Цикл Хаоса. Окия

Новый день — новый очередной осмотр. Теперь для этого был достойной повод, так как заведующий не упускал возможности провести проверку всякий раз, когда Леа бывала в комплексе «Дельта», причем не беря в расчет все те дополнительные визиты, один из которых она всё-таки смогла избежать вчерашним вечером. С тех пор как боль ушла без следа и количество посещений клозета за день уменьшилось, Леа жаловаться было не на что. Чувство облегчения, пришедшее так скоро, поднимало дух даже лучше, чем крепкий сон и набитый живот, поэтому утро пока шло необычайно гладко. Не удалось лишь ей переброситься парой слов с Кристофом на завтраке: у Леа просто не получилось выдернуть его из толпы хотя бы взглядом. Большого значения она этому не придала, как и некоторого отсутствию надзирателей в поле зрения, и в компании Аны — своей второй хорошей знакомой после Вигдис — направилась на очищение. Девушек разделяла значительная разница в возрасте, но их общение пошло хорошо с самой первой встречи. Будучи ещё новоприбывшей, осваивающейся в непривычной обстановке, Леа осталась под впечатлением от неординарности Аны и её непринужденного взгляда на вещи. Например, Ана почти полностью состригала волосы, обосновывая это тем, что так меньше чувствовала себя грязной, и открыто переодевалась вне своей койки. «За пологами неудобно», — аргументировала она. Леа противопоставить было нечего, потому что, как и все, меняла одежду ещё в постели либо ходила в клозет, не представляя, как бы смогла сделать это под прицелом чужих взглядов. «Думаешь, никто не знает, что у кого находится под всей этой одеждой?» — обосновала Ана. Леа что-то да знала, но дальше предпочитала не фантазировать. Что до волос — со своей длиной она вряд ли бы так просто рассталась, имея привычку постоянно запускать в них руки, — и не такие уж они и грязные! Что-то ей подсказывало, что Ана поступила так, поскольку в принципе всегда делала всё по-своему, не оглядываясь ни на кого: она сама призналась, что от волос начала избавляться уже в первый месяц своего пребывания. Тем не менее её общество всегда было приятным. С Вигдис Леа тоже проводила много времени, хотя не могла точно сказать, что полностью разделяла серьезность и сдержанность соседки. Сходство между двумя её приятельницами по сути наблюдалось мало: по возрасту Вигдис была ещё старше, выше ростом и шире в плечах, длинные светлые волосы она убирала в замысловатые прически, когда Ана на первый взгляд казалась хрупкой и неприглядной, но здесь Леа, возможно, судила по себе и своему костлявому телосложению. Слава её как-то «обнадёжила», уверяя, что при вынашивании ребёнка тело круто поменяется и от девичьей худобы ничего не останется. Леа мало заботил её внешний вид, но слова наставницы были как в придачу ко всем остальным грядущим изменениям, отзывавшимся в ней непонятной тоской. Она неохотно принимала их, понимая, как много от неё зависит, но с боязнью перед неизвестностью и необратимостью положения поделать ничего не могла. Но по-настоящему горевать Лее было не о чем. Лучше так, чем по-прежнему жить за стенами. — Интересно, что они сделают с телом Томаса Герстля? — соскочила на новую тему Ана, когда они вошли в коридоры Комплекса. Неожиданно встретившиеся по пути несколько надзирателей взбудоражили их интерес, но вступать в диалог по какой-то причине те отказались. Выглядели они, прямо сказать, подозрительно, да ещё и с фонарями под рукой; они, похоже, что-то осматривали, а на расспросы только поторопили девушек на очищение. — В земле его не похоронишь… — А нам обязательно это обсуждать? — пробормотала Леа, морщась от яркого света. — А что? Жутко, но я вот до этого момента о таком даже не задумывалась, теперь любопытно. Порой Леа ловила себя на мысли, как сильно её знакомая напоминает Кристофа Ковача, и удивлялась, как эти двое ещё не были друг с другом знакомы. Разумеется, Ана о Кристофе слышала, считая того необузданным юнцом, а прознав про их с Леа дружбу, пожелала удачи: «Ты, дорогая, с головой явно дружишь, а он — от силы частично. Того гляди, затащит тебя в неприятности при первой удобной возможности!» И возможно, будучи новенькой, Леа бы охотно вняла совету старшей, но сейчас такое мнение звучало для неё слишком поверхностным. Хотя бы потому что Кристоф выбирал несчастья на свою душу достаточно избирательно и бросался в них весьма самоотверженно. — Лучше нам и дальше об этом не задумываться… Я так точно спать спокойно буду. И безликие наверняка знают, как нужно поступать в таких случаях. Боюсь, для них это не в новинку… Вигдис тоже, что удивительно, подошла к ним вчера вечером, похоже, раздосадованная новостью, но не до конца уверенная в её достоверности. Втроем девушки пересекались изредка, похоже, как раз ввиду различий; впрочем, в глазах Леа их общение в те редкие случаи совсем не выглядело напряженным или откровенно недружелюбным. Волею судеб Леа действительно знала ответ на беспокоящий Вигдис вопрос, тем самым ненароком привлекая ещё большее внимание к себе и своей необычной «болезни». «Болтливый? Явился к тебе лично?» — ахала Ана. «Насколько же серьёзно прогрессирует твоя болезнь, Леа? — спрашивала Вигдис обеспокоенно. — Ты что-то недоговариваешь». «Я же говорила, ничего серьёзного! Я в порядке, управители заботятся обо мне, — ответ отскакивал у Леа уже как от зубов. Позже она пожалела, что не скинула всё на одного известного любителя сплетен, которого за язык тянуть вообще не надо. Многим известно, что молва пошла от Альберта фон Фейербаха, его товарища по сектору. — И вы не на то обращаете внимание…» И теперь, похоже, впечатленные фактом появления безликого в их секторе, приятельницы не упускали возможности так или иначе расспросить и порассуждать о Томасе и подробностях его смерти, точно Леа, как книга, могла выдать им ответ на каждый интересующий вопрос. Личная встреча с Болтливым внезапно не сделала её особенной — таковой её делало кое-что другое, более значительное в рамках выживания человечества, но как это объяснить им? Забота приятельниц, бесспорно, грела сердце, но обременять Вигдис и Ану своей долей Леа всё ещё не видела нужды. Всему своё время, как неустанно напоминал ей Болтливый. К счастью, разговор перешел на нейтральную тему: приятельницы начали фантазировать, какими богатствами ещё по-прежнему мог изобиловать внешний мир, когда дорога сама привела их в знакомую круглую комнату — там они и собирались в компании остальных обывателей ждать Спектра. Только вот что интересно: Леа проходила очищение уже пятый раз и приняла к сведению некое негласное правило, что в помещении переговоры ведутся негромко и незаметно, поэтому возбужденное жужжание среди собравшейся группы ожидающих сразу привлекло её внимание. Леа и Ана обменялись немым вопросом; Ана пожала плечами и в своей манере обратилась к обывателям: — Если постараетесь, вас и за дверью услышать будет можно, — теперь большинство голов было обращено к ним. Леа признала знакомые лица. — Вы не слыхали? — отозвалась Лига, напоминающая Лее Вигдис. — Что ещё? — спросила Ана. Леа напряглась. — Человек пропал, — мрачно сообщил Тихий Мир — наставник десятого сектора. Его тёмные отпущенные волосы и борода придавали ему сегодня особенно угрюмый вид. — Девчонка из сектора-1. Она вроде как только прибыла сюда, так ведь, Лига? — Вчера, — подтвердила Лига и обратилась к прибывшим девушкам: — На её поиски уже бросили всех надзирателей. Надеюсь, они отыщут её быстро. — Но как? — не сдержалась Леа. — Как такое возможно? — Я вот и спрашиваю, — подал голос Пятнистый Скреб. — Что за делишки вы там у себя в секторе проворачиваете? Лига, только про вас и слышно в последнее время! Первый что ли хватку на старости лет потерял? — Попридержал-ка бы ты язык, пока худо не стало, — тут же вздыбилась Лига. — Лучше ты не зли Лигу, — подхватила маленькая Наён, сидевшая у ног Лиги. — Спокойнее, — вступил Мир. — Без конфликтов давайте. — Что же всё-таки произошло? — не отступала Леа. На Лигу и Скреба, мечущих друг в друга взгляды, ей дела было мало. Но, как ни странно, отозвалась именно Лига и поведала детали сегодняшнего утра. Между делом упомянутый конфликт того же самого Альберта и некого Маркуса вызвал у Скреба язвительный смешок: «А я что говорил?» Леа же задумалась над тем, как часто в самом деле приятель Кристофа стал оказываться на слуху, а вроде по рассказам совсем не проблемный парень… Вот кому точно спокойно не жилось. Слова Лиги много ясности, по правде, в ситуацию не привнесли. Сам факт исчезновения Тифен ошарашивал, но детали произошедшего вызывали у Леа много вопросов, на которые ответами никто не знал. Впрочем, девушку больше волновало то, как могла себя чувствовать девочка: она хорошо помнила, что рассказывал о ней Кристоф. Затеряться в темных коридорах Окии никому не пожелаешь, а ввиду плохого самочувствия Тифен так подавно. Леа непременно обсудит это с Кристофом: к тому времени, когда она направится на обед, что-то новое точно должно всплыть, а её приятель наверняка это подхватит. Похоже, его дотошность могла здесь сыграть на руку, хотя Леа в любом случае хотела увидеться с ним сегодня. Девушки встали около стены, но прежде Ана шепотом удостоверилась, не нуждалась ли Леа в отдыхе, на что та по-доброму закатила глаза: «В обморок не упаду, не волнуйся». Они были одними из последних, вызванных на очищение, так что вскоре появился Спектр. При нём все неспокойные шепотки и сомнительные переговоры затихли и помещение зазвенело от почтительной тишины. Сложно было не благоговеть перед Спектром: безликий ступал бесшумно и размеренно, не иначе как грациозно, не расслабляя прямую осанку. Взгляд его бледных глаз прошелся по каждому из присутствующих, на что обыватели сдержанно приветствовали: кто-то вслух, а кто-то, как всегда делала Леа, молчаливым поклоном. Заведующий, как известно, не мог общаться с ними привычным для людей способом, несмотря на очень похожий человеческий облик, но те, кто уже несколько раз проходил очищение, прекрасно понимали, что от них требовалось. Проведя быструю проверку с помощью своего подручного устройства, Спектр начал отводить вызванных один за другим в маленькие комнатки для очищения, однако маленькая Наён, сколько бы раз ни проходила этот процесс, мялась и не спешила покидать Лигу, когда приходил её черёд. Леа в который удивлялась поведению девочки, не представляя, перед чем той робеть. По мнению Леи, Спектр внушал куда больше доверия. Он столько для них делал… особенно для неё. Они с Аной терпеливо дождались своей очереди, и, как повелось, Ана всегда пропускала её вперёд. «Я не рассыплюсь, если один раз останусь без тебя в комнате ожидания», — как-то объясняла ей Леа, но подруга всё равно делала по-своему. Сегодня тоже не стало исключением, и для этого нашелся очевидный повод: плохое самочувствие Леа. К тому же, Спектр обратил внимание изначально на неё. Тут Леа и вспомнила о препарате, который управители обещали переделать специально для неё — интересно, он уже готов? С такой мыслью Леа проследовала за заведующим по знакомому маршруту в предназначенную для неё комнату и почти не удивилась, когда застала внутри Болтливого. Его массивный силуэт едва не доставал до потолка и перекрывал путь к капсуле. — Приветствую, Леа Несс, — сказал безликий. — Надеюсь, моё внезапное явление вас не смутило. Прежде чем мы приступим к процессу вашего очищения, мы решили воспользоваться этим случаем, чтобы обсудить некоторые вопросы. — Ничего страшного, управляющий, — подтвердила Леа. Упоительный тон его голоса дарил спокойствие и располагал к себе, Болтливого можно было слушать часами. — По правде говоря, я ждала ваш зов со вчерашнего вечера. — Мы не видели необходимости в ещё одном спешном визите без какой-либо угрозы вашему здоровью. Боль ведь вас больше не беспокоила? — Нет, нисколько! То, что вы сделали, — настоящее чудо. Лишь звон их голосов отбивался от стен, но это не помешало Леа уловить шорох за спиной, там, где стоял Спектр. — Мои способности к вашим услугам, — слегка склонил голову Болтливый. — Впрочем, вы нуждаетесь в по-настоящему действенном лекарстве, которое мы, к счастью, смогли создать. Здесь же нам помогли несравненные навыки заведующего в науке и инженерии. Спектр, прошу. — Леа оглянулась через плечо: с характерным звякающим звуком Спектр выудил из верхнего кармана несколько крохотных колб с жидкостью внутри — неизменно прозрачной — и протянул их девушке. Леа безоговорочно сгребла их и принялась рассматривать, точно никогда раньше не видела. — То, что у вас в руках, — на первое время. Наши подсчеты в составлении формулы были безошибочными, однако стоит проверить наверняка, насколько хороша она вам подойдет. Оттуда мы и будем делать последующие выводы. — Вы очень великодушны… — Леа слегка сжала колбы в ладони. — Я никогда не забуду, что вы сделали для меня! — Ваш путь, Леа Несс, тернист и не предопределен — в будущем вам самой придется решать, как воспользоваться вашими возможностями. Мы, безликие, всего лишь облегчаем вашу и без того нелегкую долю. — Всё равно спасибо. Вы и без этого много для нас делаеете. — И ещё столько же нам предстоит сделать в будущем, — добавил Болтливый. — Цикл не закончится на Окии. Мы не должны отступать от намеченного порядка даже за её пределами. — Вдруг он обратился к Спектру: — Да, брат, ты свободен. Закончи с очищением и дождись меня в зале Ока. Заведующий незамедлительно удалился, но, кажется, Болтливый никуда не спешил. Леа воспользовалась этим, чтобы уточнить: — Значит, там мы будем по-прежнему следовать порядку? Но вы же только что сказали, что мой путь не предопределен… На таких, как я, лежит продолжение человеческого рода — разве насчет меня все уже не ясно? — Вы, как и любой человек, — частица мироздания, элемент в необъятной системе. То, что мы подразумеваем под порядком, является последовательностью явлений во Вселенной, которая не позволит Хаосу затянуть всё существующее обратно в Пустоту. Ваши выборы, Леа Несс, в масштабах такой величины, — лишь выборы одного человека, а человеческая сущность непредсказуема. Безусловно, последствия некоторых ваших решений могут оказать критическое влияние на окружающий вас мир ввиду значимости репродукции для человеческого вида, но кто определит наверняка, как на самом деле сложится судьба каждого элемента во всей этой изначально беспорядочной системе? — Я приложу все усилия, — твёрдо сказала Леа. — Зная, какова цена, я не сойду с намеченного пути. — Очень отрадно это слышать, — одобрил безликий. — Надеюсь, мои слова не воспринялись вами как осуждение конкретно ваших будущих действий. Буду откровенен, ваши показатели пока что безупречны, и у нас нет никаких поводов полагать, что вы по каким-то причинам не оправдаете наших ожиданий. С другой стороны, при выполнении вашей задачи что-то может обернуться совсем иначе, не так, как мы с вами планировали. Вы понимаете, о чем я? Речь идёт о том, что уже предрешено Хаосом и расставлено порядком, и над этим мы может быть совсем не властны. Леа глубоко задумалась над его словами. Болтливый тоже замолчал, учтиво предоставив ей время на размышления. — Возможно ли понять, что предначертано, а что нет? — озвучила она, пожалуй, самую главную мысль. — Кроется ли в этом какая-то опасность? Если я не разберусь и что-то не пойму? — Поймете, — уверил её управляющий. — Бояться своей судьбы нет никакой нужды. Её можно всецело принять или попытаться отвергнуть, столкнувшись с неизвестными последствиями. Выбор в конечном итоге за вами — а каким он будет, такой и будет ваша судьба. Возьмём Томаса Герстля: его жизнь угасла в одночасье, но что это — неизбежная участь или нечто, на что он непосредственно имел шанс повлиять? Тема разговора свернула неожиданно, а вопрос безликого и вовсе поставил Леа в ступор. — Не очень понимаю, о чем вы, управляющий… — за пределами плотно запертой двери раздались приглушенные шаги. Леа опасливо заозиралась, вдруг осознав, что этот разговор мог оказаться слишком личным, чтобы вести его в такой близости к другим обывателям. — Они нас не услышат, — Болтливый без труда почувствовал её беспокойство. — На какое-то время я не позволяю речевых импульсам выходить за пределы этой комнаты, в ином случае они были донеслись до слуха любого человека на ближайшем расстоянии. Таково моё бремя, моя Привилегия: мои помыслы открыты перед всеми, мне нечего скрывать. Леа метнула взгляд обратно на его лицо, удивленная откровением. Недаром Болтливого прозвали «самый разговорчивым» безликим, но чтобы настолько? Воистину бремя и привилегия! — Тогда помогите понять… Как смерть может быть кому-то из нас подвластна? Рано или поздно она наступает… — Жизненный цикл непременно подойдет к концу, несомненно. Вопрос в том — когда? Сильнейшие будут бороться и адаптируются, а слабые сгинут, не сумев противостоять естественному порядку жизни. Такова природа человека. Век одних закончится, других — продолжится, несмотря ни на что. Таков Цикл Хаоса. — Разве не болезнь сердца подвела Томаса? — озадачилась Леа и тут же добавила: — Это то, что я слышала. — Никакой угрозы его жизни не наблюдалось с тех пор, как мы тщательно его обследовали в нашу первую встречу. Уже после, боюсь, распорядилась судьба. И правда, что ещё могли сделать безликие в случае Герстля? Как бы печально это ни было… Мир может быть жестоким: чего стоило их изоляция от внешней разрухи и оставленные без защиты все те, кто не прошёл отбор. И, похоже, наблюдая за происходящим в Окии, можно было сказать, что их убежище в какой-то мере уже не было исключением. Леа жуть как порывало спросить насчет Тифен, но она всё-таки уточнила другое: — Мне что-то ещё нужно знать, управляющий? Если вы знаете, если вы видите какие-то пути, чтобы мне избежать подобной участи, пожалуйста, поделитесь! Я сохраню это между нами, если так надо. — Как я упоминал: выжить, преодолевая все преграды. Как идти навстречу грозному ветру, как взбираться на неподъемную гору, как пересекать бушующие воды вплавь, зная, что в любую минуту они утянут тебя вниз, — бороться, будучи своим единственным ключом к спасению. Истина очень проста, Леа Несс. Запомните мои слова. Болтливый удостоверился, чтобы она погрузилась в капсулу, но в последний момент Леа вспомнила, о чем ещё хотела спросить, однако, обернувшись, обнаружила лишь пустую комнату. Безликий покинул её абсолютно бесшумно и незаметно. Впрочем, спросить она ещё успеет и долго выбирать у кого ей не придется. Устроившись в крохотном вместилище, Леа попыталась расслабиться. Ничего необычного, она в сохранности. Тем не менее, вновь услышав голос Болтливого, точно он неожиданно появился где-то сзади, она вздрогнула. Болтливый повторил заготовленную речь, которую Леа, можно сказать, уже знала наизусть, мягким и умиротворяющим тоном — не из-за этого ли её всегда клонит в сон? Или в дело идут его собственные способности? Леа не забыла, что безликий сделал своими руками, чтобы помочь ей. Его наставления она тоже не забудет: выжитьвыжитьвыжить… По её личным меркам прошло как минимум несколько дней, прежде чем она открыла глаза и поняла, где находится. Белая квадратная комната, Комплекс «Дельта», Окия, безопасность. Её путь лежал в столовую на обед, как и соответствовало распорядку дня. Внутренний позыв сам повёл её прочь из комнаты — зачем ему сопротивляться? Но на подходе к пересечению Комплекса и корпуса «Бета» Леа начала приходить в себя и вспомнила, что Ана через какое-то время пошла за ней. Её знакомая должна пройти по этому же пути, значит, Леа будет её ждать. Но уже поджидавшая за поворотом у массивного прохода Ана была тут как тут и выглядела она… скучающей. Завидев Леа, Ана сразу оживилась: — Ну, давно пора. Ты не потерялась там? — Нет, только вышла… Почему ты спрашиваешь? — Ну, тебя здесь не оказалось, — Ана кивнула себе под ноги. — У меня закрались сомнения, что ты могла просто уйти без меня, что было бы не очень красиво с твоей стороны, но я знаю, как сильно ты меня обожаешь, решила остаться здесь и попытать удачу: вдруг ты просто не вышла? Что, собственно, и требовалось доказать. Леа помассировала голову. Кажется, её задержал управляющий перед началом очищения, они обсуждали что-то… странное. Что-то… про выживание, но воспоминание отдавалось внутри каким-то неуютным чувством. — Меня встретил Болтливый, и мы, похоже, заговорились. Глаза Аны тут же полезли на лоб. — Снова? О чем это? Тебе… нехорошо? Леа только сейчас ощутила вес лежащих в карманах склянок. Она поборола желание дотронуться до них рукой и привлечь к ним внимание. — Да нет, не об этом. Ну, если только немного. Болтливый по большей части просто поделился со мной советами. Про Искупление вроде, — потихоньку в её голове заново оседало каждое сказанное им слово, из чего Леа подметила, что управляющий, говоря по правде, ни разу не заикнулся конкретно об Искуплении как об истинной причине, почему человечество должно вопреки всему стремится к светлому будущему. Можно было догадаться, что выживание и борьба являлись его неотъемлемой частью, но не главной сутью. Искупление — это о прощении, об исправлении, о смирении. Сидеть сложа руки, когда зайдет речь о восстановлении человечества и связанных с ним трудностях, никто, разумеется, не собирается, но «выжить, несмотря ни на что»… звучало немного радикально. Впрочем, Болтливому виднее. Может быть, наоборот, именно в этом крылся настоящий смысл Искупления? — «Вроде»? — зачем-то уточнила Ана. — Ну не вроде, а про него. Может, пойдем уже? — нетерпеливо предложила Леа. — Ну раз не хочешь делиться со мной мудростью управителей как с ближней, то ладно, умолять не стану, — Ана развела руками и добавила уже серьёзнее: — Эй, я только надеюсь, что твоя болезнь тебя правда уже не беспокоит. Твоя подруга права, ты не всё рассказываешь, но лишь потому, что у тебя всё под контролем. По крайней мере, я буду в это верить. — Спасибо, — вздохнула Леа. — Правда, не о чем беспокоиться. Леа в последнее время всё меньше и меньше нравилось увиливать от подобных разговоров и придумывать новые оправдания. Её скрытность уже больше походила на ничем не прикрытый обман. Неужто она собиралась лгать подругам до самого Искупления? И пусть она сама выбрала такой подход, иной путь все ещё не казался Леа более правильным. Даже то, что сказал ей Болтливый, касалось только её. Как она поняла, собственное стремление к выживанию имело прямое отношение к будущему человечества. Придет время, когда люди будут рассчитывать на неё, а пока… это не их тревоги. Благо, Ана никакой обиды держать не собиралась, и по дороге на обед тон их беседы смягчился, хоть на какое-то время унимая совесть Леа. Во всяком случае, существовали в Окии люди, которые так или иначе были осведомлены, и являлись они наставниками и управителями… ну, и одним любознательным семнадцатилетним парнем. Леа представляла уморительную ситуацию, где её знакомые так или иначе узнают, кому из первых она решила доверить свою тайну. Разумеется, тем самым подтверждая, что все их опасения были напрасны. Добравшись до переполненных помещений столовых, они с Аной взяли по порции еды, а затем разделились, что Ана никак не прокомментировала, но её выразительные взгляды говорили сами за себя. — Ничего плохого не случится! Мне нужно просто кое-что у него спросить, — отстаивала свою честь Леа. — Я найду тебя потом! Всплывшее в голове взволнованное обсуждение обывателей в комнате ожидания тоже было достойным поводом, но и без него Леа непременно бы придумала, о чем ещё они могли поговорить с Кристофом. Девушка ощущала некую необходимость в его компании, даже в обыкновенном присутствии неподалеку, однако объяснить это странное чувство не получилось. Понятное дело, тяга к единству в любом случае сближало обывателей Окии, но их дружба выделялась на фоне прочих привязанностей Леа. В то время как она всецело доверяла Славе и держалась приятельниц, о Кристофе попросту не получалось не думать. В его отсутствие Леа гадала, когда они пересекутся вновь, а их встречи оставляли впечатление чего-то исключительного. Собственно, Кристоф Ковач сам по себе был этим исключительным. К счастью, он отыскался быстро, и что главное — не окруженный толпами своих сожителей. Естественно, его спутник в лице Авраама Готфрейнда как всегда был исключением; мальчик сидел на полу, склонив голову над тарелкой, подмяв под себя ноги, а Кристоф стоял, облокотившись о колонну. «Это мой шанс», — Леа уверенно пробиралась сквозь обывателей в их направлении, и Кристофу не потребовалась много времени, чтобы заметить её. Его крайне вытянутое лицо не могло не позабавить её. — Привет, Кристоф, привет, Авраам, — первая окликнула их Леа. Кристоф успел ответить ей только своей привычной доброжелательной улыбкой — его опередил Авраам. Мальчик вскинул голову так резко, что металлический обруч на его голове едва не слетел. — Кто ты? Не думаю, что я тебя знаю! Леа и Кристоф переглянулись, затем Кристоф сделал жест в сторону Авраама, как бы приглашая её представиться. Уже к этому он добавил: — Это моя подруга, приятель. Леа из сектора-5. Авраам с очень задумчивым видом зажевал кусочек. — Кажется, что-то о тебе слыхал… но не припомню. Сложно, знаете ли, держать в уме каждого, кто пересекает мой слух. Впрочем, какая разница? Привет, Леа, будем знакомы, — он вытянул перед собой руку. Девушка не сразу ответила на приветствие, изумленная тем, что этот жест ещё не окончательно позабыли. Наблюдавший Кристоф выглядел довольным собой. — Располагайся, Леа, — указал он на место между собой и Авраамом. — Если тебе, конечно, не претит наше высокое общество. — Как раз то, что я искала, спасибо, — к постоянному пребыванию на ногах привыкаешь, и неусидчивый образ жизни в Окии этому способствовал, но тем не менее каждый раз, усаживаясь на пол, Леа понимала, как сильно всё-таки нуждалась в отдыхе. Что ни говори, а её состояние по-прежнему давало о себе знать. На всякий случай ей стоило забежать в сектор перед отработкой, что уже подразумевало под собой дополнительную беготню во избежание потенциальных неловких ситуаций. Леа почувствовала прикосновение на своем плече. Подняв голову, она встретилась с внимательным взглядом Кристофа. «Всё в порядке?» — спросил он беззвучно, одними губами. Леа активно закивала. До чего же он проницательный! — Как долго вы, ребята, общаетесь? — поинтересовался Авраам. — Ты, Кристоф, действительно водишь знакомства с половиной Окии. Если ты упоминал Леа раньше, то я мог просто не обратить внимание. — С твоими развешанными ушами? Теряешь хватку, приятель, — поддразнил его Кристоф. — А вообще, не твоя вина, Авраам, что в притягательности мне нет равных. Вот вы жалуетесь, что я себе целыми днями только проблемы и наживаю, но пока что всё работает в мою пользу! Держись меня, приятель, и, может, чему-то в конце концов научишься. Мы с Леа случайно пересеклись на отработке, и вот что из этого вышло, — он подмигнул Лее, та в свою очередь старалась не начать фыркать со смеху. — Он мне кое в чем помог, — добавила Леа. — Помог найти тебе проблем? — сразу высказал свою догадку Авраам. — Вовсе нет. Наоборот, он меня от них избавил. Ты бы знал, какой Кристоф благородный! Авраам громко хмыкнул: — Поверю в это, когда прозрею. Кристоф весь аж зарделся от её слов. — Видишь, Авраам? Я приношу пользу! — Леа, если он принуждает тебя к чему-то, пару раз кашляни. — Я же здесь стою и всё слышу! Что-то подтолкнуло Лею пойти на поводу у Авраама, и она сделала, как он попросил, следя за реакцией Кристофа. Тот сделал большие глаза, а его приятель выразительно ахнул. Леа, получив желанный эффект, поспешила оправдаться: — Нет, конечно, Авраам, ничего подобного. Не отрицаю, что у Кристофа есть особое рвение к познаниям, которые не всегда его касаются, но он хороший друг, и с ним, согласись, не соскучишься. Его лишь стоит подтолкнуть к правильному пути и тогда, гляди, совсем безупречным будет. — Куда уж лучше! — возразил Кристоф. Чтобы не засмеяться, Леа закатила глаза. — У совершенства нет граней. В Окии мы становимся лучше каждый день, разве не так? — Именно к этому я и стремлюсь! — А ты знаешь, как он к этому стремится, Леа? — обратился к ней Авраам, улыбаясь. — Сегодня он решил подслушать разговор Болтливого и Первого! — Что? — Леа обернулась на Кристофа. — В самом деле? — Я поступил, как посчитал нужным, — Кристоф пожал плечами. — Хотел разжиться информацией для остальных обывателей — нехорошо нас держать в неведении. — Ага, только тебя поймали и ничего ты не услышал, — покачал головой Авраам. — Думаешь, Первый тебе не припомнит это? — Поймали? — не поверила Леа. — Кристоф… — Ну, поймали, а на этом всё. Ничего чудовищного не случилось! — оправдывался Кристоф. А она только что его защищала… — Я хотел понять, что в самом деле произошло с Тифен. Ты знаешь… она пропала. Леа оживилась: — Да, знаю. Ребята только об этом и говорили, пока мы дожидались заведующего, — она придвинулась к Кристофу ближе. — Есть какие-то новости? Кто-нибудь её видел? — Мне лично пока ничего неизвестно, но ещё не вечер. Надзиратели сплошь и рядом по коридорам снуют: неужто они думают, что Тифен попадется им за каким-то случайным поворотом? — Как знать наверняка? Я бы тоже на их месте проверила каждый угол, — рассудила Леа и внимательно посмотрела на Кристофа. — А у тебя какие размышления по этому поводу? Я услышала от Лиги, что Тифен как будто испарилась из сектора… — А она тебе пересказала мои мысли. Понимаешь, я вижу произошедшее с Тифен как исчезновение, которое… — Кристоф вдруг спустился на корточки и подался к Леа вперед, — лишь по моему скромному наблюдению, не выглядит как случайность. Я всю отработку голову ломаю, как реально можно выбраться из плотно запертого сектора, но чем больше я об этом думаю, тем лучше понимаю, что здесь намечается мотив, а затем уже вопрос — как? Ответов на эти вопросы я, конечно, не знаю, но вижу, что здесь что-то не так. — Что ты имеешь в виду? — спросила Леа вполголоса. — Тифен не единственная отсутствующая деталь в этой истории. У нас из сектора сегодня утром тоже кое-что пропало, и это так выбило Маркуса из себя, прямо с цепи сорвался и набросился на нашего Альберта. Из-за их соседства Альберт первый оказался под подозрением. Еле растащили! Ты бы видела весь этот фарс — Первый был в ярости! А там ещё кое-какие новые интересные подробности всплыли. Но суть в том, что две пропажи за одно утро — занимательное совпадение. — Про твоего друга я тоже слышала… Немыслимый поступок для обывателя Окии! Но насчет остального, Кристоф, я не уверена… Ради чего и зачем? Это же смута, беспорядок… И безликие же за всем присматривают — по-твоему, после случившегося с Томасом, они позволят Хаосу и дальше распространяться по Окии? Кристоф секунду-другую просто смотрел на неё. — Как я и сказал, говорить тут не о чем пока, никакого толкового вывода не напрашивается, — пожал он плечами и принял сидячее положение. — И я знаю, что ты скажешь: меня это не касается никак и лучше потратить время, посвящая себя тому же Искуплению… но вдруг в этом моё призвание? Вот у тебя… — Леа насторожилась, — …есть ум и трудолюбие — с такими качествами ты без проблем найдешь себе место во внешнем мире, — Кристоф ей подмигнул. — А я буду смекалистым, как мне и положено. Согласись, Авраам? — Страшно представить, на какие свершения ты отважишься, дай тебе полную свободу, — сказал мальчик. — Моя вера в то, что ты полностью поменяешься до Искупления, угасает с каждым днем. — Обижаешь, приятель, — напустил оскорбленный вид Кристоф. — Разве ты не за это меня любишь? И кто говорит о полной свободе? По-твоему, управители собираются бросить меня с моими недостатками на произвол судьбы? Леа проследила за обоими: Авраам слегка повернулся в направлении Кристофа, затем покачал головой из стороны в сторону, словно взвешивая его аргумент, а сам Кристоф кидал на мальчика короткие взгляды исподлобья. Не показалось ли ей? В голове невзначай всплыл разговор с Болтливым. А ещё на фоне новых домыслов Кристофа… как много он знает и откуда? — Действительно, человечество ещё одной катастрофы не переживет, — рассудил Авраам в таком же будничном тоне. — Я бы точно побоялся отпускать тебя без присмотра. — Приятель, не могу перестать восхищаться твоей честностью и остротой языка — до ужаса хочется знать, откуда тебя такого откопали, — подметил Кристоф с улыбкой, которая не доставала его глаз. Авраам не оставил его в долгу. — Наверняка там же, где и тебя, — ухмыльнулся он. На это Кристоф откровенно и несдержанно засмеялся. — Ребята… — пробормотала Леа, тоже не сдерживая улыбки. От смеха Кристофа на душе вдруг стало теплее. — Теперь ты знаешь всю правду, — легонько толкнул её Кристоф. — Дальше — больше! — Жду не дождусь, — Леа опустила глаза на свои пустые тарелку и стакан, а, окинув взглядом обывателей, задумалась, где могла быть Ана. Ей нужно вернуться в сектор за тканью, а без сопровождения, разумеется, лучше в коридорах не показываться. С другой стороны, теперь на каждом шагу надзиратели, не потеряешься. Впрочем, рисковать и пренебрегать правилами тоже не казалось Леа разумной идеей. Она подняла взгляд на Кристофа; вот кто точно одобрил бы идеи пошататься перед надзирателями в одиночку, подумала она с улыбкой. — Компания вы хорошая, мальчики, но мне пора присоединиться к своей. Не скучайте, — с этими словами она поднялась на ноги, Кристоф тоже подскочил. — Тебя проводить? — вызвался он. — Куда? До моих? — Ну да, чтобы не заблудилась. Леа вскинула брови: повод он подобрал так себе. Провести время наедине с Кристофом она была совсем не прочь, но с тех пор, как к нему приставили Авраама, его в одиночестве поймать почти не удавалось, если уж только Кристоф вовсе не бросал своего компаньона в собственное распоряжение. Авраам быстро сообразил, что к чему: — Ну да, а я просто здесь посижу. Куда мне деваться? — Я буквально на пару минут, не успеешь откинуться, — небрежно сказал ему Кристоф. — Кристоф! — поразилась Леа. — А что я? Это он драматизировал перед всеми, что в моё отсутствие чуть дух не испустил! — А не ты ли мне приказал не двигаться под страхом смерти? — не уступил Авраам. — Думаешь, я серьёзно? — Кристоф всплеснул руками. — До чего с вами сложно… Леа безысходно вздохнула. — Кристоф, тебе лучше правда остаться… — Тогда мы можем поговорить наедине? Это важно, — Кристоф покосился на приятеля. — Авраам? — У-у-у, мне не положено что-то слышать? — Именно так. Позволишь? — Ой, как досадно, теперь мне даже интересно стало, — Авраам печально поджал губы, а в следующее мгновение вдруг оживился. — Если что, я снова направлю разъяренного Первого в твою сторону. Дерзай, дружище. И прихвати моё, раз ты уже на ногах. — Без проблем, друг, всё для тебя, — сказал Кристоф, сгребая его тарелку со стаканом в придачу к своей, не сдерживая гримасы. Авраам прижал к себе колени, натянув на лицо, должно быть, самую яркую из своих улыбок. Леа только оставалось потешиться с этих двоих. Их схожесть внезапно показалась очевидной, несмотря на некоторые разногласия, хотя действительно ли это разногласия? Кристоф как-то обмолвился, что уши мальчику нужны не только для того, что внимательно слушать распоряжения и беспрекословно им следовать. Ввиду естественно развитой привычки ориентироваться в жизни в основном с помощью слуха Аврааму ничего не оставалось, как прислушиваться ко всему и получать от этого личную выгоду, но стоило отдать должное: внушительным списком проступков он не располагал, кажется, от слова совсем. Леа прокручивала в голове, что ей раньше доводилось слышать о незрячем мальчике, но Кристоф выдернул её из мыслей, потянув за собой к колонне. — Разве нам… — опешила Леа, глядя через плечо в направлении пункта выдачи. — Не волнуйся, всего на пару минут, как и сказал, — но то, что Кристоф прижал к губам пальцы, призывая к тишине, расслабиться никак не помогло. — Ты чего? — полушепотом спросила Леа, наклоняясь к нему ближе. Кто же их мог подслушать сквозь неугасающий гомон? Даже ребятам поблизости едва было до них дело. — Просто хочу удостовериться, что ты понимаешь, — то, что я говорил про нынешние события, связанные с пропажами, только между нами. Предупреждаю на всякий случай, потому что не желаю никому неприятностей из-за этого. — Почему ты вообще об этом думаешь?.. — Почему? Потому что это интересно! Ты другого от меня ожидала? — Нет, вот поэтому и беспокоюсь… Кристоф, прошу тебя сердечно, не усложняй себе жизнь! То, что ты подставился перед Болтливым по идее должно стать тебе уроком, но, судя по всему, тебя это мало трогает. Твои предположения… странные. Они и меня навели на странные мысли. — Правда? Поделись, — Кристоф только раззадорился. — Не буду! Это нехорошо! — призвала его к разуму Леа сквозь сжатые зубы и кидая быстрые взгляды вокруг. — Думать и допускать, что в двух пропажах есть какая-то закономерность, значит убедиться, что всё произошло не просто так. Ты ведь хоть немного представляешь, что это значит, Кристоф? — Разумеется! Видишь, ты тоже понимаешь! Поэтому я и задаю эти вопросы самому себе! — Ты спать спокойно не будешь, если все не выяснишь?.. И как будто есть что выяснять… — Как я сказал, всего лишь мои личные размышления. Они могут ни к чему не привести! — Прости, конечно, но мне в это плохо верится… — Леа доверяла Кристофу, невзирая ни на что; он держал своё слово и, похоже, действительно оберегал её тайну от приятелей, ввиду чего она просто не могла закрыть глаза и притвориться, что никаких серьёзных последствий Кристофу не угрожает, что бы он ни задумал. Отговорить наверняка не получится, поэтому Леа решила поделиться сокровенным, тем, чем должно бы оставаться между ней и управителем. Но Кристоф падок на скрытное и необычное, а секретами в их дружбе уже никого не удивишь. — Я не говорила об этом при об Аврааме, но, думаю, тебе нужно это услышать: меня в Комплексе встретил Болтливый… — запавший в память разговор с управляющим она постаралась уложить в несколько предложений, не давая Кристофу вставить и слова в надежде донести до него суть — неужто это та судьба, которую он хочет? По крайней мере, от её слов Кристоф сделался задумчивым. — Интересно… — пробормотал он. — Вы с Альбертом случайно вчера-сегодня не пересекались? — Нет… С чего бы? Мы едва ли с ним сталкивались на отработке… — А мне кажется, вы сговорились! Он мне вчера то же самое толкал: порядочнее надо быть, а то я сойду с ума, в припадке изувечу других обывателей и потом благополучно откинусь — это то, что на него Дарий вывалил, а Альберт, разумеется, это впитал. Как это может относиться ко мне? А если это в самом деле мой путь, то я не понимаю, зачем ему сопротивляться? Что, если он меня действительно устраивает? Леа смиренно вздохнула. — Тогда мне сказать нечего. Но мне не все равно, понимаешь? Я не хочу, чтобы с тобой тоже что-то случилось… — Не случится, я осторожен, — руки Кристофа легли на её плечи. — Я обещаю. Мягкость прикосновений делала своё: спорить Леа быстро перехотелось. Наоборот, она желала пойти навстречу и как-то передать своё переживание, поэтому обхватила ладони Кристофа и серьёзно посмотрела ему в глаза. — Я сделаю вид, что поверила. До твоего следующего просчета. На что Кристоф усмехнулся: — Тогда буду наслаждаться каждым мгновением, пока твоя чистейшая вера не угаснет. Буду оттягивать этот момент до последнего. Леа закатила глаза и отвернулась, скрывая улыбку. Держать лицо перед Кристофом получалось всё сложнее и сложнее… и как ему это удаётся? Действительно, теперь понятно, почему ему сходит всё с рук. — Долго оттягивать тебе не придется, если Авраам тебя не дождется, — сказала она как бы между прочим и устремилась к пункту выдачи. — Так хочешь от меня избавиться? — притворно обиделся Кристоф, но всё равно побрёл следом. — Если это означает уберечь тебя от проблем, то да, — Леа обернулась в направлении Авраама. — Почему вы только вдвоём? Где твои приятели? — Ну, у Лиги с Хилой наверняка свои дела, но вот Альберт с другой стороны… Не поверишь, но его товарищи по отработке сказали, что его Гектор задержал! Как он провинился в этот раз, ума не приложу! — Серьёзно? И это после вчерашнего инцидента в вашем секторе? — Леа протянула тарелку и стакан Захари. Кристоф проделал то же самое, но наделил надзирателя косым взглядом. — Альберт здесь вообще не причем, — возразил он, понизив голос. — Маркус с ума сошел. Но то, что парня беды преследуют по пятам, это да, не поспоришь. Повезло, что ему от нашего порядочного Дария не прилетело за то, что к нему посреди рабочего дня проломился! — Кристоф снова глянул на Захари. — Потом как-нибудь расскажу. — Всё-таки твой дружок не дал Дарию покоя, а? — вступил в разговор надзиратель. — А может, ему нужен был не покой, а надежное дружеское плечо? — уверенно ответил Кристоф. — Вам повезло, что Альберт не обделен этим качеством и не повелся на ваши отговоры. Слова привезли на Захари должный эффект: он опасно прищурился. — Я бы на твоем месте лучше за ним присматривал. Глядишь, его самодеятельность до добра не доведет. Хотя о чем тут говорить? Увязался за тобой он по собственной прихоти. Леа с трудом оттащила Кристофа от пункта выдачи, пока эти оба не сцепились по-настоящему. — Извини, увлёкся… Не переношу его и его самоуверенность — он-то сам безупречность, не то что мы с Альбертом! Мой друг всем им сделал одолжение! — Я слышу тебя, — успокаивала его Леа. — Правда, расскажи мне, когда подвернется свободные пару минут, как всё было. Мы ведь ещё увидимся? — Ты куда-то спешишь? — Да, вообще-то в сектор, и ты тоже, — она настойчиво подтолкнула к месту их первого собрания. — Может, тебя проводить? — не сдавался Кристоф. — Нет, у меня есть с кем идти. Давай, ступай. Напоследок Кристоф состроил весьма драматическую сцену прощания: схватился за сердце и приложил ладонь ко лбу, а когда послал ей поцелуй с расстояния, Леа вовсе в спешке покинула помещение, сгорая от смущения. Наводящие вопросы Аны из разряда «как там Кристоф Ковач?» она настойчиво игнорировала. Леа искренне понадеялась, что никто ничего не видел, а если увидел — не придал значения. Ничего страшного и непоправимого не произошло, но она ещё долго не переставала нервничать. Что это было, собственно? Кристоф просто придурялся или?.. Леа неосознанно шла за Аной, думая о своём, но краем глаза подметила промелькнувшую рядом с ними высокую тёмную фигуру, что заставило её неуклюже отскочить в сторону. Леа перепроверила дважды: нет, всё-таки не безликие, а главный надзиратель Дарий, узнаваемый по отличительной одежде. Леа встретилась с вопросительным взглядом Аны, которая явно думала о том же: главный надзиратель в самом деле покинул свою обитель? Дарий быстро затерялся в толпе, так что за его направлением проследить не удалось, и девушкам ничего не оставалось, как продолжить путь через заметно опустевшие помещения. Леа лишь понадеялась, что присутствие надзирателя среди обывателей, — хороший знак.