Случайный дождь

      Шиндон опрокинул в себя ещё одну рюмочку соджу. Хань Гэн сидел напротив него совершенно трезвый и не спеша доедал тушёную курицу.  — Знаешь, что я тебе скажу, друг? Вот это, — Шиндон обвёл рукой зал, — моя жизнь. Кастрюльки, курочка, звон посуды… Я всегда об этом мечтал. А твоя жизнь — музыка, сцена. Ты правильно сделал, что дал своим ребятам шанс себя показать… Хичоль… он не очень тебя любит, а?  — Я не знаю, — качнул головой Хань Гэн. — Он… просто не хочет нас принимать.  — Он такой, — закивал Шиндон и похлопал себя по груди. — Вот я! Я… Думаешь, мы всегда дружили? Он не захотел даже смотреть на меня. Я же толстый, бросил заниматься музыкой, зациклен на еде… такой ему был не нужен…  — И что потом случилось?  — Мы чуть не подрались. Это я виноват. Шивон успел нас разнять. Но после драки Хичоль понял, что я тоже человек, что способен на что-то… — Шиндон замолчал и наполнил рюмку.  — Вы раньше работали в EFL? — спросил Хань Гэн.       Шиндон молчал, вертя рюмку в пальцах.  — Да… Я тоже должен был дебютировать в Фаллен. Играл на скрипке. Вовремя понял, что это не моё. Хичоль очень злился. Он считал меня предателем.       Хань Гэн кивнул. Кто бы поверил, что сидящий перед ним румяный пухлый повар, от которого аппетитно пахнет горячей едой, раньше играл на скрипке в Фаллен? Правду говорят — внешность обманчива.  — И ты его строго не суди, — продолжил Шиндон. — Он колючий, как крыжовник: чтобы добраться до сладких ягод, надо поранить руки в кровь. Я-то знаю. Он очень много работал, делал всё для своих донсенов, устраивал им концерты, а они? После того, как Фаллен сами добились всего, потом и кровью, учили молодых артистов, продвигали их, те стали использовать группу Хичоля, как трамплин для своего успеха. И хоть бы кто «спасибо» сказал! — Шиндон не выдержал и осушил рюмку с соджу. Хань Гэн поражённо смотрел на него. — Вряд ли Хичоль думает, что вы чем-то отличаетесь от остальных. Заработаете себе славу и уйдёте, облив Фаллен грязью.  — Мы не собираемся этого делать, — решительно возразил Хань Гэн, со стуком опустив палочки на стол.  — Верю, — Шиндон улыбнулся и налил ему соджу. — Верю. А вот Хичоль пока нет. Дай ему время. Израненные руки стоят того. — Что? — Ханнни непонимающе посмотрел на него, но Шиндон поднялся из-за стола и поклонился.  — Рад был с тобой познакомиться, Хань Гэн. Позаботься о моих друзьях, — сказал он и отправился на кухню.       Ханни отодвинул от себя рюмочку с соджу и посмотрел в окно. Мимо него по улице прошёл Донхэ. Хань Гэн задумчиво проводил его взглядом. Теперь Донхэ тоже один из них. И лидеру нужно позаботиться о нём. ***       Хёк сидел на своей кровати и барабанил палочками по коврику. Звук получался не такой, какой ему был нужен. Он с сожалением подумал, что надо идти в репетиционный зал, чтобы получить что-нибудь стоящее. Что-нибудь новое. Новый звук. Новый ритм. Что-нибудь, что удивило бы всех на предстоящем конкурсе.  — И не только на конкурсе, — с досадой вслух сказал Хёкдже. В комнате он был один. — На следующей неделе у нас выступление на тв-шоу! Нам что, разорваться?       Он с неприязнью посмотрел на соседнюю кровать, где были разбросаны вещи Донхэ. Белых наушников нет, гитара на месте. Ясно, снова куда-то ушёл. Почему его никогда нет в общаге? — Ух, прибил бы, — прошипел Хёк. — Ну ничего. После выступления Итук увидит, чего стоит их драгоценный басист.       Он схватил шарф, куртку и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Злость тоже придавала ему вдохновение. ***       Кюхён потянулся, впервые выпрямившись после нескольких часов игры. Его стройная и гибкая лучница отправилась на рудник. Пора гильдии начать справляться без него, иначе ресурсов и денег им не видать, как своих ушей.  — Вот нубы, — с сожалением вздохнул Кю и схватил со стола любимую печенюшку с шоколадной крошкой. — Придётся мне захватить власть и научить вас, как деньги зарабатывать.       Он оттолкнулся от стола и проехался в кресле на колёсиках до стола Генри, врезавшись в него. Генри тоже состоял в его гильдии.  — Го на кач, — предложил ему Кюхён после того, как Генри уткнулся в клавиатуру носом, не ожидая удара стулом от своего союзника Кюхёна. — Там сейчас полно ПК, заодно отмоемся.  — Сам иди, я качаю хила, — недовольно отозвался Генри.  — Ну тебя, — надулся Кюхён, доехал до своего стола, поставил статус АФК и снял наушники. — Пойду, посмотрю телевизор. Уверен, что этот твой хил — милая девушка, и до вечера ты точно не освободишься.       Генри кивнул. Кюхён усмехнулся и пошёл в гостиную.       Не дойдя до неё пару шагов, он услышал звуки музыки. Осторожно заглянув в комнату, Кюхён увидел на диване Сонмина, играющего на гитаре. «Блин, как мне теперь смотреть телевизор?» — подумал Кюхён. О том, чтобы помешать Сонмину и попросить его поиграть в другом месте он и думать не смел. Сонмин сотрёт его в порошок, в этом Кюхён не сомневался.       Он не мог войти внутрь, но и уйти тоже не мог. Он слишком восхищался игрой Сонмина. Ещё в школе он увидел его выступление по телевизору и пришёл в восторг. Он никому не говорил об этом, но друзья, похоже, и так догадались. Кюхён так и остался стоять у входа, продолжая слушать печальную мелодию Сонмина, как вдруг игра прервалась.  — Долго ещё будешь там стоять? — поднял голову Сонмин. Его голос чуть не сбил Кюхёна с ног. Сердце ушло в пятки.  — Н-нет, — Кюхён смущённо прошёл в гостиную. — Я не хотел мешать. — Хм, — кивнул Сонмин и продолжил игру. Снова полились печальные звуки. — Что хотел?  — П-посмотреть телевизор, — ответил Кюхён, заикаясь, и мысленно ударил себя за это. Почему он не может говорить нормально и непринуждённо?! Чёрт. — Но это не срочно. Я пойду.       Сонмин иронично поднял бровь и посмотрел на него. Кюхёну показалось, что он смеётся над ним. Почему? Потому что он покраснел, как девчонка? Или потому что любит смотреть телевизор?  — Мне казалось, у вас скоро выступление, — сказал Сонмин.  — А… да, — согласился Кюхён.  — Не собираетесь репетировать? — продолжил допрос Сонмин, а Кюхён почувствовал, что на смену смущению приходит раздражение. Сонмин что, думает, что они ничем не занимаются? Бездельничают? Что на Кюхёна можно смотреть свысока?       Кюхён покраснел ещё сильнее, но теперь от негодования.  — Мы очень много работаем, — заявил он.  — Вот как, — Сонмин улыбнулся.       Кюхён чувствовал, что должен сделать что-то, чтобы блондин перестал так смотреть на него. Как-то доказать, что Кюхён не хуже него, несмотря на то, что он не играет ни на каком музыкальном инструменте, а только поёт. Но как? Запеть под аккомпанемент гитары и показать, как силён его голос? Слишком глупо, и он не знал, что за песню наигрывал Сонмин. Подождать выступления? Слишком долго. У него не хватит терпения. — Хён, научи меня играть на гитаре, — вдруг брякнул он, сам от себя не ожидая. Сонмин удивлённо вскинул голову. Кюхён пришёл к выводу, что это неплохая идея. Презирает его голос? Пожалуйста. Пусть узнает, что Кюхён способен на многое. Пусть учит его играть. Он же сонбэ, как-никак. Если Кюхён захочет чего-то добиться, он это сделает.       Мин явно этого не ожидал. Он поражённо смотрел на вокалиста Шварц несколько секунд, но потом расслабил плечи, убрал гитару и встал с дивана.  — Извини, у меня и так полно дел, — вздохнул он и оставил Кюхёна одного.       Кюхён чувствовал себя так, как будто внутри него взорвался вулкан. «Ах так! — в ярости подумал он, — для тебя слишком низко учить макнэ? Не можешь выделить для этого время? Ну всё, коротышка, ты сам напросился!»       Позабыв обо всём, Кюхён бросился в музыкальный магазин. Покупать гитару. ***       Набросав кое-какие идеи для музыки, Хёк покинул студию, вернулся в общагу и сразу направился в комнату Итука. Тот оказался дома.  — Итук! — Хёк распахнул дверь без стука. Менеджер подскочил на месте от испуга. Он накладывал на лицо маску. — Где Донхэ?  — Д-Донхэ? — запнулся Итук. — А где он должен быть? Я не знаю. — Он! Должен! Быть! Здесь! — отчеканил Хёк. — Или в студии! Почему его никогда нет? Как мы должны репетировать?       Итук оправился от неожиданности и продолжил заниматься красотой перед зеркалом.  — Я не знал, что он часто уходит из дома.  — Он нелюдимый, неразговорчивый и неряшливый! Кого вы нам подсунули?  — Согласен, — помедлив, кивнул Итук и повернулся к нему. Хёк бы засмеялся, увидев его в маске, если бы не был так зол. — Это справедливо. Поэтому я собираюсь устроить вам совместную репетицию. Завтра в десять утра. ***       Донхэ шёл по вечернему мосту под светом фонарей. Приближалась ночь, и пора было возвращаться в общежитие. Он с неохотой убрал микрофон от лица, выключил диктофон и повернул назад.       Сегодня придумалось не так уж много. Может быть, причиной был стресс от переезда. Донхэ хотел написать песни для нового альбома Шварц, но он не мог сочинять в комнате, ему нужно было обязательно пойти куда-нибудь подальше от людей, лучше всего — прогуляться по городу или парку. Тем более теперь, когда он живёт в доме, полном шумных придурков. Он зачерпнул ногой палые листья.       Его мама всегда говорила: «Мой талантливый сын», «он далеко пойдёт», «подождите и увидите, на что он способен». Она много работала, чтобы он мог учиться в EFL. Из-за стажёрства он практически не появлялся в школе, а если и приходил на уроки, то уставший, угрюмый, в капюшоне на голове и в очках, чтобы никто не видел мешки под глазами. Иногда ему хотелось всё бросить, но он очень хотел отплатить маме за её труды и оправдать её ожидания. Если честно, он очень любил играть на гитаре. Она была его любовью и лучшей подругой.       Хёк и его друзья ему всегда нравились. Они были весёлыми, беззаботными и жизнерадостными, люди к таким тянутся, и Донхэ этому завидовал. Ему самому было сложно заводить друзей. Когда они собрали группу, Донхэ очень хотел быть с ними, но мать выступила против. Он не мог тратить своё время на Шварц, не зная, добьются они успеха или нет, а Донхэ не мог рисковать. К тому же, Шварц могли распасться в любой момент.       Когда Донхэ узнал, что Шварц будут играть на концерте Фаллен, он так удивился, что пришёл на их репетицию. Первым из подъехавшего автобуса вышел надутый и чем-то обиженный Хёк, такой забавный, что Хэ не удержался и сфотографировал его.  — Это правда, Шварц в деле и не собираются сдаваться, — заявил директор Ли. — Я лично попросил их присоединиться к EFL. Они — просто неогранённый бриллиант. Вот только баса им не хватает. Что делать, как думаешь? У нас в агентстве есть парочка кандидатур…       С подоконника в кабинете спрыгнул какой-то заспанный парень в шортах.  — Тебе пора начать заводить друзей. — Что? — Донхэ удивлённо повернул голову в его сторону. Откуда он здесь взялся?  — Иначе ты никогда не сможешь написать песню, после которой хотелось бы жить. Ты продолжишь писать только грустные и депрессивные, как раньше, — заявил парень и странно улыбнулся. У Донхэ по коже пробежал холодок. Парень козырнул им обоим и исчез в дверях. — Кто это? — моргнул Донхэ.  — Не обращай внимания, — улыбнулся директор Ли. — Чертёнок. И кстати, я с ним согласен.       Донхэ немного помолчал. — Я готов к ним присоединиться.       Директор лукаво улыбнулся. Он сам хотел этого. — Тебе это будет полезно. Ты станешь частью Шварц.