Опустевшие сердца

Дэй протягивает коробочку Рори: - Попробуй, ты же любишь кокосовое. - Самое любимое! - Омега берет печенюшку и пристраивается на краешке стола Дэя, сдвигая папки. - Сам готовил? - Нет. Это Кейн, для тебя. - Не стоило, - Рори рассматривает печеньку, крутя её в утренних, пока ещё холодных, солнечных лучах - Вкусное! Повезет же кому-то. Леккер наблюдает за омегой, который стучит по клавишам своего ноутбука или зажимает трубку рабочего телефона узким плечиком. Печенье ведь ничего не изменило? Рабочий чат щелкает личным сообщением в конце дня, и Дэй наконец-то выдыхает. «А что твой брат любит из еды?» «Котлеты размером с его ладонь, плавающие в густой подливке. Жирные до невозможности и с чесноком». «Какой ужас, я не умею их готовить, и подливка ещё». «Я научу, когда у тебя будет время». «Сегодня?» «Отлично». Омеги вваливаются в огромную кухню, принимаясь выгружать продукты. Впервые за долгое время на душе у Дэя легко и по-желтосливовому радостно. Они вместе месят фарш и пересмеиваются, обсуждая кулинарные пристрастия братьев. Так Дэй узнает, что Марк любит свежий ржаной хлеб с медом. - …ложкой льет на толстый ломоть и ест, я на это смотреть не могу! Дэй пахнет июньским липовым цветом, перекликающимся с запахом густо-прозрачного меда, теплый, такой же солнечный запах, как у Рори с его желтыми сливами. Дэй вдруг понимает - совсем не случайно Рори родился истинным Кейна. Он должен был стать его другом ещё семь лет назад. И не было бы тогда того одиночества, в котором Дэй оказался после аварии и банкротства, когда все псевдодрузья разом пропали, не желая знать о судьбе Леккеров, потерявших свое состояние. Он почему-то уверен, что ни Марк, ни Рори не отвернулись бы от своих парных в трудную минуту, и было бы легче начинать все с нуля. Они были бы вместе. Дверной замок тихо тренькает, и Дэй слышит голос Марка из коридора: - Малыш, ты что-то готовишь? Я завез тебе предложения по… - Марк, ты голодный? У нас котлеты! Они ужинают втроем, благо у них есть работа в качестве безопасной темы разговора, а омега жадно всматривается в лицо, черты которого стали вдруг не такими резкими, а взгляд не таким холодным. Дэй видит, как Кертис смотрит на брата, и ему хочется, чтобы и на него смотрели так же. Смотрели с заботой и с теплыми искорками в темных глазах, а ещё ему хочется увидеть любовь в этих глазах и желание. Желание стать одним целым, заполнить опустевшие сердца друг друга. Омеге остро не хватает Кейна за этим столом, ведь тогда семья была бы полной и каждый вечер мог бы быть уютным. - Подвезешь Дэя? Уже стемнело. Дэй видит, как взгляд альфы приобретает прежний холод, когда он смотрит на Леккера, но Марк кивает, и омега аккуратно устраивается на пассажирском сиденье роскошной машины. Молчание давит на плечи и шею, и Дэю хочется плакать всю дорогу. Он закусывает губу и не смотрит на альфу. Зачем терзать себя лишний раз? Судьба подарила ему встречу с истинным, а он отказался, и не просто отказался, а жестоко поиздевался, и пусть ему было всего лишь семнадцать, но ведь он мог подумать о будущем? Мог подумать, что этот альфа станет таким желанным, а запах ржаной чуть подгорелой корочки будет вызывать волну дрожи внизу живота и желание умолять о простом прикосновении. Дэй все же смотрит на выступающий кадык, на скулы, на чуть поджатые губы. Ему поцеловать все это хочется, разгладить складку на лбу, заставить улыбнуться. Марк открывает дверь, и омега выбирается наружу, впервые максимально близко оказываясь к альфе. Они почти одного роста, и Дэю не надо задирать голову для поцелуя, не надо вставать на цыпочки, чтобы дотянуться. Надо просто прижаться и подставить свои губы под теплоту чужих, но он не может этого сделать, потому что Марк обходит капот и уезжает, оставив омегу у подъезда служебного жилья на улице, где ветер гоняет обрывки бумаги и рваную пачку из-под чипсов. Утром Кейн видит на краю своего рабочего стола школьный потертый ланч-бокс для завтраков. На него прилеплен салатовый стикер с надписью «Спасибо. Но больше не надо».