движения Микасы восхитили его. Они были быстрыми, чёткими и меткими. Её излюбленный нож всегда обагрялся кровью. — Этих ребят встретить надо, — тихо шепнул он Изабель, поднявшись на ноги и двинувшись в сторону коридора. — На вскидку, они ещё малявки. Бель коротко кивнула и притихла, с любопытством всматриваясь в темноту. Дети вышли в пещеру буквально через пару минут. Они были напуганными и мелко дрожали, постоянно оглядывались назад и крепко держались за руки. Леви оказался прав. Ещё совсем крохи. Лет восемь от силы. — Привет, малышня, — он сделал шаг им на встречу. — Заблудились? Девочка со светлыми кудряшками и в явно дорогой одежде вскрикнула от неожиданности. Она тут же спряталась за спину своего спутника и выглянула из-за его плеча. Слово на себя взял мальчик. — Нет, — он посмотрел Леви в глаза и опасливо прищурился. — А ты что здесь делаешь? — Какой смелый, — ухмыльнулся тот краешком губ. — Живём мы тут, — не сдержалась Изабель и подбежала к ним ближе. — А вас не Карл зовут? — обратилась к Леви девочка, пугливо посматривая на незнакомцев. — Микаса говорила, что мы сможем найти его здесь. — Карл гораздо старше, — возразил ей мальчик. Леви подозрительно нахмурился и оценивающе осмотрел их. Опрятные, чистенькие, да ещё и с полукровкой знакомы. Что же заставило их покинуть владения барона? — Эй, малявки, зачем вам нужен Карл? Вы ведь из замка Фридриха сбежали, да? Можете не бояться и отвечать смело, зла я вам не причиню, — он скрестил руки на груди. — Если вы знаете про Карла, значит, вы знаете и про гильдию. А мы не болтливые. Ну, давайте живее. Одёрнув подол тёмно-синего платьица, девочка вышла вперёд, чуть оттеснив своего спутника, и присела в реверансе. — Позвольте представиться, — торжественно произнесла она. — Моё имя Елизавета Леманн. А это Джон, мой верный друг. — Ле… леманн, — у Леви дёрнулась бровь. — Единственная дочь барона? — Да, — кивнула Лиза. — А можно узнать ваше имя? — Его Леви зовут, а меня — Изабель, — вмешалась в разговор рыжая непоседа. Лиза слабо улыбнулась и перестала, наконец, дрожать. Она уже поняла, что здесь её не обидят. — Папа… папа жестокий, он Микасу обижал и плакать заставлял, — грустно начала она. — Он никого не ценит. Я его боюсь. Микаса сказала, что он может меня сильно обидеть, что это плохо кончится. Она мне как мама. Она добрая, заботливая. Она устроила шум во дворе, рассказала об этом коридоре. Сказала, что нужно поговорить с Карлом, и что он поможет нам. — Ясно, — кивнул Леви. — Я отведу вас к нему. Фридрих. Местный землевладелец и самодур. Леви свято верил, что когда-нибудь ему всё-таки свернут башку. Не его дружки по пьяни, так хоть враги, которых у барона хватало. Этот урод достал всех. Крестьяне люто его ненавидели и проклинали последними словами, но так, чтобы не заслышали его люди. Кого застукали за сквернословием ждало прилюдное наказание, обычно заканчивавшееся смертью. Бедолагу засовывали в холщёвый мешок и топили в море. Леви прекрасно понимал, от чего старалась отгородить девочку Микаса. Барона мало заботила семья. Эгоизм в нём достиг немыслимых высот. Он не видел ничего, кроме собственной цели. А цель у него была всегда одна — насытить своё естество. До логова было недалеко идти. Всё это время Леви прикидывал, как обрисовать ситуацию Карлу. Укрывать дочь барона было опасно. Фридрих мог поискать её ради приличия. И кто знает, что бы он сделал с беглецами, да и с теми, кто дал детям кров. Но враньё претило Леви. Вокруг костра привычно толпилась детвора. Ребята были разных возрастов. От совсем ещё малышек до подростков. Взрослых же всего четверо. Они держались в стороне и привычно играли в карты. Играли на желания, поэтому постоянно подкалывали друг друга и иногда прикладывались к бутылке с вином. — Посидите вместе с Изабель у костра, — попросил Леви. Лиза согласно кивнула и приветливо улыбнулась. Воришки притихли и с любопытством уставились на новоприбывших. — Ты кого притащил, Леви? — спросил один из подростков с копной растрёпанных соломенных волос. — А тебе какая разница? — сохраняя равнодушие на лице, ответно спросил он. — Только попробуйте их обидеть… — З-знаем, п-прох-ходили, — рассмеялся маленький веснушчатый заика. Леви тряхнул головой и направился к старшим. Те уже закончили кон и вновь тасовали колоду. — У нас важные гости, нужно поговорить, — хмуро привлёк он внимание Карла. Высокий мужчина с лёгкой проседью в тёмных волосах и с морщинами вокруг глаз повернулся к нему и недоверчиво прищурился. Он отложил только что полученные карты и быстро бросил: — Продолжайте дальше без меня, — поднявшись на ноги, он отошёл в сторону и оглядел пещеру. Новоприбывших он заметил мгновенно. — Гости, говоришь… кто она? — Её зовут Елизавета Леманн… — Можешь дальше не продолжать, — оборвал его Карл и тяжело вздохнул. — Значит, сдали нервы у девки. — Эм, о чём ты? — непонимающе спросил Леви. — Да Микаса всё это затеяла… Рисковая баба. Мы с ней пересеклись пару лет назад в таверне. Тогда такая дикая поножовщина началась, а она мне жизнь спасла. И я пообещал, что не останусь в долгу. Недавно она весточку прислала, что может прислать ко мне человечка, которому нужна будет помощь. Скорее всего, она говорила о Лизе. — И что теперь? Мы поможем ей? — Да, — мрачно кивнул Карл. — Лиза говорила что-нибудь? — Она сказала, что Микаса отвлекла стражу, чтобы дать им сбежать, — сказал Леви. Мужчина задумчиво смотрел на девочку и нервно сжимал пальцы. Он уже понял, что Микаса нагородила много неприятностей и сейчас в бегах. Но ему нужно было больше информации. Он обернулся к игравшим в карты и нахмурился. — Ребятки, мне нужно, чтобы вы кое-что разузнали. Соберите все свежие слухи, что ползают по городу. И объявления с доски сорвите. Кажется, нужно ждать облавы чёрно-жёлтых. Его товарищи как по команде переглянулись и закивали. — Барон, должно быть, в ярости, — усмехнулся Леви. — Кто бы сомневался, — Карл направился к костру и присел рядом с Лизой. Девочка приветливо улыбнулась и немного склонила голову. — Мне сказали, что ты меня искала. — Да, — кивнула она. — Микаса просила передать вам на словах, чтобы вы заботились обо мне, как о дочери… — тихо сказала Лиза, пряча взгляд. Карл тихо кашлянул, невольно поперхнувшись. Микаса знала, куда следовало надавить. Он взял Лизу за маленькую ручку и посмотрел ей в глаза. — Не бойся. Чувствуй себя здесь как дома. Тебя никто не обидит, да, ребята? — он оглянулся на своих подопечных. Изабель по свойски обняла Джона и звонко рассмеялась. — Конечно! — заверила она. — Они неплохие. Мы даже успели с ними подружиться! — Вот и славно, — улыбнулся Карл.