Гилберт в Стране Чудес

Лицо капитана Джонса буквально блистало как серебряный рейхсталер*. Должно быть, от осознания собственного благородства. Ну как же! Спаситель из морских глубин. Избавитель от неминуемой и ужасной гибели. Герой, одним словом… Тут же крутился юлой наряженный под стать Джонсу в камзол, кружева и ботфорты малыш Кёркленд. - Питер, подготовь для нашего гостя каюту и сухую одежду, - сказал Америка кузену, а Гила хлопнул по плечу: – Пойдём пока ко мне – отметим твоё чудесное спасение! Я угощаю! Ух ты! Вечно норовит так устроиться, чтоб за него и за его геройства другие расплачивались, а тут - «Я угощаю!» С чего бы такая щедрость обуяла?! Впрочем, угощение (чему Гил совсем не удивился) состояло из гамбургеров, картошки фри и кока-колы. - Не стесняйся, угощайся! – Альфред сделал широкий приглашающий жест. Пруссия усмехнулся. Да уж, Америка – не хлебосольная Россия… Вот Ваня Брагинский – у того от кушаньев столы ломятся, тот знает, как дорогого гостя от души напоить-накормить… Одно было плохо: гулянки с Ванюшей у Гила всегда заканчивались мордобоем, потому что в какой-то момент вполне беззаботное веселье вдруг плавно перетекало в шумное припоминание старых обид, а обид этих за прошедшее время накопилось ой как много и за каждую хотелось врезать… Сам Джонс не стеснялся и угощался, поглощая энный по счёту гамбургер, запивая фастфуд кока-колой, всем своим видом демонстрируя дружеское расположение. Но Гилберта это скорее напрягало, чем наоборот. Всё ему здесь казалось подозрительным – и гамбургеры, и кока-кола, и добродушие американца… - Слушай, а чего это ты вдруг в кружева и камзолы вырядился? – словно между делом спросил он Джонса. - Ностальгия, понимаешь! – откликнулся Америка. – Джордж Вашингтон, война за независимость…* А какие были дамы! Вот когда я чувствовал себя стопроцентным героем! И с выпивкой у тебя тогда было получше, подумал прусс, разглядывая батарею разнокалиберных бутылок с кока-колой. - Каюта готова, капитан! – отрапортовал явившийся Питер. - О, кей! – кивнул ему Альфред и участливо поинтересовался у Гила: - А как, кстати, водичка за бортом? - Дас ист фантастиш… - сквозь зубы процедил Гилберт, всерьёз озадачиваясь, как бы стереть с лица Джонса выражение добродушного самолюбования и заодно вывести на чистую воду. - А?.. – Джонс поглядел недоверчиво. - Фантастическая, говорю. Не веришь? Сам слазь, поплавай. Незабываемое удовольствие! - А по тебе не скажешь… Выглядишь – не айс. - Это я мокрый, - недобро усмехнулся Гил. - Вот обсохну – и враз похорошею. И вообще-то я не Айс, я – Байльшмидт. Забыл, что ли? - Да уж! – хохотнул Америка. - Не обижайся, но ты ж как заноза в заднице, Байльшмидт! О тебе и призабудешь, так ты сразу о себе напомнишь! - Чё?! Заноза?! В заднице?! Я?! – Кулаки Пруссии самопроизвольно сжались и кровь бросилась в голову... Спасение от апперкота пришло к Джонсу с неожиданной для Гила стороны. - Так нечестно, Альфред! – возмущённо крикнул Питер, бросаясь к американцу. - Так нечестно! Ведь вы с Артуром всегда говорите, что заноза в попе – это я! - О,кей, о,кей, парень! – Америка ободряющее подёргал младшенького Кёркленда за белобрысый вихор. – Конечно, ты – та ещё заноза, в том нет сомнений! - А… он? – обиженный Питер покосился на Гилберта. - И он – заноза. Только, понимаешь, ты всё-таки пока ещё заноза маленькая, а он – уже давно большая. Питер смерил Гила ревнивым взглядом снизу вверх и горестно вздохнул. - Ну, ничего, вот вырасту - и тоже стану большой занозой! – сжав кулачки, пообещал он со слезами в голосе. - Большой-пребольшой! - Ага, - согласился Джонс. – Но если будешь реветь – точно не вырастешь. Плаксы, понимаешь, не растут. Всё, не мешайся тут. Марш отседа. Питер шмыгнул носом… но реветь передумал и без лишнего шума послушно ретировался из капитанской каюты. Видимо, ну уж очень сильно хотелось бедняге вырасти в большую-пребольшую занозу. - Слушай, за «занозу», конечно, всё равно ответишь, но ловко ты с ним! - не удержался от похвалы Пруссия. - А с кем я не ловко? – приподнял бровь американец. – Это ж, понимаешь, дипломатия! А в дипломатии что важно? Важен правильный подход. А что такое правильный подход? Умение надавить, где надо! А надавить, где надо… - Ну, учёного-то не учи! – усмехнулся прусс. – Надавить - у меня в этом деле практики-то поболе, чем у тебя! А буря? – спросил он, глянув в иллюминатор на чистое ясное небо. – Будет? - А? Буря? – Американец мыслями явно улетел в какое-то другое место… - Ах, буря… Ну, буря, конечно, будет. Может, сегодня. А если не сегодня, то завтра. Или послезавтра. Ну, в общем, будет буря. Когда-нибудь обязательно будет. Так-так-так… Оооочень интересно! - Зер гут. А до берега-то далеко? - До берега? Да не близко… - Угу. А чайки-птеродактили где? – с ехидной улыбочкой поинтересовался Гил. - И чайки тебе будут, и птеродактили… - как-то задумчиво пообещал Америка и вдруг, бросив на Гила быстрый взгляд из-под очков, произнёс: – А как ты здесь оказался, Байльшмидт? Приплыли, однако, понял прусс. - Как оказался? – насмешливо переспросил он. – Дружище, у тебя чё, амнезия? Али склероз? Ты ж меня к себе сам пригласил! - Я говорю не про корабль и не про каюту, и ты всё отлично понимаешь. Гил, как ты оказался в месте, в котором не должен был оказаться? Уверяю, что-то скрывать нет смысла. «Ух ты… Меня, никак, уже допрашивают?!» - Долгая история, - сказал Гилберт. - О, кей. Давай, я очень хочу первым её услышать! - Ну, ладно, - не стал упираться Пруссия. – Значит, так дело было… – Он взял стеклянную бутылку с кока-колой и бахнул Джонса по голове. Бутылка, в отличие от Альфреда, не пострадала... ... - Капитан… Капитан! Вы ведь в порядке, да?.. - Почти… - Америка открыл глаза и постепенно проясняющимся взором обозрел капитанскую каюту. – Питер… Где этот придурок?.. - Это вы про мистера Байльшмидта, капитан? – уточнил младший Кёркленд. - Он вышел на палубу, посмотрел на берег в подзорную трубу, а потом засмеялся и прыгнул в воду. Извините, но я не решился его останавливать, сэр. - Понятно… - Джонс потёр шишку на затылке. - Значит, сейчас он уже добрался до берега. О, кей, не будем терять время, Питер. Полный вперёд. _______________________________________________________________________ *Рейхсталер (имперский талер) - крупная серебряная монета, чеканенная согласно постановлениям древнего германского имперского сейма (рейхстага), а позднее — и прусский талер 1764 г. **Имеется в виду Война́ за незави́симость США, которую так же называют Американской революционной войной (1775—1783) — между Великобританией с одной стороны и английскими колониями с другой, которые провозгласили свою независимость от Великобритании.