Тридцать третий претендент

      Дальнейшие события происходили просто с невероятной скоростью (возможно, некоторое ускорение им и придавали извне, но доказать это было невозможно). Майкрофт, в надежде убить одним выстрелом двух зайцев, очень надеялся, что король ужаснется от выбранного Шерлоком в супруги простачка, убедится в полной неспособности младшего сына управлять не только государством, но и собственной жизнью, и наконец-то лишит его своей неумеренной благосклонности. А затем окончательно передаст всю власть в королевстве единственно достойному этой чести наследнику, то есть Майкрофту.       Таким образом, уже через несколько минут внезапно семейнообеспеченный Джон оказался на собеседовании с его Величеством Королем. Будь у него больше времени, чтобы поволноваться, возможно, он это бы обязательно и сделал. А так, без предварительной подготовки, он даже не успел задуматься о собственном катастрофическом незнании всех тонкостей придворного этикета, гардероба и разговора, как Его Высочество сэр Майкрофт с крайне вежливой улыбкой крайне невежливо затолкнул его в королевский кабинет.       Но как ни странно, все прошло почти гладко. Несмотря на отсутствие положенного для монаршей аудиенции камзола с золотыми пуговицами и ботфортов с серебряными пряжками, королю капитан Уотсон понравился. Оказалось, что у них не так мало общего, как могло показаться вначале: обсуждение королевских соревнований по игре в мяч ногами и рецептов приготовления леща и щуки увлекло обоих. И когда спустя несколько часов они появились из-за закрытых дверей, его Величество был уверен, что его младшему сыну чрезвычайно повезло отыскать себе столь достойного, надежного, а главное, хозяйственного спутника жизни.       Едва узнав об этой крайне неприятной новости, Майкрофт, обладавший ценнейшей способностью извлекать выгоду из любой ситуации, сразу же подтвердил свое непосредственное участие в столь радостном событии и в этот же день учредил и выписал себе первому орден «За развитие и преумножение королевского рода».       Обсуждение одобренного королем союза вступило в решающую стадию. Шерлок, до этого момента пытавшийся избегать окончательных решений, тоже был вынужден участвовать в экстренно созванном совещании. «Пора кое-кому научиться отвечать за собственные поступки», – злорадно прошептал Майкрофт на ухо младшему брату, отлавливая того в одной из кладовок с целью немедленно доставить к отцу. Что именно Шерлок там делал, выяснить, к сожалению, так и не удалось.       Майкрофт и Его Величество оказались единодушны в поддержке идеи скорой свадьбы и отъезда Шерлока вместе с супругом из столицы. Тот поначалу надеялся, что вынужденное супружество не помешает вести ему привычную жизнь, а лишь поможет отвязаться от докучливой родственной опеки, но злокозненный братец умудрился откопать где-то двухвековой давности закон, предписывающий каждому следовать за своим мужем. Возмущению Шерлока не было предела: покидать оживленную и прогрессивную столицу ради жизни где-то в захолоустье он совершенно не собирался и до хрипоты доказывал, что в их паре именно он, по причине происхождения и более высокого интеллектуального уровня, будет являться мужем. Но в этот раз отец неожиданно не поддержал младшего сына, согласившись с доводами Майкрофта. Возможно, Его Величество не хотел признавать, но беспокойство за здоровье и семейную гармонию Шерлока у него тесно переплеталось с опасениями за сохранность дворцового имущества. И он искренне считал, что дальнейшие научные изыскания неугомонного отпрыска надежнее всего будет производить на некотором удалении от центра государства.       Дальше братья продолжали спорить по каждому пункту, принципиально противясь любому предложению противника. Майкрофт настаивал на выделении новообразованной ячейке общества обширного поместья в самом престижном южном направлении (естественно, по большому семейному знакомству), Шерлок требовал крыло с подвалами во дворце; Майкрофт намеревался отправить с братом полк охраны и штат прислуги, Шерлок требовал пропуск на свободный проезд по всей Лондонии без всякого официального сопровождения. Единственное, на чем смогли сойтись полные антагонисты Холмсы, так это на скромной и непродолжительной свадебной церемонии, один – в целях экономии государственных средств, а другой – личного времени.       Его Величество король тихонько вздыхал, иногда поднимал руку, стараясь вклиниться в разговор и привести спорщиков хоть к какому-то компромиссу, но, поняв тщетность своих усилий, на самом животрепещущем вопросе о цвете виньеток на свадебных приглашениях, вызвавшем очередные громогласные дебаты, осторожно попятился сматывать удочки, дабы размотать их в другом, более подходящем для душевного успокоения месте.       Пока во дворце шли такие оживленные переговоры, одно из главных действующих лиц предстоящих событий находилось в полной и абсолютной растерянности. Джон, едва успевший попереживать из-за стремительно поменявшегося семейного статуса и неожиданно сбившейся ориентации, строго вопрошал свою совесть, как же ему удалось докатиться до такого положения, и нет ли во всем этом сомнительного меркантильного душка, который Джон искренне презирал. Совесть честно рапортовала, что никакие материальные интересы не властны над бравым капитаном, а лишь авантюрный характер и стремление к риску руководят всеми его поступками. Однако тяжелые мысли не желали отпускать Джона.       Он решил поговорить с Холмсом обо всем происходящем откровенно и отправился на его поиски (которые не оказались слишком сложными, ведь по сообщению вездесущих королевских лакеев, Его Высочество принц проводил собственноручные сборы к предстоящему отъезду в своих апартаментах). Попетляв немного по замку и все же обнаружив искомую дубовую дверь, Джон на некоторое время застыл перед ней в нерешительности, раздумывая, какое же обращение к будущему супругу ему выбрать при сложившихся обстоятельствах. Звать его Вашим Высочеством представлялось чрезмерно официальным, а называть просто Шерлоком человека королевских кровей, с которым познакомился всего несколько часов назад, казалось слишком фамильярным. В результате, проявив свойственную всем Уотсонам смекалку, Джон смело разрубил этот гордиев узел, открыв дверь в королевские апартаменты с громким лаконичным вопросом: – Почему?       Шерлок, не останавливаясь и не прекращая стремительных движений в пространстве, сопровождаемых почти молниеносным перемещением вещей из гигантских дубовых шкафов в не менее гигантские сундуки и чемоданы, бросил на ходу: – Иногда приходится выбирать меньшее из зол. А у тебя есть три неоспоримых достоинства: ты способен ценить мою гениальность, умеешь выполнять распоряжения и, самое главное, не нравишься моему брату, – и почти без паузы продолжил: – Подай мне вон то увеличительное стекло. – Ничего подобного! – возмущенно вскинулся Джон, особенно уязвленный причислением себя ко злу, а тем более ещё и меньшему, одновременно шаря в указанном Шерлоком где-то под кроватью направлении. – Я вовсе не комнатная собачка, чтобы развлекать ваших высочеств и выполнять приказы.       Шерлок лишь мученически закатил глаза. – Лучше не отвлекай меня от дела, а то я забуду что-нибудь крайне важное, и придется все покупать снова.       Джон, напуганный такой разорительной перспективой, отошел в сторону. Сейчас, глядя на все возрастающие горы этих только самых необходимых вещей, он с ужасом думал о предстоящем отъезде. Его представления о маленьком уютном домике в столице, который он надеялся позволить себе после отставки, таяли, как дым, под светом неумолимой реальности. Столько добра поместилось бы лишь в его прежней полковой казарме на сорок человек, да и то при условии, если бы из нее предварительно вытащили всё, включая горшки с геранью с окон и карты местности со стен. А мечта о семейной идиллии с внимательным и заботливым спутником жизни вообще казалась недостижимой. – Может быть, я могу чем-то помочь? – спросил Джон, пытаясь хотя бы элементарной вежливостью приблизиться к своему представлению о дружеском благожелательном общении. – Вряд ли. Здесь требуется особая сообразительность. Но чтобы не терять зря время, можешь пока перетащить уже собранный багаж в кладовку, – распорядился принц, вероятно считая, что это задание и так превосходит скромные возможности капитана Уотсона.       Тяжело вздохнув, Джон подхватил одну из громоздких коробок и направился к выходу. Продолжая краем глаза следить за будущим мужем, он героически боролся с малодушным желанием плюнуть на так и не полученную пенсию, немедленно покинуть оказавшийся хитроумной ловушкой дворец и навсегда забыть сюда дорогу.