Цикл Хаоса. Окия

— А что говорит Первый? — осведомилась Хила после небольшой паузы. Обращаясь к Кристофу, она словно и не смотрела на него, должно быть, о чём-то крепко задумавшись. Вчерашним утром, когда передача плохих новостей была лишь уделом Альберта, Хила приняла известия удивительно стойко, что подтолкнуло к необоснованным выводам, как будто только Альберта из их круга общения по-настоящему задела внезапная кончина Томаса. Пропажа Тифен же заметно омрачила Хилу, из-за чего он вновь заподозрил, что без авторитетного «это то, чем поделился со мной Первый» ему верить особо никто не собирался. Благо, сегодня от его умений вести разговор ничего не зависело, поскольку в роли рассказчика выступал не он. — Считает, что она пропала ещё до подъёма, — Кристоф тем временем, не стесняясь, закидывал завтрак себе в рот. — Проснулся ещё до света, а как подали, сразу пошел проверять Тифен, и не зря — постель её оказалась пустой и не заправленной. Как будто в самом деле встала и куда-то отошла, причем в темноте! Ни в одном, ни в другом отсеке её не смогли сыскать, как сгинула. Первый уже заволновался, пошел расталкивать Тамару, вдруг она что заметила? Ну и она ему пояснила, мол, Тифен точно ложилась спать вчера вечером, а ночью ничего подозрительного Тамара не слыхала. Если Тифен ускользнула, то незаметно, понимаете? Вот только тогда Первый обратился к Рии за помощью: Маленькая Ищейка отчасти услыхала этот разговор и сразу мне доложила. Ну, я, честно, большого значения этому не придал, а тут ещё Маркус кипиш поднял! Старик подоспел вовремя, и всё встало на свои места. Теперь Тифен разыскивают надзиратели. Еда давалась Альберту уже легче, чем вчера, но с такими ежедневными известиями о спокойном завтраке можно и забыть. Понять Хилу по правде было несложно: пропажа Тифен ощущалась как обожженная незакрытая рана. Пора бы уже его приятелям и другим обывателям Окии хоть немного расслабиться и воспользоваться отведенным им временем, чтобы смириться с потерей, а не переживать новые тревоги. — Надзирателей у нас много, они не подведут, — согласилась Хила. — А ты как всегда в центре событий, Кристоф, — подметила Лига. — Не вижу пока в этом ни одного изъяна! — Если она нигде не спряталась, то должна была пройти через дверь, — предположил Авраам. — А зачем ей прятаться? — усомнилась Хила. — Альберт упоминал, какой пуганой она прибыла сюда. Взгляды друзей обратились к Альберту. Тот поёрзал на своём месте. — Ну, она была такой до того, как управители помогли ей. Я спрашивал вчера у Первого, как всё прошло: они с Тамарой успели вместе сходить на отработку без каких-либо проблем. Она уже не должна ничего помнить, чтобы бояться. — Тогда остаётся вариант с дверью, — заключил Авраам. Кристоф набросил на себя наигранный надменный вид: — Не тебе мне объяснять, друг, что дверь не открывается до завтрака? Она бы через неё никак не прошмыгнула. Первый, разумеется, придерживается такого же мнения, — будучи единственным на ногах, Кристоф оглядел помещение столовой с высоты своего роста. — Диковинно, не находите? Как такое вообще возможно? Чтобы так наверняка испариться из запертого сектора? — Они всё проверили? Каждую постель? — уточнила Лига. — Даже перепроверили… Ни следа, если не считать неубранную койку. — Можно подумать, что Тифен и не было здесь, — продолжал размышлять Авраам. — Я, по крайней мере, до сих пор её не слышал. С ваших рассказов только получается что-то представить. Даже Маленькой Ищейке почти нечего было о ней сказать. — Мы тоже видели её на отработке вчера, — как в опровержение сказала Хила. — Впрочем, это никакой роли не играет. Первый встречал её, Тамара за ней следила, и Альберт был этому свидетелем. Прости, Авраам, но подобное заявление абсолютно не обоснованно. — Просто озвучиваю мысли… Слыхал о реальных случаях, как кто-то терялся в коридорах по глупости, но чтобы пропадать из сектора?.. Кристоф, ты узнал, что Первый спрашивал у безликих? Альберту тоже было до жути интересно. Когда они втроем наконец отправились на завтрак, Кристоф отправил его с Авраамом вперёд, а сам попытался задержаться в секторе чуть подольше в надежде уловить новые детали случившегося в разговоре наставника с управителями. Но сейчас Кристоф, усмехнувшись, помотал головой: — Не-а, Болтливый меня засёк сразу же. Представляете? Я такой разложился на полу за кроватями максимально неприметно, а затем появился он и, как ни в чем не бывало, обратился ко мне, чтобы я поторапливался на завтрак! Вы бы видели лицо Первого! Да и я струхнул, конечно, думал, что снова влип… ну, я и свалил оттуда подобру-поздорову. Возможно, хоть крупицу бы и услыхал напоследок, но что-то мне подсказало, что Болтливый и с такого расстояния бы меня обнаружил… — Вот ещё не хватало тебе доставить хлопот самим управителям, приятель, — изумленно пробормотала Лига. — Поэтому ты так не спешил с нами делиться? Ты везунчик, Кристоф, — хихикнул Авраам. — Как Болтливому это удалось? — в свою очередь поинтересовался Альберт. — Заметить меня? Дружище, он же безликий! Они видят будущее! Что, им меня в одном помещении не увидеть? Мне бы самому стоило это предвидеть… Вот теперь я знаю, что с ними такие уловки не пройдут! — Кристоф… стоит ли тебе напоминать, чтобы ты был аккуратней? — не забыла отчитать его Хила. — Если не дважды, то трижды подумай, прежде чем подставлять себя и своего наставника впридачу! Перед Болтливым, Кристоф! — Да никого я не пытался подставить! Кто же знал… — Но ты же понимаешь, как это выглядит со стороны? — Я лишь хотел разжиться информацией! Не сидеть же нам в неведении? Кристоф и Хила сцепились слово за слово, переводя тягостную, но мирную беседу в перепалку, где один пытался переспорить другую. Альберт не сдержал тяжелый вздох: а он уже было решил, что обойдутся без этого… По правде говоря, любопытство приятеля было совсем не чуждым, Альберт понимал, что информированность — единственное, на что они могли рассчитывать. Первый недвусмысленно объяснил, что поисками Тифен прежде всего займутся надзиратели и наставники, а простым ребятам как они следует просто оставаться начеку, распорядок дня для них не изменился. Хотя, безусловно, «начеку» Кристоф мог воспринять по-своему. Так или иначе, от пересказа друга легче не становилось, а наводящие вопросы не проводили к новым неожиданным догадкам. Альберт чувствовал себя бессильным перед лицом возникшей проблемы, и не то что бы до сих пор он приносил много пользы, но, по крайней мере, в чём-то всё-таки успел отличиться. Невольно вспоминая Дария, он надеялся, что главный надзиратель шел на поправку: кто, если не он, мог организовать широкомасштабные и успешные поиски Тифен? Первый наверняка ввёл его в курс дела! — Если не надзиратели, то управители! Зная, через что прошла новоприбывшая, они не бросят её! — не отступала Хила в попытках вразумить. — На нашу долю выпало дожидаться новостей и не лезть на рожон. Слышишь, Кристоф? Никому лучше не будет, если ты вдобавок попадешь в неприятности! Последнее слово неизменно оставалось за ней, даже Кристоф не мог отрицать её правоту; напустив на себя показательно недовольный вид, он наконец-то опустился на пол, чтобы закончить завтрак в гордом молчании. Наён, что держалась скромной тенью рядом с Лигой, издала короткий, но отчётливый смешок. Альберт тоже не сдержал от улыбки от того, каким грозным взглядом наделил маленькую девочку Кристоф. К его радости, вскоре Лиге и Наён пришлось отделиться от общей компании и отправиться в Комплекс «Дельта»: был черёд Наён, и Лига, как полагалось, выступала в роли её проводницы. Ребята же последовали за общим потоком в отработочный сектор. Альберт доел свой завтрак с трудом, и теперь тот отдавался тяжестью в желудке. На душе по-прежнему было неспокойно, и он рассчитывал, что загруженный день пойдет ему на пользу. В конце концов, что ещё Альберт мог предпринять? Собственное Искупление — его главная забота. И, наверное, поэтому приятели не преминули обсудить по дороге сегодняшнее поведение Маркуса. — Удивительно, как его дрянной характер стал для всех обыденностью! — возмущался Кристоф. — Он меня откровенно не переваривает, и почему-то ему до сих пор это сходило с рук! — Я много раз обсуждала это с ним и советовала ему без необходимости не пересекаться с тобой, — вздохнула Хила. — И как, сработало? — едко уточнил Кристоф. — Пока что это его первая выходка на моей памяти. Я была уверена, что так или иначе он ко мне прислушался… — А теперь он заточил зуб на Альберта! Друг, какой там вердикт вынес ему по итогу Первый? Выговор, и всё? — Вразумительный разговор с управителями, — без энтузиазма припомнил Альберт. Кристоф безрадостно усмехнулся: — Беседа с безликими, тоже мне! Что ему вразумлять? Я бы на месте Первого пинками погнал Маркуса в изолятор! Хила, тебя рядом не было, и ты не видела, с каким диким видом он набросился на Альберта. Я не сомневался, что ещё чуть-чуть — и дело дойдет до рукоприкладства! Мне всё равно, украли ли у него что-то или нет. Такое отношение к ближним абсолютно неприемлемо! В особенности — к моим! — Да, Хила, если бы не Кристоф с остальными… — Альберт был преисполнен благодарности к приятелю как никогда раньше. Всё время, проведенное в Окии, он услышал о Кристофе Коваче разные мнения, но по-настоящему никогда к ним не прислушивался, не забывая о том, что тот сам выразил желание общаться с новеньким. И какими бы ни были его изначальные намерения, Кристоф проявил себя исключительно как доброжелательного и располагающего к себе ближнего. Сегодняшний случай это только укрепил. — Ребята, я на вашей стороне, — уверила их Хила. — Маркус меня очень разочаровал, но я хочу верить, что это первый и последний раз, когда слышу о нём что-то подобное. Не забывайте: изолятор — крайний случай. Если другие, более мягкие способы смогут пресечь такое поведение, всем будет только лучше! Ты не представляешь, как я рада, Кристоф, что вместо «вразумительных» бесед ты более целесообразно проводишь свой день, помогая Аврааму. Ну, стараешься, я надеюсь. — Потому что я не забывал, что такое цивилизованность, не то что Маркус, — Кристоф закатил глаза. — Ой, не хотел бы я оказаться на попечении Маркуса, — замотал головой Авраам. — Видишь? Авраам согласен! — Я в тебе тоже не сомневаюсь, приятель, — наконец Хила улыбнулась. — Молодец, что вступился за Альберта. Уже у порога отработочного сектора компания разошлась по своим местам, и там же Альберт присоединился к другой: к Филиппу и Сеймуру. Сначала юноша обрадовался, что вчерашнее напряжение за ночь сошло на нет, так как Сеймур учтиво интересовался на отдаленные темы, а Весельчак казался более расслабленным и улыбчивым: прошедшие пару дней Альберт удивлялся, как неожиданно натыкался на Филиппа у того же самого входа, словно тот нарочно сливался с толпой, как незаметная тень. Мужчина явно не врал, что ему не хватало Сеймура. Но стоило им ступить в нижние уровни, как на Альберта полились новые вопросы: так что там с пропавшей новоприбывшей из сектора-1? — А не расспросить ли вам надзирателей, а? Меня только перед фактом поставили, я никаких подробностей не знаю. — Непременно, дружище. Вот они расщедрятся, ведь они так любят поболтать! Гектор будет первым у меня в списке, — Альберт совсем не оценил сарказм Сеймура. — При всём уважении, приятель, но ни для кого не секрет, что Кристоф Ковач — твой закадычный друг, а если даже не закадычный, то я и так уверен, что он льёт тебе в уши всё, что долетает до него. Так что будь добр к своим товарищам по делу и просвети, что за чертовщина там у вас произошла? — Альберт, всех надзирателей подняли, дело серьёзное, — сгладил концы Весельчак. — И то, что происходит в стенах Окии, касается всех нас. Может, мы тоже чем помочь можем? Так Альберт понял, что рано вычеркнул себя из ролей рассказчика и первоисточника… — Кристоф ничего в уши не льёт, — «слова точно не вода, чтобы литься куда-то». — А вообще, если бы не он!.. Эм, впрочем, не так важно. Мне правда говорить вам нечего: Тифен пропала, каким-то образом исчезла из закрытого сектора. Ума не приложу, как ей это удалось! Никто в частности! Может, у вас есть размышления на этот счёт? И лучше бы Альберт об этом не спрашивал. Весь подъём с телегой и в течение разгрузки земелата Филипп и Сеймур перетирали тему вдоль и поперёк, попутно втягивая и его. Во всяком случае, у него хватило ума не брякнуть что-то про Маркуса, будто предчувствуя, что и этот инцидент тогда станет темой дня. Несмотря на то, как хорошо Альберт ладил с приятелями, он уже дожидался момента, когда представится возможность оказаться от них подальше, насколько позволяет рабочий участок. И, к счастью или нет, его мысленная просьба была услышана — явился Гектор и без промедления распорядился, чтобы они с Джорджем работали сегодня в паре. Так Альберт чуть не упустил сказанное надзирателем в порыве задать один важный вопрос: — Гектор, разве ты не должен помогать в поисках? Но по тому, как исказилось лицо надзирателя, Альберт мог бы подумать, что нанёс ему личное оскорбление. — Я ещё нужен здесь, чтобы присматривать за вами. Кто-то должен следить за порядком, — Гектор сощурил глаза. — Особенно наблюдая нынешнюю тенденцию среди обывателей нарушать его. За всеми глаз да глаз нужен! Альберт стойко выдержал недобрый прищур Гектора — но лишь потому, что отчётливо понимал, что Первый лично снял с него все предъявленные ему претензии. Однако удивительная манера Гектора определять ситуацию не в пользу оппонента в любом случае заставит чувствовать того виноватым. И, зная это, Альберт всё равно продолжил испытывать судьбу. — Но ты что-то знаешь о происходящем? Есть ли какие-то успехи? — Ну да! Если бы они были, все бы тотчас сбежались ко мне с докладом, — парировал Гектор. — Прежде чем задавать такие вопросы, парень, пораскинь мозгами, а затем ещё раз на всякий случай. Если кому и важно знать, как продвигаются поиски, то только Дарию, а он тоже что-то больно не раскидывается информацией даже со мной. Так понятно? — Понятно… А Дарий всё ещё у себя? — А что? Не терпится снова улизнуть? — Вовсе нет, — насупился Альберт. — Просто интересуюсь, как он. — Как обычно, весь в заботах, — уклончиво ответил Гектор, — поэтому не создавай ему новых. — Я всего лишь предлагаю свою помощь! И Дарий благодарил меня за то, что я выслушал его! — А я буду ещё больше признателен, если ты, дорогой наш спаситель, будешь продолжать помогать нам с топливниками, как тебе и предписано. Что скажешь? — ядовито изрёк Гектор. Альберт был благодарен хотя бы тому, что надзиратель не повышал голос, как вчера: привлекли бы ещё больше ненужного внимания… Наконец осознав неразумность своих действий, он разом перехотел продолжать испытывать границы терпения Гектора; приятели уже начали кидать на них косые взгляды. Все вертящиеся на языке слова Альберт покорно проглотил и только кивнул. — Хорошо, что мы ещё умеем договариваться, не так ли? Теперь иди делом займись. Я буду присматривать за тобой. Против воли Альберт вновь ощутил себя пристыженным. И как Гектору это удаётся? Он ведь ничего не нарушал, только спросил… Перебирали земелат они тоже в молчании. Джордж посоветовал ему в принципе избегать стычек с колючим надзирателем, но Альберт и без него это понял уже. Стоял самый разгар утра, и, судя по его увлекательному началу, день ожидался пройти так же захватывающе. В таком случае Альберт мог обратиться к единственному доступному ему варианту: погрузиться в работу с мыслями о светлом Искуплении. И пока он трудился лопатой, это срабатывало, так как их дело требовало сосредоточенности и внимания, но когда подошло время первого перерыва, даже разговоры на отвлеченные темы не смогли помочь Альберту избавиться от чувства, не поддающегося ни одному из известных ему объяснений. Словно он дожидался чего-то — чего-то неведомого и неуловимого, неизмеримого временем. Альберт догадывался, что пропажа Тифен сгустила и без того напряженную обстановку в Окии, а он никак не мог не переживать за благополучие новенькой с тех пор, как увидел её подрагивающий хрупкий силуэт. Несомненно, процедура очищения в Комплексе «Дельта» сделала своё дело, но кто бы хотел оказаться в одиночку снаружи сектора? Притом ночью! И кто знает, где она сейчас? А самое главное — зачем она это сделала? Вне сомнения, всех удивляло, как ей это удалось, но Альберта больше волновало, что могло послужить движущей силой. Он бы ни за что не покинул сектор без дозволения Первого и безликих, прекрасно осознавая риск затеряться в коридорах. Значит ли это, что Тифен могла снова чего-то испугаться? Столь сильно… что она была вынуждена искать иной способ выбраться из сектора? Если такой действительно имелся… Кристоф ни о чем таком ни разу не упоминал, а он бы точно что-то узнал. «Бессмыслица какая-то, — заключил про себя Альберт. Он не забыл, что сказала Тифен о происходящем снаружи: о зле и о нечто под названием «димо» — как напоминание о том, почему им суждено быть частью Окии. И ничего опасного стены убежища не могли в себе таить. Тем не менее… — Если у неё получилось что-то вспомнить даже после очистки, я тоже бы смог. Что за глупости!» По истечению перерыва за земелат он взялся с небывалой охотой. Впрочем, в полную силу топливники по-прежнему не работали ввиду режима экономии. Об этом Альберт и поинтересовался у находящего почти под рукой Филиппа: — Они всё ещё не нашли замену Томасу? — Пока ни о чем таком не слыхал, — Весельчаку всё равно пришлось перекрикивать шум механизмов. — А надо бы! Понятно, что большинство заняты из-за новых обстоятельств, но этот вопрос им бы тоже решить как можно скорее! Наша Окия не маленькая, ей нужно много энергии! Тут Альберт припомнил: — А что сказал тебе вчера Гектор по этому поводу? — краем глаза он заметил, что надзиратель тоже за ними наблюдал. — В его духе: от него тут ничего не зависит. Был бы смысл пойти с этим вопросом к Дарию, но Гектор дал мне дельный совет пока с визитом повременить. Увы, я не такой храбрец, как ты, друг, чтобы пренебрегать подобными наставлениями, — поддразнил Филипп, заставляя Альберта улыбнуться. — Впрочем, посмотрим, как оно пойдет. Если никаких известей не будет, то так и быть, рискну. Я не слышал, чтобы Дарий покидал своё пристанище со вчерашнего дня. А если не он, то уж придется допытывать нашего старика. Как управители что-то решат, узнаем мы всё от них. А ты мне подсобишь с Первым в случае чего, не правда ли? — подмигнул он. — Как скажешь, Весельчак. Я тебе обязан за вчерашнее. — Ну не то что бы обязан! Так, небольшая услуга, раз он твой наставник. Просто на будущее буду знать, с кем выгоднее всего вести дела! — Ты звучишь как Кристоф, — с улыбкой подметил Альберт. — Ой, не преувеличивай, до этого малого мне далеко. Вообще, поразительная личность этот парень — не пальцем делан, это точно скажу, но в то же время — нравится же ему наводить беспорядок! Я бы списал на его возраст, мол, юношеская безрассудность, пройдет со временем, но что-то мне подсказывает, что он знает, что делает. Твой приятель вовсе не кажется мне глупым. — Он столько всего знает! Больше, чем я… Но ты прав, я тоже за него волнуюсь. Беседа текла неспешно, но именно этого Альберту и не хватало, чтобы по-настоящему отвлечься. А ещё ему недоставало того воодушевления, которое безоговорочно приносил в их компанию Весельчак, рядом с ним унывать просто не получалось. После второго перерыва Альберт принялся за работу с новыми силами. Наряду с этим ободряло и понимание того, что утренняя отработка подходила к концу. Вместе с тем, глядя на облаченный в пламя земелат, Альберт не мог не раздумывать, как поживал главный надзиратель. Дарий не выходил из комнаты, но причиной могла быть и привычная для него занятость. Бесспорно, легче ему в одночасье не станет, Альберт видел его состояние своими глазами, но и надежду на улучшение терять не собирался. Не после того, как убедился в этом лично… Первый тоже обещал протянуть Дарию руку помощи — но найдется ли свободная минутка у наставника сегодня? Альберт слушал Джорджа вполуха; голоса и прочий шум уже почти не напрягали слух. Однако он никак не ожидал, что кто-то начнёт дёргать его за плечо. — Что? — резко повернулся он к Филиппу, но тот в его сторону даже не смотрел. Альберт проследил за направлением его взгляда и на мгновение забыл, как дышать. — А он что тут делает? — изумился позади них Джордж. Высокая фигура Дария выделялась среди стоявшего пара и, несомненно, приковывала к себе внимание. Главный надзиратель в принципе был редким гостем в нижних уровнях сектора, и каждый его визит не проходил незаметно. Альберт помнил их все. Охваченный волнением, он не сводил с Дария глаз, который с виду вёл ненапряженный разговор с Гектором. — А ты поди и спроси, — предложил Весельчак. — Если бы мог — спросил, — хмыкнул Джордж. — Что, по-твоему, заставило его покинуть свою обитель? — Разве не очевидно? — обернулся к обоим Филипп. — Без его участия тут никак. Присутствие Дария всегда действовало на Альберта по-особенному, и сейчас он не мог сосредоточиться ни на чем, настойчиво противясь желанию постоянно оглядываться через плечо. Будто боясь раскрытия какой-то сокровенной тайны, Альберт прилагал усилия, чтобы выглядеть беззаботным; впрочем, от Весельчака это не ускользнуло, и он несколько раз ловил его странно дружелюбный взгляд. Сам Весельчак ничего не спрашивал, тем более в один момент Дарий уже исчез из поля зрения, пробуждая в Альберте любопытство, разбавленное толикой разочарования, до самого конца утренней отработки. Что же они обсуждали с Гектором? Касается ли это Тифен? Как он справляется, в конце концов? — Я боялся, что снова придется за тебя отдуваться, — вдруг сказал Филипп, собирая разбросанные вокруг топливников осколки земелата. Альберт по-прежнему присматривал за тем, что догорало внутри. — Что?.. — не сразу откликнулся он. — Мне показалось, ты задумал новую авантюру, — ухмыльнулся Весельчак, — вновь подразумевающую обязательное участие главного надзирателя. — Авантюра?.. Ничего я не задумывал! Не после вчерашнего. И не под присмотром Гектора… — Всё-таки у тебя есть предел, а? Значит, я могу спать спокойно? — на подобный выпад Альберт мог лишь закатить глаза. За это ему слегка прилетело по плечу от Филиппа, но пошло это на пользу: он наконец-то расслабился. Чего-чего, а хорошее настроение Весельчака всегда было заразительным. — Видишь, всё-таки сбежались к Гектору с отчетом. Притом кто! Надеюсь, это значит, что нас вскоре ожидают хорошие новости. — Поскорее бы всё наладилось… — согласился Альберт. — Наладится, вот увидишь! — Но что, по-твоему, может сделать Гектор? Ты сам слышал, поиски его не касаются! Весельчак пожал плечами: — Я бы нашего товарища со счетов не списывал. Он не последний среди надзирателей и наверняка болтает меньше, чем знает. Зная его отношение к сплетням, неудивительно, что он скроет от нас. Они все в принципе как на подбор: Гектор, Захари, ну, и Дарий — без обид. Но на то они и надзиратели, чтобы стеречь наш сон, верно? — Дарий другой, — отмахнулся Альберт. — Он ни в какое сравнение с ними не идёт. Я знаю! — Ну, раз ты знаешь, — усмехнулся Филипп, — спорить не стану. Можно было решить, что он не прочь надсмехнуться над Альбертом время от времени, если не знать Весельчака, но Альберт уже привык к безобидным колкостям и на свой счёт почти ничего не воспринимал. Они оставили топливники остывать и всей группой быстро прибрали рабочий участок. Альберт предвкушал обед: усталость с приподнятым настроем сделали своё дело, и однообразие питания этому совсем не мешало. Но даже такому простому желанию не суждено было сбыться: не успела их компания толком собраться, как к ним снова приблизился Гектор. — Задержись на минутку, — попросил он, обращаясь к Альберту. — Остальные свободны. Альберт от такой новости чуть в голос не застонал. Что на этот раз? Где он оступился теперь? Кто-то из ребят посочувствовал, а кто-то был так же удивлен. Весельчак изобразил непонятный жест прямой ладонью у виска, а затем удалился за всеми, качая головой. Альберт мог лишь беспомощно смотреть ему в спину. Повернувшись к Гектору, он спросил: — Что же я сделал? — Без понятия, — равнодушный тон надзирателя только сильнее сбил с толку. — Ступай за мной. — В чём… — Вопросы будешь задавать не мне, — оборвал его Гектор и без дальнейших объяснений зашагал в противоположном от выхода направлении. Альберт, разумеется, не рискнул ослушаться и последовал за ним. Первые подозрения закрались, когда они в напряженном молчании двинулись вверх по ступенькам, никуда не сворачивая. Коридоры и лестничные пролёты опустели, все наверняка покинули свои рабочие места, чтобы отправиться на заслуженный перерыв. Зачем тогда Альберту было нужно здесь оставаться? Две наиболее правдоподобные догадки слились в голове в одну, когда они достигли самых верхних уровней и ступили в коридор, который уже не раз отдавался внутри у Альберта громко гудящим сердцем. Он поднял взгляд на Гектора, откровенно вытаращившись на него, однако надзиратель предпочёл проигнорировать удивление своего спутника и, представ перед металлической дверью, тут же в неё постучал. — Это Гектор. Привёл, как ты и просил, — несильно повышая голос, доложил он. Альберт взволнованно ожидал ответ с другой стороны, но вместо него дверь резко отворилась, и Дарий почти полностью высунулся в коридор. — Никто посторонний не встретился, — сказал ему Гектор, когда главный надзиратель начал оглядываться по сторонам. — Прекрасно. Премного тебе благодарен. — Обращайся, — качнул головой Гектор и стремительно их покинул. Альберт недоуменно смотрел ему вслед. — Давай внутрь, нечего топтаться на пороге, — Дарий позволил пройти мимо себя, чтобы самому запереть дверь. Альберт остановился у стола, абсолютно не уверенный в нужности своего присутствия. — Как поживаешь? Садись. — Эм… хорошо. Нормально. Справляюсь, — буркнул Альберт, боком соскальзывая на стул. Что-то в происходящем было непривычно неловким, точно они впервые вели этот разговор; слова и мысли не особо помогали. — Что насчет тебя? Без колючего чувства горести смотреть на Дария все ещё не получалось, и вчерашняя измотанность на лице главного надзирателя никуда не исчезла. Лишь глядя в его глаза, Альберт подметил смягченный, но твёрдый взгляд: не было в том ни отчужденности, ни несвойственной ему жестокости. Кровать Дарий тоже заправил и вернул комнате её былую порядочность. Неудивительно, как минувший день подкосил надзирателя, последствия такого состояния было понять очень просто. Более того, неслыханная роскошь — узнать главного надзирателя с такой стороны. Альберту бы впору гордиться, но лишь потому, что его усилия на принесение пользы человечеству не прошли бесследно. — Не беспокойся за меня, это пройдет, — заверил Дарий, как если бы речь шла о мелкой неприятности. Альберт намеревался возразить, но мужчина легко остановил его рукой. — Поверь мне, лучше просто двигаться дальше, а не топтаться в собственном горе, как в луже из помоев — увязнешь и уже не отмоешься от смрада и засохшей грязи. И мне жаль, что ты стал свидетелем этого недостойного поведения. Уверяю, больше это не повторится, — Альберту снова нашлось что сказать, но тем же жестом Дарий без труда сдержал его порыв. — Впрочем, не об этом я хотел поговорить. Выслушай меня, пожалуйста. Для начала, прими мои извинения, наверняка Гектор заставил тебя понервничать, но ты меня знаешь: суета и пустые разговоры мне ни к чему. Дело важное и судачить направо и налево об этом пока надобности нет, — он прошел к столу и занял своё законное место напротив. — В свете последних событий всё идет совсем не так, как задумывалось изначально, и мы вынуждены адаптироваться под них как можем. Управители радушно поделились со мной своим взглядом на решение некоторых проблем, в том числе — подбор нового человека на пустующее место в должности, которая не требует отлагательств. Патрику Заремба и Оливеру Ли необходима помощь по контролю за вентиляционными трубами. Тебе наверняка объяснили, что газ, который естественным образом выделяет земелат, воспламеняем, и его излишки надлежит выводить наружу в целях нашей безопасности. Вчера Захари подключил надзирателей, чтобы те помогли ребятам чем могли, но им нужен свой, постоянный человек, — он наклонился к Альберту ближе. — Управители сделали выбор: они решили отдать эту должность тебе. Альберт был уверен, что ослышался. — Мне? — Да, Альберт, тебе, — надзиратель чему-то улыбнулся. — Но… почему? Других кандидатов не нашлось? — Они были, но управители посчитали, что ты из всех подходишь лучше всего, — Дарий окинул его внимательным взглядом. — Тебе перехотелось? Я хорошо помню, что условия работы с топливниками не пришлись тебе по душе, и ты просил меня о чем-то другом, разве не так? — Я уже привык, — честно сказал Альберт. — И раз ты мне сказал, что другого варианта у меня нет, я принял этот как есть. В конце концов, работа пошла мне на пользу… и к ребятам я успел привязаться, — он поёрзал на стуле. — Это окончательное решение? — Несомненно. Болтливый изъяснился предельно ясно. — Не мог бы ты пересказать, что действительно он сказал? Пожалуйста. — Управители очень довольны твоими показателями и высоко отзывались о твоей способности к адаптации. Судя по тому, как ты освоился в непривычных условиях и какое впечатление ты произвёл на Филиппа, я мог только с этим согласиться. Боюсь, твой вклад в Окию и Искупление неоспорим, и на твоём месте я бы принял эту новость как знак признания за всё, что ты сделал для себя и остальных. — Я всего лишь следую указаниям, — смутился Альберт — похвала Дария всегда так на него действовала. — Подводить кого-то в нашей ситуации казалось мне недопустимым… Я равнялся на других, в особенности на тебя. На лице мужчины отразилось одобрение, и этого вновь оказалось достаточно, чтобы переменить температуру в комнате. — Наверное, в этом и сложность, друг мой. Некоторые поступают по-своему, уверенные в правильности своих поступков, и, как уже говорил, я приму любой подход, главное, чтобы наши пути шли в одном направлении. Тем не менее, истинные приверженцы порядка всегда будут выделяться, потому что когда мы действительно понимаем цену того, что стоит на кону, наше самолюбие становится препятствием, которое необходимо искоренить. Я же вижу в тебе лишь чистое желание сделать благое дело, даже если приходится переступать через правила. Но действительно ли в этом есть противопоставление порядку, спрашивал я себя? Кое-кто не преминул поступиться всеми нашими устоями самым чудовищным образом, и в связи с этим ростки Хаоса уже смогли проникнуть в наши стены. Твой акт благодушия не сравнится с поступком Томаса, поэтому я простил тебе твою небольшую самодеятельность. Ведь я могу быть уверенным, что этого не повторится, так? — Конечно! — закивал Альберт. — Управители тоже это видят, — Дарий откинулся на спинку стула. — Они лучше всех понимают, кому доверить такую важную должность. — Но я ничего о ней не знаю! И я никак не могу облажаться! Я не кажусь себе тем настоящим приверженцем, чтобы не допустить ошибок… — Научишься, не сомневаюсь. Ребята тоже тебя в беде не оставят. И это не сложнее, чем топливники, скажу тебе наверняка. Не то что бы Альберт спешил оспаривать мнение Дария, поскольку всё сложилось лучше, чем он мог себе представить. Никто не обещал, что будет легко, и доля, выпавшая ему, была точно легче, чем жизнь невезучих снаружи. Однако перспектива новой должности возникла перед ним как-то неожиданно, и он действительно сомневался насчет собственных возможностей… Топливники и земелат многого не требовали, основная трудность заключалась в нужной физической подготовке, которую Альберт так или иначе выработал. Но то, что доходило до его слуха насчет техники работы с трубами, говорило о полной вовлеченности и как минимум понимании того, что выдают тебе показатели, ведь с ними надо ещё что-то делать! Именно из-за этого Альберт чувствовал, что отставал от большинства, и теперь на него хотели вложить подобную ответственность… — Ты очевидно видишь дальше меня, Дарий, но я ведь тоже знаю свои возможности… — не утаил он. — Ты уверен, что здесь нет никакой ошибки? Дарий наделил его пронзительным взглядом: — Управители никогда не ошибаются. Они выбрали тебя, потому что им ведом исход такого решения. Прими же его и ты, Альберт! Тебе дали ещё один способ проявить себя, чего на моей памяти ещё не было! — Ты думаешь, я справлюсь с этим? — с надеждой отозвался Альберт. — Я знаю, что у тебя всё получится, — вкрадчиво проговорил Дарий. — Как я уже сказал, я абсолютно не удивился, когда они назвали тебя. Ты способный и трудолюбивый, а главное — порядочный. Да-да, исключая некоторые моменты, — отодвинув стул, он поднялся на ноги. — Мы вряд ли бы вели этот личный разговор, если бы действительно была допущена ошибка и будь у меня совсем другое впечатление от тебе. Скажем… мне бы пришлось изначально ставить в известие Первого, или, не дай благо, подключать сюда управителей, чтобы наверняка вразумить тебя, как важно не наломать дров в деле с трубами. — М-м-м… не наломать дров — это сделать всё правильно? — зачем-то уточнил Альберт. — Ну да. Выражение такое. Ребята его любят. Конечно, в Окии ты дрова не найдешь, так как, если ты заметил, деревья у нас попросту не растут, что по идее должно упростить задачу, — усмехнулся Дарий, и Альберт натянул улыбку в ответ, не до конца понимая, как это должно ему что-то упростить. Надзиратель вдруг обошел стол; уперевшись в него руками, он теперь смотрел на Альберта сверху вниз. — Ну как? Могу я на тебя рассчитывать? — Разумеется! Я тебя не подведу! — как будто он мог сказать иначе! Дарий удовлетворительно покачал головой, а затем наклонился к лицу Альберта достаточно близко, чтобы тот мог почувствовать его дыхание на своем ухе. Альберт ощутил на плече тяжесть руки Дария. — Как я уже упоминал, оставим это пока между нами, — Дарий понизил голос почти до шепота, несмотря на то, что никого другого в комнате не было. — Почему? — негромко отозвался Альберт, чуть повернув голову. — Пока мы занимаемся решением насущных проблем, ты будешь осваиваться, а головы обывателей будут забиты ненужными мыслями. Зачем лишняя шумиха? Тем более, это касательно исключительно тебя и твоей новой команды, — вслушиваясь в мягкий и успокаивающий тембр голоса, Альберт запросто бы потерял нить разговора, не будь он так напряжен. Прямота взгляда Дария и близость их лиц заставляла нервничать, но Альберт даже при старании не смог бы отвернуть свой взор. Ему была видна каждая шероховатость кожи, новые или уже старые последствия утомления, которое сегодня Дарий прятал за улыбкой или же привычной сдержанностью; взгляд блуждал сам по себе, подмечая идеально выбритый подбородок и никуда не исчезнувшие мешки под глазами, но Альберт рассматривал не их. Тёмные, но не как ночью, глаза Дария затягивали его куда-то глубоко, откуда ему совсем не хотелось выбираться, и он поймал себя на мысли, что мог проводить своё время, просто глядя Дарию в глаза. — Значит… только Патрику и Оливеру? Больше никому? — Разумеется, мы не можем исключить главного наставника, однако я сам поставлю его в известность. Твоя забота — выполнить волю управителей. — Но мои друзья… я им доверяю. — Твои друзья? — Дарий несдержанно усмехнулся и вдруг выпрямился. — Прошу меня простить, но я отлично осведомлен, кто входит в круг твоих друзей, — он постучал Альберта по плечу прежде чем отпустить окончательно и вернуться на место, а Альберт потратил пару секунд, чтобы просто прийти в себя. Что с ним не так? Компания и присутствие Дария бесспорно всегда были для него самой приятной частью дня, но иногда он чувствовал, что буквально горит от неистового желания быть как можно ближе к главному надзирателю. Разве стремление к единству могло проявлять себя так требовательно? И как Дарий оставался таким непринужденным? — Не волнуйся, расскажешь, когда тебя официально поставят на должность. Долго с этим тянуть не получится в любом случае. — Что я должен делать? — взволнованно спросил Альберт. — Подойдешь ко мне после обеда — можешь задержаться на нём сколько следует, раз я тебя уже прилично задержал. Твою прежнюю группу предупредят. Затем я представляю тебя ребятам, если, конечно, ты с ними уже не знаком. — Я пересекался только с Патриком… как раз-таки вчера. Он, кстати, тоже хотел с тобой поговорить. — Патрик? О чём? — Ну, о Томасе. Дарий посерьёзнел, взгляд его устремился куда-то позади Альберта. — Ах, да. Понятно почему. Не знаю, чем я ему помогу, но посмотрю. — Он допытывался у меня о деталях. Ну, того, что произошло вчера утром. — У тебя, говоришь? — удивился Дарий. — У него по таким случаям наставник есть. Они с Томасом были сожителями, и Клима-то явно поставили в курс дела. — Что-то на это непохоже… Он убеждал меня, что я более сведущ в этом вопросе. Сам понимаешь... — Очень опрометчиво со стороны Первого впутывать тебя в эту историю, скажу я тебе честно, — Дарий покачал головой. — Ты тут как совсем не причастный попадаешь в эпицентр событий, которые от тебя никак не зависят. Поэтому тему нашего сегодняшнего разговора пока лучше оставить в стенах этой комнаты. Не хочу снова ставить тебя под удар. Беспокойство со стороны главного надзирателя, конечно, грело душу, но за сказанным Дарием скрывалось вполне очевидная закономерность: сначала из уст Альберта пошел слух о кончине Томаса Герстля, а теперь… он собирался занять его место. Забавное совпадение, ничего не скажешь! Вот только смех наружу не рвался. — Ну, мне не привыкать, — Альберт выдавил улыбку. — Ты, наверное, ещё не знаешь, что произошло сегодня утром… — было бы странно не поделиться с лидером порядка о суматохе, которую устроил Маркус в секторе-1, и, судя по отрицательной реакции, Дарий действительно слышал об этом впервые. — Маркус давно мне сказал, что болты, которые я якобы украл, были от тебя. Я ему не поверил, разумеется, знаю, у тебя есть дела посерьезней, чем размениваться хламом, но раз мы всё равно подняли эту тему... — Подожди, какие ещё болты? — Дарий наморщил лоб. — Ну, или не болты, не знаю, если честно, что за диковина такая… Похожи на золотые, а один из концов заточенный, но не острый, и вот такие они, — Альберт продемонстрировал их размер, растянув указательный и большой пальцы, но, глядя на по-прежнему сведенные брови надзирателя, понял, что это было лишним, — так он решил ещё до того, как стал свидетелем мгновенной перемены в чужом лице. На лицо Дария легла тень полного замешательства, словно на месте Альберта вдруг очутился какой-то незнакомец. Нарочито медленно он поднялся из-за стола, затем обошел его, чтобы встать в шаге от Альберта. — Говоришь, они пропали? — уточнил Дарий почти сквозь зубы — так сильно сжимал челюсть. Недобрый знак... — Так Маркус сказал, я лично не ходил, не проверял… Мне туда незачем нос совать, как он сам меня попросил! Дарий пристально вглядывался в него, точно что-то искал на лице Альберта, а когда не нашел, отвернулся и бесцельно заходил по комнате. — Он не врёт, — буркнул он себе под нос. — Иначе он бы… — Дарий закрыл лицо руками и вдруг издал приглушенный стон: — Чтоб тебя… ничего не могут сделать правильно! — Дарий, что не так?.. Мужчина помотал головой и отвечать не спешил, продолжая мерить шагами помещение. Альберт увидел в этом уже знакомую картину: одолеваемый эмоциями, Дарий не мог усидеть на месте, только откровенничать пока не рвался. Альберт же сидел на краю стула, не сводя с него взгляда. Как подсказывало чутье, сейчас нужно проявить терпение. — Никогда не замечал промахов за Маркусом, поэтому не побоялся доверить в его руки часть дара управителей, — поведал Дарий. — Спросишь, почему он из всех обывателей? Просто попался мне под руку в подходящий момент. Я хотел с его помощью припрятать важный составляющий элемент моего дара — то, что ты посчитал «болтами», но это совсем не они, уверяю тебя. — Для чего они нужны? — Альберт поймал себя на том, что далеко не первый раз спрашивал это. — Что они такие особенные? — Ты не должен был об этом знать, Альберт, — они встретились взглядами. — Для твоего же блага… Управители хотели, чтобы я держал венец нашей общей безопасности только при себе и никому об этом не рассказывал. Даже Первому. Человеческая натура так или иначе подвержена Хаосу, поэтому недопустимо, если подобная вещь попадёт не в те руки. Понимаешь, о чём я? Альберт машинально опустил взгляд на свои ладони. — Дар безликих может быть опасным? — озвучил он догадку. — Как так? — Потому что его доставали снаружи, чтобы дать ему новое предназначение. Принести порядок. Альберт тут же вздёрнул голову. — Ты же знаешь, как это сделать, ведь так? Чтобы оно не попало в плохие руки? — впрочем, глупо спрашивать о таком главного надзирателя, раз ему изначально доверили подобную ценность. Кто бы сомневался! Но Дарий ответил со всей серьезностью: — Разумеется, я выясню, кто рискнул покуситься на милость управителей. И начну я с Маркуса. Мне в принципе интересно знать, зачем вообще этот недоумок решил просветить и тебя. Пойдем. Дарий за пару шагов оказался у двери. Альберт подскочил за ним. — Сейчас? — Когда ещё? — Дарий дёрнул за ручку и добавил безотлагательным тоном: — Тебе пора на обед. Альберт не обращал внимание на пустой живот, убежденный, что приём пищи может подождать, а их не такие частые беседы с главным надзирателем — нет. К его радости, дорога в самом деле вела по одному пути, ему оставалось лишь поспевать за широким и быстрым шагом Дария. Уже на подходе к помещениям столовой их встретил первый поток обывателей, возвращающийся в отработочный отсек. Высокая фигура Дария пробивалась через людей как сквозь воду или дело было в цепких взглядах, которые проходящие бросали на него, безоговорочно признав главного надзирателя? Кто-то обозначился чётким приветствием, но Дарий больше смотрел поверх голов: нетрудно было догадаться, кого он искал. Альберт заметил, что тоже привлекает внимание, но причина тому наверняка личность его проводника: кому какое дело до невзрачного парня рядом с блистательным и несокрушимым Дарием? Дальше входа они не прошли: сойдя с пути выходящих, остановились на углу развилки. — Повтори мою просьбу, — потребовал Дарий. Секунду-другую Альберт подумал. Ощущение сжатой ладони на его плече волновало куда больше. — Никому ничего не говорить. — Правильно. Сейчас пойдешь к своим друзьям и скажешь, что у тебя был разговор поучительного характера. С Гектором, — на вытянутое лицо Альберта Дарий сочувственно улыбнулся. — Он успел отметиться мне насчет твоего любопытства — как некрасиво с твоей стороны. В любом случае, никто не заподозрит сварливого надзирателя в его обычной деятельности, не правда ли? — Так ты знаешь, какой он с нами? — Ещё бы. Гектор прекрасно подходит для этой должности, никому не даёт спуску, — очевидно, Дарий находил это забавным. — Не принимай его слова близко к сердцу, приятель, без дисциплины не будет порядка. Помни об этом, — затем он подтолкнул Альберта ко входу. — Погоди! Можно кое-что спросить? — Тебя что-то беспокоит? — надзиратель словно видел как есть. — Насчёт моего любопытства… — быстро оглядев идущий поток, Альберт подался ближе к Дарию и на всякий случай понизил голос. — У тебя есть какие-нибудь вести о Тифен? — Нет, — ответил главный надзиратель не сразу. — Работаем над этим. И ещё не вечер, чтобы делать окончательные выводы, — заверил он. — А пока до меня дойдет хоть какая-та незначительная новость, тоже пройдет время, так что я тоже по большей части сижу в неведении. Не тревожься, — он снова коснулся Альберта, — она найдется. Но лучше больше не нервируй Гектора по этому поводу. Вразумленный уверенностью Дария, Альберт наконец позволил провести себя внутрь. Помещения были уже полупустыми, поэтому ему не составило труда отыскать взглядом приятелей, но только он повернулся, чтобы попрощаться с Дарием, того как ветром сдуло. Лишь в последний момент Альберт усмотрел быстро удаляющуюся фигуру, исчезающую в проходе следующего помещения. В свой торопливый, почти одинокий прием пищи он не успел особо поразмыслить, сможет ли в самом деле утаивать что-то от друзей, когда сознанием он был обращен к Дарию и пропаже диковинных болтов. «Всё равно ведь похожи на них…» — бурчал он про себя. Тем более, ему так никто и не расщедрился на внятные объяснения, что на самом деле они из себя представляли. Альберт беспрекословно верил в предупреждение Дария об их возможной опасности — но в чем же дело? И не то что бы он мог приписать Маркуса к самым ответственным лицам в Окии, но всё-таки… как личный дар безликих мог так легко ускользнуть? Прям как Тифен… Подобрав из тарелки очередной кусочек, Альберт заострил внимание на его форме: всё-таки это был не один, а два, слипшиеся воедино. Более того, они очень гармонично переходили друг в друга, точно так сделали изначально и намеренно. Альберту уже попадалась подобная причудливость, и сначала он нашел её очень забавной, а сейчас, подмечая их неотделимость, он вдруг вспыхнул догадкой, которую тут же затушил, пока не выставил себя на потеху перед собой же. Даже если две пропажи действительно связаны, пусть и произошли в один день, что это меняет? Кому это могло понадобиться? Настоящей уморой вышла картина в голове, как Тифен сама прибрала к рукам дар безликих, словно обладала хоть каким-то представлением, с чем имела дело! Но что-то ему подсказывало, что никто из друзей Альберта точно не оценит такую явную нелепость. Поэтому он быстро затолкал остатки обеда себе в рот, осушил стакан и в компании какого-то взрослого надзирателя отправился на отработку.