Цикл Хаоса. Окия

Кристоф терпеливо ждал. Нарушать обещание, данное Леа, так скоро совесть не позволяла, но она была права: следующий промах — вопрос дней. Ничего не поделаешь, когда сами обстоятельства подбивают к этому! За три дня Тифен так и не сыскалась, несмотря на ежедневные прочесывания всех помещений Окии — ну, исключая, Комплекс «Дельта», разумеется, о чем ловко выяснила и нашептала ему Ищейка, подслушав услужливых надзирателей. Ребята, не стесняясь, обсуждали в столовой, как безликие просто не позволили туда и шагу ступить, уверяя, что в Комплексе всё под контролем, тем самым дополняя пазл, который Кристоф, по правде говоря, пожелал бы так и оставить всплеском фантазии. Что-что, а он вовсе не предавался грёзам, как бы отхватить неприятностей да похуже. Его лишь привлекали тайны и неизведанное, а они день ото дня проще не становились. О чем тут говорить? Даже вообразить себе и на секунду допустить, что управители могли что-то скрывать, причем не во благо, заставляло Кристофа постоянно оставаться начеку. Таких скверных помыслов достаточно, чтобы в лучшем случае статься изгоем в глазах окружающих, а в худшем — удостоиться долгожданного личного разговора с самими управителями, и поди предскажи, какие будут последствия… Никто не спорит, даже сам Кристоф, что по нему давно плачет изолятор, но бросаться в его объятия и утирать слёзы Кристоф пока не рвётся. Пока что он наблюдал и делал выводы; очевидно, не будь для этого изначально причины, затея быстро бы изжила себя. Выбора ему не оставалось: Тифен пропала при странных обстоятельствах и что-то не спешила появляться — дело необходимо брать в свои руки. Проснувшись на четвертое после её исчезновения утро, Кристоф решил начать с малого: ещё более избирательно подслушивать сожителей и ребят из других секторов, надеясь подцепить что-то необычное. Откровенно говоря, план в голове рисовался сумбурный, но нельзя спешить. Неясно, чем промедление может сулить Тифен, но и жертвовать собой без стоящей причины Кристоф смысла не видел. Возможно, кто-то из друзей поспорил бы, что любая его затея не стоит затраченных усилий, но, благо, Кристоф имеет свободу воли и сам может решать, на какие помыслы направлять свои силы. До сих пор вреда от них никому не было! Впрочем, о собственных намерениях насчет нависшей ситуации он умолчал — незачем ворошить и без того неспокойный сон друзей. Исключения — только Авраам и Маленькая Ищейка, к которым, по-видимому, придется обратиться за помощью. Хила и Лига — однозначно нет. Первый — тем более. Сама идея посвящения главного наставника в планы звучала так смехотворно и абсурдно, как если бы у Кристофа до невыносимости взыграло желание переночевать в изоляторе. Что же насчет Альберта… Тот имел недостаток принимать всё близко к сердцу, отчего делался нервным и превращался в Хилу. Наслушавшись Дария, Альберт вряд ли уже будет радушно принимать любую затею Кристофа. А ведь задумка заключалась в том, чтобы прояснить произошедшее с Тифен, тем самым ей помогая! Чем не помощь ближнему? Придёт время, и Кристофа поймут… а пока нужно проявлять осторожность. Кто знает, может быть, он всё-таки ошибается? Завтрак и первую отработку он провёл начеку, проявляя внимание ко всему, что выбивалось из общей картины. Как ни досадно, Авраам ничем интересным не поделился, и прямой вопрос главному наставнику, которого удалось поймать в столовой, что же будет происходить дальше с поисками Тифен, не удовлетворил Кристофа. — Кхм, опускать руки никто не собирается, будем прочесывать Окию каждый день — и ночь тоже теперь, — изложил Первый, но мрачный настрой был налицо. — Делаем что можем в этой ситуации, — тяжело вздохнул он. — Тебе не кажется, что поиски затягиваются? — спросил Кристоф. — Конечно, кажется. Больше всего я хочу, чтобы Тифен побыстрее нашлась, и пусть я не сомкну глаз, пока это не случится! — Ты что, собираешься с надзирателями бродить по ночам? — Собираюсь, если понадобится. Если того попросят управители. Не раз между ними обсуждалось, что предпринимали безликие для помощи в поисках, но хоть какой-то результат их вовлечения практически отсутствовал. По словам наставника, управители имели возможность присматривать за каждым обывателем Окии, и Кристоф также припомнил недавний случай, когда Болтливый без труда его вычислил, явно не желая быть прослушанным. Именно тут и закрадывались сомнения, а чтобы их прояснить, необходимо поднимать вопрос очень обходительно. — Ну ты герой, Первый, — восхитился Авраам. Первый покачал головой: — Был бы я героем, придумал бы что-то более стоящее, чем гонять ребят по Окии… Но спасибо за лестные слова, приятель. Удивительно, как даже здесь не обошлось без расчётливого ума главного наставника. Что же тогда могли предложить безликие? — А что говорят управители? — не переставал интересоваться Кристоф. — Разумеется, ищут так же, как и мы, — ёмко ответил наставник. Из-за очередного столь содержательного ответа на языке закрутилось что-то язвительное, но Кристоф быстро опомнился, для чего вообще завёл этот разговор с Первым. Переходить грань и в без того чувствительной для старика теме по-любому бы плохо закончилось для Кристофа. — Первый… ты не думаешь, что с их возможностями должен уже быть результат? Наставник наделил его тяжёлым взглядом. — Я думаю, что они бросают все силы на поиски Тифен, а отсутствие утешительных итогов говорит только о том, что дело куда серьёзнее, чем нам изначально казалось. — Тут не поспоришь… Меня просто удивляет факт того, что, будучи управителями Окии, они ещё пока не нашли ни одного пропавшего здесь человека. Ну, как бы, понимаешь, насколько велики её размеры, чтобы это могло стать проблемой? — с каждым словом Кристофа Первый делался только серьёзнее. В принципе, чего и стоило ожидать… — Просто мои мысли, Первый! Меня это всё жутко беспокоит, а ты, как мой наставник, поймешь меня как никто другой! — Очень приятно знать, что ты по-прежнему считаешь меня авторитетом, — Первый криво улыбнулся. — Обижаешь, друг! Конечно, счи… — Но причины есть, уверяю тебя, — продолжил наставник. — То, что и управители столкнулись с нашими трудностями, тяжёлым грузом легло на их плечи. Болтливый искренне раскаивался передо мной вчера вечером, что безликие опять подводят людей Окии. Я раздосадован происходящим не меньше, чем ты. Слишком многое свалилось на каждого из нас, но мы непременно выкарабкаемся из этого положения. С помощью общих усилий мы обязательно найдём Тифен, и под усилиями я также подразумеваю примерное поведение каждого из обывателей. Сохраняем порядок и единство. Понимаешь, о чём я, дорогой друг? — Да я же ничего не делал! — возмутился Кристоф. — Скажешь, Авраам? — Я могу многое сказать, но не думаю, что тебе придется это по душе, — Авраам скривил рот. — Заранее извиняюсь, если мои слова заденут тебя, Авраам, но засвидетельствовать все проступки у тебя, боюсь, не получится. Возможно, только их последствия — как, например, реакцию окружающих, — разъяснил Первый уже мягче, но не отводя взора от Кристофа. — Никаких обид, наставник. Звучит справедливо, — согласился Авраам. — И то, что управители до сих пор милостивы по отношению к тебе, Кристоф, не значит, что ты по-прежнему волен делать, что пожелаешь. — Надо же, я не знал! — брякнул Кристоф, но, глядя в жесткое лицо Первого, поспешил разрядить обстановку: — Шутка! Как мы справимся без толики веселья? Наставник покачал головой. — Повторяться не буду. Всё на твоей совести, дружище, — оповестил он, а затем удалился, бросив на прощание, что его ожидает Дарий в отработочном секторе. Кристофу же было что ещё сказать: — Если всё на моей совести, почему тогда меня так усиленно шпыняют? — Ну, не знаю. Может, дело в том, что ему не всё равно на тебя? Мне тоже, но ты всегда поступаешь по-своему. Чего воздух сотрясать, а? — высказал Авраам. — Не хотелось бы, чтобы меня приставили к новой сиделке. — А кто сказал, что у тебя будет новая сиделка? Дружище, я никуда не денусь! Особенно с твоей поддержкой! Знаешь, у меня к тебе одно дело… — Ой-ой, начинается. — Ты ещё не знаешь, о чем пойдет речь! — Не приговаривай меня к знанию! — Авраам запрокинул голову. — Просто послушай! Я уже спрашивал тебя утром о хоть какой-нибудь весточке… — взгляд Кристофа вдруг зацепился за очень знакомые лица. Сначала он приметил Альберта, а после Хилу с Лигой, ну, и Наён наверняка суетилась где-то у них под ногами. Показавшиеся на горизонте друзья заставили Кристофа заговорить быстрее: — Сможешь навострить для меня уши на отработке и выцепить что-нибудь необычное по этому же поводу? Разумеется, не обещаю, что точно услышишь что-то невероятное или грязное, но попробовать стоит, я считаю. Сделаешь мне гигантское одолжение, друг! — Звучит любопытно… и заманчиво, — Авраам покачался из стороны в сторону, демонстрируя таким образом, что просьба его в принципе заинтересовала. — Грязное и так срывается почти с каждого здешнего языка, для этого мне напрягаться совсем не надо, а вот то, что спросишь ты, — нечто конкретное. Значит, странности вокруг пропажи Тифен — вот что ты ищешь? — Не ищу, — поправил Кристоф. Тем временем остальная часть дружной компании уже направлялась в их сторону. — Но если найдется, то я против не буду. И насчет утерянной безделушки Маркуса тоже. Он с того дня как опущенный в воду ходит — любопытно, как это ему всё обернулось? — Разве Альберт не упоминал, что Дарий собирался «разобраться» с Маркусом? — Упоминал, но без деталей, — Кристоф энергично замахал приближающемуся другу и напоследок уточнил у Авраама: — Справишься? — Думаю, да. Пока грандиозными неприятностями не пахнет, я за. Кристоф расплылся в улыбке: — Ещё не вечер. Удивительно, как событиям удалось сплотить их пёструю компанию. Хила и Лига всегда неразлучны, Кристоф тоже держался Альберта с тех пор, как тот появился в Окии, своей скромностью и бескорыстностью пробудив в Кристофе нечто до ужаса простое и человечное, как будто он приобрел давно потерянного друга. Общение с Леа Несс тоже оставляло после себя необычное чувство, и потому Кристоф был уверен, что одиночество ему вовсе не знакомо или, по крайней мере, им забыто. Но чем больше он думал об этом, тем отчетливее понимал, что никаких крепких привязанностей с остальными обывателями у него так и не возникло. Даже с Хилой и Лигой Кристоф оставался порознь, общаясь, когда приходилось; Альберт же проводил с ними куда больше времени. Затем Кристофу на голову свалился Авраам Готфрейнд, и кто бы мог подумать, скольким немногим с виду робкий мальчик отличался от Кристофа! Естественно, нельзя забывать и про Ищейку, но девочка всплывала в его окружении исключительно по собственному желанию, а Кристоф её старался лишний раз не беспокоить, вопреки тому, что им приходилось каждую ночь делить двухъярусную кровать. Тем не менее, к Ищейке он испытывал исключительно тёплые чувства и при удобном случае пытался проявлять заботу, хотя со временем сложилось впечатление, что девочка не сильно в этом нуждалась. По крайней мере, от него: про её обычный круг общения ничего захватывающего не расскажешь, только что тот справляется с заботой о девочке явно лучше. Впрочем, Кристофа вовсе не удивило то, что Авраам и Ищейка оказались хорошо знакомы, и, как выяснилось, эти две любознательные особы могут быть чрезвычайно полезными. Между тем разговоры на простые обывательские темы помогали ненадолго отключить голову, и что ни говори, Кристоф радовался тому, как всё обернулось для их небольшой компании. По прошедшим дням, проведенным преимущественно с самим собой, он не больно-то и скучал. Чего стоило доводить Альберта до смущения вопросами о том, что за планы всё-таки надумал насчет него Гектор: Кристоф недолго соображал, почему приятель вдруг перестал не возвращаться с Филиппом и остальными, а те только пожимали плечами и бормотали что-то насчет любимого всеми надзирателя. Но и спустя день-два никакое чистосердечное признание Альберт делать не спешил, а оправдания подбирал откровенно так себе. «Ну да, задержали меня… Ну, понимаешь, пол заставили мыть. Ну да, одного. Ну да, именно меня. Так получилось…» «Ну, это, я встретил Первого и мы что-то заговорились. Да так, обо всём… Ну, знаешь, он беспокоится обо мне». Врать у Альберта выходило из рук вон плохо, и все его эмоции были как на ладони. Поэтому Кристофу стоило лишь чуть-чуть надавить, чтобы правда полилась наружу. — Это всё Гектор! — пожаловался Альберт. — Решил, что мне не помешает дополнительная мелкая работа, и вот он мне её подбирает прежде, чем я пойду на обед или ужин. Считает, что так научит меня дисциплине… А я даже ничего такого не делал! — Во дела! — поразился Кристоф. — Знал же, что он на тебя зуб точит! Это вообще приемлемо? Ты кому-нибудь об этом говорил? — Дарий знает, — здесь Альберт словно смутился ещё сильнее. — А Первый? — Ну, я ему ещё не говорил… — Альберт, он должен об этом знать, — серьёзно сказала Хила. — Вроде бы действия Гектора не против правил, но лучше уточнить у Первого. — Да, дружище, зачем ты позволяешь ему измываться над тобой? — Ну, не прям он измывается надо мной… — Альберт прочистил горло. — На самом деле это не так и ужасно, как может показаться! Всё ради порядка и дисциплины, тогда почему бы и нет? Знаете, я даже совсем не против! Кристоф стрельнул взглядом на остальных: не один он заметил?.. — Да прямо-таки? — усомнился Кристоф. — Гектор никак внезапно раздобрел и стал божьим одуванчиком, что ты так отзываешься о вашем совместном времяпрепровождении? — Ну… нет. Я просто делаю, что мне сказали… Мне несложно, правда! А кем он там стал, говоришь? — Божьим одуванчиком. Считай, последователем милостивой воли создателя нашего мира, его очаровательным цветочком, что как нельзя точно описывает нашего сердечного друга, согласись? Альберт нацепил на себя привычный задумчивый вид: — Разве не Хаос — создатель мира?.. — Точно подмечено! Тогда ни у кого не должно возникать вопросов, в кого Гектор пошел характером! — И как это, извини, связано с Хаосом? — встряла Лига. — Хаос открыл безликим будущее и преподнес им Привилегии, тем самым спасая человечества от полного исчезновения. Он более чем милостив, даруя нам возможность восстановить порядок. Сравнивать Его говорящее имя и недостатки Гектора абсолютно бессмысленно! — Спасибо, Лига, я и так это знаю, — вкрадчиво отозвался Кристоф. — Сравнил шутки ради! Я едва ли когда-нибудь серьёзным бываю, давно пора понять! — А, может, почаще всё-таки будешь? — ухмыльнулась Хила. — Да ну, не интересно, — Кристоф снова обратился к Альберту: — Если Гектор на тебя компромат нарыл и держит против твоей воли, то так и скажи. Мы придумаем, как тебя вытащить! — и подмигнул. Альберт наконец-то развеселился, Авраам тоже тихо хихикнул, в то время как девчонки оставались жутко серьёзными. — А ты его, значит, совсем не боишься? — колко спросил Альберт. — Даже после того случая с шастаньем? — Да он всего лишь назойливая муха, только планы мне все порушил! Хотя… не всё так плохо обернулось, — Кристоф несильно пихнул Авраама. — Если когда-нибудь придется коротать холодную ночь, я буду вспоминать эти слова и согреваться, — с чувством ответил он. — А вообще ради тебя, дружище, мы на всё готовы! Ну, лично я, по крайней мере. — Я и не сомневаюсь… правда, — продолжал смущаться Альберт. Хила хотела что-то добавить, но, выразительно вздохнув, всё-таки промолчала. Что бы то ни было, Кристоф засчитал этот раунд в свою пользу. — Не волнуйтесь, я справлюсь. Гектор хоть и вредный, но не чистейшее зло! Как бы тогда его допустили до Окии? — Хороший вопрос! Кто-то явно сжульничал на отборе! Все, кроме Альберта, улыбнулись или хихикнули. Кристоф не оставил это без внимания. — Ну, и Дарий за всем присматривает, — довёл Альберта до их сведения. — Он никого в обиду не даст. — О-о-о, значит, он не против, что Гектор тебя мучает? — подхватил Кристоф. — Никто меня не мучает! Дарий знает лучше, управители выбрали его главным надзирателем не просто так! Вы наверняка не знали, что должность сделали специально для него. Поэтому, если он считает, что мне так лучше, то кто я такой, чтобы отказываться? Кристофу оставалось только умиляться, как рьяно Альберт защищает главного надзирателя при малейшей иронии в его адрес. — Так это справедливый Дарий тебе подкинул работёнку? — подчеркнуто удивился он и с осуждением зацокал. — После оказанной ему услуги? — Если понадобится, я сделаю ему ещё одну, — отрезал Альберт. Наморщенный лоб говорил о всей серьёзности его заявления. — Так благодушно с твоей стороны, — продолжал потешаться Кристоф. Поддразнивание и подшучивание над ведомым другом, пожалуй, являлось одной из главных составляющих частей их дружбы, но каждый раз, когда в разговор вплетался Дарий, Альберт, как его самый преданный подопечный, переставал сдерживать себя в эмоциях на потеху Кристофу. Он, конечно, знал, где не стоит переходить черту, поскольку ссориться с Альбертом совсем ни к чему, но и выявить причины его верности без излишней дотошности Кристоф попыток не оставлял. — Разве это плохо? — Альберт всё хмурился. — С каких пор ты меня осуждаешь? — В самом деле, Кристоф, — вступила Хила как голос совести. — У Альберта, очевидно, свои дела с надзирателями, и он, похоже, сам с ними справляется. Так ведь, приятель? — Именно так! — А если ему понадобится наша помощь, он обязательно к нам обратится, так? Альберт снова ей поддакнул. — Я первый вообще-то это сказал, — закатил глаза Кристоф. — Мне так-то не все равно, что с тобой станется, приятель, под надзором Гектора. — Я и под надзором Дария, — аргументировал Альберт. — Он-то как сам? Чувствует себя лучше? Спрашиваю чисто по-человечески! Ты говоришь, что он хотя бы покидает своё логово, но как он на самом деле? Справляется? Альберт передёрнул плечами: — Думаю, да. М-м-м… хотя сказать наверняка не могу. Он вроде намного разговорчивее, действительно чаще попадается на глаза, но кто знает… Он умеет скрывать свои переживания, понимаете? Даже если он, ну, почти не упоминает Томаса, это не значит, что он не горюет, — так Первый считает. Его недавние высказывания в сторону Томаса тоже этого касаются. К тому же Дарий хочет оставаться для всех примером, он держится, несмотря ни на что… но это так несправедливо! Дарий ведь тоже человек, он имеет право на слабость! — Очень верно подмечено, — сказала Хила. — Такое горе не каждый вынесет. — А ты ему об этом говорил? — спросил Кристоф. — Конечно! Но он непреклонен! Говорит, что соблюдать общий порядок для него сейчас в приоритете. Поэтому я всецело надеюсь, что Тифен найдется и всё наконец-то устаканится… — Найдется, не переживай, — уверила Хила, а Кристоф лишь молча согласился. К счастью, разговор почти сразу сошел на более будничный (хотя пропажа Тифен тоже уже могла считаться таковой). К несчастью, что-то не иначе как дурное заставило Лигу невзначай спросить, а присоединится к ним «новая знакомая» Кристофа, о которой все теперь наслышаны. Всё благодаря Аврааму, конечно. Кристоф так просто откровенничать бы не стал, а мальчик в отместку за минуты одиночества на обеде пару дней назад решил поведать приятелям кое-что увлекательное. Кроме Лиги, никто имя Леа Несс не слышал, но её скромная оценка со стороны во время совместных посещений Комплекса никак не могла охватить все аспекты дружбы Леа и Кристофа. Само собой, ничего лишнего он не сказал, лишь в своей манере напомнил, что неудивительно, как много людей тянется к нему благодаря величине его души и непревзойденной харизме. Впрочем, Лига и Хила не преминули сделать лица, будто утверждение Кристофа не было правдивым. К счастью, отработка не ждала, и пока они собирались, речь снова зашла о Гекторе и других приятных личностях, которые усложняли трудовые часы в корпусе «Гамма». Кристофу жаловаться было не на что, с Сапожником они ладили на ура, но беседу поддержал. И когда уже на месте компания разошлась по своим местам, Кристоф наконец-то смог спокойно поразмышлять — благо, непыльная работа располагала. Ему ещё стоило дождаться, чем разживётся Авраам, всё-таки тот ему пообещал! Но надежды у Кристофа таились, пока отработка неспешно шла своим чередом, а Авраам так и не объявился на их общий перерыв. Мальчик помогал на станке, где собирались и чинились необходимые инструменты и детали для работы, уровнем выше реакторов, поэтому дойти туда никогда не составляло труда, но Кристоф не исключал вероятности, что Авраам может просто не рассчитать дорогу правильно. Поднявшись до станка самостоятельно, своего верного спутника Кристоф не обнаружил. Единственный оставшийся, Пятнистый Скреб, как всегда держащий здесь бдительную стражу, равнодушно отозвался, что Авраам куда-то намылился сам по себе, а куда — не его забота. Отчасти раздосадованный Кристоф вернулся на своё рабочее место, гадая, куда в одиночку могло понести его незрячего приятеля. Благо, ответ на этот вопрос объявился, когда Кристоф специально вызвался проконтролировать выключение реактора вместе с самим пропавшим. — А вот и он! Я с тобой уже мысленно попрощался, когда ты не благословил меня своим присутствием на перерыве. Надеюсь, причина у тебя была веская! — Была-была! — закивал Авраам. — Как ты просил, я побыл твоими ушами. Кристоф огляделся с обеих сторон: глубокая ниша, в которой находился реактор, защищала от любого ненужного внимания, да и прочему народу незачем было здесь скапливаться, но оставаться начеку никогда не вредило. — Ну так выкладывай, — голос он тоже понизил. — Умираю в нетерпении узнать, чем обернулись твои похождения. — Потерпи ещё чуть-чуть и узнаешь, — Авраам лукаво улыбнулся. — Пропажа Тифен по-прежнему будоражит ребят, особенно надзирателей, но наши верные стражи порядка больше жалуются и не стесняются высказывать свои претензии друг другу. Их, судя по всему, гоняют по одним и тем же местам уже три дня, а толку от этого, как видишь, никакого. Рассуждают, мол, а в какие-то закрытые места доступа у них до сих пор нет! Логично предположить, что раз они закрыты, то и Тифен туда попасть не могла, но она-то через запертую дверь сектора как-то пролезла. — Это я уже слыхал, — поспешно сказал Кристоф. — Ищейка постаралась. — А для чего тогда тебя я? — скорчил гримасу Авраам. — Ты обладаешь неоспоримым талантом! То же самое могу сказать и про Ищейку. Вы оба очень полезны в свершении моих великих дел. Так что там дальше? — Решил, что на этом откровения закончились, но тут такое дело: стоял я за углом, значит, и уловил беседу двух господ по пути из туалета, ну, и по совести решил прислушаться, а они тоже, похоже, понудить захотели друг другу. Понудили-понудили и вот наконец-то решились взяться за работу — ищут пропавшую новоприбывшую как-никак, понимаешь? Благо, они не в мою сторону пошли, а то, боюсь, выговора избежать тогда бы не удалось, а так я за ними неспешно поковылял. И знаешь, что я ухватил? «Да уж, я бы предпочел этому всему работу с трубами… Тебе вот ведомо, что там теперь какой-то новый парень околачивается? Хельда там была и видала его!» Кристоф вытаращил глаза: — Кого? Они сказали? — Сказали, — закивал Авраам. — Судить, конечно, только тебе. Хельде он показался знакомым, точно попадался ей на глаза. Невысокий парнишка, даже сказала бы, что мальчик, волос немного, недлинные, тёмные — то бишь, невзрачный такой, одежда у него ещё странно заштопана, но, похоже, всё равно где-то ей приглянулся. Насчет сделанного выбора Хельда пожала плечами, хотя ожидала какого-то постарше на столь ответственную должность. Ребята почесали затылок, удивляясь, почему не им действительно в таком случае досталось место, раз они и молодняку всё подряд доверяют. Ну, я им и сказал: «Вы, ребята, дальше своего носа не видите, куда вам до труб?» Потому что меня они так и не заметили! А затем меня всё-таки ждал нагоняй, но я легко отделался, ведь что на меня срываться? Жизнь и так на мне уже отыгралась! — Ты так им и сказал? — спросил Кристоф, одновременно вспоминая каждого знакомого примерно своего возраста и чуть старше. — Пришлось, — впрочем, раздосадованным Авраам не выглядел. — А что ты думаешь? Кому, по-твоему, мы теперь обязаны нашими жизнями? — Так быстро и не подкину… — когда индикаторы реактора все как один погасли, Кристоф вышел из ниши и подтолкнул друга к выходу на лестницу: обратный путь на обед лежал через уровень выше. — Невзрачных у нас хватает. — Это точно не ты, даже если бы попытался от всех утаить. И точно уж не я, так как я попал в разряд «интересных», — зарделся Авраам. — Тебя, приятель, ни с кем не спутаешь. — Может, попробуешь глянуть сам на него? Чтобы наверняка? А я тебя прикрою! — Поверить не могу! Подбиваешь меня на неприятности? — А разве тебе не интересно? Мне вот теперь да! — Интересно, только это не то, что я искал, — высказал Кристоф. — Как какой-то новичок может быть связан с Тифен? — он ухмыльнулся себе под нос. — Он даже штаны заштопать себе не может! Где они взяли такого мастера на все руки? Вот взять Альберта: старается, несмотря на все промахи! Чисто между нами, Лига говорит, ему ещё учиться и учиться, да он мне и сам свои успехи показывал, но а тут они, значит, кого-то посолиднее отыскали… — Кристоф замедлился, чувствуя как шестеренки закрутились в голове. — Говоришь, этот невысокий парниша с черными волосами? — Да, так и услышал, — подтвердил Авраам. Кристоф уставился на Авраама, позволяя осознанию осесть в голове. — Ну, не может такого быть… не может быть, что речь идёт как раз о нашем Альберте, верно? Авраам тоже остановился и развернулся к нему всем телом. — Ну, не знаю, друг. Судить не возьмусь. Но если ты так говоришь… описание-то подходит. И действительно ли он так плох в пошивке? — Как друг, я так говорить не должен, но как наблюдатель, я заметил, в каком состоянии были его штаны сегодня. Черт побери… вот дела… В этом есть смысл… Эти его странные отговорки и задержки на отработке… Нашего Альберта поставили на трубы? Одуреть можно! И он нам ничего не рассказал? Мы бы за него порадовались! — Нужно удостовериться наверняка, — вразумил его Авраам. — Подождать немного, и он сам скажет. Альберт вроде бы честный парень. Он не производит впечатление того, кто будет умалчивать о таком. — Не похоже на него, это точно, — приятели хотели не хотели, но к общему потоку обывателей всё равно присоединились: обсудить услышанное оттеняло чувство голода и казалось первой захватывающей перспективой за этот небогатый событиями день. У Кристофа появилась мысль, что, задержись, они смогут подловить потенциального виновника переполоха и докопаться до правды, но быстро сообразил, что ничего хорошего из этого не получится. Встряхивать Альберта подобным образом может привести к тому, что ему вообще больше ничем не захочется делиться с Кристофом. — Ты прав, спешить с выводами точно не стоит, — рассуждал он под ухо Аврааму. — Но всё-таки, если это так, то какие у него причины утаивать всё? Не уверен в нашей реакции? Не дозволено? И не стоит исключать присутствие здесь Гектора… Не побоюсь сказать, что он наверняка причастен и способен вынудить держать Альберта рот на замке… Кто знает, во что на самом деле горазд этот блюститель порядка! — Дарий тоже здесь участвует, — напомнил Авраам. — Он верен своему делу, но не думаю, что замыслил что-то плохое по отношению к Альберту. — Замыслил он или не замыслил, но за каждым шагом Гектора он разве уследит? — Справедливости ради, Кристоф, мне никогда не приходилось слышать о наличии у Гектора каких-либо насильственных наклонностей, чтобы так боятся за Альберта. Не спорю, дружественные беседы с Гектором я заводить бы не стал, но то, что он суров к тебе за нарушения порядка, — последствие твоих же действий. — Так речь не обо мне, а об Альберте! Гектор затаил на него обиду из-за того случая на отработке! Его же слова! — Тогда, может, они всё уладили? К тому же… Гектор не надзирает за трубами. Может, дело совсем не в нём. — А зачем тогда его приплетать? — что-то Кристоф совсем сбился с толку. — Альберт мог это придумать, — просто сказал Авраам, словно истинное понимание вещей открылось ему давным-давно. У Кристофа было совсем иное видение мира. — Альберт? Придумал? — оторопев, звонко отозвался он, заставляя Авраама прикрыть уши. — Прощу прощения… но мы об одном человеке сейчас говорим? «Он вроде бы честный» — разве не твои слова? Такой честный, что у него вся правда на лице написана! Он не умеет врать и придумывать. — Но о своей должности всё-таки утаил, — фыркнул Авраам. — Твоё влияние на нём сказывается? Кристоф удрученно покачал головой: — Кого я взрастил… И всё же… Зачем выдирать Альберта из привычного дела, которое и так далось ему через тернии, и бросать в совершенно иную обстановку, где неподготовленному и делать нечего? Без сомнений, Альберт способный парень, но он же не последний в Окии, кто ещё способен соображать! Почему именно он? И изворачиваться и скрывать это зачем? То-то он весь смутился, когда Кристоф принялся докапываться. Может, не всё потеряно, и совесть не до конца покинула его до недавних пор примерного друга? Впрочем, наверняка не скажешь, если кто-то так или иначе упоминает Дария, поскольку реакция у Альберта была такой же говорящей. И беря во внимание догадку Авраама, что Гектор и вовсе здесь не причем, вывод напрашивался очень даже очевидный. Разумеется, отказывать в сотрудничестве главному надзирателю даже бы Кристофу в голову не пришло, но он прекрасно знал про зацикленность Альберта на Дарии и потому не сомневался, что приятель согласился на эту интригу, абсолютно не раздумывая. Остальные суждения Кристоф сохранял при себе, имея представление, что действительно его касается, а что — нет; он лишь надеялся, что доверие Альберта не обернется ему боком. Главный надзиратель всё-таки является противоречивой личностью в глазах Кристофа, и порой ему кажется, что сердце Дария сделано из камня, — он не производит впечатления человека, способного на взаимные тёплые чувства. Открытие, откровенно говоря, не принесло должного удовлетворения, которое обычно испытывал Кристоф, выцепив из уст обывателей что-то действительно интересное. В этом деле достаточно неувязок и вопросов, на которые он жаждал получить ответы, но пока с ними, по-видимому, придется подождать. Кристоф ещё не забыл о первоначальном плане, из-за которого ему пришел на помощь Авраам. — По поводу Тифен тоже глухо… Диковинно это всё, — рассуждал он вслух. — Столько разговору о ней, а ощущение, что её никогда тут и не было. — Я лично так и думаю, — сказал Авраам. — Я не могу знать всех поголовно в Окии, но с ней у меня возникает ощущение, что мы все бегаем за вымыслом. Ну, или за призраком. — Призраком? — перепросил Кристоф. — Ты имеешь представление, что это такое? — Они прозрачные либо совсем невидимые. Парят над полом и пугают людей. — А ещё это дух умерших… — Ну, не всегда. — Сомневаюсь, что подобные описания подходят под Тифен, — тут же в голове всплыл образ новоприбывшей: светлые волосы, бледная кожа и белое платье — не прозрачная, но… Кристофа передернуло. Какая глупость, конечно, она живая! — Уверяю, она не призрак, но след оставила действительно призрачный. Как можно так безвестно пропасть? — Ну, если ты призрак, выход у тебя только один — сквозь стены. — Всё равно… Кто-то уже должен был её увидеть. Авраам выразительно ахнул: — А вдруг она в стенах застряла, пока через них проходила? — Для такого заявления нам нужны более весомые доказательства её призрачности, — не сдержал смешок Кристоф. — И какой из неё призрак тогда? Прости, друг, но этот разговор ни о чем. Она просто не могла проскочить сквозь закрытую дверь или стены, кем бы ни была. Но что-то здесь не так, скажу тебе наверняка. Знал бы точно — давно бы попробовал попасть в ту тёмную дверь, — и тут он задумался: — Вот её надзиратели проверяли? Гектор там? Первый? Старик обмолвился мне, что никогда за ней не был! — Может, ты про неё уже забудешь? — вздохнул Авраам. — То, что туда никто не ступал, по-моему, должно кого угодно отвадить от попытки пробраться на другую сторону. — Не меня! Я буду первооткрывателем! — Кто бы сомневался… Только смотри, чтобы Гектор не сделал тебя призраком прежде, чем у тебя это получится. — Так ещё проще будет! — Кристоф мог бесконечно фантазировать, что таила за собой неприступная тёмная дверь, и способность ходить сквозь преграды здесь очень бы помогла… — Впрочем, если Тифен туда как-то попала, открывателем я уже не буду. Верилось в это, конечно, мало. Воспоминание о массивном проходе в сумрачном коридоре было свежо, и Кристоф время от времени возвращался к нему в поисках разгадки. Например, где-то вполне мог находиться ещё один выход, с другой стороны, раз большинство помещений напрямую пересекалось друг с другом, но то ли ни одному из обывателей не было до этого никакого дела, то ли все прекрасно понимали, что поблизости с Кристофом о тайных проходах лучше вообще рот не раскрывать. А с тех пор, как ему назначили наказание, он так не осмелился провести собственное исследование по безлюдным коридорам Окии. Вдобавок ещё один немаловажный факт: проходы находятся под надзором управителей, и эта дверь наглухо запечатана по их велению, что наводило Кристофа на несколько выводов сразу. Однако главный стоял на том, что если Тифен не прошла через дверь напрямую, то однозначно воспользовалась каким-то иным способом. Казалось бы, зачем вообще Кристоф размышлял в этом направлении? Вероятность была крайне мала даже по его диким суждениям и домыслам. Но если хотя бы на секунду предположить… — Друг, а ты не слыхал о своего рода… обходных путях? Здесь, в Окии. Авраам повернул к нему голову. — Не очень понимаю, что ты спрашиваешь. Тебе, думаю, виднее, как всё тут переплетено между собой. Ко всему путь найти можно. Кристоф подхватил его под руку, чтобы оказаться максимально близко. — Скрытые, имею в виду, — заговорщически прошептал он. — Скрытые, значит? — Авраам снова дёрнул головой. — Не-а… ничего подобного. Наверное, на то они и скрытые, что о них никто просто так не болтает? — Разумное предположение… или о них до сих пор никому не известно. — А что тебе тогда известно? — Ничего, всего лишь догадки. Просто подумай: за тёмную дверь не попасть, и если хотя бы на секунду допустить, что Тифен пробралась туда у всех под носом, то наверняка не напролом, понимаешь? Скажем, существует какой-то секретный ход… — Так ты всё-таки хочешь туда проникнуть? — не удержался Авраам. — Сколько можно грезить об этом… — Дослушай! Окажись она в закрытой зоне Окии, ей сначала нужно незаметно покинуть сектор нормальным, непризрачным способом. А помимо главной двери здесь вариант только один, — Кристоф сделал многозначительную паузу, — те же самые обходные пути могут быть в самом секторе. — Допускаю, — медленно, с некой осторожностью, сказал Авраам. — Звучит… громко, но предположим. И что ты собираешься с этим делать? Не просто же так ты со мной откровенничаешь… — Потому что мне пригодится твоя помощь! Я считаю, нам стоит их поискать! — Не-а. — То есть? — опешил Кристоф. — Ну давай, Авраам! Подсоби мне ещё один разочек! — Извини, но… я не хочу в этом участвовать. Твой «ещё один разочек» потом превратится в несколько. Ты можешь думать что хочешь, я тебя не выдам, но что-то выискивать я не особо хочу… Ты забыл, что я ничего не вижу? — Я же не в прямом смысле! — не сдавался Кристоф. — Может, ты всё-таки узнаешь своим способом, что нам может пригодиться? Ну, и на всякой случай! Как тебя не посвящать в это, когда мы с тобой теперь не разлей вода? — О чем и речь! Я начал подозревать ещё утром, когда тебе понадобились мои уши, и, как видишь, не зря. Не, спасибо. — Разве твоя сегодняшняя просьба обернулась чем-то плохим? Тем более мы лишь проверили, прав ли я или нет. Велик шанс, что мы ничего не найдем, и мои соображения окажутся всего-то глупыми выдумками! — По мне они и сейчас такими кажутся. И, зная тебя, ты не сдашься просто так. Ты ведь действительно ищешь какие-то странности! — У меня есть причины, — аргументировал Кристоф. — Позволь мне всё объяснить… И вполне ожидаемо, от его предположений насчет некоторого вмешательства управителей в исчезновение Тифен Авраам в восторг не пришел. — Ой-ой, ты спятил… — подвел тот неутешительный итог. — Ты серьёзно веришь, что безликие затеяли что-то нехорошее? — Говорю же, нужно удостовериться наверняка, — Кристоф старался отвечать спокойно и сдержанно, терпеливо повторяя доводы, иначе чего погляди совсем отпугнет Авраама от намеченного плана. — Думаешь, мне от этих мыслей хорошо? Всё так закрутилось в последние дни, думаю, не ошибусь, если скажу за всех, что мы нуждаемся в спокойствии и утешении. И тишина по поводу Тифен этому никак не способствует! Сколько ещё мы прождем в надежде на благоприятный исход? День? Два? Три? Не могу я сидеть сложа руки, приятель… — Точно спятил, — помотал головой Авраам. — По-твоему, если управители не справляются, ты сделаешь лучше? Послушай себя для начала! — Я хотя бы попробую, а если не получится, то вина будет исключительно на мне. Тумаки тебе не прилетят, обещаю! — Я здесь не за себя волнуюсь… — Тогда и вообще не беспокойся! Я буду предельно осторожен, и всё обойдется. — Ради всего благого… — продолжал тихо сокрушаться Авраам. — Затея с поиском скрытых проходов изначально звучала так себе, а теперь, зная причину, я абсолютно это не поддерживаю. Так и знай! — А тебе пока ничего делать и не надо. Сначала я всё сам разведаю и дам тебе знать, если что-то мне понадобится, идёт? — заверил его Кристоф. — Не-а, не идёт, — открестился Авраам. — Давай пойдем на обед уже! Но попытки уговорить приятеля Кристоф так просто не оставил. Тихо, едва повышая голос, он упорно повторял, что под горячую руку Авраам не попадёт, но того, по-видимому, в самом деле беспокоило благополучие Кристофа — и его нынешние психологическое состояние. Толком непонятно, что конкретно его тревожило: если Кристофу суждено оказаться в изоляторе, то это непременно случится и уже ничего с этим не поделаешь. «Поделаешь! Просто отбрось свои вредные затеи», — быстро и лаконично нашел решение Авраам. Теперь и он начнет читать Кристофу нравоучения… Ну и пусть! Пока за тем не прицепилась репутация стукача, беспокоиться не о чем. Они всё-таки сошлись, проводя дни напролет вместе, и, конечно же, оба знали заранее, с кем имели дело. И как Кристоф успел подметить, Авраам отличался от него лишь тем, что любил действовать из тени, привлекая как можно меньше внимания, но мотивы у него были те же. Не ему поучать Кристофа жизни! Озвучивать Кристоф это, понятно, не стал. Когда пытаешься подобраться к тому или иному человеку, важно понимать, какую правду лучше опустить, а взамен давать то, что человек хочет услышать. Само собой, полуправда тоже была полезна, ведь Кристоф всё-таки нуждался в желаемых результатах, но не более того. Умение подсластить любому он искренне считал навыком, которым стоило обладать каждому обывателю, хоть и далеко не все с этим согласятся. По мнению Хилы, где-то в его словах могла скрываться ложь, а чтобы достичь истинного единства, в приоритете должна стоять честность и открытость ближнему. И таким Кристоф и был! А ещё он знал, как поступать, когда подобные качества не приводили его к желанному, как сейчас, например. — Давай проверим наверняка, а потом решим, что будем делать, — продолжал торговаться он, пропихивая их обоих сквозь людей в поисках уединенного места — лучше найти его прежде, чем искать, вертясь с обедом в руках. — Даю слово, что если затея себя не оправдает, то я о ней забуду. Я знаю, что говорю о серьёзных вещах, и сохранять себя мне тоже, поверь, хочется! Но это мои поступки и мои решения, и если что-то от них со мной станется, ты от этого не пострадаешь, я гарантирую! — Мне не хочется, чтобы с тобой что-то сталось, — бурчал Авраам. — И не станется! Сможешь убедиться сам, оказав мне помощь в этом деле. Хотя бы моральную поддержку! Я буду чувствовать себя в тысячу раз увереннее, зная, что ты всё ещё в меня веришь. Кристоф понял, что пробился через стену возражения, когда слова против перестали выходить за пределы «ну, не знаю, Кристоф», «думаешь, от меня будет существенная польза?», «если ребята успеют прознать, то тебе точно несдобровать». И когда они прибились к углу в одном из помещений столовых, Авраам, драматично вздыхая, наконец согласился и, естественно, пообещал держать рот на замке. И вроде бы участие Авраама не играло главной роли в замысле Кристофа, но обед он уплетал с чувством выполненного долга. Наверное, поскольку теперь мог без прочих помех перейти к прямому осуществлению задуманного, что включало непосредственное участие Маленькой Ищейки. Упросить её оказать Кристофу услугу труда не составит, особенно если есть чем умаслить на всякий случай. Девочка вроде неё внимание привлечь не должна, но кто знает, чем обернется им эта авантюра? Как-никак, правила они в любом случае нарушат. Но, как оно часто бывало, Ищейка на горизонте наблюдалась, а бросить всё и пойти воплощать свой план Кристоф пока не мог. Его соседка непременно находилась где-то неподалеку в компании других детей, поэтому он ещё успеет к ней подойти, а в настоящее время надо держаться тише воды и не сильно отсвечивать своим отсутствием. Авраам, как вовлеченный, не против ненадолго остаться без присмотра, но он не остальные, а друзья не упустят возможности поучить Кристофа, как правильно он должен отбывать собственное наказание. Даже появившаяся в поле зрения Леа вызвала у него подобное ощущение. Ну, и ещё легкое чувство стыда, которое он старательно проигнорировал. Чаще Леа подходила к ним по одной причине: есть ли продвижения по делу Тифен? А за неимением удовлетворяющих её ответов, Кристоф придумал ещё поводы, из-за которых она задерживалась. К счастью, один такой возник самостоятельно, когда Альберт наконец почтил их присутствием. — Смотри, даже раньше, чем обычно! Гектор, что ли, не в духе сегодня? — не преминул поддразнить его Кристоф. — Разве он всегда не в духе? — тонко подметил Альберт, кидая быстрый взгляд на Леа. — Именно! Но что-то должно было заставить тебя побыстрее унести оттуда ноги. — Мне позволили уйти пораньше всего-то, — но то, каким хмурым сделалось лицо Альберта, снова заставило Кристофа задуматься, с чему бы ему так болезненно реагировать на шутки по поводу новой должности? Альберту, как никому другому, известно, что подкалывали его совсем не со зла. — Позволили, говоришь? Значит, тебя и вправду удерживают там силком… — траурным тоном заключил Кристоф. Альберт закатил глаза, но улыбка всё-таки промелькнула на его лице. — Очень любопытно узнать, о чем идёт речь, — сказала Леа. — Да всему виной Гектор, как обычно, — емко объяснил Кристоф, — Леа Несс, кстати, — сказал он Альберту. — Альберт фон Фейербах, мой верный товарищ, и чья слава уже опережает мою. Будьте знакомы! — Да куда мне с тобой тягаться, — поскромничал Альберт. — С твоими темпами в самый раз! — Мы тоже с Кристофом друзья, — добавила Леа — не обиженно, но взгляд её ощущался колюче. — Ой, ребята знают, — поспешно сказал Кристоф и кивнул на Авраама. — У кое-кого длинный язык, к тому же Лига тебя уже знает. — Разве я что-то плохое сделал? — невинно поинтересовался Авраам. — Конечно, нет, — скрывать присутствие Леа в его окружении по-настоящему не казалось разумным, но Кристоф это делал, лишь бы ненароком не нарушить своё обещание. Но, судя по реакции, раздосадована этой новостью Леа была. Наоборот, сразу дала понять, что могло связывать их обоих. Без прочих деталей, разумеется. — Присоединяйся к нам, когда хочешь, Леа. Мы тебе будем рады. Так ведь, ребята? — Так как я привязан к Кристофу, выбирать знакомства мне не положено, — выдал Авраам. — Но раз его устраивает, я, конечно же, не против, — и обворожительно улыбнулся. — Я тоже, — пожал плечами Альберт, и Леа заметно расслабилась: руки её были заняты едой, чтобы дёргать кончик волос, но Кристоф уже научился разбираться в её эмоциях. Забавно, она чем-то напоминала Альберта в своей простоте и искренности. И вроде бы такие качества не редкость в Окии, однако другие обыватели сильно выделялись своими погрешностями и тайнами, по крайней мере, для Кристофа. Тот же секрет, оберегаемый Леа, почему-то делал её в его глазах приземленной и ещё более понятной… чего не скажешь про Альберта. — Давно вы уже общаетесь? Кристоф про тебя как-то ничего не рассказывал. — Ты и половины всех тех, кого я знаю, не встречал, — Кристоф усмехнулся. — Тебя со всей Окией не перезнакомишь. И ты, собственно, никогда не интересовался. Я ничего не скрываю, когда меня напрямую о чём-то спрашивают. Альберт поморгал. — И вправду, — только и согласился он. Намек успешно прошел мимо него. — Так расскажи теперь! Поведать историю заложения их с Леа увлекательного общения не составило Кристофу труда. Даже врать не пришлось: где-то месяц назад он наткнулся на Леа в не очень хорошем самочувствии и, решив поступить по совести, проводил её до сектора, чтобы она отдохнула немного, поставил в известность надзирателей и её наставницу, разумеется. Леа всё подтвердила. О таинственной болезни Кристоф заикаться тоже не стал. И так достаточно людей вовлечены в эту полуправду. Хотя, бросая украдкой взгляд на сидевшего по левую руку Авраама, он гадал, что могло быть известно его столь же любознательному компаньону? Оставалось надеяться, что ту историю с болезнью он тоже съел, без подозрений насчет отсутствующей части порции. С Альбертом намного проще: интерес он проявил жгучий, что по итогу беседу они вели только с Леа вдвоём. Кристоф лишь терпеливо ждал, когда, рассказывая обо всех событиях, в которые был вовлечен, Альберт напоследок сознается и поведает, каким образом ему удалось так высоко подняться в рабочем ремесле. Словом, Альберт так и ни разу об этом не обмолвился. Неужто всё-таки догадки оказались ошибочными? Что же, Кристоф даст ему день-два, может, всё-таки созреет. А пока что первым пунктом на повестке дня стояло кое-что поважнее. Когда шептаться с Авраамом нужда пропала, Кристоф привычно поднялся на ноги, чтобы следить за окружающей обстановкой. И его наблюдательность всегда играла на руку, что бы ни говорила Лига. А увлеченным разговором Альберту и Леа было пока не до него. Так Кристоф выдернул из толпы знакомую маленькую фигуру и решился действовать незамедлительно. Чувствуя, что без этого никак, он опустил взгляд на опустошенную посуду, а затем проверил содержимое тарелки Авраама — тоже пусто. — Давай-ка я отнесу всё обратно, — предложил Кристоф, а, зная Авраама, тот будет только благодарен. Но прежде чем отправиться к пункту выдачи, он сделал заявление, наконец возвращая внимание треплющихся Альберта и Леа к себе: — Я туда и обратно. Говорю на случай, если Авраам снова захочет откинуть концы, а я, как обычно, окажусь самым виноватым. Альберт улыбнулся на слова Кристофа, Леа вопросительно вскинула брови. Ну, а Авраам, воспользовавшись момент, вдруг закряхтел и обхватил горло руками. — Помогите, меня отравили… — и после нескольких надрывных хрипов облокотился о стену и показательно обмяк. — Ну, вы сами всё видели, — подытожил Кристоф, указывая на развернувшееся представление. — Какой ужас, Авраам, — осадила его Леа. — Вы, ребята, стоите друг друга, ничего не скажешь! — Хорошо, что Хилы и Лиги тут нет, — пробормотал Альберт, усмехнувшись. — И правильно, всё веселье бы испортили. Браво, Авраам, просто браво! — и как по щелчку пальца мальчик взял себя в руки. Кристоф теперь мог со спокойной душой оставить их компанию и проделать путь к пункту выдачи. Долго он там, конечно, не задержался. Оглядев обывателей поверх голов, Кристоф приметил лохматую макушку, уверенно направляющуюся на выход из помещения. Туда-то он и направился, прежде убедившись, что друзья ничего не заметили. Выловить Ищейку затем было несложно: ловко петлять между обывателей ей не составляло никакого труда, но немного терпения — и она остановится у какой-нибудь компании, где её можно будет подхватить. Возможно, меры предосторожности в такие моменты являлись больше зачатками паранойи, чем разумной осторожностью, ведь сложно представить кого-то подобного Кристофу (исключая Авраама, конечно же), который стал бы уделять будничным разговорам обывателей столь пристальное внимание, но наверняка не скажешь. Всегда лучше перебдеть, чем недобдеть, — в данном случае никто не должен узнать о задуманном. Наткнувшись на девочку, будто бы не специально, Кристоф завел с Ищейкой заурядную беседу и предложил присоединиться к нему на оставшееся время, Авраам тоже по ней соскучился. Ищейка кротко улыбнулась на предложение и позволила повести себя за руку. Этим Кристоф и воспользоваться, чтобы остановиться на полпути и шепнуть ей на ухо: — Можешь оказать одну услугу? Я, кажется, кое-что надумал по поводу нашего вопроса. Пожалуйста, — с улыбкой добавил он. — Ты слишком много думаешь, — с её слов это звучало как изъян. — Что поделаешь, если мой ум так устроен? Некоторые здесь как раз-таки думают недостаточно, — подмигнул ей Кристоф. — Так что? Интересно? — А то, — закивала Ищейка. — Кого подслушать в этот раз? — Больше никого. Я знаю, что теперь делать. Мне нужно, чтобы ты проверила наш сектор на наличие скрытых проходов. Просьбе Ищейка не удивилась, лишь нахмурила брови. — Скрытые проходы? А такие есть? — Вот это мы и выясним. Сможешь, а? Я бы с удовольствием проделал всё сам, но пока ко мне прикован Авраам, сама знаешь… Ты, кстати, ничего о подобных проходах не слышала? Ищейка возвела глаза ко лбу на пару мгновений и уверенно помотала головой. — Не-а, это странный вопрос. Но я попробую. Только… где искать? — Я бы проверил пол и стены — то, что досягаемо для невысокого человека. До потолка далековато, даже если взобраться на кровать, так что даже не пытайся. — Прыгать на кровати вообще запрещают, — хмуро подметила Ищейка. — Вот именно, не хочу, чтобы Рия отчитывала тебя снова, — припомнил Кристоф. — Но не волнуйся, наказание в любом случае будет на мне. Ну, и конечно, без подарка ты не останешься, — её лицо моментально озарилось, — но это сюрприз. Поможешь мне и получишь его. Результат никак здесь не влияет. Я хочу лишь убедиться. Договорились? — Да, хочу подарок! — Эх, а где дух исследователя? — вздохнув, выпрямился Кристоф. — Я Ищейка, а не Кристоф Ковач, — доходчиво объяснила она. — Я только ищу что ты просишь, — и тут же поинтересовалась: — Мы же подойдем к Аврааму? Ты ведь не просто так это сказал? — Нет, конечно, пошли, — соврал Кристоф, но на деле присутствие Ищейки никак не помешает. Наоборот, отгонит подозрения, где он там снова пропадал. Так он повёл её обратно к уютному уголку в другом помещении. — Скажи, а что ты искала до моих просьб? — Ничего. Я не знаю, кто придумал мне имя! — По моему скромному мнению, оно идеально тебе подошло, — снова подмигнул ей Кристоф. Ищейка громко фыркнула. Как он и надеялся, Авраам пришел в восторг от появления девочки, но её, похоже, больше волновала его корона, которую она незамедлительно прибрала к рукам. Авраам уже более не выглядел таким радостным, выпрашивая корону обратно. Альберт и Леа потешались себе под нос, но Кристоф всё равно обмолвился, что Ищейка очень уж соскучилась по Аврааму и поэтому за ним увязалась. Ни у кого ненужных вопросов не возникло, а сделка была заключена. Теперь оставалось договориться с Кирин из красноречивого сотого сектора, чтобы умаслить преданную помощницу. Пожилая женщина, к которой он собирался обратиться, умела не просто кроить и чинить одежду, а ещё и вязать что-то с основ — например, игрушки. Одну такую Кристоф и хотел преподнести Ищейке за труд. Оставалось лишь упросить саму Кирин на подобную щедрость. Чем он и занялся на второй отработке, благо, оба они занимались реакторами. Подобрать жалостливую историю не составило труда: беспокоить и отрывать Кирин от работы (пусть и не такой пыльной, как остальные) изначально производило нехорошее впечатление, поэтому Кристоф подошел к делу с напускной неуверенностью (главное — не перебарщивать). А история о том, как Ищейка, раздосадованная пропажей новоприбывшей в их секторе, нуждалась в моральной поддержке, сработала на ура. Что лучше всего понравится ребенку семи лет, как не очаровательная вязаная игрушка? Тем более, Кирин уверила, что занималась этим исключительно ради детей. С сочувствующим выражением лица женщина пообещала управиться с просьбой до завтра, что вполне устроило Кристофа. Теперь дело оставалось за малым: проявить ещё немного терпения и дождаться весточки от Ищейки. Но, по крайней мере, Кристоф чувствовал, что шел по правильному пути. Ещё утром его одолевали сомнения, а сейчас овладела полная решимость, хотя и он, считай, по-прежнему балансировал на неустойчивой поверхности собственных теорий. До содрогания любопытно, куда это всё приведёт! Ужин и вечер не принес никаких новостей о Тифен, и многие выражали досаду и разочарование, но продолжали жить день привычным чередом, ведь как они могут повлиять на ситуацию? Кристоф же устал смотреть на мрачные лица обывателей и жалеть ни о чем не собирался. Верхняя койка пустовала почти весь вечер, и он расценил это как хороший знак. Альберт тоже обратил на отсутствие Ищейки внимание, и, возможно, Кристофу не стоило её приводить к ним в обед, привлекая тем самым ненужное внимание, но, зная Альберта, тому до всего есть дело, вопросы у парня просто не заканчиваются. С одной стороны, приятно, что в Окии нашелся столь общительный и вежливый человек, а с другой, Кристоф не переставал удивляться, каким неосведомленным в некоторых вещах проявлял себя Альберт. И действительно ли заключалась проблема в утерянной памяти, как он рассудил? Пора бы принять себя таким, каким он есть, — мягко сказать, не обделенным знаниями, что, между прочим, никак не мешало Альберту быть отличным другом. Леа тоже произвела на него впечатление, это значило, что Кристоф мог теперь чаще с ней видеться. Было бы ещё проще, если бы она изначально жила в их секторе, но судьба распорядилась иначе. Впрочем, в этом и сила единства, разве нет? Кристоф размышлял о своём, лежа в кровати и в то же время пытаясь не пропустить мимо разговор под ухом. Хила с Лигой нашли их только под вечер, и теперь Альберт делился с ними всеми впечатлениями за день. Должно быть, увлекательный день выдался у него — на ужине Кристоф по поводу Гектора уже его не донимал. Хоть и взгляд постоянно цеплялся за кривой шов на задней части штанов Альберта, он решил учтиво промолчать. До поры до времени, разумеется. Авраам ушел к себе, убедив Хилу и Лигу, что, если произойдет что-то ужасное, он без проблем найдет к ним дорогу. Пусть пока расслабляется и отдыхает, решил Кристоф, он ещё ему понадобится. Главное, чтобы не передумал в последний момент. Возможно, Кристоф вёл себя непозволительно уверенно, считая, что собственные суждения об управителях не только имели право на существование, но и нуждались в проверке на правдивость. Ему представлялась грань между обыкновенным человеческим любопытством и некой личной «территорией» безликих, куда ступать хотя бы по нормам морали не принято, а по устоявшимся правилам — строго запрещено. Кристоф почувствовал эту грань, будучи пойманным Болтливым… ну, и когда на ужине того же дня Первый демонстративно потянул его за ухо и под взгляды и даже смешки окружающих жестко отчитал. Наставник горячо заявил, что ещё одна выходка — и изолятор ему заказан. Кристоф невесело улыбнулся себе под нос: «Да уж, хоть бы всё прошло гладко». Ведь он не прилагал столько усилий лишь бы потешить своё достоинство! Он думал о подавленных обывателях, о Тифен, в конце концов! И вряд ли Томас Герстль думал о том же, пока наносил Сеймуру увечья, из-за которых тот мог погибнуть… Ничего общего между ними нет. Когда остальные это наконец поймут? — О, привет, Ищейка, — услышал он голос Альберта, и не успел Кристоф толком сесть, как девочка вихрем ворвалась сквозь пологи и запрыгнула на него сверху. — Чего ты… — Кристоф подавился на полуслове: Ищейка устроилась коленями прямо на его груди, навалившись всем телом. Коленки её были острыми, и свалить семилетнюю девочку много силы не требовалось, но Ищейка смогла застать его врасплох. В этот раз — подобный трюк она проделывала уже не единожды! Кристоф показательно закряхтел. — Нечем… дышать… Слезай с меня! Ищейка проигнорировала его просьбу и подпрыгнула на месте, попадая коленями в то же самое место. Кристоф издал протяжный звук боли. — У вас там всё в порядке? — донесся голос Хилы. — Да-да, всего лишь Ищейка пытается меня задушить, — в конце концов Кристоф принял сидячее положение, сгоняя с себя шкодливое дитя, и крепко обхватил хрупкие плечи девочки. — Я тебе не кровать, чтобы на мне скакать! Напущенный серьёзный тон не провел Ищейку, его слова только её рассмешили. — Зато так можно! Однако строгость здесь была ни к чему, ведь девочка всего лишь забавлялась. Кристоф усиленно потрепал её по голове, не скрывая улыбки. — Как будто я тебе разрешал. — Тогда разреши! — Ищейка придвинулась к нему очень близко и зашептала в самое ухо: — Я кое-что знаю… Кристоф округлил глаза. — Ты… ты что-то выяснила? — от волнения он запнулся. — Что ты знаешь? Глаза Ищейка блестели в полумраке, а широкая улыбка не сходила с её лица — хороший знак. — Я нашла его, — доложила она, сияя от довольства. От услышанного у Кристофа что-то будто ожило внутри. Оно охватило целиком, какой-то невероятный душевный подъём… Кристоф проделал над собой усилие, чтобы тут же не начать прыгать вокруг от переполняющего его ликования. — Не думай обманывать меня, — первое, что смог выдавить Кристоф. — Точно? Ты не выдумываешь? — Зачем мне выдумывать? Я не обманщица! — Нет, конечно, извини… — поспешно сказал Кристоф. Слова срывались с языка намного быстрее, чем он думал. Обхватив запястье девочки, он посмотрел ей прямо в глаза. — Расскажи мне всё. Где он? Что он из себя представляет? Как ты его нашла? — Я искала, как ты и просил: в стене и в полу. Я обошла весь жилой отсек, смотря себе под ноги, а в проходном я даже не смотрела: слишком много видного места, чтобы прятать тайный проход. Я попыталась поискать под кроватями, но у всех под низом куча вещей валяется… Я подумала, Тифен не смогла бы всё растащить и незаметно вернуть на место! Поэтому я переключилась на стены, искала на уровне своего роста. Все на меня пялились, когда я крутилась вокруг их постелей и щупала везде эти стены, спрашивали, чем я маюсь, а я на них только шипела. Нечего нос свой совать! Так и нашла. Там стена, ну, её кусочек, показался мне немного обычным, выпуклым какой-то, как если его можно поддеть чем-то, ну, и я его подёргала… сначала подумала, что не то что-то делаю, тяжелый был, а он вправду отошел! Как маленькая дверца, с одной стороны! Сразу стало интересно, что может быть за ней, но я глянула одним глазком и тут побежала к тебе! Не хотелось, чтобы меня кто-то увидел… Кристоф не удержался и сгрёб Ищейку в объятия. — Умница! Правильно сделала, никто не должен тебя видеть! Ну дела… В самом деле проход в стене?.. А что там всё-таки было за ним? — Темнота, — просто ответила Ищейка. — А что в ней, я не знаю. — Значит, без света туда лезть не стоит, — рассудил Кристоф. — А где он конкретно находится? Хочу подобраться к нему сам прежде чем что-то делать. — Между кроватями вдоль этой стены, — она указала ему за спину. — Ближе к умывальникам, — Ищейка вдруг нахмурила лицо. — На одной из них спит Маркус теперь. Я приметила, как он от неё отходил. Запрокинув голову, Кристоф не сдержал выдох досады: — Его здесь только не хватало… С тех пор как Маркус проявил свою самую лучшую сторону, их с Альбертом разделили насовсем во избежание новых конфликтов. Им в принципе советовали меньше пересекаться. Новым соседом Альберта стал тихоня Габриэль — с этим мальчиком мирное сосуществование обеспечено. А Маркус занял его место, которое предоставил Беркер, вызвавшись сгладить произошедший конфликт. Они были товарищами по отработке, никаких проблем во взаимопонимании возникнуть не должно. Очень благородный поступок со стороны Беркера, только он Кристофу сейчас ой как некстати! — Ты не видела, как он возвращался? — Нет, но я всё равно оттуда ушла. — Всё правильно. Не подставляйся, — недолго думая, Кристоф решился: — Пойду-ка я гляну всё-таки, а потом решим, как действовать. — Не подставляйся, — повторила Ищейка, сжав его руку. — Ничего страшного, это будет не впервой, — Кристоф выскользнув из полога, чем, разумеется, привлёк внимание приятелей. — Я отлить, не скучайте. — У вас всё хорошо? — осведомилась Хила, и на её лице промелькнула ухмылка. — Похоже, тебе досталось. — Да уж, с Ищейкой мне в честном бою не потягаться, — согласился Кристоф. — Не волнуйтесь, синяки как-нибудь заживут. Напоследок Лига его предупредила: — Не задерживайся, скоро отбой. Значит, Маркус по любому должен вернуться в любую минуту. Кристоф уверенным, но не слишком быстрым шагом пробирался до назначенного места, бросая мимолетные взгляды на лица обывателей. Застать Беркера неподалеку от цели тоже крайне нежелательно. В принципе всякий любопытный взгляд мог навлечь беду. К Маркусу Кристоф сам старался не соваться, до инцидента тоже, но положение его новой койки знал заранее и мимо не прошел. В целом, кровати от обывателя до обывателя не больно-то и отличались, но если присматриваться, беспорядок у каждого свой, и забитое пространство под кроватями тоже давало наводку. У Маркуса оно с виду казалось заваленным, но так он отводил нежелательное внимание, чтобы никто, по-видимому, не искушался прибрать к рукам маленькую коробку с никому не нужным хламом. Кристоф лично её проверял — из полезного только бритва, которой тоже особо и не пользовался Маркус, судя по тому, каким обросшим чаще всего ходил. Соседние койки на беглый взгляд аналогично пустовали, но Кристоф время зря не терял. Быстро оглядевшись по обе стороны, он нырнул между кроватями и сел на колени перед разделяющей их промежуток стены. В самом деле, квадратная её часть у пола выделялась под наблюдательным взглядом: по сравнению с внешними коридорами стены внутри секторов были гладкими и металлическими, поэтому неровность проглядывалась непросто. Кристоф попробовал дёрнуть выступ с двух сторон, как говорила Ищейка: сначала действовал осторожно, боялся, что, приложив усилия, ненароком повредит металлическую пластину, да и шума лишнего наделает, но быстро понял, что без этого никак. Закрывали явно на совесть, подумал Кристоф, но Ищейка только что же здесь была… Выступ отошел со скрипом, и Кристофу оставалось надеяться, что никто больше этого не услышал. Открытие не ждало, он лишь убедился в словах Ищейки о том, что эта часть стены крепилась на другой стороне, почти как… подобие двери. Но подтверждение самого факта его удивило: за стеной шел непроглядный маленький проход и только свет сектора мог придать ему хоть какое-то очертание. Чего ожидать, если углубиться внутрь? К тому же исключительно ползком… Неужто Тифен полезла через него? Ночью, в кромешной темноте? Жуть какая… «И откуда тебе о нём известно?» — задал себе самый интригующий вопрос Кристоф. Волнующее чувство внутри подсказывало, что он близко. Проход захлопнулся, едва он коснулся стены. Кристоф опробовал его снова: держался так же крепко, как и минуту назад — значит, можно спокойно убираться отсюда. И срочно придумывать план. На пути к своей койке его застала занимательная картина: Маркус и Ищейка стояли посреди прохода и о чём-то разговаривали. Судя по кислой мине, Маркус явно пребывал не в лучшем расположении духа, но Ищейку, похоже, это не спугнуло. Она активно жестикулировала, не сходя с его пути. — Извини, но не хочу, чтобы ещё кто-то притрагивался к моим вещам, — услышал Кристоф Маркуса. — Инструменты тебе не принадлежат! — возразила Ищейка. — Отвечать всё равно мне, если они пропадут. А они на полу, знаешь ли, не валяются, — Маркус посмотрел поверх её головы, прямо на Кристофа. — Ничего личного, Ищейка, но пока в твоем кругу ошиваются очень подозрительные люди, я, пожалуй, обойдусь без твоей помощи. Кристоф прищурил глаза, но обратился к стоящему позади нему Беркеру: — Беркер, как тебе спится с таким соседом? Он с тебя признание ещё не вытряхивал? — Не вытряхивал, я слежу, — сухо отозвался тот. — Например, чтобы никто снова не удумал затевать конфликт. — И в мыслях не было! Я свои руки держу при себе! Взгляд Маркуса стал испепеляющим. Кристоф же невинно хлопал глазами. — За словами тоже последи — мой дружеский совет. Вам обоим, — отрезал Беркер и подтолкнул Маркуса за плечи. — А теперь расходимся. Нечего здесь толпиться. А ты, дитя, не обращай на него внимание. Если нужны инструменты, иди сразу ко мне, — сказал он Ищейке. Кристоф прижался к кровати, позволяя им пройти. Маркусу явно было что ещё сказать, но Беркер настойчиво двигал его вперёд по проходу, и тому оставалось только безмолвно метать глазами молнии гнева. Когда они отдалились, Кристоф выдохнул с облегчением. — Из-за чего Маркус тебя докапывался? — тут же поинтересовался он у Ищейки. — Ничего. Я увидела, как он шел в твою сторону, и попыталась его задержать. Инструменты нам всегда достаёт Скреб, это ему упрашивать Маркуса надо. До чего же Кристофу хотелось стать свидетелем этого разговора! Он снова взъерошил волосы Ищейки. — Ты настоящее золото! И как бы я без тебя справлялся? — Никак, — с улыбкой подтвердила она. — Ночевал бы в изоляторе. — Не сомневаюсь. И, кстати, о ночёвке… — Кристоф затащил девочку за пологи. — Всё как ты и говорила: тёмный и узкий проход прямо в стене. Задачка непростая, но проверить его нам обязательно нужно. — Как? — Ищейка округлила глаза. — Ты хочешь туда залезть? — А как иначе? Такая находка! И если это как-то поможет Тифен, то тоже благое дело! Ищейка проницательно оглядела его с ног до головы. — А ты там поместишься? — усомнилась она. — Ты большой. А я меньше и незаметнее! — Нетушки, чтобы и тебе потом досталось? Сказал же, отдуваться буду я. Мне не привыкать! И по правде говоря, кто знает, что находится в этом проходе… Не говорю, что что-то опасное! Но рисковать тобой я ни в коем случае не хочу. Ну, а я готов попытать удачу. Я уверен, что мы на правильном пути. Согласна? — наверное, впервые на лице Ищейки промелькнула тень сомнения, но препираться она не стала. В целом, между ними редко возникали разногласия, из-за чего их сотрудничество по-прежнему работало: Кристоф жаждал познать неизведанное, а в Ищейке играло необузданное детское любопытство — вместе они как нельзя лучше воплощали свои желания. — Тогда слушай, как поступим… …Кристоф лежал, настойчиво не смыкая глаз; будучи взволнованным предстоящим делом, заснуть ему бы вряд ли удалось, но прикрывать глаза даже на пару минут казалось ему слишком рискованным. Если он просто-напросто проспит задуманное, в глаза себе он после этого смотреть уже не сможет. Свет уже погасили, сектор погрузился в сон и в его убаюкивающей тишине слышался каждый шорох, каждый тяжелый вздох и все до единой мысли, что крутились у Кристофа в голове. Он не переставал думать, цепляясь в темноте то за очертания кровати, то буравя взглядом койку выше. Терпение… Ищейка ведь понимает, что дремать им обоим нельзя? Нужно только выждать момент, она даст ему знать, когда пора действовать… Ищейка не подведет, и он тоже ни за что её не подставит. Кристоф прикрыл глаза на какую-то секунду, чтобы придать себе дополнительной решительности. Решение он принял, и оно неотвратимо, но кто бы в здравом уме охотно бросился бороздить секретные проходы отсека, да к тому же ночью? Кристоф был, конечно, близок к этому описанию, но бросался он всё-таки более обдуманно… Неожиданное ощущение тяжести заставило его подскочить; Кристоф едва удержался от возгласа, а всё потому что на него из темноты смотрела пара блестящих глаз. Он протер глаза. — Ты меня напугала! — Ты заснул, — констатировала Ищейка. — Всего лишь прикрыл глаза… — оправдался Кристоф. Да уж, всего лишь… — Ты не передумал? — Нетушки! Скажи, никто там снаружи не бродит? Ищейка усердно помотала головой. — Никто. Некому. Кто бродит по сектору по ночам? — ответила она, словно Кристоф спрашивал о слишком очевидных вещах. — Первый? — вбросил он. — Нет, его не видела. Всё чисто. Это Кристоф и хотел услышать. Отчего же ком подкатил к горлу? Он сделал глубокий вздох и твердо сказал: — Это наш шанс. Нужно действовать. Боюсь, если не сейчас, то никогда. На секунду во мраке показалось, что Ищейка улыбнулась, словно посмеиваясь над его драматичным взглядом на ситуацию, но, решительно кивнув, она молча заключила его в железные объятия. Больше той ночью Ищейка ничего не сказала и вернулась на свою койку. Кристоф вступил в предательскую тишину сектора сам по себе. Он вымерял каждый свой шаг; оставив обувь у кровати, Кристоф ступал на носках. Крался… как настоящий преступник, пронеслось у него в голове. Оно того стоило, тут же напомнил себе он; лишь гудящее в груди сердце выдавало его. Прошмыгнув мимо четко отсчитанного количества коек, Кристоф остановился между двумя, не решаясь шагнуть ближе. Легко можно было подметить, как глубоко погрузился в сон Маркус, но что насчет троих остальных? Здесь Кристоф навострил слух: шорохов и бессонных перекатов до него не доносилось. Он подождал секунду, вторую, третью… неужто удача на его стороне? Впрочем, поймай его кто-то сейчас, то вопросов уже не избежать… Поэтому Кристоф спустился на четвереньки и осторожно подполз к стене. Снова прислушался: похоже, даже и не шелохнулись. Но куда острее стоял вопрос касательно стены: как не перебудить всех, пытаясь открыть дверь в проход? Что же, ответить на этот вопрос он мог лишь одним путём. Кристоф действовал больше наощупь: хоть и глаза привыкли к мраку, проход едва ли как-то выделялся на фоне темной стены. Так он подцепил ногтями выступающую часть, просунув под неё пальцы, и мысленно взмолился всему благому, что осталось в этом мире. И дернул. Не во всю силу, упаси благо, но резким, расчетливым движением. Дверка отошла с глухим скрежетом. Кристоф зажмурился и затем с опаской огляделся по сторонам, прислушиваясь. Что-то зашебуршило неподалеку, одна койка скрипнула… Маркус больше не храпел. Кристоф долго не думал: раскрыл дверь пошире и нырнул в проход ногами вперед. Едва он успел прикрыть дверь, как скрипнула ещё одна койка. Кристоф замер во мраке. Его сердце колотилось так неистово, как никогда в жизни; он не сводил взгляда с небольшого просвета, пробивающегося внутрь. Время шло, а он так и таращился. Даже неудобность положения волновала не так сильно, как ощущение, что вот-вот дверь распахнется и Кристофа силой вытащат наружу. Но ничего не происходило. Шорохи затихли, и никто не попытался проникнуть за ним. Он и не был уверен, что плотно закрыл дверку, но приблизиться к ней, чтобы перепроверить, на данный момент казалось не самой разумной идеей. Развалиться почти в кромешной темноте в узком проходе посреди отбоя тоже таковой не являлось, но здесь его по крайней мере не достанут. Кристоф выдохнул и перевернулся на спину. Неприятности неприятностями, а задачу выполнять надо. Лезть ногами вперёд было жутко неудобно, но никакого другого выбора из-за тесноты пространства ему не предоставлялось. Втиснув руку в карман штанов, он достал зажигалку и зажег её. Проход мгновенно осветился, с первого взгляда уходя далеко вглубь, но стоило Кристофу немного продвинуться вперед, как небольшое пламя осветило преграду. Тупик? Не может быть! Откуда тогда взялись тени, растянувшиеся вдоль стен? Проход уходил дальше, только в двух противоположных направлениях! Кристоф подполз ближе — и в самом деле! Только какой из них нужный? Каким воспользовалась Тифен? Кристоф откинул голову и подумал: судя по всему, левая сторона просто шла вдоль стены, то есть вдоль сектора, и неясно куда могла привести — помещения секторов примыкали непосредственно к внутренним стенам Окии, а что находилось за ними — вопрос для другого исследования. Тем более Кристоф был не настолько глуп, и лезть на рожон без тщательной разведки совсем ни к чему. Поэтому его выбор пал на правое направление, а если ошибся, он всегда может повернуть обратно… Хоть и перспектива лазить как крыса по темным углами Окии всю ночь напролет не сильно льстила. Тифен… куда тебя занесло? Что тебя так напугало? Как ты вообще узнала об этом проходе? Кристофа вдруг осенило, и он обернулся назад: что если она по-прежнему здесь? Прячется где-то в этой непроглядной тесноте? Как бы то ни было, проверить это придется потом… и наверняка посвятить кого-то из старших. Кошмарная идея, но чего не сделаешь ради ближнего! Кристоф двигался дальше, несмотря ни на что, и быстро уткнулся ногами в то, что искал: ещё одна преграда, но уже без разветвления. Он осветил её и осмотрел как мог со своего расстояния: ну, очевидно, это был не просто целостный кусок металла, а ещё одна дверь. Долго не думая, Кристоф решил воспользоваться путём пробивной силы и с размаха ударил по ней ногой. И каково же было его удивление, когда он не встретил никакого сопротивления — дверь с грохотом открылась нараспашку, предоставляя взору открытое пространство из синеватых бликов, переливающихся в почти в полном мраке. Кристоф выполз наружу… и сдержал порыв расхохотаться. Ну кто бы сомневался, что проход действительно служил путем во внешние коридоры! Тифен ускользнула у всех под носом!