Драбблы по омегаверсу

- Юнги, ты... Намджун? Выражение лица Сокджина меняется в мгновение ока. Немного взволнованный, заботливый взгляд ожесточается, брови идут навстречу друг другу, а пухлые губы поджимаются. Намджун тушуется, и предпринимает попытки спрятаться за Мином от пристально следящей за ним пары темных глаз, но это едва ли помогает (в силу роста, конечно же). - Представляешь, я заблудился, а тут я Намджуна встретил, - Юнги торопливо стаскивает с себя куртку и проходит внутрь квартиры, утопив озябшие ноги в махровые тапочки. - Чайник еще горячий? Нет? Тогда я поставлю... Сокджин тупится и с неохотой пропускает бывшую омегу внутрь, отойдя в сторону. - Можно я кружку свою заберу? - тихо спрашивает Ким у альфы, слишком старательно расшнуровывая кеды, вперив взгляд в до чистоты начищенный светлый паркет. - О, - Сокджин еще раз тупится, втягивая голову в шею и скрещивая руки на груди. - Понимаешь... Юнги ею пользуется. Она ему очень понравилась. Намджун ухмыляется, поражаясь тому, с какой легкостью рыжий присвоил себе все то, что принадлежало ему. Сокджина, кружку... /но он бы и так отдал ему все/ - Хэй, чего вы там встали? Идите сюда, сквозняк же, - Юнги зовет их обоих из кухни, где он уже успел начать возиться с горячим напитком. Мин поставил перед Кимом его же кружку, сказав при этом "бери мою". Намджун улыбнулся, а Сокджин поперхнулся поданным кофе, который он так старательно раздувал, чтобы остудить (или нет?). - Я с собой еды взял из "Гурмана", может, поедим, раз уж сели за стол? - Намджун пытается быть крайне осторожным и вежливым. - Все равно бы я это один не осилил. Еды было на самом деле много, но Намджун предполагал, что ближайшие два-три дня он никуда не выйдет. Однако, даже тот факт, что завтра ему придется снова выходить во внешний мир за провиантом, его ни капельки не расстраивал. Он был искренне, по-детски даже, рад возможности посидеть рядом с Юнги (пусть и в присутствии альфы) и послушать его низкий, бархатный голос, который бодро вещал о том, что с утра заказчиков поперло столько, сколько не бывало и за неделю, и о том, как ему из-за этого пришлось мотаться по городу, как бешеному. - А потом, мне, блять, пришлось заново делать все замеры, - рыжий сокрушается, доедая остатки пиццы. - В общем, пиздец, а не день. Намджун мысленно с ним соглашается. Пиздец, а не день. Вот он сидит на том же самом табурете, смотрит на те же самые часы на той же самой стене и на той же самой кухне, где около месяца назад, Сокджин огорошил его новостью о том, что у него появился тот самый. Тот самый, между прочим, очень красивый, думает Намджун, разглядывая его лицо, которое постоянно меняется, в зависимости от того, что тот рассказывает. Под глазами то и дело появляются морщинки от улыбки, а брови взлетают вверх, когда тот вставляет в свой монолог хлесткие маты. - О, сколько времени уже! - альфа делает потрясающе очевидную попытку спровадить засидевшегося гостя домой. - Намджун, тебе стоит вернуться. На улицах становится опасно. Омега не возражает, прекрасно понимая, что сидеть здесь смысла больше нет, как бы ему этого ни хотелось. - Да, ты прав, - Ким соглашается, поспешно вставая из-за стола. - Пора домой... На пороге его еще раз благодарит Юнги за помощь и ужин, желает ему хорошо доехать до пункта назначения и широко улыбается, пожимая руку. "Приятно было познакомиться". Намджун чувствует бархат кожи под своими пальцами и на какие-то доли секунды задерживает рукопожатие. Сокджин не добро сверкает глазами, глядя из-за спины своей омеги, заметив и приняв этот жест за язвительный тон. - Спасибо за ужин, - альфа так же жмет ему руку, а потом, притянув к себе, хлопает по плечу, как это делают старые приятели и басит в самое ухо горячим шепотом. - Не надо так откровенно показывать свою неприязнь к нему. Я знаю, что ты ревнуешь. Намджун лишь едва заметно хмурит брови и, помахав еще раз, выходит из квартиры. И как бы иронично это не звучало, первой же проблемой в том, чтобы покинуть этот дом, оказывается не работающий лифт. - Прекрасно. Ким спускается с шестого этажа сам, быстро перебирая ногами и едва ли не перелетая целые лестничные пролеты. Но на самом выходе, казалось бы, стоит только потянуть дверь и выйти наружу, он снова застревает. Кодовая дверь не поддается ни на осторожные попытки открыть, ни на откровенные уже, спустя пять минут, пинки. - Ты чего тут расшумелся?! - из квартиры на первом этаже выходит дедушка, настолько седой, что его волосы кажутся белоснежными, а сам он напоминает одуванчик. - В клубешник опять собрался? Бессовестные... А вот и обломись! - Э-э, что вы имеете в виду? - Намджун пытается уменьшиться в размерах под пристальным взглядом пожилого человека. - Простите, но мне нужно ехать домой... - Кто на ночь глядя домой собирается то?... А, наркоман что ли? Знаю я, зачем вы сюда приходите! То и значит, обломись! - дедушка не унимается, сотрясая воздух кулаком. Намджун мысленно благодарит Всевышнего за то, что не встречал этого злого старичка за все то время, что жил в этом доме. - До утра никто не выйдет! Сломалась хренова дверь, тоже мне, новые технологии... - Как это, "сломалась"? - Ты тупой? - старичок вперивает в него взгляд маленьких блестящих глаз. - Вон, смотри, что на улице творится! Замерзла дверь, етить... Такие же раздолбаи, как ты работают, утром только откроют. Тьфу на вас! Дедушка скрывается в квартире, а Намджун остается в подъезде один. Он подходит к крошечному окну, которое находилось как раз на уровне его глаз, и рассматривает происходящее снаружи. Сплошное белое ничего запеленало горизонт, а стекло угрожающе промерзло по краям. Видимо, вот он - пиздец.