Ягуар, ч.2 (Yaguaretе-Abа II)

Стайлз придвинулся ближе под бок Дерека, а тот обнял его, даря тепло, в котором он очень нуждался. Так они пролежали какое-то время, пока на тумбочке не засветился мобильник. — Телефон, Дерек, — пробормотал Стайлз, приоткрывая глаз. — Он молчит. — Серьезно? А эта светомузыка тут просто так? Вздохнув, Дерек потянулся за телефоном, но увидев, кто ему звонит, сбросил вызов. Стайлз поднял голову, смотря на него, отмечая изменения в настроении. — И кто же побеспокоил моего сварливого волка? — Питер. — И ты ему не ответил? — Как видишь? О чем мне с ним говорить? — раздраженно произнес Дерек. — Не срывайся на мне, будь так добр, — Стайлз встал и направился в ванную. — Единственное, о чем я могу тебя попросить — включи в этом доме отопление. Это уже невыносимо. Чертов холодильник какой-то. Когда он вернулся, то просто снова лег под бок Дерека, который напряженно смотрел в стену, сидя на кровати. — Кстати, спасибо за вчерашний вечер, — улыбнулся он, пытаясь сменить тему. — Все было круто, Дерек, правда. Ну, за исключением Марка, конечно, но зато благодаря ему, я почувствовал себя сногсшибательно. — Ты и так красивый, Стайлз, для этого не нужны подтверждения. — Ты думаешь? — он широко улыбнулся. — Я что, похож на того, кто любит льстить? — Дерек наклонился к нему, чтобы поцеловать. Но поцелуй так и не состоялся. Телефон снова зазвонил, и на этот раз это был мобильный Стайлза. Дерек оторвался от него, беря аппарат и смотря на имя звонившего. Питер. — И что ты собираешься сделать? — устало спросил Стайлз. — Повесить трубку. — Тогда хрен тебе. Верни мне телефон, — он подскочил, нажимая «ответить», пока тот не успел его прервать. — Слушаю, Питер. — Ты с Дереком? — Да. — Он мне не отвечает. — Я в курсе. — Почему? Я думал, что ты собирался с ним поговорить. — И я поговорил. Но он по-прежнему предпочитает игнорирование. — Передай ему трубку и попроси не сбрасывать вызов. — Ага. Он мне один раз уже сломал телефон, я не хочу… — Дай мне с ним поговорить. Если он сломает твой телефон, то я куплю тебе другой. Стайлз покачал головой, подходя к Дереку. — Ты сам позвонишь ему еще раз минут через десять, и вы поговорите, идет? — и, не дав ничего добавить, Стайлз повесил трубку. Дерек смотрел на него хмуро, скрестив руки на груди, но Стайлз никогда не боялся трудностей, и, сделав глаза несчастного олененка, стал ласково целовать его шею. — Стайлз, нет. Я не стану говорить с Питером, только потому, что ты меня целуешь. Это не так работает. — Ой, да ладно тебе. Он же твой дядя. — И? — Он — твоя единственная кровная семья. — У меня была Лора, но он убил ее. — Ты прав, хорошо. Но… я повторюсь, он твой дядя. Тем более… ты же простил меня, так почему бы тебе не переступить через все это? — он заглянул ему в глаза. — Да не сопи ты. — Я не буду с ним разговаривать. — Пожалуйста, Дерек. — Нет. Стайлз. — Сделай это ради стаи. — Что? Ты серьезно? Серьезно будешь говорить об этом? Да ему безразлична стая, и семья, в нем говорит эгоизм. Понимаешь? Чистый эгоизм! — Тогда зачем он пытается добиться разговора с тобой? — Просто потому, что ему в голову взбрело, что я обязан его простить, чтобы он мог появляться на моих глазах, как ни в чем не бывало. Нет. Этого не будет. — Хорошо. Стайлз положил голову на его плечо, размышляя о том, какой аргумент придумать, в разрез мнению Дерека. Ему очень хотелось закончить эту драму. — Но… — Я думал, что тема закрыта. — Нет, — он посмотрел на него. — Если ты возьмешь трубку и поговоришь с ним, то он оставит меня в покое. — Стайлз… — Пожалуйста, Дерек. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Сделай это ради меня! Меня разрывает изнутри каждый раз, когда он звонит, потому что я сразу вспоминаю о том почему все это произошло, и становлюсь противен сам себе. Я хочу забыть это и чтобы ты забыл, а чтобы это произошло, то ты должен позвонить ему и… — Все, замолчи, — Дерек встал с постели, беря телефон и набирая Питера. Стайлз задрал ноги и руки изображая победный танец. Он сделал. Стайлз всегда побеждает в спорах. После четырех минут разговора, оскорблений и извинений с обоих сторон, хмурый Дерек повесил трубку и пошел на кухню, чтобы приготовить блины. Стайлз встал с кровати, натягивая на себя свитер и шлепая за ним. — Ну и что ты скажешь? — спросил Дерек, делая кофе. — Не знаю. — М? — В основном, из того что я слышал, я понял, что вы говорили на повышенных тонах. Ладно. Ты говорил, а потом он сказал… Питер меня преследовал? — С первого дня. — Когда я впервые увидел его, он сказал мне: «Ты, должно быть, Стайлз», и тут же попытался укусить/убить меня. — Он предлагал тебе укус? — Позже. — В запястье. — Да, но как я уже говорил, это было позже. На танцах. После того, как он почти убил Лидию. — Когда альфа-одиночка хочет укусить тебя в запястье, это значит что он хочет привязать тебя. И, без обид, если он действительно хотел так сделать, то только потому, что ты весь пропах мною. — Серьезно? — Да, Стайлз. От него пахло заботой. Он знает обо мне многое… — Дерек скривился. — Ты темнишь. Прекрати быть таким загадочным и скажи прямо, что происходит. — Питер лучше кого бы то ни было знает, что я чувствую по отношению к тебе. Да, возможно, что это ты его поцеловал, но он позволил тебе это сделать. Или ты думаешь, что у Питера бы не хватило сил тебя оттолкнуть? Хотел бы — справился. А он не хотел. — Я ничего не понимаю, — проворчал Стайлз, тут же вскидывая руку, останавливая реплику Дерека. — Да, я в курсе, что ты пытаешься сказать мне, я не тупой. Я не понимаю, почему он позволил мне поцеловать себя, зная, что ты все унюхаешь и тебе это не понравится. И почему он предлагал меня укусить, также зная, что ты обо всем узнаешь? В этом нет смысла, понимаешь? — Любопытство? — Нет, не думаю, что это именно то чувство… — Стайлз начал думать, кусая фалангу пальца. Дерек смотрел на него, прислонившись к столешнице, ловя взглядом эмоции. Ему всегда нравилось, когда Стайлз кусал свой палец. В такие моменты, он становился похожим на ребенка, пытающегося понять, почему родители наказали его за попытку «украсить» маркерами стены в гостиной. И вот теперь Стайлз забрался с ногами на стул, кусая пальцы, хмурясь и почти не мигая. Не шевелясь. А такое с ним случалось крайне редко. И вот, когда наконец искра осознания проникла в его разум, он подскочил. — Вот дерьмо! Ублюдок! — он подскочил, и в два прыжка оказался около тумбочки, выхватывая телефон, и, под удивленным взглядом Дерека, звоня Питеру. — Стайлз? — СУКИН ТЫ СЫН! — Сегодня что, день «оскорблений Питера Хейла по телефону»? — Ты это нарочно! — Нарочно что? Давай поконкретнее. — Ты специально довел меня до такого, чтобы я свихнулся и поцеловал тебя. Ты хотел, чтобы я это сделал, тебе это было нужно, а потом ты еще и проверял, расскажу ли я об этом Дереку! — В самом деле? И зачем мне это? — Потому что, несмотря на то что ты долбанный псих и убийца, ты заботишься о Дереке и хотел... Ты хотел проверить меня, чтобы узнать, способен ли я на измену! — Я не знаю, как ты до этого дошел… — Питер говорил спокойно, но даже на расстоянии ощущалась его улыбка. — Я найду тебя. Ты пожалеешь обо всем. Я выбью из тебя всю дурь, и ты пожалеешь, что решил меня проверить. Ты будешь высирать свои зубы в течении месяца! — Ох, какая агрессивная киса. — НЕ ПРОВОЦИРУЙ МЕНЯ! — Ой, Стайлз, остынь. У меня дела. Пока. — Ты… — Стайлз аж задохнулся. — Я ТЕБЯ ПРИДУШУ! Дерек наблюдал за всем этим, вскинув брови. — И ты пришел к такому выводу, просто кусая палец? — Отец говорит, что именно в этом месте мой мозг и сосредоточен. Дерек хмыкнул, предложив Стайлзу позавтракать, прежде чем они отправятся домой. После недолгих обсуждений было принято решение бросить все и поехать в какое-нибудь кафе. *** — Как прошла ночь? — спросил Стилински старший, как только он вышел из машины. — Ну… — Стайлз забрал свой рюкзак из багажника, подмигивая Дереку. — Позже позвоню. Двигатель заревел, и совсем скоро Дерек скрылся за поворотом, а Стайлз улыбнулся, поворачиваясь к отцу. — Что случилось? Ты аж светишься. Боже, только не говори мне, что… — Я счастлив, потому что вчера все прошло круто. Я познакомился со столькими людьми! А еще между Дереком и Питером теперь все хорошо. Я надеюсь. Ну, как хорошо… эти два «мачо» понизят свое эго и полюбят друг друга. Они же семья. Ты знал? Кстати, они заботятся друг о друге, хоть это и скрывают. А еще, когда я разговаривал по телефону, Дерек пилил меня взглядом. А еще, он сказал, что я кусаю палец и это мило. Пап, кстати, ты гей? — Господи, Стайлз, — застонал отец, идя в дом. — Тебе сделать завтрак? — Я поел в Марджиз, — он шел за ним. — А ты мне так и не ответил. — Ты действительно хочешь знать, гей ли я? — Да. Ну я не знаю. Я имею в виду… если общество считает, что мужчины не должны целоваться и обниматься и вообще проявлять чувства… Я понимаю, что я не мачо. — Так, если ты о Дереке, то он вполне себе мужчина. — Ага. И оказывает знаки привязанности на публике. — Значит, он гей. — Нет, пап, он не гей, — засмеялся Стайлз. — Ладно, забудь. Это волчьи штучки. — Отлично, теперь ты хочешь, чтобы я забыл, — покачал головой он, наливая молоко. — Но как же так выходит, что Дерек не гей? — Вот видишь, ты сам продолжаешь разговаривать на эту тему. — Серьезно? — Пап… — Стайлз вздохнул. — Ну сам подумай, как мне это все объяснить, не взорвав твой мозг? Ладно, попробую. Ты знаешь, что мужчины-волки иногда играют мускулами, чтобы показать друг другу свое превосходство, да? Это не совсем так. Волки показывают возможности друг другу, чтобы выявить, кто сильнее, чтобы использовать это при половом акте. В общем-то, волкам все равно с кем. Они универсальны. Дерек родился волком, но он не гей, а скорее бисексуал. — А ты? — отец напряженно смотрел на Стайлза, пытаясь не потерять мысль. — Я? Я таким не рождался, ни один волк… — Нет-нет, ты гей или бисексуал? — Ах, это! — Стайлз посмотрел наверх, задумываясь. — Не знаю… я всегда любил Лидию, но после сек… — он размышлял в слух. — ЧТО? — А? — ПОСЛЕ ЧЕГО? — Что? — На днях ты сказал мне, что ты девственник. Но теперь ты говоришь мне о сексе? — Что? Аааа! Ну, хорошо… я сказал, что я девственник, это да, но я не имел в виду, что я спал с Дереком. — Нет, именно это ты и сказал, — повторил отец, прислоняясь к столешнице. — Стайлз, мне сейчас не очень понятно чего ожидать, и как вообще проходит вся эта ситуация. Так что я предпочитаю знать всю правду, идет? — Ой, ну мы же не на суде, — чуть нервно улыбнулся Стайлз. — Блин, я совсем забыл позвонить Скотту… — Стайлз, — голос отца был очень суров. — Сядь. Скотт сейчас с Мелиссой. Тот вернулся на кухню, садясь за стол, складывая на него локти и утыкаясь в них лицом. — У тебя уже был секс с Дереком? — А в каком именно значении? — Я просто хочу знать, Стайлз. — Я скажу тебе, но это никогда не покинет пределы этой кухни. Этот момент… мы никогда не будем говорить об этом, и ты не будешь срываться на Дереке, ни как отец его парня, ни как его начальник, сосед, или представитель рода человеческого. Это исключено. — То есть да. — Да. — Почему ты мне этого не сказал? — Это же очевидно. Ты был в больнице, запретил мне спать с ним. Ты отец, а я подросток… разве дедушка допрашивал тебя о твоих подругах? — У меня не было «подруг», у меня была «женщина всей моей жизни», — улыбнулся он. — Только одна? Только мама? — Да. — Но… — Тогда все было иначе, Стайлз. — Это глупо… ты должен был жить, папа, встречаться с кем-нибудь… — Ты снова пытаешься меня запутать? — Немного, — улыбнулся Стайлз. — Это работает? — Самую малость, — засмеялся он. — Так что… Ты потерял свою девственность с Дереком? — Ну, не совсем. Помнишь девушку-койота? Из дома Эхо. — СТАЙЛЗ. — Ой, ну что теперь? — Ты переспал с койотом, стал ягуаром, чтобы переспать с волком? — Ну это не так странно, как иметь всего одну подругу за всю жизнь. Отец не мог не расхохотаться. Его сын был бесподобным, странным, глупым и загадочным одновременно. Допив свое молоко, они пошли в гостиную, чтобы посмотреть гонки. Стайлз не замолкал ни на секунду, пока просто не вырубился, уложив голову на колени к отцу.