Твой голос

      Звёзды светились ярко, освещая улицы города не хуже фонарей. Дул лёгкий прохладный ветерок, развивая волосы брюнета в разные стороны. Тяжёлые мысли одолевали его, сердце было неспокойно, а разум требовал выпустить пар, притом кого-то избив. Столько всего случилось за последний месяц, череда суматошных происшествий навсегда разрушила тихую, так скажем, и обычную жизнь Хибари. В его жизнь ворвался неугомонный шатен, словно заполняя пустоту внутри, заставляя сердце биться чаще и трепетать. Появилась дрожь в коленях, когда брюнет просто смотрел на эти взъерошенные волосы цвета молочного шоколада; когда мельком смотрел в эти карие глаза, как две вкусные карамели; на этом хрупкое тело, которое заставляло чувства вспыхивать в груди. Воспоминание о том, пусть и случайном, поцелуе на лестнице затмевало разум. Хибари сохранял спокойствие, но внутри всё бушевало.       Брюнет, случайно узнавший о том, что мальчишка идёт в кафе с друзьями, не смог смирно сидеть сложа руки, потому что такой, как Савада, очень привлекал внимание со стороны как парней, так и девушек. Ревность — глупое и низшее чувство человека. Из-за ревности люди могут на многое пойти, даже на убийство. Хибари сам был не прочь избить парочку травоядных, которые посмеют бросить хоть взгляд на шатена. После того, как Кёя узнал про то, что певцом, которого он так долго искал и в голос которого он был едва ли не влюблён, оказался никто иной как Савада, то что-то переменилось в душе. Теперь хотелось не просто наблюдать со стороны за неуклюжим юношей и думать, почему тот вызывает такие странные чувства, а хотелось обладать им. Чтобы его взгляды принадлежали только брюнету, его руки касались только его, его слова были обращены только к нему. Хибари неимоверно выводила из себя дружеская улыбка Тсунаёши, потому что он улыбался всем. Хибари собственник? Да, он был ужасным собственником, которому не нравилось, когда трогают то, что принадлежало ему. И Глава Дисциплинарного Комитета был уверен на все сто, что шатен отныне принадлежит ему и он как-нибудь объяснит и разъяснит это Саваде. Потому что терпеть эту сжигающую ревность было невыносимо.       А сейчас Хибари брёл вдоль мостовой, всё тщательно обдумывая. Всё же делать слишком глупых поступков он не собирался. И то ли сама судьба свела его вновь с предметом влюбленности, то ли это было простым совпадением, но вскоре брюнет встретился с Тсунаёши. Тот стоял, оперевшись на бетонное ограждение, тяжело вздыхая. Его щёки пылали румянцем, а его самого слегка пошатывало. Видимо, тот был пьян — сделал вывод Хибари, и он был прав.       — Хибари-сан… — прошептал шатен, всматриваясь вдаль. — Нет, не сто­ит уны­вать, воз­можно, всё ещё впе­реди.       Его слова звучали едва различимо, но тонкий слух Кёи всё же уловил их. Имя, его имя, которое произнёс шатен, гулким эхом отдавалось в голове, а разум утвердил, что уже мерещится всякое. Конечно, ведь Тсунаёши говорил слишком тихо, поэтому и показалось. Но сердце отказывалось верить в это, ведь оно уже полностью влюбилось, и Хибари перестал замечать недостатков юноши, считая их чем-то милым со стороны неумехи Савады.       Хибари захотел подойти к Тсунаёши, сказать ему пару слов, поставить в известность о том, что теперь тот принадлежит ему. Он бы сделал так, но как только брюнет оказался почти близко к шатену, то к тому подъехала машина с тонированными стёклами. Из неё вышел парень, облачённый во всё белое и с белоснежной копной волос на голове, на лице этого подозрительного типа сияла беззаботная улыбка с едва различимой похотливостью и некой злобой. Тсуна стоял, будто вкопанный, глаза его были расширены от удивления. Хибари сразу вспомнил блондина, именно он сегодня в первую половину дня подарил букет шатену и явно пытался флиртовать с ним. Что-то мелькнуло в голове у Хибари, сообщая об опасности, на что брюнет среагировал быстро, но всё же не успел. Парень усыпил Тсунаёши при помощи хлороформа и затащил его в машину.       — Савада! — зачем-то крикнул Хибари, следуя за машиной в надежде догнать её, а блондина избить до смерти. Но Кея был человеком, пусть немного и необычным, но машину он догнать не сумел. Зачем тому ублюдку понадобился Тсуна, что тот с ним собирался сделать?       — Если ты посмеешь хоть пальцем коснуться Савады, то я загрызу тебя до смерти! — прошипел Хибари, обращаясь к блондину. Жаль только, что тот его не услышал.       Машина умчалась вдаль, оставляя после себя лишь туман выхлопных газов, которые обдали брюнета, заставляя того кашлять. Хибари хотел вновь рвануться вслед за машиной, но остановился.       — Что я делаю? — подумал Кея. — Зачем мне нужно спасать этого мальчишку?       Сердце спорило с разумом, и последнее победило в этой схватке. Да, именно, кто такой этот Тсунаёши? Хибари не должен его спасать и выручать от проблем. Кто он ему? Никто! Если и были какие-то чувства к шатену, то это было, по мнению брюнета, временное увлечение. Пусть мальчишка сам разбирается со всем. А Хибари ждёт ещё куча работы в комитете. Стоит выбросить эти несносные чувства и думать головой, а не сердцем. Хибари развернулся. В сердце чувствовалась боль, оно билось чаще, кололо, ныло, заставляя Кёю сомневаться в своём поступке. Гроза школы мотнул головой, пытаясь унять боль в груди, и потрусил дальше.

***

      Прошёл почти час, как Савада вышел по своим делам. Время шло, а шатена все не было. Друзья начали изрядно волноваться, ведь шатен не мог пойти домой без них, тем более в таком пьяном состоянии. Его телефон не отвечал, женский голос оператора в трубке раз за разом повторял, что данный абонент временно недоступен.       — Что-то на душе у меня неспокойно, — схватившись за грудь и нахмурив брови, пробормотал Мукуро.       — Я немедля отправляюсь искать Тсуну! — подскочил, как ужаленный, Гокудера, срываясь с места.       — Гокудера, сядь на место, пожалуйста, — Такеши схватил блондина за шиворот и усадил на место. — Возможно, Тсу-кун пошёл домой. Я позвоню его маме.       Ямамото достал из кармана телефон и вспомнил, что не помнит ни домашнего телефона Садавы, ни номера его матери. Он сам беспокоился за шатена, как и остальные. Но больше всего брюнет волновался за Гокудеру, так как тот может натворить дел из-за пропажи Тсунаёши.       Мукуро ходил уже взад вперёд, нервно покусывая ноготь на большом пальце. Он сердцем чувствовал, что здесь что-то неладно, интуиция подсказывала, что с Тсуной что-то случилось. Но неужели он себя накручивает?       — Хорошо, давайте разойдемся по домам. Я уверен, что завтра Тсунаёши сам позвонит нам, а сейчас он, наверно, видит десятый сон, — сказал Такеши и, прихватив с собой Гокудеру, так как тот жил по соседству с ним, отправился домой.       Мукуро тоже направился домой. Всё же недавно он повидал Бьякурана, этого белобрысого ублюдка, поэтому сейчас себя накручивает. Да, Такеши прав, скорее всего Тсунаёши сейчас дома, ведь он был пьян и поэтому неосознанно побрёл домой, не оповестив об этом друзей, так как просто-напросто забыл. Со всеми такое бывает. Так что все волнения зря. Мукуро, пытаясь угомонить свои волнения, старался не обращать внимания на то, как ноет его сердце и хотел быстрее провалиться в сон. Он был уже практически дома, как у него зазвонил телефон.

***

      Мутная пелена ещё застилала глаза, когда Тсунаёши проснулся. Голова нещадно болела, отдавая резкими ударами в висках, а все тело ломило. Савада решил, что это из-за того, что он слишком много выпил. В сознании ещё всё плыло, воспоминания приходили потихоньку. Еле разлепив глаза, Савада понял, что находится в неизвестном месте. В сердце что-то кольнуло, глаза широко распахнулись. Что вчера было? Где он? В голове гуляла пустота, шатен не помнил ничего, что было вечером. Конкурс Талантов, на котором он победил; Хибари, который ушёл, не дослушав его представления; блондин, который вёл себя странно, и от которого Мукуро побледнел и был похож цветом на мел; вот Тсунаёши обнимает Мукуро, который отвечает ему тем же; вот синеволосый предложил выпить в кафе, так сказать, отпраздновать победу Тсуны; очень много пива, выпитого Савадой; его выход на улицу, на мостовую, тогда ещё луна сияла ярко и была такой красивой, а свежий ветер обдувал горячие щёки шатена… И всё — больше Савада ничего не помнил.       Тсунаёши запустил пальцы в свои лохматые каштановые волосы и обхватил голову руками. Он прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, что было дальше, но воспоминания были смутными и казались давно забытым сном. Тсунаёши опустил голову на колени, замирая на мгновение.       Нет, и долго он будет тут сидеть? Савада встряхнул головой, собираясь с мыслями. Он оглянулся вокруг: в комнате преобладал белый цвет, мебель, обои, остальной декор — был именно в таком цвете; над кроватью висели занавески, и Тсунаёши чувствовал себя под этим балдахином, словно как какой-то аристократ. Внезапно его внимание привлекла картина, висевшая над небольшим камином — на ней был изображён человек. Тсунаёши не мог поверить своим глазам.       Юноша быстрыми движениями попытался слезть с кровати, но то ли от похмелья, то ли от крепкого сна, он не устоял на ногах и грохнулся на пол. Еле встав, Тсуна направился к портрету. На ней был изображён парень лет двадцати, на нём был светлый костюм и перстень с крыльями, он был блондином, его волосы творческим беспорядком лежали на голове в замудренной причёске, глаза были фиолетовыми, цвета аметиста, и главной, выделяющийся чертой его лица была татуировка под левым глазом. Тсунаёши сразу узнал Бьякурана и сейчас находился в полном ошеломлении. Во-первых, что он делает у него дома? Во-вторых, что было вчера вечером?       Внезапно, наверно из-за того, что от шока его сознание отрезвело, он вспомнил, что вчера, когда он стоял возле моста, наслаждался луной, отражающейся в воде, и думал о Хибари, то он увидел блондина, тот усыпил его и, видимо, привёз сюда. Только, зачем это ему? И, получается, что тот его похитил?       Если так, то Савада решил, что нужно немедленно уходить отсюда, иначе неизвестно, что может с ним сделать Бькуран, тем более Мукуро ведь предупреждал насчёт блондина. Тсунаёши мигом подбежал к дубовой двери и, дернув за ручку, понял, что дверь заперта с другой стороны. Тогда он быстрым шагом подошёл к каждому окну в комнате, но на тех были поставлены железные решётки.       — Чёрт! — выругался вслух Савада, ходя взад вперёд по комнате. Что же теперь ему делать?       Прошёл час, другой, а в комнате никто не появился, оставляя Саваду в полном одиночестве. Шатен хотел есть, ему было очень страшно от того, что он не знал, что его ждет в дальнейшем. И как только Тсунаёши было уже подумал, что про него забыли, двери открылись, и в них вошёл высокий блондин, ехидно улыбаясь.       — Ты проснулся, Тсунаёши? — спросил он, садясь на диван рядом с шатеном.       — Что я здесь делаю?! — прокричал Тсунаёши, отстраняясь от блондина. — Что вы со мной хотите сделать?       Саваде было очень страшно, колени и руки неумолимо дрожали, а тело покрылось мурашки.       — Ты боишься меня? — блондин словно прочитал мысли юноши. — Правильно, тебе стоит меня бояться, потому что я в ярости, я зол на тебя и не знаю, что могу с тобой сейчас сделать! — выражение его лица переменилось, глаза выражали презрение и злобу, и Тсуна не мог понять, чем же он не угодил Бьякурану, так как знаком с ним совсем малость.       Блондин выжидающе смотрел на шатена, повисла тишина. И только после нескольких минут проложил:       — Я не могу понять, чем ты так нравишься ему? Почему он так любит тебя? Он сбежал от меня, ох, как же я зол. Что есть у тебя и нет у меня?!       — Я вас не понимаю! О чём вы? Кто любит меня? — не понимал Савада, от напора Бьякурана сильнее вжался в спинку дивана.       — Мукуро… мой Мукуро… Почему он сбежал к такой шавке, как ты?! Ты явно уступаешь мне по красоте и уму, ты беден и неуклюж, а твоя доброта просто раздражает. Так почему же он влюблён в тебя до беспамятства?       Тон блондина сходил с яростного на отчаянный. Видимо, он был сильно влюблён в Мукуро, но синеволосый почему-то его боялся, а один лишь взгляд Бьякурана заставлял дрожать Рокудо, покрываясь предательски мурашками. Известие о том, что друг Савады — Мукуро — влюблен в него, будто вывело его из колеи. Это не могло быть, ведь тогда бы Мукуро ему признался? Зачем ему это скрывать? Но тут шатена осенило: ведь у него уже был возлюбленный — Хибари Кея. Синеволосый понимал, что ему не добиться взаимности Тсуны, пока тот любит кого-то другого. Возможно, поэтому Мукуро вёл себя как обычно, притворяясь, что к шатену у него только дружеские чувства. Наверно, ему было больно, когда Савада говорил о Хибари, как страдает по нему, наверно, синеволосого съедала ревность… И почему же Савада не смог понять истинных чувств Рокудо? Но, если бы и знал, то чтобы он в этом случае сделал?!       — Зачем Вы похитили меня? Что я Вам сделал? — голос Савады дрожал, а глаза бегали из стороны в сторону. Не время сейчас думать о Мукуро, потому что шатен находился в подходящей ситуации.       Блондин усмехнулся и, раскинув руки на диване, начал вглядываться в потолок. Его взгляд был непроницаемым, он сидел без малейшего движения. Казалось, будто само время остановилось на мгновение. Потом блондин резко повернулся в сторону Савады, сейчас он — Бьякуран — не казался каким-то психом для Тсунаёши, сейчас он выглядел, как обычный человек, утомленный безответной любовью, который хочет излить кому-нибудь то, что накопилось у него на душу. Савада немного понимал его, ведь тоже, как и он, безответно влюблен. Только это явно не повод похищать людей! Тсуна хотел бы всё высказать этому наглому парню, но сейчас он был не в том положении, ведь не ясно, что за человек Бьякуран. Шатен кинул на него взгляд своих карих глаз, словно хотел показать, что он ничего не боится и готов ко всему. Зачем он это сделал? Не понятно.       — Тсуна, у тебя есть любимый? Если и есть, то это чувство не взаимно, да? — обвел взглядом Бьякуран шатена, всматриваясь в его глаза. Тяжело вздохнул и, не услышав ответа, продолжил: — Я догадался об это по твоим глазам, да и к тому же у тебя всё на лбу написано! Так вот, ты на всё готов ради него, ведь так?       — Д-да, — решил пойти на поводу у Бьякурана Тсунаёши, а то вдруг иначе тот подумает, что он его игнорирует.       Время постепенно шло, а на помощь никто не приходил. Неужели про него забыли? Было страшно. А вдруг этот человек его убьёт из-за ревности? Тогда в такой ситуации лучше тянуть время, потому что, возможно, что его, как это бывает в фильмах, кто-то обязательно спасёт, при этом эпично раскидает всех врагов. А сейчас лучше потакать Бьякурану во всём, что бы тот ни говорил.       — Я тоже на многое готов ради Мукуро, даже на убийство, — блондин говорил, словно такое случалось каждый день. Его голос не дрогнул, а взгляд оставался спокойным. Зато у Тсунаёши не унималась дрожь.       — Мне кажется, что убийство — это не выход. Ведь, если Вы убьете того, кто дорог вашему возлюбленному, то ему это точно не понравится и он может Вас возненавидеть. Не лучше ли добиваться чьей-то любви с помощью хороших поступков? — решил поддержать диалог Савада, хотя боялся, что за такие слова его могут прибить на месте. Но, может, ему удастся переубедить Бьякурана, и он его отпустит?       Тем временем Бьякуран молчал, озадаченный репликой Савады. Он задумчиво глядел в пол, поглаживая подбородок рукой. Внезапно он повернулся резким движением к Тсунаёши, что тот чуть не умер от страха.       — Разве за то, что ты борешься за свою любовь, можно возненавидеть? — сказал он спокойным ровным голосом, выжидающе смотря на Саваду.       — Если Вы ради этого сделаете что-то вроде убийства, то, думаю, да. Возможно, некоторые закроют на простое убийство левого человека глаза, но если убивает родного близкого человека, любимого или родственника, который дорог твоему сердцу, то, допустим, я бы возненавидел за это любого. Если бы мой любимый убил близкого мне человека, то я бы потерял к нему всякие тёплые чувства.       Савада вошёл во вкус. Не иначе, как Бьякуран хотел его убить, потому что не начинал бы этот диалог в обратном случае. Тсунаёши вздохнул, прикрыв глаза. Он сильно озадачил блондина, потому что тот вновь застыл, задумавшись. Возможно, тот решает убить или не убить Тсуну. Ну, где же хоть кто-нибудь, где же его спаситель? Долго он тут явно не продержится.       — Тсу-кун, а ты хороший собеседник. Я не буду тебя убивать, хотя так хотел, — Бьякуран встал с дивана и сверху вниз посмотрел на ошарашенного Тсунаёши. — Если Мукуро-кун не придёт за тобой, то я, пожалуй, оставлю тебя у себя. Будет чем заняться в скучные будни. Кстати, что-то твой друг запаздывает, я послал ему весточку ещё вчера. Неужели чувство страха у него больше, чем любовь к тебе?       Блондин усмехнулся и покинул комнату, сказав на прощание: «Скоро увидимся». Тсунаёши был уверен, что Мукуро не посмеется сунуться сюда, ведь так боялся Бькурана. И ведь не зря… Этот человек был явно не в своём уме, он был психом! Хорошо хоть, что Тсунаёши как-никак удалось избежать смерти, но зато теперь он заперт здесь вместе со своими мыслями наедине. Что же ждёт его впереди?

***

      Мукуро поспешно ответил на звонок, возможно, это звонил Савада, и он уж точно обязан успокоить его сердце, волнующегося за него. Сейчас шатен скажет, что всё в порядке и что он сидит дома, а Рокудо со спокойной душой отправится домой.       — Привет, я говорю с Мукуро-куном? Это мама Савады — Нана. Мой сын оставил дома телефон, а он сам находится непонятно где уже битый час. Я очень волнуюсь, — послышался женский голос в телефоне, у Мукуро резко кольнуло в сердце. — Мукуро-кун, Савада не с тобой?       В это же время Мукуро пришло сообщение, он быстро открыл его и ужаснулся, чтобы сильно не потревожить Нану, ведь матери остро реагируют на то, что его ребёнок находится непонятно где, стараясь говорить спокойным голосом, он сказал:       — Да, Нана-сан, он со мной, только сейчас он дремлет, думаю, что ночевать он будет у меня. Мне его разбудить?       — Нет, не стоит, Мукуро-кун, хорошо, что он в порядке, а то я разволновалась. Передай ему, что я звонила, хорошо?       Когда закончился звонок, Мукуро снова открыл сообщение. Этот ублюдок… Да как он только посмел!       «Мукуро-кун, согласись, уже давно не виделись, я уже соскучился по тебе! Давай встретимся у меня дома, тем более есть кое-кто, кто очень хочет с тобой повидаться. Думаю, ты понимаешь, о ком идёт речь. Не думай совершать глупых ошибок, как в прошлый раз. Поторопись, а то с мальчишкой может что-нибудь случиться. Я жду тебя!

Искренне, твой Бьякуран ~~~💜💜💜»

      Мукуро бессильно упал на колени. Вот какой шаг сделал Бьякуран, а Рокудо-то думал зачем ему нужен Савада. Разумеется, чтобы заманить Мукуро к себе домой, иначе ведь синеволосый ни за что не подойдёт к блондину даже на расстояние выстрела пушечного ядра. А теперь Тсунаёши был у него, и Мукуро с этим ничего не мог поделать. Вызвать полицию, позвать на помощь Ямамото и Гокудера? На худой конец обратиться к Хибари (хотя тот вряд ли согласится, но Мукуро был уверен, что у того хватит сил вызволить Тсуну)? Это был не выход, так как Бьякуран очень жесток и беспощаден, сама полиция его боится, друзья будут лишь лишним грузом и могут пострадать, а Хибари ни за что не согласится. Оставалось одно — самому вызволить шатена, поборов свой страх, тем более Савада был для Мукуро больше, чем просто другом. И, конечно же, нужно было навсегда покончить с Бьякураном, иначе тот никогда не оставит его в покое.       Собравшись с духом, сжав кулаки со всей силой так, что после этого остались красные полумесяца на руках, Мукуро отправился по давно известному маршруту, когда-то он был почти тесно связан с блондином, но один случай всё изменил… Возможно, когда-то Мукуро даже любил Бьякурана. Но это уже отныне в прошлом. Тот ублюдок… Теперь Мукуро ненавидел его.       Бьякуран был слишком ревнив и приревновал Мукуро к его родной сестре. Милая девочка Хроме с фиолетовыми волосами, с такой же причудливой причёской, как у брата, с большими глазами цвета самых ярких фиалок, точнее одним глазом, так как в детстве она пострадала, и один её глаз больше никогда не открывался, поэтому она носила повязку. Хроме была доброй девушкой с чистым сердцем и душой. Она никогда не делала никому пакости, слова бились с её уст, как чистейший родниковый ручей. Хроме любила своего брата, Мукуро любил свою сестру и души в ней не чаял. Они много гуляли по паркам, вместе проводили почти всё время. И, казалось, ничего не может помешать их счастью. Но вскоре по случайности Мукуро влюбился в блондина-старшеклассника. Он казался Рокудо ангелом, добрым и чистым. Блондин тоже питал к нему светлые чувства. Но потом Бьякуран будто изменился, ему не нравилось, что синеволосый проводит со своей сестрой больше времени, чем с ним. Сначала он попросил Мукуро прекратить с ней общение, но потом, когда Рокудо не выполнил его прихоть, захотел самолично поговорить с Хроме. И случилось так, что в порыве ярости он убил её. Бьякуран был из влиятельной семьи, и полиция замаскировала это дело под самоубийство.       Мукуро едва умирал с горя. Та, кто была ему самым близким человек, ближе, чем парень, лежала перед ним в гробу. Ёё когда-то розовые губы утратили цвет и были мертвенно-бледные, её глаза закрылись навсегда, а дыхание прекратилось, маленькое сердечко, которое кстати было очень слабым, навсегда остановилось. Родителей у Мукуро и Хроме не было, поэтому синеволосый остался совсем один. Никто не верил ему, что это было убийство, что Хроме не могла покончить с собой., но никто не хотел слушать, сошедшего с ума брата погибшей и который к тому же остался без семьи.       Бьякуран, на удивление, не чувствовал угрызения совести и не чувствовал за собой вину. Он посмел заявиться после этого к Мукуро с бутылкой вина в одной руке, а в другой — с цветами. Он вёл себя, как ни в чём не бывало. Синеволосый знал, что блондин убил его сестру. И за это Мукуро возненавидел его, желая отомстить... Бьякуран не отставал и после того, как Рокудо послать его очень далеко, блондин преследовал его повсюду, и даже тогда, когда он переехал в другой город.       В новом городе он встретил новых друзей — Такеши и Хаято, новую любовь — Тсунаёши. Сначала он боялся, что Бьякуран доберётся и до них, убьёт их. Но однажды Тсуна сказал ему, что хочет дружить с ним, ведь он так одиноко выглядит, шатен протянул ему руку и дружелюбно улыбнулся милой улыбкой. С тех пор Мукуро и зависал в уже такой родной компании и до сих пор помнит ту первую улыбку Савады, в которую влюбился с первого взгляда. Он понимал, что этот мальчишка не сможет принести ему той боли, что принесла ему первая любовь. Он хотел быть с Тсунаёши и оберегать его, но тот вскоре влюбился в Хибари. Честно сказать, Мукуро хотел, нет — желал, чтобы Глава Дисциплинарного Комитета отверг Тсуну, тогда Мукуро точно сможет быть вместе с шатеном. Но вскоре снова появился Бьякуран, и случилось то, чего Мукуро опасался больше всего. Теперь Савада был в плену, и Мукуро едва ли не молился, чтобы шатен был жив.

***

      Мукуро отправился к дому Бьякурану. Так как средств у Рокудо было немного, то он переехал недалеко от своего старого городка и именно поэтому до дома Бьякурана было часа три езды.       От вида особняка Мукуро пробрала дрожь, воспоминания нахлынули с ужасной болью. Улыбка Хроме-тян, её предсмертная записка, усмешка и зловещий смех Бьякурана. Рокудо хотел сбежать отсюда, но он понимал, что не может потерять любимого человека во второй раз.       Рокудо позвонил в звонок, и ему открыл дворецкий. Он провёл Мукуро в дом и усадил в гостиной в мягкое белоснежное кресло, попросив подождать хозяина дома. Колени синеволосого непрестанно дрожали, он нервно покусывал губу и искренне надеялся, что Савада ещё жив. Когда в гостиную зашёл Бьякуран, то Мукуро словно потерял страх и сразу же налетел на блондина с кулаками.       — Где Тсунаёши? — кричал он, едва ли не плача.       — Будь хорошим мальчиком и ты его скоро увидишь, — блондин с лёгкостью отбивался от ударов Мукуро, словно тот был для него всего лишь мошкой.       Рокудо продолжал нападение. Бьякуран одним движением его оглушил, и тот потерял сознание. Очнулся Мукуро, и первое, что он увидел, был Тсунаёши. Синеволосый мигом очнулся и начал душить в объятиях шатена, неумолимо причитая о том, что он рад, что тот жив. Соединению друзей помешал блондин, видевший эту картину, потому что сидел напротив.       — Мукуро, я отпущу Тсунаёши, если ты останешься со мной, — усмехнулся тот. Оттого, что Мукуро обнимал Тсуну и до сих пор не отпускал его, у блондина проснулось желание убивать. — А если ты откажешься мне подчиняться, то я убью этого мальца.       — Как убил мою сестру, да? — оскалился Рокудо, не выпуская из рук шатена. — Тогда убей сначала меня, ты — псих!       — Твоя сестра покончила жизнь самоубийством, я тут ни при чём, — развёл руками Бьякуран, специально вынуждая синеволосого впасть в ярость. Он бы так и сделал, если бы Тсуна его не держал.       — Как же меня бесит этот мальчишка! — вскипел блондин, вставая с кресла. Он хлопнул в ладоши, и комнату вмиг влетело несколько людей, облачённые в чёрные плащи. — Разнимите их по разным углам, — приказал он им, те подчинились.       Два парня схватили Мукуро и оттащили его в другой угол от Савады, и держали его так, что он мог прекрасно видеть и Тсунаёши, и Бьякурана, и всех остальных. Бьякуран, вытащив небольшой ножичек из кармана, подошёл к насмерть перепуганному шатену.       — Я не хотел тебя убивать, Тсу-кун, но вынужден… Хм, или же нам тебя не убивать, а использовать как игрушку? — он залился пронзительным смехом. — У тебя милая мордашка, так что думаю, что ты достоин того, чтобы я уделил тебе внимание. Мукуро-кун, если не примешь решение, то я не знаю, что случится с этим милашкой.       С этими словами Бьякуран поднёс ножик к Тсунаёши и распорол ему рубашку, пуговицы со стуком падали на пол. Видимо, блондину нравились крики шатена, потому он уже разрывал рубашку с неким возбуждением. Блондин провёл рукой по оголенному торсу, хватаясь за волосы Тсуны и оттягивая голову назад, чтобы полюбоваться тонкой шеей юноши. Бьякуран провёл ножиком по телу Савады, оставляя небольшой тонкий шрамик — портить тело такого прекрасного парня было пока рановато. Показались капли крови, и блондин их услужливо слизал. Здесь Мукуро и не вытерпел.       — Я всё сделаю, что ты… — его последние слова утонули в грохоте разрушенной стены.       — Не смей касаться Тсунаёши, травоядное, а иначе — забью до смерти! — ворвался Хибари и угрожающе осмотрел окружающих.