Твой голос

Я, еле разлепив свои глаза, пристально вглядывался в потолок, пытаясь сфокусировать туманный взгляд. Голова гудела от долгого сна, а эта противная маска на лице мне жала. Стоп, маска? Я попытался поднять руку, чтобы отдёрнуть её с лица, но всё моё тело онемело, а в боку отдавалось ужасной болью. Когда я повернул голову, то увидел, что я присоединён к какому-то аппарату. Честно сказать, я не совсем в них развираюсь, но он пищал, издавая непонятные звуки. Определённо, я находился в больнице. Что же произошло? Помню только, как Хибари подошёл ко мне, развязал верёвку, связывающую мои запястья, которые ныли от боли и покраснели, так как я пытался их разорвать. Кея подошёл ко мне вплотную и, казалось, что я ощущаю его дыхание на своём лице, запах его тела будто дурманил мне голову. Я не понимаю, как я мог настолько полюбить человека? И вот, когда наши губы едва соприкоснулись, я увидел, что сзади на Хибари хочет напасть поверженный им Бьякуран, в его руках блистал какой-то предмет, вроде это был кинжал или же нож, но точно припомнить не могу, к тому же, какая разница. Видимо, блондин был разъярен тем, что потерпел поражение и намеревался избавиться от того, кому проиграл. Всё было настолько стремительно, что я не успел бы сказать Хибари, что бы он увернулся, так что я оттолкнул его в сторону и удар пришелся по мне. Я почувствовал резкую боль в области рёбер, кровь потоком хлынула из раны. Больно, ужасно больно… И даже сейчас, вспоминая это, у меня начинает ныть место удара. Из моего бока текла кровь, и мне казалось, что я умираю, но, несмотря на это, пересилив себя, я попытался изобразить улыбку на лице и сказать Хибари про то, что я к нему чувствую, возможно, в последний раз. — Я люблю тебя, Хибари, — произнёс я как можно нежнее и теплее, открывая свою душу настежь, посмотрел в прекрасные серии глаза Хибари. Казалось, мои слова звучали шёпотом, а мне хотелось кричать их на весь мир, и в тот момент я потерял сознание, погрузившись на долгое время в пучины мрака. Действительно, я ничего не помню больше с того дня, но, судя по моему телу, спал я очень долго, так как оно всё онемело и, кроме головы, я вертеть ничем не могу. Я повернул голову в другую сторону и увидел… маму. Она тихо сопела, положив голову на мою кровать. Её макияж был немного размазан, наверно, она плакала. Даже сейчас во сне её не покидали тревога и волнение. Я виноват перед ней, потому что заставил её поволноваться. Я хотел погладить её по голове, но пошевелить смог только одним мизинцем. Ладно, пусть мама спокойно спит, потому что она, наверно, давно сидит тут и караулит меня и днём и ночью, вероятно, она очень устала. Я улыбнулся. Приятно, когда кто-то о тебе заботится. Несмотря на то, что я остался в живых, моё сердце терзалось от того, что я не знал о Мукуро и Хибари. Что с ними? Живы ли они? И, главное, как я сюда попал? Вопросов было уйма, но я не мог их никому задать. Но я надеялся, что с ними всё в порядке, а Бьякуран получил заслуженное. Его смерти я не желал, но он точно должен сидеть в тюрьме. Хибари… Почему ты пришёл ко мне на выручку? Ведь ты одинокое облако, свободно плывущее по небесному простору, не зависящее ни от направления ветров, ни от чего другого. Тебе плевать на всех, твои главные жизненные принципы — защита любимой школы Намимори от нарушителей дисциплины и, наверно, вступать в схватки с сильнейшими. Так почему ты помог мне? Тем более, это не впервые. Впервые, ты меня спас в аквапарке, когда я чуть не утонул, потому что был слишком самонадеян, потом тот случай на лестнице, когда я упал и повредил ногу, и вскоре я чуть снова кубарем не покатился с этой же самой лестницы, и ты спас меня. И теперь ещё этот случай, ты пожертвовал жизнью ради меня. Разве может быть столько случайностей? Я очень тебя люблю, и это даёт мне небольшую надежду на твои взаимные чувства. Я бы очень хотел тебя спросить о многом, ведь ты точно не случайно пришёл в дом Бьякурана, не защищал бы меня спроста, так что, прошу, останься в живых. По моей щеке скатилась одинокая слеза. Почему я плачу? Всё ведь должно быть хорошо, я очень надеюсь на это. Бьякуран… Я никогда тебя не прощу, если с Хибари что-то случится, пусть я слабый и неуклюжий, но я смогу набраться сил и победить тебя. Нет, Хибари очень сильный человек, так что я не могу сомневаться в его силе, к тому же он ведь победил Бьякурана, просто тот использовал грязные методы после поражение. Хибари и Мукуро обязаны быть в порядке, иначе я не выдержу. — Я хочу увидеть тебя, Кёя, — подумал я, но ведь он не нагрянет ко мне в больницу. С чего бы? Я тяжело вздохнул. Я слишком много прошу, мне не стоит предаваться мечтам и начать уже жить реальной жизнью. Я попытался закрыть глаза, чтобы поспать, так как моё тело не до конца ещё окрепло. И тут послышался скрип двери, её кто-то тихонько приотворил, словно это был не мой посетитель, а грабитель. Я всем сердцам надеялся, что скоро я увижу чёрную макушку, стальные колючие глаза, что это будет не иной как Хибари, но я разочаровался, когда в проёме двери показался Гокудера. — Тсуна! — радостно ворвался он, громко крича. — Ты очнулся, какая радость! Хаято подбежал к моей кровати и в радости схватил мою руку. Его глаза сияли блеском счастья, а на лице красовалась улыбка. Вместе с Гокудерой зашёл и Такеши, он как всегда беззаботно улыбался. Как же я рад видеть вновь своих друзей, ведь тогда я был почти уверен, что умру и никогда больше не смогу проводить с ними время, смеяться вместе. Я улыбнулся им в ответ. Из-за шума Хаято проснулась моя мама, она была так счастлива видеть меня живым, что я не впал в долгую кому, и проснулся через два дня после того инцидента. Как оказалось, Мукуро сказал моей маме, что на нас напали бандиты на улице, чтобы её сильно не волновать. Это, наверно, даже к лучшему. Что было бы с мамой, узнав она, что меня похитили, едва не изнасиловали и чуть не убили? Я думаю, у неё случился бы обморок, и она никогда бы меня не выпускала из дома, дабы избежать повтора таких событий. Как и все мамы на свете, моя очень обо мне тревожится и волнуется. И даже сейчас, видя, как она плачет, у меня замирает сердце в груди от боли, потому что я понимаю, как она за меня волновалась всё это время, если не спала долгое время. Синяки под глазами выдавали её с потрохами. — Прости меня, мама! — хотел бы я сказать, но эта противная маска не давала мне возможности. Но я надеюсь, что она поймёт это по выражению моих глаз. Она крепко держала мою руку, грея её теплом своих, она причитала о том, как она сильно рада, что я очнулся. Я сам был рад, что живой, но в душе было не спокойной, так как я не знал, что с Хибари и Мукуро. Хотя, если подумать, то меня кто-то ведь принёс в больницу, так что они должны быть живы. Да и почему я думаю, что они мертвы? Они слишком сильны, чтобы их убить. В опровержении моих подозрений через некоторое время, когда Гокудера и Такеши ушли домой, уговорив маму тоже пойти домой поспать, в палату нагрянул никто иной, как Мукуро. Моему счастью не было предела. Он присел возле моей кровати, неуверенно выдержав паузу, подбирая нужные слова, он начал разговор: — Прости, что втянул тебя в эту передрягу, Тсу-кун, — он говорил, запинаясь, видимо, он винил себя во всём. Я отрицательно показал головой, давая ему понять, что он ни в чём не виновен. — Это всё из-за меня… Хром-тян умерла, ты пострадал… Из-за меня! — он опрокинул лицо на ладони, пряча глаза, мокрые от слёз. Как же ему трудно, а я ничего не могу сделать. Почему я такой беспомощный? Пересилив себя, я положил руку ему на колено, словно хотел его утешить и одновременно поддержать. Всё, на что я способен. Рокудо на миг утих, убрав руки, он пронзительно посмотрел на меня. Как же я хочу, чтобы вернулся тот весёлый Мукуро, не удручённый этой тяжёлой ношей. Я хочу вновь услышать его забавное «ку-фу-фу», когда его взгляд становится немного дерзким. Я улыбнулся ему, но, наверно, мою улыбку не было видно из-за маски. Мукуро улыбнулся мне в ответ, пусть через силу, но искренне, видимо, он понял. Моя рука лежала на его коленях, он нежно накрыл её своё рукой. Его ладонь казалась такой большой, по сравнению с моей. Я невольно вспомнил слова Бьякурана, когда тот сообщил мне ошеломляющие новости. Я не знал, что Мукуро испытывает ко мне не дружеские чувств, что он… любит меня. Почему ты скрывал это, Мукуро? И что мне теперь делать с этим? Если бы я узнал про его чувства раньше, то получилось бы у нас создать отношения? Я знаю, каково это испытывать безответную любовь, особенно когда этот человек находится рядом с тобой. Наверно, ему было очень больно от того, что я просил его помочь мне в делах с Хибари. И, вообще, почему я думаю об этом сейчас? Если Мукуро мне не признался, значит, для этого была причина, поэтому я не должен забивать себе этим голову. Сейчас меня должен интересовать два вопроса: что случилось в тот день и что с Хибари? — Ты, наверно, хочешь узнать, что произошло тогда, да? — будто прочёл мои мысли Мукуро, вглядываясь мне в глаза. Я только мотнул головой. — Бьякуран нацелился на Хибари, чтобы убить его, как раз тогда, когда Хибари отвязывал тебя от батареи. Всё произошло так быстро и, в общем, ты принял удар Хибари на себя, потом потерял сознание и упал в обморок. Хибари будто крышу снесло, от него разило яростью, так что он до полусмерти избил Бьякурана, а потом попытался перевязать твою рану, чтобы остановить кровотечение. Я никогда не видел, чтобы этот мальчишка о ком-то так заботился. Но он сделал то, что повергло меня в шок: он попросил меня отнести тебя в больницу и позаботиться. Я, было подумал, что он ответил взаимно на твои чувства, а тут такая просьба. И, в конце концов, я отнёс тебя в больницу, а Хибари скрылся, как только передал тебя мне. Странный всё же он… А твоей маме я сказал, что ты ночь был у меня, а потом, когда я тебя провожал домой, на нас напали бандиты и пырнули тебя ножом… Прости, ничего другого я придумать не мог. Мукуро закончил свой рассказ и сильнее сжал мою руку. На душе стало так легко, потому что я теперь знал, что всё обошлось хорошо и Хибари жив. Только я надеялся, что в больницу меня принёс Кея, как герой из романа, было уж подумал, что и правда он что-то чувствует ко мне, но он даже не поинтересовался как я. Всё же с моим характером романтика я влюбился не в того. Ладно, мне хватит и того, что с ним все в порядке. С самого начала не стоило надеяться на что-то взаимное с его стороны, нужно просто смириться с этим. Через несколько дней я мог уже спокойной ходить по палате и даже выходить за её пределы. Только вписываться мне было ещё рано, потому что рана в любое время могла открыться, да к тому у меня была сильная потеря крови, поэтому каждый день мне ставят капельницы. Мама, Гокудера и Такеши день через два навещали меня, приносили много вкусняшек и пытались меня всячески развеселить. Такеши и Гокудера часто препирались, в общем, всё было как всегда. Но чаще остальных ко мне приходил Мукуро, он прогуливался со мной по коридорам больницы, поддерживая меня, чтобы я не упал, так как все давно наслышаны о моей неуклюжести. Я хоть и мечтал встретить Хибари, чтобы тот просто заглянул ко мне в палату, даже если случайно, но этому не суждено было случиться. Но однажды, когда мы в очередной раз гуляли по больнице, я встретил его. Он стоял возле ресепшена и что-то спрашивал у медсестры. Я видел его только со спины, но даже так я смог его узнать. Широкая спина, которую я мечтаю подойти и обнять сзади. А эта повязке на руке была только у Хибари — красно-желтая с надписью «Дисциплинарный Комитет», эту повязку он никогда не снимал. Выяснив что-то у медсестры, он повернулся и направился в нашу сторону. Наши взгляды столкнулись, и он на мгновение остановился, его серые глаза пристально и по-прежнему колюче смотрели на меня. У меня было огромное желание подойти к нему и я сделал неуверенный шаг навстречу. Но мою руку кто-то схватил сзади, и потянул на себя. Я развернулся посмотреть, в чём дело, и тут лицо Мукуро оказалось в паре сантиметров от моего. Он посмотрел на меня и, преодолев последнее расстояние между нами, впился поцелуем в мои губы. А в это время Хибари безразлично прошёл мимо…