Дети Дракона

Они прибыли в Хайгарден, когда солнце только начинало садиться на Западе, а прекрасные сады и изумрудная листва деревьев окрасились в красный. После холодного и сурового Севера, кровавых и буйных Речных Земель, жестокого и незнакомого Запада Робб вдруг подумал, что Простор война и вовсе не затронула. Отовсюду слышались пение девиц, музыка арф и скрипок, очаровательный, словно журчание ручейка, смех, и нигде не было видно кровавой руки драконов. Даже крепкие войны Севера в стали и латах выглядели здесь ненужными и потерянными. Юг был для них чужим. Здесь не было мороза и снега, женщины, одетые не в плотные платья и меха, но в шелка и воздушные ткани, часто смеялись, а их кудряшки резко подпрыгивали каждый раз, когда они делали шаг. Даже мужчины сильно отличались от тех, коих привык видеть Робб. Когда они проезжали мимо маленьких деревушек, то люди махали им с улыбками и радостным смехом, а в замках малых лордов их приветствовали богатыми трапезами и устраивали со всеми почестями. Когда Робб и его армия проезжали по Речным Землям, то люди прятались, крепко закрывали ставни и окна своих домов, а дети с плачем уносились с дороги. По прибытию в Хайгарден он не узнал привычного Вестероса. Здесь все было по-другому, но от этого не менее прекрасным. Сам замок Тиреллов, в отличие от крепкого и холодного Винтерфела, утопал в садах. Его окружали фонтаны и рощи, тенистые беседки и мраморные колоннады. Белокаменный, с башнями и шпилями, Хайгарден поражал взор. Все идиллию разрушал трехглавый красный дракон, развевавшийся рядом с золотой розой. Едва они въехали во двор, Робб приказал взять лишь двадцать человек, включая леди Кейтилин и сира Бриндена Талли, а остальные разбили лагерь рядом с войсками Таргариенов, от вида которых Робб недовольно нахмурился, - те их встретили лучезарными улыбками. Робб заметил широко улыбающуюся леди Маргери Тирелл, окруженную многочисленными фрейлинами, мрачного лорда Уилласа, опирающегося на трость, кудрявого сира Лораса, знаменитого Рыцаря Цветов, высокого сира Гарлана со своей леди-женой, Леонеттой Фоссовей. Были и другие. Одноглазый Эурон Грейджой, усмехающийся синими губами, черноволосая женщина с ровной осанкой и древними красными глазами, Оберин Мартелл, внимательно смотрящий на Робба, Бейлор Хайтауэр, множество лордов, малых и великих, но Рейнис Таргариен стояла впереди их всех. Королева Мертвецов, Драконья Королева, Королева-Палач. На деле она оказалась девчонкой, даже ниже самого Робба. Волосы ее были темными, но в распущенных локонах виделись серебристые пряди, лицо с острым подбородком и высокими скулами можно было бы назвать красивым, если бы не враждебный взгляд холодных лиловых глаз и плотно сжатые бесцветные губы. Робб вспомнил, что Жиенна всегда улыбалась. И глаза ее были карими и теплыми, а полные губы так и просились на поцелуи. Платья Королевы, черное, открывающее бледные плечи и длинную шею, заканчивалось ярко-красным подолом. А по всему ее телу были шрамы. Широкие и тонкие, некоторые чуть бледные, а некоторые - глубокие и ярко-красные. Они словно напоминали Роббу, кто перед ним находится. - Ваше Величество, - чуть склонил голову он и спешился со своего скакуна. Рейнис не взглянула на него, рассматривая что-то за спиной Робба. - Хостер Талли, - раздался вдруг ее голос, похожий на треск льда. Улыбки на лицах лордов и леди погасли. - Эддард Старк. Джон Аррен. Роберт Баратеон, - нет, только и успел подумать Робб. Не так ему хотелось начинать знакомство со своей женой. - Все они мертвы, не так ли? Я очень сожалею, что не убила их сама. Восстали против Короля. Восстали против законного Принца. Семнадцать лет назад, увидев бы вас всех здесь, король Эйрис и принц Рейгар убили бы вас. Жалких предателей и трусов, не сумевших выбрать правильную сторону. Я приму вас под свое покровительство, закрыв глаза на прошлое. Но не думайте, что так просто забуду о случившемся. После ее слов над двором повисла мертвая тишина. Робб плотно сжал кулаки, стараясь не обращать внимания на жестокие слова королевы. - Ваше Величество, - снова попытался он, а Рейнис вдруг перевела на него взгляд. Чуть удивленный, словно она только сейчас его заметила. - Я рад нашей встрече, но что было в прошлом, там и остается. - Этому вас на Севере учат? - усмехнулась она. - Это не остановило вас от того, что вы направились на Королевскую Гавань, чтобы мстить за своего отца. Робб плотно сжал челюсти. Холодная, гневная и очень злая. Вот кем была та девчонка с драконом, стоящая перед ним. И абсолютно безумная. - Я выполнял свой долг, - процедил он. Рейнис подняла брови, а губы ее, тонкие и бледные, растянулись в жестокой улыбке. - Вы, Старки, знаете, что это такое, - выплюнула она. - Ведь именно из-за него вы не повинуетесь Короне и называете себя Королем Севера. - Я мщу за своего отца, а он мстил за своего. Безумный Король сжег Рикарда и Брандона Старков. Рейгар Таргариен украл Лианну Старк. Так вы называете долг у Таргариенов? Глаза Рейнис вдруг стали пустыми как стекло. Она в упор смотрела на Робба, а ее лицо, спокойное и рассудительное, вдруг исказилось от гнева. Губы скривились, а вместо привычного взгляда появился прищур. Робб не успел опомниться, когда его щеку словно обожгло пламенем. Со стороны он слышал звук похожий на щелчок. Его голова мотнулась в сторону, а теплая кровь полилась по подбородку. - Не смей, - только и сказала Рейнис, колющим и резким голосом. Когда Робб посмотрел в ее глаза, то он хотел, чтобы она ударила его еще раз или закричала, как это делают недовольные женщины. Но она молчала. Робб видел холодное пламя в ее глазах, кровь, текущую из сжатых кулаков, а потом раздался громкий рев. Тень накрыла двор Хайгардена, а люди дрогнули от ужаса, но все молчали. Тень приземлилась за замком и поднялась на задним лапы, расправив крылья, а от громкого рыка содрогнулась земля. Робб никогда раньше не видел драконов. Он, конечно, знал, что это огромные животные с крыльями и извергающие пламя, но этот был похож на чудовище из Пекла. Черный как сама ночь, настолько огромный, что был больше, чем Хайгарден, а в его пасти мог уместиться огромный корабль. А потом Рейнис ушла. Все, что помнил Робб Старк о том дне, - это звонкие шаги, сочувствующие взгляды и кроваво-красные глаза.

***

Серый Ветер недовольно зарычал, когда дверь в покои Робба открылась. Но заметив, что это леди Кейтелин, он снова уткнулся мордой в лапы и засопел. Робб хмуро взглянул на мать, а потом снова перевел взгляд в книгу. - Зачем ты здесь? - скорее устало, чем разгневанно спросил он. Шел уже второй день их пребывания в Хайгардене, но вести от Королевы оставались прежними, хотя та пообещала, что соберет свой совет перед свадьбой принца Эйгона и леди Маргери. Робб хотел отдохнуть после долгой войны. Лорд Уиллас как-то утром сказал ему, что здесь, в Просторе, славится соколиная охота. Но в небе парил дракон Рейнис, распугавший и сожравший всю дичь, поэтому Робб решил, что останется в своих покоях. - То, что случилось между тобой и Королевой, - начала она, но Робб покачал головой. Он уже думал над этим. Не в тот вечер, когда он, униженный и злой, ушел со двора, а на следующий день. Он поступил неверно, поругавшись с Рейнис. Но идти извиняться - значит признать ее правой в своих действиях и словах. - Не хочу говорить об этом. Я извинюсь завтра, а если увижу ее сегодня, то не сдержусь и всажу меч ей в глотку, - он все еще злился на нее. Завтра будет пир по случаю его прибытия в Хайгарден. Нужный момент и время. - Не стоит говорить так, - устало вздохнула леди Кейтелин, садясь на кровать посередине комнаты, достойной короля. Большая кровать с боковинами стояла по центру нее, окна открывали вид на один из самых больших садов Хайгардена, а просторные покои пропахли розами и сладким вином. - Она может услышать. Не стоит злить Королеву еще больше. - Сколько глаз у Кровавого Ворона? Тысяча и один, - недовольно пробормотал Робб, но отложил книгу и закрыл глаза. - Она не Ворон. Она - дракон. Не безумнее своих предков. Робб видел это в ее глазах. «Безумие и величие - две стороны одной монеты», - как-то говорил Джейхейрис Таргариен, «Каждый раз, когда рождается новый Таргариен, Боги подбрасывают монету, и весь мир, затаив дыхание, ждет, на какую сторону она упадет». Но может безумие и величие быть в одном человеке? - Но и твоя будущая жена, - наставила леди Кейтелин. - Она станет Королевой, а ты - Королем. - Не способным править, - остановил мать Робб. - Она не посадит меня на Железный Трон, не после таких слов, - его губа была разбита, а щека все еще горела от удара. - Я сам виноват. - Ты расскажешь ей это завтра, когда извинишься. Но я здесь, чтобы узнать, что на тебя нашло? - в покоях вдруг стало темно, отчего Робб напрягся. Рэас летал над Хайгарденом, как стервятник над падалью. - Она - Королева. - А я Король, если не Вестероса, то Севера и Трезубца, - заупрямился Робб. Девчонка со своим взглядом и усмешкой заставила его выйти из себя. Никто не будет насмехаться над Старками. - Но для нее - нет, - мягко возразила мать, отчего Робб нахмурился. Он совершил такой долгий путь, чтобы получить расположение дракона, но получил лишь унижение. Он выиграл все сражения, а значит, сможет одолеть и Рейнис. - Тебе нужно убедить ее в том, что ты не просто мальчишка. - Я убедил в этом половину Королевства, - фыркнул Робб. - Но не Королеву, - леди Кейтелин встала с кровати, расправив складки на платье. - Задумайся над этим, Робб. Если ты хочешь вернуть себе Север, то убеди Рейнис в том, что ты тот, кому она может доверять. Дверь за матерью закрылась, а он так и остался сидеть в одиночестве, раздумывая над ее словами.

***

Робб не искал встречи с Рейнис. Он точно не ожидал увидеть ее, стоящей к нему спиной и рассматривающей военный лагерь, расположенный вдалеке, когда шел с пира, устроенного через день после того, как он приехал. Певцы, шуты, смех, крепкое вино - все это заставило немного забыть о том, почему он на самом деле здесь. Мысли о стеклянных глазах исчезли, но теперь, смотря на ровную бледную спину с россыпью шрамов, они вернулись снова. Холодили кожу, а кулаки сами сжимались до боли. - Ваше Величество, - учтиво поприветствовал ее Робб. Королева не повернулась. - Сорок пять тысяч человек, - голос Рейнис походил на удар стали о сталь. Она развернулась к Роббу, с лицом, словно вырезанным из льда. - Достаточно человек, чтобы взять столицу, но все равно мало. Через два дня мы двинемся на Королевскую Гавань. Едва отыграем свадьбу Маргери и Эйгона. - Конечно, Ваше Величество, - Робб кивнул. Рейнис словно говорила сама с собой, не заботясь о том, слышал ли он ее на самом деле или нет. - Я хотел... - ...извиниться, - остановила его Королева. - Я знаю. Вы можете сказать еще что-нибудь вроде: «я очень сожалею» и «такого больше не повторится». Вы же не думаете, что я поверю, верно? - Я не хотел, чтобы между нами была вражда, Ваше Величество, - нахмурился Робб. Он действительно хотел сказать все это Рейнис, но понимал, что в этом не было необходимости. - Вы оскорбили мою семью, - спокойно ответила Королева. - Как и вы мою. Тишина, повисшая после этих слов, была иной, нежели во Дворе. Робб даже не хотел ничего говорить, и ему казалось, что он понимал Рейнис без слов. - Вы знаете, почему я выхожу за вас замуж, - наконец сказал Королева, совсем тихо. Вдалеке слышалось хлопанье крыльев и глухое рычание, от которого Роббу все еще было не по себе. - У вас была девушка, милорд? - Была, Ваше Величество, - нехотя ответил Робба, считая, что правда - первый шаг к доверию. Рейнис под лунным светом, хрупкая и беззащитная, вовсе не вселяла в него того ужаса, как несколько дней назад. - А у меня был мужчина. Мой брат, - он догадывался. Таргариены всегда женились на своих братьях и сестрах, но большее удивление возникло у Робба, когда он узнал, что так не поступили Рейнис и Эйгон. - Я искренне люблю его, милорд. Надеюсь, что вы понимаете, насколько плохая наша женитьба для нас самих. Но когда мне говорят, что либо я повинуюсь своим чувствами, либо получаю власть, то я всегда выбираю второе. Знайте, милорд Старк, что своего Трона я добьюсь всегда. И не отдам его какому-то волчонку с Севера, потому что когда дракон вцепится в него своими когтями, то никогда больше не отпустит.