Домовята

Габи давно известно - Рыжий невероятно красив, когда пьян. Он улыбается чуть более искренне, нос его заостряется, на скулах проступает румянец. Рыжий радушно скалится и у Габи заходится сердце - резкие блики зеленых стекол смягчаются и словно манят. Габи и идет - спотыкаясь на длинных ногах, цепляясь за собственную ступню. Габи скидывает туфли на каблуках, суставчатые feet (не foot! - голосила mother, пытаясь научить ее английскому) отдыхают и чувствуют холод пыльного чердачного пола. Габи улыбается и встает рядом с Рыжим. Рыжий танцует очень странно и завораживающе. Габи жалеет, что здесь нельзя развести костер и что она очень слабо похожа на шаманку. Габи улыбается, ерошит залакированные черные лохмы и делает непростительное - слизывает с губ помаду, смазывает макияж - в полумраке под ее глазами залегают большие неровные тени от туши, а рот - узкий и бескровный, щерится в белозубой улыбке. Габи, босыми ступнями перебирая по полу, скидывает сумку, выуживая оттуда длинную дамскую сигару - последнюю! и старую зажигалку. Чиркает - на миг ее лицо озаряется язычком пламени и Рыжий каменеет, обрывая свой немой танец - Габи похожа на богиню, неожиданно красивую и трепетную. Габи не смотрит на него - потухает пламя, тонкий стержень сигареты чадит и она затягивается, выдыхая Рыжему в лицо. Танец возобновляется. Рыжий бос, в бриджах до колена с дырами, в рубашке нараспашку. Он кружится вокруг своей оси и Габи слышит песнопения шаманов. Габи садится на пол, неловко поджимая ноги под себя, опускает голову и смотрит, как дым путается в ее прядях. Она готова к тому, что Рыжий наступит на нее, но не ожидает того, что он просто падает на нее, обхватывая за остро торчащие лопатки. - Ты пьян до невозможности, - хмурится она, когда Рыжий ломает ее сигарету. Он сухо касается ее ненапомаженных губ, не целуя. Габи фыркает и прихватывает его за губу. - Ты богиня, - шепчет он ей, прижимаясь лбом к ее плечу. - А ты - идиот, - вздыхает она, обнимая его крепче.