appleseed

 У Юнги на потолке живёт Ким Тэхён. Как-то так. Обычно потолки у людей ограничиваются мухами и пауками, ну или жуткими ночными мотыльками на крайняк, а у Юнги вот Тэхён. Тощий, лохматый, в простой белой футболке и чёрных шортах, сидит в уголке, обхватив руками костлявые колени, и смотрит на Юнги своими большими тёмными глазами. Такая вот занимательная история на пять кубиков успокоительного и парочку хмурых санитаров за спиной. Просто одним не особо добрым утром Юнги с трудом разлепляет глаза после мировой пьянки и видит на знакомом сером потолке незнакомого пацана. Юнги щурится на это потолочное одним полупроснувшимся глазом, пока парень с интересом изучает его опухшее лицо, а потом невыносимо громко для похмельной головы говорит: "Привет". Распластанный по кровати скорее мёртвый, чем живой Юнги молчит в ответ, но про себя думает, что хлестать на спор абсент из горла было не самой удачной идеей. Всё становится немного сложнее, когда к вечеру абсент уже точно успевает выветриться из Юнги раз десять, а парень, наскоро окрещённый нестандартной зелёной феей, и не думает пропадать. Более того, когда Юнги пытается вспомнить, не приземлялся ли он вчера неудачно на голову, ему с потолка внезапно прилетает басовитое "Ким Тэхён". Юнги поднимает глаза больше на автомате и так же на автомате отвечает: "Мин Юнги", а потом смотрит на кривую улыбку потолочного кимтэхёна и запоздало думает, что разговоры со своими глюками — не самая удачная идея номер два. Но даже при всём осознании, это не особо спасает, потому что глюк оказывается на редкость доставучим и трепливым. Тэхён оживлённо спрашивает, чем он занимается по жизни, кем пашет и за сколько, где его семья, много ли друзей и есть ли мальчик-девочка, а под конец интересуется любит ли Юнги передачи о животных и советует передвинуть стоящий у окна диван на полметра левее, чтобы было по феншую. Юнги с минуту пялится на глазеющего с потолка пацана, что со стороны смотрится, наверняка, крайне тупо, вздыхает, трёт устало лицо и тихо говорит, что ему нравится, как стоит диван. Через неделю Юнги почти привыкает одеваться исключительно в ванной, в пол-уха слушать рандомную трепотню, включать перед уходом Нэшнл Географик и не вздрагивать от хриплого, отвратно бодрого "с добрым утречком" после звонка будильника. Спустя чёртову неделю на потолке его маленькой квартирки всё ещё обитает Ким Тэхён, и Юнги до сих пор не знает что он за хрень. Поэтому через неделю и двенадцать часов странного соседства Юнги вырубает звук у телевизора, когда рассказывающая о популяции чёрных кайманов передача уходит на рекламу, громко прочищает горло, перетягивая внимание на себя, и спрашивает прямо в лоб: "Ты призрак?" Тэхён пару раз непонимающе моргает, мыслями всё ещё плескаясь в водах Амазонки, потом догоняет и широко растягивает губы почти в той же крокодильей улыбке. Он смотрит на Юнги и хитро тянет "да-а-а", тут же начиная рассказывать, как его изнасиловали и жестоко убили, раскидав потом в пятнадцати пакетах по лесу. Тэхён воодушевлённо описывает жуткого маньяка и расчленёнку с такими подробностями, что у Юнги выпитый полчаса назад кофе бунтует и просится обратно. Он поднимает руку в немой просьбе перестать и идёт на кухню подышать успокаивающим никотином, Тэхён громко смеётся ему в спину, и Юнги буркает себе под нос: "Засранец". Но каким бы треплом Тэхён ни был, когда Юнги с серьёзным видом сидит над своим потрёпанным блокнотом, с головой погружаясь в тексты, рот у него заклеивается намертво. Юнги даже на какое-то время забывает, что на его потолке без спроса что-то прописалось, пока зависший прямо над головой Тэхён не предлагает в четвёртой строчке "говнюки" заменить на "мудаки". Юнги смотрит на четвёртую строчку и делает пару пометок, потом откидывается на спинку своего стоящего не по феншую дивана, со вкусом тянет затёкшие мышцы и, упираясь взглядом в потолок, задумчиво говорит, что если Тэхён — муза, то пиздец какая странная. Тот скалится широко и не слишком утончённо гыгыкает, пытаясь принять какую-нибудь одухотворённую позу, а потом вдруг всем лицом начинает изображать беспросветную печаль и тянет заунывно: "Я — твоё одиночество, Мин Юнги". Юнги хмыкает, вытаскивает из пачки последнюю сигарету и негромко отвечает, что Тэхён слишком пришибленный, чтобы быть его чем-либо. Завывания тут же прекращаются, оборвавшись тихим смешком, и Тэхён без перехода начинает рассказывать о недавно въехавшем в квартиру напротив "ничего так" пареньке, который на улице всегда оборачивается Юнги вслед. Тот дымит в потолок и думает о мудаках в четвёртой строчке. Через четыре дня оказывается, что ничего так соседа зовут Пак Чимин и он частенько участвует в дэнс-баттлах в тех же клубах, где со сцены читает Юнги. Чимин добродушно улыбается и говорит, что у Шуги всегда самые крутые выступления, а Юнги немного растерянно бормочет "спасибо" и самую малость стыдится, что никогда не интересовался, что там творят плясуны. Неспешно шарясь в рюкзаке на предмет ключей, он вскользь думает, что в следующий раз надо бы глянуть. Квартира приветствует Юнги монотонным бормотанием телевизора и непривычно пустым потолком. Он делает пару кругов, заглядывая даже в туалет, чтобы окончательно убедиться, что неведомая хрень по имени Ким Тэхён изволила свалить, и выключает, наконец-то, прилично уже задолбавший Нэшнл Географик. На другом конце города Ким Намджун со всей силы херачит по заливающемуся ором будильнику и приветствует новый день громким стоном глубоко не выспавшегося человека. Он кое-как разлепляет глаза и добавляет к приветствию длинную матерную тираду, потому что на него с потолка смотрит какой-то тощий пацан. Намджун так и замирает с выпученными глазами и открытым ртом, а парень на потолке моргает по-совиному и медленно растягивает губы в широкой улыбке. — Привет.