appleseed

 Юнги смотрит на Чимина очень серьёзно и говорит: "Я подарю тебе песню". Чимин на это тянет восторженное "ва-а-ау" и хлопает глазами, как пустоголовая дурочка, которой папик пообещал купить колечко. Чимин минут пять честно восхищается и смотрит только на Юнги, лезет со своими обнимашками, на колени почти забирается и "спасибо-спасибо, ты самый лучший хён". Даже чмокает в щёку, и вот так он в этот момент похож на малолетнюю проституточку, что Тэхёну от гадливости глаза хочется с мылом помыть. Но пять минут истекают, и Чимин так же легко с коленей чужих слетает и уносится в соседнюю комнату к Чонгуку. Не потому, что Чимину там надо что-то, а потому что Чонгук. За ним Чимин весело и вприпрыжку рванёт и в адское пекло, если мелкий решит вдруг отправиться с экскурсией. Чимин уже и думать забыл, что там Юнги ему сказал. Ну, то есть как, не забыл, а так — шлёпнул торопливо стикер на доску воспоминаний, что ему песенку обещали презентовать, и теперь эта кривая записулька уныло шелестит вместе с сотнями таких же цветных бумажек. Юнги только глаза устало прикрывает и на мгновение хмурится так, как не должны в двадцать три. Юнги вообще-то не глупый, он всё знает и понимает, но песню всё равно напишет, Тэхён в этом уверен. Наизнанку вывернется, кровавыми слезами изойдёт, угробится к чёртовой матери, но самую красивую песню на свете Чимину принесёт. Встанет на одно колено и протянет этому недалёкому в бархатной коробочке. А Чимин в ладоши похлопает, обязательно повосхищается отмеренные пять минут, и может даже снова чмокнет Юнги в исхудавшую щёку. Только по часам очень внимательно следить будет, и как только принятые нормы вежливости его отпустят, тут же девочкой-динамо полетит Чонгука искать. А Юнги так и останется на одном колене, с вывернутой наизнанку душой и аккуратно вырезанным, ещё трепыхающимся сердцем в бархатной коробочке. И с уставшими глазами смертельно больного человека. И Тэхёну очень будет хотеться крикнуть: "Если бы это была моя песня, я бы затолкал её себе под рёбра, исчертил бы словами всю кожу и дышал бы только в её ритме!". Но даже если Тэхён от души проорётся, ничего на самом деле не изменится. Юнги только покосится недоумённо и правда не поймёт, ему никогда в голову не придёт Тэхёну даже детскую считалочку сочинить. А Тэхён никогда не попросит, будет только смотреть издалека такими же больными, как у Юнги, глазами. И молчать. Потому что в этом тоже своя любовь.