appleseed

 — От лишних вещей надо избавляться, — с милой улыбкой говорит Сокджин и выбрасывает кофеварку в окно. Мирно прихлёбывающий из чашки Намджун давится очередным глотком и судорожно кашляет тёмными кофейными каплями на чистенький кухонный стол. Сокджин, всё так же улыбаясь, заботливо стучит ему по спине и даже не вздрагивает от раздавшегося за окном шума. Зато от скрежета проехавшегося по асфальту железа вперемешку со звоном стекла нахорошо передёргивает Намджуна. Он даже забывает, что у него только что кофе шёл носом. Сокджин, убедившись, что Намджун больше не пытается глупо и неэстетично самоубиться, возвращается к столу и продолжает строгать овощной салат на завтрак. Повисшую на кухне тишину нарушает только мерный стук ножа и радостное бульканье телевизора в углу. Когда пятая минута подходит к концу, а притихший Намджун всё так же сидит, не меняя позы и, кажется, даже дыша через раз, Сокджин раздражённо отодвигает свои несчастные овощи и поворачивается, недовольно поджав губы. — Я говорил тебе, что кофеин вреден для сердца? Говорил, не один раз и даже не два, Намджун. У тебя утром кофе, днём кофе и скажи, пожалуйста, когда у тебя вообще не кофе? Ты теперь ещё и по ночам по самые брови заливаешься, а утром сверкаешь такими подглазинами, что соседи точно скоро будут думать, что я тебя бью. Намджун локтем отпихивает свою чашку подальше и цепляет на лицо самое серьёзное выражение, пытаясь смотреть Сокджину в глаза, а не на разделочный нож в его руках. Весьма себе, кстати, внушительный и очень похожий на те, с которыми в дешёвых американских ужастиках бегают маньяки, кромсая всех направо и налево. Сокджин почему-то даже в пушистых домашних тапочках и любимом нежно-розовом фартуке очень похож на человека, способного обеспечить десятком лишних дырок в животе. — Я же люблю тебя, — устало заканчивает свой монолог Сокджин, откладывая нож на столешницу позади себя, и Намджуну становится не в пример легче дышать. Вообще, Сокджин в этой своей ярой заботе о его здоровье даже милый, особенно когда не держит в руках колюще-режущих предметов. Поэтому Намджун покорно сгружает полупустую чашку в раковину и коротко целует Сокджина в губы. — Я тебя тоже, детка. Сокджин закатывает глаза на это неискоренимое плебейское "детка", но ничего не говорит, возвращая своё внимание медленно вянущему салату. А Намджун вытирает со стола следы последней здесь порции кофе и отстранённо думает, что Сокджин у него, конечно, очень милый и заботливый, но слегка импульсивный, и в будущем об этом бы лучше помнить. Чтобы однажды не отправиться в окно вслед за кофеваркой.