appleseed

 Тэхён цепляется за сокджинову рубашку и улыбается как дурак. Счастливый влюблённый дурак, со злостью думает Чимин залпом допивая ядрёный коктейль, который намешал ему такой же счастливый влюблённый Сокджин. С этой парочки уже чуть ли не сердечки во все стороны сыпятся, белые голуби вьются, блять, над головой и звуки грёбаной арфы. Умеют же люди, а. Почему у других-то всё через жопу. Вот у Чимина, например, целый оркестр тех самых арф к Чонгуку, и голубей столько, что в радиусе километра можно всё засрать. А Чонгуку немножечко на это положить, он с открытым ртом смотрит на Намджуна, хренова Рэп Монстра, самого крутого хёна в мире. Которому как-то пофиг кому вставлять — Чонгуку, Чимину или вон той бухой тёлке, дрыхнущей на барной стойке. Но портить мелкого, опуская его куда пониже и потемнее — отдельное удовольствие. Чонгук берёт из рук Намджуна косяк и глубоко затягивается, тут же начиная кашлять. На глазах у него выступают слёзы и горло наверняка дерёт, но он упрямо прикладывается ещё раз и жадно глотает, силой проталкивая дым в себя. "Дестракшн", — с ленивой улыбкой тянет Намджун, и Чимину хочется с разбегу уебать ему по довольной роже, а потом Чонгуку по губам дать и отчитать как первоклашку. Но тот смотрит на Намджуна, как щенок на любимого хозяина, и одними губами повторяет за старшим крутое непонятное слово. Чимин глотает свою злость, глотает очередной хреново намешанный коктейль и с остервенением отстреливает в своей башке чёртовых бесполезных голубей. Он тоже прикладывается к косяку, но без энтузиазма, почти не затягиваясь, просто чтобы коснуться влажной от чонгуковых губ бумаги. Дым ласково щекочет нёбо и хоронит его мёртвых голубей, доставая из-под полы стаю новых. Чимин разочарованно выдыхает в потолок. Когда Намджун доходит до нужной кондиции и тянется схватить Чонгука за воротник, Чимин мягко проскальзывает вперёд, закрывая парня собой. Чонгука после пары бутылок Хайта под косячок уносит так, что он чиминов затылок перед носом воспринимает как должное и даже не спрашивает, какого это хера. Не спрашивает и Намджун, уже привыкший к таким закидонам, только хмыкает себе под нос и тянет Чимина ближе. Ему, в общем-то, правда насрать, кто раздвинет перед ним ноги. Намджун царапает Чимину шею и больно тянет волосы на затылке, пока пытается языком трахнуть его гланды. Чимина мутит от чужой слюны с привкусом виски и вонючих сигарет, но он не сопротивляется, даже когда Намджун нагло лезет ему под футболку и щиплет за соски, хотя ужасно хочется двинуть ногой по яйцам. Но тогда Намджун усмехнётся и примется за Чонгука, а тот вряд ли откажет, и Чимину будет ещё хуже, поэтому он расслабляется и тихо стонет, когда задницу крепко сжимают. Намджун довольно улыбается и шепчет на ухо "шлюшка", влажно касаясь языком мочки. Чимин соглашается с ним новым стоном и молится, чтобы его не вырвало на модненький намджунов пиджачок. Тяжёлая рука притягивает Чимина в глубокий мокрый поцелуй, а у него мышцы на спине судорогой сводит, так его между лопаток хлещет. Чимину очень хочется обернуться, но он и без этого знает, что наткнётся только на злой взгляд Хосока. У этого к Чимину тоже что-то типа арфочек и парочки ебанутых голубей, и всё оно очень красиво размазывается о чиминово безнадёжное к Чонгуку и грязное с Намджуном. Хосок дымит, как паровоз, и колючие взгляды из-под чёлки бросает, когда облапанного, раскрасневшегося Чимина утаскивают к Намджуну — все это знают — трахаться. И, наверное, смертельное проклятие вслед насылает, потому что лопатки у Чимина начинают ныть невозможно, но он всё равно не оборачивается и через пару шагов о Хосоке забывает. Он помнит только, что Чонгук уже отключился, распластавшись по диванчику, а херово смешивающий Сокджин не настолько бухой, чтобы бросить ребёнка. Уже сидя в такси и подставляя Намджуну шею, которую тот то ли вылизывает, то ли выгрызает сухожилия, Чимин не в тему вспоминает Юнги, который наблюдает за всем этим исключительно со стороны и, нализавшись, называет пидорской драмой с провальными рейтингами. Чимину на секунду становится смешно, правда смешно, до чёртиков просто, он даже фыркает тихо, слушая в голове эхо чужого голоса. А потом Намджун ставит ему под челюстью смачный засос, и Чимин думает, что в следующий раз Юнги за такие шутки получит по морде.