Ягуар, ч.2 (Yaguaretе-Abа II)

После двух пересадок, и полета, продлившегося, в общей сложности, восемнадцать часов, Стайлз наконец-то приземлился в Лондоне. Пройдя к встречающим, он присматривался к толпе и, наконец, заметил шестидесятилетнего мужчину держащего табличку с фамилией «Стилински» и с несколькими красочными воздушными шарами, привязанными на запястье. Улыбнувшись, Стайлз взял свой чемодан и рюкзак, и побежал навстречу дяде, обнимая его. — Ба! Как же ты вырос! — засмеялся тот. — Я помню тебя, когда ты еще под стол пешком ходил… — Я ем много каши, поэтому и расту! — засмеялся Стайлз. — Я заметил, — улыбнулся Дмитрий, обнимая его и забирая чемодан, ведя к выходу. — Ты устал? — Нет, больше проголодался, — Стайлз вертел головой, пытаясь рассмотреть все и сразу. — Я проспал почти всю дорогу. — Это хорошо, значит, ты спокойно перенес смену часовых поясов, — улыбнулся Дмитрий. — Я освободил себе вторую половину дня, так что мы можем погулять по Лондону, что на это скажешь? — О, я только «за», — улыбнулся Стайлз. — И нам нужно наверстать упущенное. Ведь… — Дмитрий вздохнул. — Я так давно не видел тебя, и, черт, ты знаешь, у тебя улыбка Клаудии. Остановившись, он снова его обнял, будто бы пытаясь вернуть воспоминания. Стайлз улыбнулся, чувствуя, что идея приехать сюда нравится ему все больше и больше. Они сели в машину, где Стайлз погрузился в странную атмосферу города, к которой ему еще предстояло привыкнуть. Круговое движение, праворульные машины… это казалось таким странным и непривычным. Дмитрий постоянно смеялся, видя реакцию Стайлза. Оно и понятно: всегда забавно наблюдать за человеком, только что приехавшим на место и не привыкшим к стране. Путь до дома занял почти час. Дмитрий жил в тихом районе на окраине Лондона. Зайдя домой, они положили вещи в комнату отведенную для Стайлза, и тот, попутно, получил карт-бланш на обживание помещения. Проведя экскурсию по дому, Дмитрий пошел на кухню, подогревая заранее приготовленное рагу. Стайлз сидел за столом и, ожидая обеда, названивал всем-всем-всем, чтобы быстрее доложить о своем приезде: Дереку, Скотту, отцу, даже одноклассникам! Плевать, что на часах было пять утра, пора просыпаться, тут такие новости! — Ты разбиваешь мне сердце своей беспардонностью, — засмеялся Дмитрий. — Что? Я? Да это я тут главная жертва, — засмеялся Стайлз. — Ты только подумай: не брать трубку! — Ну неужели это не могло подождать? — Как же это я не доложусь отцу о прибытии? — улыбнулся Стайлз. — Да и Скотт должен знать… ты помнишь моего друга Скотта? — Того непослушного мальчугана? Темноволосый мальчик, с которым вы вечно совершали шалости? — Точно, — рассмеялся Стайлз. — Это он. — И вы до сих пор лучшие друзья? — спросил Дмитрий, ставя перед Стайлзом тарелку. — Ну… мне кажется, мы уже даже перескочили ступень «лучших друзей», — хмыкнул он, ложкой загребая рагу. — Как вкусно! — Ой, я и не знал, что ты настолько проголодался, -- улыбнулся Дмитрий. — Я, честно говоря, не мастак в готовке, так что, если ты сказал что это вкусно, значит, ты очень голодный. — Вовсе нет, это правда вкусно, — Стайлз снова зачерпнул ложку. — Ладно… слушай, прости, если вмешиваюсь, — неловко начал Дмитрий, отчего Стайлз аж замер, вскидывая бровь. — Но, в общем… этот мальчик, Скотт… вы… вы встречаетесь? Стайлз сглотнул, уставившись на Дмитрия. Тот был серьезен. Он был чертовски серьезен, Стайлз слышал его сердцебиение. Бросив ложку, он рассмеялся, закрыв лицо рукой. — С чего ты вообще взял? — все же выдавил Стайлз. — Ну ты же сказал, что вы перешли ступень «лучших друзей», — улыбнулся Дмитрий. — Да, но я же имел в виду, что теперь мы «братья», — Стайлз рассмеялся, видя, как Дмитрий, наконец, облегченно выдохнул. — Фух! А я уж было подумал… ой, представляешь! Господи, извини меня, я просто… подумал, ну, что ты из этих. Стайлз вскинул бровь. — Нет, я… — Прости меня, Стайлз, — снова извинился Дмитрий. — Я не хотел тебя обидеть. — Я не об этом. Ты… ты действительно думаешь, что…? — Нет, конечно, нет, Стайлз. Прости, что на секунду сомневался в тебе. Но я рад, что ты нормальный, — рассмеялся Дмитрий. — Я бы не хотел, чтобы ты был одним из этих больных, ведь это болезнь, а всякое заболевание нужно лечить. — Болезнь, — протянул Стайлз, не веря в то, что только что услышал. — Мне так не кажется, дядя. Это не болезнь, если человека привлекают люди того же пола… — Мужчины должны быть с женщинами, а женщины с мужчинами. Это естественно. Ведь если бы была такая мешанина — как бы мы родились? — Дмитрий покачал головой. — Ты, конечно, еще молод, у тебя свои взгляды и убеждения, что все равны, но я думаю, что с возрастом, ты поймешь, о чем я. Так, давай сменим тему. — Да, — попытался улыбнуться Стайлз. — Ты прав, лучше сменить тему. — Как дела в школе? Стайлз улыбнулся, возвращаясь в разговор, но слова Дмитрия так и не выходили из его головы. Он был где-то там, за тысячи километров, рядом с отцом. Интересно, когда он посылал его в Лондон, то думал об убеждениях Дмитрия? А может быть, это и был его план? Нет! Стайлз отказывался в это верить. Ведь гомосексуалы принимались не во всех слоях общества, правильно? Правильно. Но Стайлз и подумать не мог, что это коснется кого-то близкого, кого-то, типа его дяди. Неужели, теперь ему придется следить за каждым своим словом? Хоть Стайлз и не был до конца уверен, гей он или нет, в силу того, что потребности его внутреннего зверя разнились с его личными убеждениями, это вовсе не означало, что можно было все спускать «на тормозах». Геев по всему миру отвергало большинство. Их считали больными и уродами. Их пытались лечить. Это было ужасно. Стайлзу определенно нужно было поговорить с отцом. Он хотел знать, в курсе ли тот о взглядах Дмитрия. Ему было нужно знать. Так что, нужно было подгадать время, когда в США будет день. Когда в Калифорнии наступил полдень, Стайлз написал сообщение отцу: «Ты можешь позвонить мне? Нам нужно поговорить». Не прошло и пяти минут, как пришел ответ. Стайлз даже не успел просмотреть и половины сообщений. «Я смогу позвонить тебе через час. Ты в порядке? Что-то случилось? «Не волнуйся, я в норме. Хорошо. Через час». Он открыл ноутбук, пролистывая страницу в социальной сети. Выложив некоторые фото, которые обычно присутствуют в арсенале каждого туриста: Биг-Бен, красная будка, здание Парламента, фото с Бифитерами королевской гвардии… Стайлз и не заметил как прошел час, и ровно в назначенное время отец появился в сети. Закрыв все вкладки, Стайлз сосредоточился на вызове. На экране появилось нахмуренное лицо отца. — Эту штуку, должно быть, изобрел сам дьявол, — пробормотал он. Не смотря на серьезность разговора, Стайлз не смог сдержать смеха. — Я тебя вижу и прекрасно слышу, пап. — Ах! Отлично. И знаешь, тебе следовало меня научить этим пользоваться, прежде чем уезжать. Где твой дядя? — Он уже спит, так что мне придется говорить потише. — О, который сейчас час? — Девять вечера, ты понимаешь?! Девять вечера, а он уже спит! — Ну… это же англичане, — улыбнулся отец. — Ранний подъем, ранний отбой. Так. Стайлз. Теперь объясни мне, что это за срочность. Что тебя беспокоит? — Да… в общем… — Стайлз замялся, вслушиваясь в храп в соседней комнате. — Речь пойдет о Дмитрие. — Что-то не так? — Нет-нет… то есть, да, — Стайлз неловко рассмеялся. — Мне кажется, он меня возненавидит. — Что случилось? В этот момент Стайлз отбросил всю свою загадочность и решил сказать прямо и честно. — В общем, перейдем к сути. Ты знал, что Дмитрий гомофоб? И я имею в виду не что-то вроде: «я не хочу об этом знать, мне это не нравится», я имею в виду: «они больны, мы должны поддерживать таких и лечить, ведь их заболевание практически сопоставимо с раком». — Что? — озадаченно спросил отец, подтверждая теорию Стайлза о том, что все это было подстроено. — И что ты ему ответил? — Что я ответил? Рассказал о том, что у меня есть парень? Господи, конечно же, я промолчал! Я сказал ему, что не считаю, что это болезнь, это унизительная точка зрения! Но я не настолько тупой, чтобы просто так взять и раскрыть себя. — Эй, Стайлз, ты же не будешь меня слушать, не так ли? — Даже не знаю, — фыркнул он, вслушиваясь в храп. — Хорошо. Стайлз, я клянусь тебе, я ничего об этом не знал. Я бы не отправил тебя в Лондон! — Я надеюсь. — Подожди, Стайлз… ты же не думал о том, что я все знал и специально отправил тебя к нему, чтобы «вылечить» твои убеждения? Я же ошибаюсь? Да? — Признаю, я так думал, — он скрестил руки на груди, наблюдая за разочарованием, вспыхнувшим в глазах отца. — Стайлз! Ты когда-нибудь слышал, чтобы я такое говорил? Ты слышал, чтобы я когда-нибудь вдалбливал тебе в голову, кого надо любить, а кого нет? Ты думаешь, я стал бы это скрывать? — Я знаю, знаю. Мне жаль, что я так подумал, но… я был настолько шокирован, когда все это услышал. Прости. Правда. — Хорошо. Да, когда я обо всем узнал — меня хватил удар, так что, я думаю, что Дмитрий тоже это не оценит. Но я никогда не сомневался в тебе, — вдруг Стилински старший отвлекся. — Подожди секунду. Он встал, выходя из-за стола. Стайлз услышал, что в кабинет отца кто-то вошел, и на его лице сама собой появилась дурацкая улыбка, когда он понял, кто прервал их разговор. — Шериф Стилински, я принес вам отчет от сержанта Эванса. Он уже заархивирован. — Отлично. Спасибо. А что насчет записей Сингера и Вильямса? — Я еще не закончил, только начал. — Отлично Хейл. Как закончишь — доложись. Документы Портсмунта можешь отдать Пэрришу, он ознакомится с материалами. — ПРИВЕЕЕЕЕЕТ!!! — крикнул Стайлз. — Что…? — не понял Дерек, мотая головой. — Стайлз, Дерек, вообще-то занят, — вздохнул отец. — Я просто хочу поздороваться, — улыбнулся он. — И потом: тебе же тоже нужно работать. — Но поскольку у меня есть сын-идиот, который любит меня пугать, то приходится выделять время на общение с ним, — вздохнул Стилински старший. — Давай, Дерек, поговори с ним, иначе, если я вам не дам этой возможности — Стайлз мне мозг выест. А я пока схожу за кофе. — Но… — начал было тот, однако звук захлопывающейся двери не оставил ему шансов. Поэтому, вздохнув, Дерек подошел к компьютеру. — Эй, сержант Секси, — засмеялся Стайлз, смотря на вскинутые брови Дерека. — Прекрати разговаривать со мной бровями. — Как ты? — Ну… если не считать неожиданной гомофобии со стороны дяди… то хорошо. — Гомофобии? — Ага. Он ненавидит геев, считает, что это болезнь, которую надо лечить, — фыркнул Стайлз. — Вот как. — Ага. Но мы успели погулять по Лондону, я даже загрузил некоторые фото на фэйсбук. Я, конечно, понимаю, что ты против социальных сетей, но знай, что фото там есть. И я бы на твоем месте там зарегистрировался, чтобы знать о моей жизни, когда я далеко. — Или ты хочешь, чтобы я там появился, чтобы поставить статус: «Встречаюсь с Дереком Хейлом»? — вскинул бровь тот, и Стайлз рассмеялся, вспоминая, что у Киры и Скотта вообще стоит статус «женаты». — Нет, если ты подпишешься настоящим именем, то тебя могут найти твои коллеги по работе. Я предлагаю тебе завести аккаунт от имени: «ХмуроВолк Хейл». Это звучит круто, не находишь? — услышав это, Дерек закатил глаза. — А у тебя как дела? Как работа? — Я занимаюсь документацией. — Ску-ка. Это ужасно. Я думал, у тебя есть какие-то действительно важные занятия. А тренировки как проходят? — Нормально. — Ты знаешь, что ты прекрасный собеседник? — Я на работе. В кабинете твоего отца. Тут окна во всю стену. — Да, — засмеялся Стайлз. — Его кабинет напоминает аквариум. — Сколько у нас разница во времени? — Восемь часов, — улыбнулся он. — Я в будущем, а ты сейчас в прошлом. — Тебе завтра рано вставать? — Не обязательно. Дмитрий работает в библиотеке и домой вернется только под вечер. Так что, я буду предоставлен сам себе. — Значит, ты можешь проснуться в восемь утра? — Зачем? — не понял Стайлз. — Потому что у нас будет полночь. Я буду дома. — О! ООО! Видеозвонок с ХмуроВолком? Ради такого я хоть неделю буду не спать, — улыбнулся он. — Хорошо. Надеюсь, что ты ответишь вовремя. После смены я очень устаю. — Разве ты не будешь меня ждать? — Хейл, я думаю, что тебя ждут документы, которые нужно исправить, — послышался голос Стилински старшего. — Да, иду, — ответил Дерек, поднимаясь. — ЭЙ!!!  — Да, Стайлз. Я буду тебя ждать. Спокойной ночи. — Доброго дня, сержант Секси! — рассмеялся он, представляя лицо отца в этот момент. — Пока, Хейл, — сурово произнес отец, садясь за стол. — Это не серьезно, Стайлз, — он пытался не улыбаться. — Да ладно, от капли юмора еще никто не умирал. — Допустим. Ладно, я должен идти. Мне нужно изучить отчет, принесенный «Сержантом Секси». — НЕТ. Не смей называть его так! Это ужасно! — Стайлз закрыл уши, слыша смех отца. — Спокойной ночи. — Постараюсь уснуть без кошмаров. — А про то, что сказал Дмитрий… просто не обращай внимания. Я надеюсь, что он больше не поднимет эту тему, и мне не придется звонить ему, выясняя отношения, потому что я очень забочусь о своем сыне. — Я надеюсь, что это действительно не потребуется. Я же хороший сын. Давай, пап, у тебя и так много работы. — Спокойной ночи.