Скажи мне

— Родриго Борджиа мёртв, — только зайдя в комнату, заявил Эцио и окинул всех присутствующих взглядом. Они обернулись на его голос, и мужчина заметил на себе обеспокоенный взгляд сестры. — А Чезаре?.. — Кажется, этот вопрос очень волновал Макиавелли. — Отравлен, но жив, — ответил он. В голове мелькнула картинка их последней встречи, когда Чезаре, сильно кашляя, пытался сбежать, при этом приказав страже убить Эцио. — Нельзя допустить, чтобы он собрал своих сторонников, — тут же произнёс Никколо. — У нас несколько недель. — С вашей помощью я выслежу его, — заверил их Аудиторе. — Мои люди будут патрулировать город… — вмешался Бартоломео, — но нам нужна армия! — У нас, — Эцио зашуршал тканью своей одежды, — она есть, — достал он артефакт. Яблоко Эдема светилось в его руках. Все зачарованно уставились на его манящее янтарное сияние. Ассасин чувствовал, как мягко пульсирует артефакт в его руках, и от него исходило приятное обволакивающее тепло.

***

В городе было жарко и душно, особенно днём. Перед ним прошла повозка с фруктами, хозяин которого за что-то громко ругал мальчишку рядом с ним. Скорее всего, отец и сын. Эцио, проходя мимо, почувствовал легкую грусть, и пошёл быстрее. Он не должен отвлекаться на посторонние вещи. Ассасин внезапно закашлялся и остановился посреди дороги. Повсюду шли люди, торговцы что-то кричали. Какой-то ребёнок пробежал мимо Эцио и чуть задел его плечом. Но тот все ещё продолжал кашлять. Эти приступы продолжались уже несколько дней. Сначала незаметно, по дороге из Ватикана в Рим, но затем они становились сильнее и сильнее. Мужчина посмотрел на частицу Эдема в своей руке. Тот светился слабым светом и не слишком заметно, чтобы кто-то это увидел издалека. Невольно вспомнилось, как вчера он в своей комнате вертел его в руках и смотрел на странное сияние. Этот маленький шарик, казавшийся с первого взгляда простой побрякушкой, затуманивал умы людей, заставляя их сражаться друг с другом. Мелькнули мысли о записях из дневника Альтаира, в которых тот подробно описывал, что он видел, держа в руках Яблоко. Стоило вспомнить Альтаира, как Эцио увидел. Яблоко ослепило своим светом, и сквозь эту белую пелену Аудиторе смог разглядеть далекий город в скалах. И он увидел человека в белом балахоне, который гордо шагал по этим улицам, вселяя трепет в сердца других. Не нужно было быть гением, дабы понять, кем являлся этот человек. Казалось, будто Альтаир стоял перед ним и смотрел прямо на него. Эцио чувствовал на себе пронизывающий взгляд и сглотнул. — Ты… Альтаир?.. Тот молча потянулся к итальянцу, чтобы дотронуться, и тут же рассыпался на миллионы светящихся осколков. И Эцио будто выкинуло в реальность. Он недоуменно смотрел на Яблоко, тяжело дыша, и решительно не понимал, что только что произошло. С тех пор кашель только усилился. Аудиторе вздохнул и мотнул головой, когда приступ отступил. Нужно идти за Чезаре, а с Яблоком он сможет быстро разобраться с его людьми. Что бы там ни было, он наведается к доктору чуть позже. А то видение… Что ж, странностей в жизни Эцио и так хватало, особенно связанные с этим артефактом. Взять хотя бы ту богиню в храме, которая обращалась неизвестно к кому, но точно не к самому Эцио. Тем более этих видений больше не было. Ассасин крепче сжал Яблоко и продолжил путь. Чезаре был взбешён, стоило только завидеть своего врага. — Убейте его! — кричал Борджиа перед тем, как скрыться. — Убейте ассасина! Его людей было много, чересчур много. Однако Эцио на это и рассчитывал, поэтому был готов. Он поднял руку, когда враги стали зловеще надвигаться на него с копьями и мечами, и Яблоко засияло сильнее. От него пошли загадочные лучи яркого света и сильная волна энергии. Одни валились с ног от воздействия артефакта, другие резали друг друга. Ассасин шел, держа его в руках, и волна охватывала окружающих вновь и вновь, не подпуская к обладателю этого оружия. После очередной волны энергии Эцио ощутил, как закружилась голова, а в глазах помутнело. Он сделал неровный шаг и схватился свободной рукой за голову. Яблоко продолжало пульсировать и, казалось, делало это всё сильнее. Почему-то ужасно не хватало воздуха. Воины Чезаре стали двоиться, как и весь окружающий мир, и Эцио почувствовал, как земля уходит из-под ног. Эцио упал на живот и часто задышал. Врагов ещё много, и те, скорее всего, воспользуются его внезапной слабостью. Но почему-то никто не кричал про упавшего ассасина. Голова болела, вот только мужчина ясно слышал проклятия в его адрес и видел, как толпа пробегает мимо него и тут же падает. Со стороны шел странный звук, словно кое-кто теперь использовал Яблоко вместо него. Но Эцио абсолютно точно всё ещё ощущал в руке пульсирующий артефакт. С огромнейшим трудом он заставил себя приподнять голову, после чего обомлел. Эцио Аудиторе да Фиренце, держа в ладонях частицу Эдема, валил множество противников с ног с его помощью. Враги всё подступали, однако тот всё равно медленно и уверенно шел, не позволяя никому даже приблизиться. Тот, другой Эцио, стоял спиной к нему, и ассасин словно в голове слышал, как в его ушах отдается звук равномерных шагов двойника. Эта походка, одежда, руки… Это точно он. Какого… Яблоко в его руках засветилось настолько ярко, что поглотило всё своим светом. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем свет исчез. Взгляд наткнулся на пыльную каменную стену с трещиной. Эцио понял, что теряет сознание, как неожиданно заболел бок, и послышался звук падающего тела вкупе с громким вскриком. — Твою мать! Кто поставил эту херню сразу… — голос утих, — за углом… Незнакомец говорил явно не на итальянском или французском. Язык немного походил на английский, хотя и отличался. — Дезмонд, чего ты там разорался, как резаный? — услышал Аудиторе другой мужской голос, доносящийся где-то неподалёку. Дезмонд? Он сказал «Дезмонд»? Тот самый Дезмонд, о котором говорила Минерва? Эцио нестерпимо захотелось посмотреть на этого человека, но сил не хватало даже на то, чтобы повернуть голову. Сознание ускользнуло от него.