Спасительница

- Стоп. Стоп. Ты сказал, что Мэнди приехала? Лип стоял в недоумении перед братом, и всё его лицо выражало какую-то злость и негодование. Он следил за Йеном своими пылающими от ярости глазами, на которые тот никак не реагировал, продолжая искать свою рубашку. - Да, Лип. Она вернулась. Я не сказал ничего непонятного. Для гения, ты какой-то заторможенный. – Рыжеголовый метался по комнате, застегивая пуговицы на зелено-черной ткани. – Если бы она хотела, то уже давно позвонила. Сам виноват. А теперь прошу меня извинить, я пиздецки опаздываю на встречу. Галлагер вылетел из комнаты, спускаясь по лестнице и выбегая на улицу. Быстрым шагом он направился на назначенное место встречи, надеясь, что это только совпадение. Стадион. Почему Мэнди выбрала именно этот стадион, чтобы заниматься? На том поле трава менее обоссаная. Мне не нужен запах дерьма под носом, когда я буду отжиматься. Ну-ну. Кто бы сомневался, что эта мисс «сама пунктуальность» придет вовремя. Хоть бы вообще пришла, иначе будет как год назад, что пришлось идти за ней домой. Не хочется, как в тот раз, наткнуться на Микки у входа в ванную комнату. Хотя, знаете, Галлагер хотел этого, желал всем сердцем. Снова увидеть скользящую мимо полуголую фигуру. Снова увидеть оборот головы на отклик. Снова почувствовать напряжение и сладостную тяжесть в паху от того, насколько удивлены его голубые глаза. Хочется снова ощутить неосознанное рвение вперед и столкновение тел. Этот микс эмоций, который бурлит кровь и мешает думать. Его жесткие ладони, влекущие за собой строй мурашек, которые проникают в волосы и углубляют поцелуй до невозможного. Напряженное тело, пронзающее своим жаром, манящее поцеловать каждый сантиметр. И это притягательное полотенце на бедрах, которое вот-вот готово сорваться и … ГАЛЛАГЕР. Йен отдернул себя от мысли и воспоминания, которое так нагло вторгалось к нему в голову, добиваясь помутнения здравого смысла. Забудь. Слышишь. Забудь Микки. Он всего лишь еще один парень, которого ты долбил в душе. В кладовке. На диване. В спальне на кровати. На туалете. В зале. Под носом командира. На стадио… Рыжеволосого оторвало от продолжения мысли созерцание прямо перед собой, всего в нескольких метрах, его. Микки. Того самого Милковича, от воспоминания о котором нужно избавляться путем хорошего минета или дрочки в туалете. Темно-синяя майка не скрывает ярко выраженную накаченную грудь брюнета, которая, кажется, запрограммирована притягивать внимание Галлагера. Микки дышал будто после долгого марафона. Было видно, как парню трудно вдыхать в себя воздух. Йен переместил свой взгляд на руки Микки, которые отдались в голове столькими воспоминаниями, связанными с ними. Взгляд рыжеголового плывет всё выше, боясь даже осознания того, что Милкович уже заметил и смотрит на него. И вот эти морщинки между бровями, которые появлялись только при страхе. Йен смотрел издалека на немного опущенное лицо голубоглазого, стараясь запомнить каждую мелочь. Микки не лицезрел, не заметил, и больше не увидит никогда. Автобусом? Поездом? Самолетом? Не важно на чем и куда, но Галлагер твердо решил, что уедет. Это больше не будет продолжаться. Он больше не будет угнетать себя за свое решение, принятое абсолютно верно. Больше никакие встречи с Милковичем не заставят его усомниться в том, что он сможет без него. Кроме этих глаз, смотрящих прямо на него и резкого желания утонуть в них.