Будущее на выбор

      Тело ныло нестерпимо, но я, в принципе, привыкла к таким ощущениям. Довольно часто мне приходилось спать на голой земле, и, разумеется, моим костям и мышцам это никогда не нравилось, но потихоньку им пришлось привыкнуть. Однако в последнее время, я ослабла, привыкла к роскоши. И заново пробудившееся чувство отлежанных конечностей привела к не слишком хорошему настроению, а раньше бы я и внимания не обратила.       Но совершенно у всех есть способы избавиться от плохого настроения, и у меня он тоже был. Вообще, их несколько, но сейчас мне хотелось только одного, того, чего мне часто не хватает и, возможно, того, что является какой-то частью моей сущности, -- свободы. В нынешних условиях я могла получить ее, только уехав из города хотя бы на пару часов. Сейчас было раннее утро, в другое время суток я не просыпаюсь, и я спокойно могла съездить в леса Лоссанарха и вернуться намного раньше обеда. Так что мое отсутствие останется незамеченным.       Взять коня не составило никакого труда, ведь никто никогда не запрещал мне этого. И все равно, что сейчас еще только рассветает, я принцесса и могу делать, что хочу. Так что, когда солнце полностью вышло из-под земли, я уже скакала по направлению к Лоссанарху.       Утро было прекрасным, и от плохого утреннего настроения не осталось ни следа. Воздух был теплым вне зависимости от солнца, южный ветер раздувал мои волосы, а мой конь практически взлетал над землей. Если мне и хотелось свободы, то в этом моменте ее было даже больше, чем я рассчитывала. Рядом не было никаких поселений, и я закричала от наполнивших меня чувств, не боясь, что помешаю кому-нибудь. Я кричала, а иногда и смеялась, до самого леса и, наверное, распугала всю дичь, так что надеяться на хорошую охоту было незачем. Да в принципе я и не собиралась охотиться, сейчас настроение было не то. Я хотела найти ту поляну, где мы отдыхали вместе с отцом и братом.       Она обнаружилась довольно легко, даже не пришлось напрягать память. Поляна выглядела все также, только теперь в ее середине имелась небольшая отметка из-за нашего костра. А так все те же деревья, все та же трава. Ветер колышет ветки и стволы, а травинки покрыты каплями росы, в которых отражается солнце. Будь я художником, я бы запечатлела эту красоту на холсте, но, к сожалению, я никогда не имела большого таланта к рисованию.       Прежде всего, я привязала лощадь, взяла покрывало и расстелила примерно на том же месте, где спала в ту ночь. Это было место с западной стороны поляны рядом с большим дубом. Сейчас солнце светило прямо на это место, что лично меня порадовало – люблю солнце. И наконец, присевши на покрывало, я начала петь. Собственно из-за этого я сюда и приехала. Я не очень люблю, когда кто-то слышит, как я пою. Я чувствую себя при этом некомфортно, пожалуй, я могу раскрепощенно петь только для Арагорна с Эльдарионом. А в замке у всех стен есть уши. А тут, на свободе, никто меня не услышит. И, возможно, благодарные слушатели в лице птиц подпоют какую-нибудь легкую мелодию.       В общем, я начала петь песню о Берене и Лютиэн. Она не была моей любимой, но мой отец ее обожает и я выучила ее, и в детстве мы обожали с ним уйти ото всех и петь ее вместе, будто бы он – Берен, а я – Лютиэн. Это настолько светлое воспоминание, что, как только я оказалась в этой освобождающей от всех тревог атмосфере, я решила спеть ее.       Слова лились, будто не из памяти, а из души. В отношении этой песни со мной никогда раньше такого не случалось. Обычно ее слова меня не сильно трогали, а сейчас они будто обрели смысл, что очень странно, ведь эта песня о любви. Но если там говорилось про любовь человека и эльфа, то для меня это была любовь к семье, любовь к природе, любовь к этому самому моменту, счастливому мгновению.       Вот конец одной из многих песен про них. Тут повествование ведется от третьего лица, но песня от этого хуже не становится: Он заглянул в ее глаза – В них отражался путь светил, В них билась внешняя гроза… И в этот час, и в этот день Несла рожденье новых сил Ее бессмертная краса. Свершилось то, что рок сулил Для Берена и Лютиэн. В глуши лесов, где гаснет взор, В холодном царстве серых скал, В извивах черных рудных нор Их стерегли моря разлук… Но миг свиданья вновь настал, Как рок сулил; и с этих пор На том пути, что их призвал, Они не разнимали рук.       Я заканчивала петь ее. Я пропела последнюю строчку и стала думать, что же спеть дальше. Ведь сколько бы песен ты не знал, в нужный момент не можешь вспомнить ни одной. -- Ты красиво поешь, -- совершенно неожиданно прозвучал чей-то голос, и я по привычке схватилась за меч и повернулась к предполагаемому противнику. – Спокойней, не пугайся. – Ответил на мой жест Элборон, возникший тут непонятно откуда. – Я не хотел прерывать тебя раньше, чем ты допоешь. Мне не соврали, когда говорили, что у тебя чудесный голос. -- Что ты тут делаешь? – спросила я, вкладывая меч обратно в ножны. -- Я решил поохотиться, один. Не очень люблю огромные свиты, они только дичь распугивают. – Он посмотрел на меня и улыбнулся. – А вот что делает дочь короля в лесу рано утром? -- Может это и странно для обычных леди, но я не привыкла валяться в кровати до полудня. Я просыпаюсь на рассвете, по-другому не приучена. – Я присела на покрывало и кивком предложила ему последовать моему примеру. – А с утра в замке делать нечего, так что я решила съездить сюда, вырваться оттуда на свободу. Сначала думала поохотиться, но потом передумала и решила просто петь, как эльфы поют в своих лесах. -- Я понимаю тебя. Ведь именно по таким же причинам я поехал в этот лес. Только вот петь я не собирался, у меня не очень хороший голос. Не то чтобы кровь из ушей, но и особой красотой не отличается. А вот у тебя, Анариэль, он прекрасен. – Элборон в упор посмотрел на меня. – Почему я раньше не слышал, как ты поешь? -- Потому что я не люблю петь на публике. В основном мое пение слышали только отец и брат, а остальные, только если оказались в нужном месте в нужное время. -- Неужели ты настолько боишься общественного мнения? Никогда бы не подумал. – Он удивленно приподнял правую бровь. -- Дело не в общественном мнении, -- я вздохнула, потому что такие вещи мне всегда было сложно объяснять посторонним людям, -- мне плевать, что скажут люди по этому поводу. В любом случае кому-то понравится, а кто-то кинет в меня камень, потому что звуки отвратны. Все дело в том, что, когда я пою, я не просто воспроизвожу мелодию и напеваю слова. Я стараюсь пропустить песню через себя, впитать в себя все до последней ноты. Я не знаю, как это объяснить. – Я опять вздохнула, и на сей раз вздох был громче, ведь мне действительно было сложно что-то объяснить. -- Я не стану врать, я не совсем понимаю про что ты. Но как я понял, что когда ты поешь, ты открываешь душу, и тебе не хочется, чтобы при этом присутствовал кто-то посторонний, верно? – Он испытующе смотрел на меня. -- Думаю, ты прав, по крайней мере, суть ты понял, – я взглянула на него и сказала: -- Именно поэтому ты застал меня сегодня врасплох. Ты слышал абсолютно все? -- Извини меня, я не хотел напугать тебя или смутить, -- Элборон виновато опустил глаза. – И да, я слышал все от начала до конца. Если честно, вот уж не думал, что тебе нравится легенда о Берене и Лютиэн.       Я рассмеялась, хотя ничего такого смешного он не сказал. Мне всегда нравилось, когда человек думает, что знает меня всю, а тут я делаю что-то отличное от его сложившегося мнения обо мне. Вот примерно как сейчас. Ведь действительно кто бы мог подумать, что воительница будет петь песню о любви, как самая обычная леди. Даже жаль было разубеждать его в том, что мне не так уж и нравится эта песня. -- На самом деле, мне не так уж и нравится эта песня, просто мы с отцом ее часто пели вместе. У меня с ней связаны хорошие воспоминания, поэтому в этой умиротворенной среде мне захотелось ее спеть. А вообще моя любимая – это песня о Фродо и Сэме, песня о Войне Кольца. -- Ну, теперь все встало на свои места, прямо как я люблю. -- Что ты имеешь в виду? -- Я просто люблю, когда все находится на своих местах, когда все довольно понятно и просто. Хотя от хорошей доли загадок я никогда не откажусь. -- Сдается мне, так можно описать характеры половины свободных людей Средиземья. -- Может ты и права, все равно мы этого никогда не узнаем, – довольно философски закончил Элборон. – Знаешь, если тебе больше не хочется петь, то можешь пойти вместе со мной, у меня как раз есть запасной лук.       Предложение было заманчивым, ведь перед уходом я совсем не позаботилась о еде, и сейчас мой живот урчал, требуя пищи. Так что я согласилась и, собрав свою поклажу и положив ее на коня, направилась к лошади Элборона. Она находилась недалеко от поляны, так что не удивительно, что он услышал меня. Когда я привязала своего коня к его, он дал мне лук, и мы пошли по лесу вместе. Должна признать, что в охотничьем деле он также хорош, как и я, а меня все-таки обучали сначала король Элессар, а потом эльфы. Пока мы шли, под нашими ногами не треснула ни одна ветка, и если закрыть глаза, то покажется, будто тут никого нет. Если он и с мечом также хорош, то он должен быть великим воином… как и его отец, Фарамир.       Однако, несмотря на наше мастерство, мы поймали только двух белок. Одну подстрелил Элборон, а вторую – я. Должно быть вся дичь разбежалась, когда я пела, и пока еще не вернулась. Но ничего, нам ведь нужна была дичь, чтобы завтрак приготовить. Так что сойдут и белки.       Вернувшись к лошадям, мы разделили обязанности. Элборон разводил костер, а я свежевала белок и натирала их травами, которые сорвала по дороге. В итоге у нас получился довольно сытный завтрак, который мы съели за считанные минуты. После него было решено вернуться в замок, пока нас не хватились. Конечно, можно было наплевать на все это и остаться в лесу подольше. Но, думаю, не стоит зря трепать людям нервы.       Когда мы поехали назад, не было еще и полудня. Солнце светило мне в правый глаз, а ветер задувал со спины, и волосы постоянно лезли мне в рот. Я бы пожаловалась на это Элборону, но, во-первых, он не может ничего изменить. Во-вторых, я никогда не жалуюсь. И в-третьих, ему самому было не лучше, ведь солнце точно также светило на него, и волосы, по длине такие же, как и у меня, также лезли в рот. Так что поговорить нам не удалось, просто было не до того.       Я, конечно, люблю ездить верхом, но сейчас мне хотелось только поскорей приехать. И мое желание исполнилось, и никакое чудо тут ни при чем, просто от лесов Лоссанарха до Минас-Тирита недолго ехать, особенно от того места, где были мы с Элбороном.       Как только мы въехали в ворота города нас уже поджидали. Точнее сказать, ждали только Элборона, я же так, просто рядом оказалась. И возможно, могла бы услышать что-то интересное, но, к сожалению, юному князю Итилиэна просто принесли письмо от отца. Он вскрыл его прямо там, прочитал и сказал, что напишет ответ позже. И когда его свита, наконец, удалилась, мы поехали по улицам города в конюшню, где благополучно сдали коней и стали решать, что делать дальше. Ведь, вроде как, никому мы тут особенно не нужны и можно было так не спешить назад. Но возвращаться назад было поздно. -- Знаешь, мне отец рассказывал, что его самым любимым местом в Минас-Тирите был небольшой сад, который находится в замке, -- сказал Элборон. – Но я что-то не нашел его. Может, ты знаешь, где он? -- Конечно, знаю, ты что забыл, что этот город – мой дом? – я была немного удивлена. – Когда я была ребенком, я не то что замок, я весь город облазила и знаю абсолютно все его тайны. И ты думаешь, что я за все эти годы не смогла найти сад в самой середине замка? Обижаешь. -- Я же просто спросил, -- начал оправдываться мой спутник. – Так что хватит меня отчитывать и создавать проблему на пустом месте. Лучше пошли в сад. Я хоть и побыл в городе с момента нашего прибытия только 10 минут, однако мне опять хочется на природу. – Он говорил это с небольшой грустью в голосе, а значит мне непременно хотелось узнать из-за чего у него возникли такие эмоции. -- Неужели ты такой же дикий, как и я? – спросила я, когда мы стали идти по направлению к саду. -- И природа тебя привлекает гораздо больше, нежели богатые дворцы? Элборон сначала улыбнулся, издал смешок и только после этого ответил: -- Ну, я бы не сказал, что я дикий. Просто я рос в Итилиэне, как ты могла догадаться. И природа всегда была рядом. А ведь там она процветает благодаря Леголасу и эльфам, которых он привел жить туда. Я просто привык ко всему этому и среди камней в пустом поле чувствую себя не так комфортно, пусть даже эти камни – один из самых прекрасных замком Средиземья. – Он замолчал и посмотрел на меня, явно ожидая моей реакции. -- Я в чем-то тебя понимаю, -- начала я. – Я тоже люблю природу и иногда мне хочется вырваться отсюда, чтобы почувствовать свободу, которую никакой замок не может дать. -- Да, именно так. Ты не в «чем-то» меня понимаешь, ты понимаешь меня полностью – перебил меня довольный Элборон. -- Однако, -- все же продолжила я, -- я также люблю и замки, их величие, их историю. И иногда очень хочется побыть одному, закрыться ото всех. И такой замок под рукой всегда кстати. – Элборон стал внимательно меня слушать, пытаясь понять абсолютно весь смысл, сказанных мною слов. – Я люблю ходить по замку, изучать все его тайные коридоры, знать, где происходили какие-то важные события, и, приходя на это место, как бы переживать ее вместе с теми, кого уже давно нет. У некоторых замков есть своя душа, по крайней мере, мне так кажется. Так что я люблю в равной степени и природу, и замки. В любом случае, при моем образе жизни, даже если бы я хотела, я не смогла бы сделать выбор. -- Ты чертовски права, возможно, мне стоит перенять твою точку зрения, -- он замолчал, так как мы пришли туда, куда хотели. И, разумеется, Элборон не удержался от вопроса. – Это и есть тот самый сад?       Перед нашими взорами предстал на первый взгляд самый обычный сад. Слева располагалось что-то на подобии беседки, только из камня. В ней находилось несколько лавок. А вокруг росли деревья, и зеленела трава. Он небольшой, но зато ухоженный, и поскольку, он доходит до конца одной из стен верхнего яруса, то вид из сада открывается прекрасный, особенно на закате и рассвете. -- Если я не ошибаюсь, то да. Это он и есть. Красивый, правда? -- Даже очень, -- он был ошеломлен, поэтому несколько секунд молчал, расставляя мысли на место. – Неудивительно, что мои родители встретились и полюбили друг друга именно здесь. Ты же знаешь об этом? – спросил Элборон, не глядя на меня. -- Вроде бы отец мне рассказывал, но мне кажется, что не сад стал причиной того, что твои родители полюбили друг друга. Элборон рассмеялся и ответил: -- Конечно же, не сад. Просто иногда я становлюсь жутким романтиком, это у меня от отца. Иногда просто хочется видеть во всем хорошее, а в мелочах – прекрасное. -- Красиво сказано, но, может, перестанем просто стоять и пойдем присядем? -- Пошли, а пока мы идем, ответь мне, Анариэль, ты хотела, чтобы я был здесь? – Он спросил это настолько серьезно, что я в начале растерялась. -- В смысле? – мы присели на одну из лавок и я продолжила. -- Я же сама привела тебя в этот сад, если бы я не хотела, просто бы отказала. -- Я не об этом, я про всю эту затею со свадьбой. Ты хотела, чтобы мы втроем приехали сюда? – Спросил Элборон еще более строго и серьезно. У меня возникло ощущение, что если бы я сказала нет, он бы уехал из города сей же час. -- Это… это довольно неожиданный вопрос. Вообще, я всегда считала, что если суждено, то я как-нибудь сама его найду, а если нет – то нет. Я не так озабочена этим как мои сестры. И к тому же, когда моя мать разослала письма, меня даже в городе не было, и я ничего не знала. А когда я приехала меня просто поставили перед фактом. -- Ну а ты, хотела этого? -- Знаешь, -- я вздохнула, -- если бы меня спросили тогда, я бы ответила нет, потому что терпеть не могу, когда мне что-то навязывают, а уж тем более мужа. Но, если бы у меня спросили сейчас, я бы сказала, что не прочь попробовать. – сказав это, я в упор посмотрела на своего собеседника. И прежде чем я успела хоть что-то сделать, Элборон обхватил своими руками мое лицо и поцеловал. Я была настолько ошеломлена, что, когда он отстранился и стал смотреть на меня, я не могла произнести ни слова. Это было так странно, я же дикарка, я не леди, почему он сделал это? Я даже произнести не могу то, что он сделал.       Он видно понял мое замешательство и, возможно, опасаясь моего гнева, тихо сказал что-то типа: «Ну ладно, увидимся позже» -- и ушел, явно смущенный. А я бы, наверное, просидела бы там еще пару дней, обдумывая случившееся, если бы ко мне не подсел Эльдарион, который, похоже, все видел. Вот вечно он оказывается в нужном месте в нужное время.