Достучаться до небес

      Наконец, знак был убран. И пускай на его месте теперь будет потёртая краска. Не так страшно.       Старскрим поднялся с кресла, на которое снова уселся медик. Тот сказал, что нужны документы. Значит, за ними стоит сходить к Прайму. Немного потоптавшись на месте, он заметил, что автобот уже отключился. Чего это он? Устал так? Скрим тихо хмыкнул и, подняв механоида, положил его на платформу. Он посчитал, что на ней всё же удобнее.       Было странно проснуться на платформе. Рэтчет прекрасно помнил, что стал отключаться на кресле, а дальше… Вот Шлак! Старскрим же был без ограничителей, в свободном полете. Хотя сил и энергии ему едва ли хватило бы на боевиконов. Да и никто его не будил с дикими воплями, что тот допустил такую оплошность. Значит, все в порядке.       Медик поднялся, оглядываясь по сторонам. Скрим отдыхал все в том же кресле, видимо, утомился, одного взгляда на часы хватило, чтобы осознать, что сам Рэтчет перезаряжался крайне долго. Будить сикера он не стал, нажал на кнопку блокирования дверей и пошел в душ. Выйдя из него, принялся разгребать рабочие документы, как обычно сидя за рабочим столом, перед этим просмотрев видео с камер наблюдения и немного смутившись тому, что не он сам лег на платформу. Не забыл он сделать и звонок Прайму, объясняя сложившуюся ситуацию и беря-таки всю ответственность на себя. Оптимус дал добро.       Уже через пару мгновений сикера исключили из базы заключенных, давая свободу. Ну, относительную свободу. Фактически он мог находится только с Рэтчетом, не дальше чем в двадцати метрах от него.       Когда Старскрим пришел в онлайн, первым же делом стал спрашивать о разрешении, на что тот его оборвал:        — Все в порядке. Добро пожаловать в ряды автоботов. Можешь уже начинать. Вон те приборы нужно перенести в операционную, — медик указал на массивные машины, явно тяжелые. Но давать поблажки сикеру он не собирался.       — Но перед этим хорошенько заправься. В том шкафу стоит энергон. Выпей сколько нужно, и можешь приниматься за работу.       Тиран небес встал чуть позади медика и переплёл манипуляторы на груди, терпеливо ожидая, когда тот договорит. Дальше ему были даны указания, которым он и последовал. Для начала он заправился, взяв в шкафу энергон. Потреблял он жадно и много. После он подошёл к аппаратуре и попробовал поднять один из приборов. Оказалось немного тяжелее, чем он думал, но делать нечего, надо тащить. Со второго раза он поднял груз и понёс, а точнее потащил, в операционную, которая, благо, была недалеко. После достижения точки назначения, он с грохотом поставил машину, небрежно, ведь не привык к таким нагрузкам, а сам уселся на стул, дабы немного передохнуть. Он прекрасно замечал, как за ним следили чужие окуляры, недоверчиво поглядывали, несмотря на то, что его освобождение было официальным. Слишком сильна была их ненависть как к десам, так и к самому сикеру. Закончил Скрим где-то к концу цикла. Он уставший зашёл в медблок и завалился на платформу, шумно провентилировав.       — Уж не думал, что вы меня ТАК сильно ненавидите.       — Никто тебя не ненавидит. Другие работают не меньше, — безразлично ответил медбот. Он и сам только вернулся из главного ремблока по локоть в чужом энергоне. В мойку он сходить не успел, да и вообще был в плохом расположении духа. Он кого-то не спас. Тяжело воспринимал это.       Лучшим спасением сейчас было это — выпивка. Да, медик автоботов последнее время любил выпить, не так что бы сильно, но чтобы немного расслабится после тяжелого дня. Он прошел к себе, оглядывая помещение и соображая, что нужно попросить кого-то поставить вторую платформу. Достал из ящика припрятанный сверхзаряженный, разлил его в два стакана. Прихватил ещё одну бутылку.       Вернувшись к сикеру, протянул ему один стакан.       — Ну, что же… Похоже жить ты будешь у меня, так как другие отсеки переполнены. Давай, за наше второе знакомство, — он ещё раз как-то криво покосился на Старскрима, но потом, не дожидаясь вышеупомянутого, поднял ёмкость вверх и стал большими глотками поглощать содержимое.       Сикер лишь провёл взглядом медика. Со стороны и не скажешь, что он был расстроен. Скорее всего потому, что док казался ему постоянно нахмуренным и феноменально серьёзным. Только Старскрим ещё не знаком с его характером, не провёл с ним достаточно времени, чтобы познать его. Но, раз придётся ещё долго быть рядом, у скандалиста будет достаточно времени на это.       Когда Рэтчет куда-то вышел, Скрим просто расслабился на платформе, ведь его с неё не согнали. Хотел он было прикрыть оптику, но медик вернулся. В его манипуляторах было пара стаканов с… выпивкой? Воу. Истребитель даже взбодрился, приподнявшись и сев на платформе. Так он дал возможность рядом сесть и бело-красному механоиду. Он с удовольствием принял стакан, глядя на медбота, который предлагал выпить «за второе знакомство».       — Ого. И тебя не волнует, что цикл назад я был твоим врагом? — наигранно удивился бывший десептикон. Но автобот уже давно хлебал сверхзаряженный, так почему сикер должен отставать? Так что он опустил взгляд оптики в жидкость в бокале, а следом тоже стал глотать её. Спустя пару мгновений, мех отставил пустой бокал в сторону и провентилировал. Это был самый лучший отдых, к тому же начальник сам предложил. Ка-айф. Процессор трансформера помутнел, как и оптика, но это была лишь приятная слабость.       — Не волнует. Все мы когда-то делаем ошибки. Не важно насколько масштабные, — Рэтчет сел на освободившееся место и подлил себе и сикеру. Уставившись в стакан, казалось, он о чем-то размышлял, после чего выпил содержимое залпом.       — Мне честно плевать, кем ты был. Главное то, кем ты станешь. Остальное не важно, — у медика никогда не было разделений на стороны. Любая жизнь ценна. Попадись ему Мегатрон при смерти, он бы спас и его. Только с уговором на то, что тот понесет соответствующее наказание.       Рассудок наконец-то помутнел, стало немного легче. Но был и побочный эффект. Медик развернул голову и в открытую изучал сикера. Взгляд то и дело падал на бедра и плечи. Видимо это ему нравилось больше остального. Да и чего ему смущаться? Возраст уже такой, что делай что угодно, никто дурной мысли и не подумает.             — Ошибки… — тихо повторил Скрим. У него был большой опыт в совершении ошибок. Каждый раз, когда он их неосознанно совершал, Мегатрон в наказание избивал его и только. Тот не убирал Старскрима с поста командующего, каждый раз находилась причина, чтобы этого не делать. И снова настроение сильно упало. Воспоминания о десептиконах всё больше угнетали сикера, а желание убивать становилось всё сильнее.       Новенький автобот заметно приуныл, опустил голову вниз, когда снова взял наполненный стакан.       — А если я тебе соврал? Ну, например, убью тебя, когда в оффлайне будешь. А потом спокойно выйду и улечу, — дальше мех глотнул заряженного и посмотрел на медика. Его взгляд внимательно изучал летательный корпус. Манипулятор скандалиста лёг ему на плечо.       — Да ладно, расслабься, док, — и улыбнулся ему, как только мог. Так он показывал, что ему можно доверять. Дальше ладонь меха легла на то плечо, что было дальше, то есть приобняв его, но как-то по-дружески. Хотя какие из них друзья?       — Для начала, тебе будет нужно вскрыть мой корпус — ведь он бронебойный. А пока ты будешь ковыряться, я найду способ обезоружить тебя. Ведь я убрал всё оружие из твоих трансформаций.       То, что Старскрим теперь безоружный, для него не секрет. Он уже пытался трансформировать свое оружие, но ничего не выходило. Теперь же его догадка подтвердилась. Медбот грубо хохотнул. Хотя это было для него вполне нормальным. Как только тот коснулся плеча, Рэтчет сразу же посмотрел на его манипулятор. Конечно, было неожиданно. Но вполне приятно. Особенно когда тот его приобнял.       — Что ж, тогда и ты расслабляйся! — и вновь подлил сикеру.       — У меня там ещё есть, так что наслаждайся, пока дают, — рассмеялся уже совсем по-другому — пьяненьким хохотом — и похлопал сикера по спине. И вновь взгляд ушел совсем не на лицевую. Куда-то на бедра. Он не мог отрицать… очень красивые.       — Хорошая у тебя конструкция, Скрим. У тебя с братьями… единственные из всех, у кого я видел такой чудный корпус, — комплимент? Возможно. Что только не придет в пьяный процессор.       — Я этим и занимаюсь, — бодро откликнулся мех на ответные слова о расслаблении и наслаждении моментом. А тут ему ещё подливают. Споить решил что ли? Старскрим буквально опирался на корпус медика, ведь если его немного перевесит, он грохнется на платформу. Экс-десептикон залпом осушил стакан, но несколько капель всё же скатились по его губам почти к подбородку. Тут он заметил на себе пристальный взгляд доктора.       — Ну. Спасибо, что ли. Хех, ты тоже хорошо держишься для старика, — отвёл он на некоторое время оптику в сторону, а после заглянул в голубые окуляры медика. Только сейчас он заметил, насколько они прозрачные, простые и одновременно завораживающие.       — Знал бы ты, сколько мне ворн, — рассмеялся автобот и снова глотнул. Он как-то резко развернулся, смотря сикеру в оптику. А потом нахально погладил его по присмотренной части корпуса. Даже не пытается отдернуть манипулятора, гладит медленно, плавно и настойчиво. Стараясь ощутить поверхностью ладони всю гладкость бедра. Сикер недоумевающе опустил взгляд на гладивший его манипулятор. Это хоть и было приятно, но одновременно смущало. Будь он трезвым, давно бы врезал старику за домогательство, но не сейчас. Сейчас его процессором управлял заряженный энергон.       Сикер ему очень нравился. Да и кому бы он не понравился? На такой корпус каждый второй поглядывал похотливо.       А Рэтчету просто нравилось его трогать. Было в этом что-то необычное. Взять хотя бы то, что пару циклов назад Старскрим преспокойно мог бы убить его. А сейчас они близко. Сидят и спокойно пьют.       Спустя пару кликов все же прекратил.       — Сегодня я не спас трансформера. Один из десептиконов просто раздавил его. Искра угасла у меня на манипуляторах, — ещё большой глоток. Медик рассказывал Старскриму так, будто тот никогда и не был десептиконом. Давая понять, что считает его полноправным автоботом.       Тиран небес замечал, куда косится взгляд доктора, но особого значения этому не придавал… Мех провёл по его манипулятору ладонью и тут услышал слова о том, что он кого-то не спас. Неловко так. Для Старскрима жизнь какого-то незнакомца не волновала никогда. Он мог отправить целое войско на верную гибель и не переживать за это, не испытывать никаких эмоций. Именно это пока что отличало его ото всех автоботов.       Скрим наклонился к медботу и чуть сильнее прижал его плечом к грудной броне.       — Если ты хочешь, я отомщу за него!       — Месть это не выход, Старскрим, — будто бы ничего и не произошло, будто бы он сейчас не трогал гладкое бедро, смущая этим и себя, и собеседника. И вновь большие, шумные глотки. Разум совсем помутнел, и Рэтчет смотрел куда-то в пол.       — Знаешь, я столько ворн спасаю пострадавших. Но вся работа, как будто зря. Были случаи, когда я вытаскивал с того света солдата, а уже к вечеру он снова оказывался у меня на ремплатформе. Иногда мне кажется, что это все бессмысленно. Я не про работу, я про войну. Что никто не одержит победу. Мы просто истребим друг друга, — медик смотрел на дно стакана, разглядывая в жидкости свое отражение.       Но потом понял, что ляпнул лишнего, все эти сантименты не для него. «Вы ломаете — я чиню» — девиз всей его жизни, а остальное не должен был знать никто.       Скрим слушал медбота и попутно попивал из стакана. Наверное, такие разговоры возможны только в нетрезвом состоянии. Только тогда открываются все глубокие душевные желания, которые ты ранее сдерживал силой воли в искре.       — В конце концов… останется кто-то один, — с глубокой философской мыслью закончил механоид после недолгого молчания, сикер вдруг сменил своё угнетающее вместе с Рэтчетом состояние.       — Эй! Чего ты тоску наводишь? Пьют не ради этого. Ныть ты и потом сможешь, — пофырчал экс-десептикон и наклонился к фейсплейту дока.       Он хотел было что-то сказать, но в процессор ничего путного не приходило. Сейчас его оптика просто бегала по фейсу автобота, изучая его вблизи. Один манипулятор всё ещё лежал на плече медика, а второй отставил пустой стакан в сторону. Вот как раз ныть Рэтчет не хотел больше всего. Наверное, потому, что никогда этого не делал. Пару раз, и то позабыл. А сейчас слишком пьян, почти безволен. Почему он позволил себе такое? Потому, что лично знал того трансформера. Но сейчас он успокоился, казалось, все в порядке. Его лишь немного пошатывало, а манипулятор Старскрима казался невыносимо тяжелым. Скандалист взял бело-красного меха за подбородок, приподнимая на нужный уровень голову. Уже через клик, Рэтчет почувствовал губы Старскрима на своих в грубоватом поцелуе. Как говорится, десептикон навсегда останется десептиконом. И не важно, в какой он фракции. Сикер же вступил в ряды добряков не из-за благих намерений, а по своим личным причинам. Десептикон — это не фракция, это стиль жизни. Поэтому даже поцелуй у него был требовательным, чтобы ему ответили, а если такового не будет, он этого добьётся любыми способами.       Рэтчет тут же почувствовал сладость этих губ и грубость поцелуя. Чтобы нормально развернуться пришлось упереться манипулятором Скриму в бедро, но медик позабыл, что в нем стакан, у которого на дне все ещё плескался энергон.       Стакан выпал, разливая по чудесному, красному бедру вязкий и липкий напиток. Пальцы заскользили, но мех все равно уперся в это бедро. Ведь нужно было ответить на поцелуй… Наверное, это был лучший выход из ситуации… к тому же ещё приятный. Он давно ни с кем не целовался, поэтому и поцелуй вышел каким-то непутевым, но влажным и не менее сильным и напористым, давая понять молодому боту, что ведущий здесь он.       Бывший десептикон прикрыл свою яркую оптику, наслаждаясь. Механоид целовал бы и целовал медика, пока не надоест, но кое-что его всё-таки заставило остановиться и не увлечься этим. На его бедро был пролит энергон из стакана. Какой же Рэтч неосторожный. Оторвавшись и опустив взгляд окуляр на собственное бедро, мех нахмурился и провёл по испачканному месту пальцем.       — И что ты наделал? А? — недовольно фыркнул он и вдруг просунул именно этот палец автоботу в рот, не дав тому даже времени что-то сообразить. — Облизывай! И да, тебе придётся почистить моё бедро… — начал Скрим, но вдруг на его фейсплейте засияла хитрая ухмылка. Точно что-то задумал, — …глоссой, — закончил он предложение, которое звучало как приказ. Всё же лидерские качества у него всё-таки остались.       Рэтчет не сводил взгляда с оптики Старскрима. Этот взгляд… было в нем что-то завораживающее настолько, что энергон стыл в проводах. Сам медик никогда бы не смог так посмотреть на кого-то. Поэтому, недолго думая и облизывая палец, он буквально упал на колени, так как серво его плохо держали.       Чуть отодвинув серво сикера друг от друга, чтобы не запачкать второе, на пробу провел глоссой от коленного сочленения, куда уже успели затечь первые капли. Потом ещё и ещё, оставляя влажные, все ещё липковатые дорожки. Ладонь он уложил на бедро, а второй отодвигал мешающий серво.       О чем он сейчас думал? Да ни о чем… Просто смотрел на красный металл, облизывая голубые разводы. Нравилось ли ему? Очень. В какой-то степени это было невероятно приятно. Он давно не касался никого с этой целью. М-м-м… Это было просто невероятное зрелище. Расскажешь кому — не поверят. Мех с довольной ухмылкой смотрел на работающего глоссой медика. Было бы неплохо увидеть его глоссу на немного другой детали в той же области, потому как даже наблюдение таких действий могло возбудить, но сейчас этого было не нужно совершенно. Благо, доктор закончил быстро и дальше улыбнулся сикеру       Закончив и слизав все без остатка, он поднял свой помутневший взгляд, на не столь пьяного партнера.       — Доволен работой? — усмехнулся медик, явно посмеиваясь над Скримом, по непонятной причине. Просто он считал забавным, что тот поставил его на колени в первый же день. Сейчас это было забавно… пока мозговой модуль плохо работал. Удивительно было еще и то, что сейчас Рэтчет оказался послушным.       — Да, ты молодец, док, — за это Скрим взял его манипуляторами и поднял, усаживая рядом с собой, а потом и вовсе заставив лечь.       Сам Старскрим лёг рядом, чуть нависнув над медботом. Мех снова наклонился к нему и стал целовать. В какой-то момент он не выдержал и запустил свою глоссу в рот бело-алому меху. Ох… эти поцелуи возбуждали лучше, чем любой интерфейс. Медик старался не отставать, отвечать на них, гладить сикера со всех сторон. Тот прижимался и Рэтчет тоже. Вскоре переплелись и глоссы. Скрим был невероятно приятен на вкус. А в голове у Рэтчета было пусто, он ощущал только сикера сейчас, того, кто несколько раз чуть не убил его самого… Манипулятор автобота вначале аккуратно лёг на бок рядом лежащего, но тут же резко и нагло прижал его к красному корпусу. Пальцы врача то и дело скользили по элегантному корпусу, который превышает его в размерах, было приятно находиться под ним.       Но почему же он один получает удовольствие? Ладони коснулись крыльев, самой чувствительной части сикеров. Рэтчет стал растирать их, гладить, он прекрасно знал, что делает. Но не давал себе в этом отчета.       Его счастье, что видеокамеры были отключены. Он сам это сделал перед приходом Старскрима, так как не хотел, чтобы их разговор был записан.       Спустя пару кликов поцелуев и ласк Рэтчету нужно было провентилировать, он нехотя отстранился, вентсистема не справлялась. Говорить ничего не нужно было, он просто смотрел сикеру в оптику, все ещё не отстраняя манипулятора от его крыла.       Старскрим, когда поцелуй закончился, вдруг отстранил от своих крыльев манипуляторы Рэтча. Это не говорит о том, что ему было неприятно. Скорее наоборот. Слишком приятно, что переходило в возбуждение. А это… как-то рано. Почему-то ему показалось, что это не правильно, что так быть не должно. И мех завалился на бок, обнимая доктора и прижимая его к себе.       — Я. устал, — провентилировал сикер, после чего чмокнул его в металлическую щёку. Системы медленно отключались, погружая обоих в перезарядку.