Тело

      С очень странным выражением лица Баффи вернула трубку Спайку.       – Спайк, что за хрень ты ей сказал? – проревел Ангел. – Если ты позвонил ей, чтобы устроить проблемы, клянусь, я…       – Что – ты, придурок? Швырнешь в меня вспышкой ярости? – огрызнулся Спайк, беспокоясь об обеих своих девочках. – Ты знаешь, я не сделаю ничего, что может навредить Мелочи.       – Дон упала в обморок, идиот. Я хочу знать, что именно ты ей сказал, отчего она поцеловалась с полом.       Прикрыв микрофон, Спайк шепотом позвал Баффи и передал ей трубку. Та с улыбкой снова прижала ее к уху и повторила:       – Донни.       – Баффи? Это правда ты? – теперь Ангел действительно впал в ступор. Он не ожидал, что и за миллион лет слепая вера Спайка принесет свои плоды.       – С п-первой попытки, – выдавила Баффи. Затем устало вернула телефон Спайку.       Улыбнувшись ей, Спайк продолжал немилосердно дразнить Ангела       – Теперь ты счастлив, Педик? Я говорил тебе, что не сказал ничего, что бы могло вырубить мелкую. Конечно, я не упомянул, что это могла сделать ее сестра.       – Не то чтобы я не был неописуемо рад, что Баффи к нам вернулась, так что не пойми меня неправильно, Спайк, но что с ней случилось? Она звучит… странно. – Голос Ангела застрял в глотке, когда он предположил худшее: – Это ведь не повреждение мозга, да? От ран или комы?       Сжалившись, Спайк изо всех сил постарался развеять страх, который практически чувствовал сквозь телефонную линию.       – Док сказала, это временно… максимум через пару дней ее речь восстановится. Она уже сейчас лучше, чем была утром. – Радость от присутствия Баффи расслабила его достаточно, чтобы описать ее состояние подробнее: – Остальное малость похуже, приятель. Помнишь, как она выглядела, когда ты видел ее последний раз? С тех пор она не особо изменилась. Возвращение в норму займет некоторое время, так что я надеюсь, ты сможешь присмотреть за Крохой еще немного.       – Ты понимаешь, насколько это нечестно? И, вероятно, невозможно. Она будет настаивать на скорейшей встрече с сестрой.       Спайк фыркнул:       – Думаешь, я не знаю? Тебе придется пристально за ней приглядывать. Она склонна к попыткам улизнуть среди ночи, когда думает, что ее никто не видит.       – Тогда каким образом ты предлагаешь мне удерживать их порознь?       – А как ты можешь просить Баффи стать объектом всеобщей жалости? Она едва говорит, почти прикована к постели и волнуется, что всех до чертиков напугает, если не наберет пару фунтов. У девушки есть право сохранить достоинство.       – Блядь. Просто… блядь! – Ангел понял, что у него нет слов. Вампир, который мог красноречиво говорить на любую тему, потерял дар речи. – Сделаю все, что смогу, Спайк… но лучше ты сам объясни все Дон. Она настаивает на разговоре с тобой.       Похоже, Дон попросту вырвала трубку из рук Ангела.       – О боже! Она… она… вернулась! Ох, Спайк! Могу я снова поговорить с ней? Пожалуйста? – упрашивала Дон, отчаянно желая убедиться, что ее сестра точно вернулась в мир живых.       – Не знаю, готова ли она снова говорить, Мелочь, но мы можем попытаться. На этот раз держи себя в руках, – подумав, предупредил Спайк и передал телефон обратно Баффи.       Та улыбнулась.       – Люблю т-тебя, – сумела сказать она. – Прости…       – Лапушка, – вмешался Спайк, забрав телефон из вялых пальцев Баффи. – Она устала. Твоей сестре пока трудно разговаривать. Обещаю, она позвонит тебе, как только будет готова.       – Я собираюсь домой, Спайк. Я должна ее увидеть.       Спайк с тяжелым сердцем попытался объяснить, почему это не особо хорошая идея.       – Милая Кроха, не делай этого, – тихо попросил он. – Я знаю, ты хочешь… тебе нужно увидеть Баффи, но прямо сейчас она не в форме. Прошу, дай ей немного времени, чтобы прийти в себя. Ее так долго не было…       – Ее ведь не волнует, как она выглядит, верно? Пожалуйста!       Спайк засмеялся:       – Конечно волнует, лапушка. Но это больше, чем внешний вид. Попытайся понять, что Баффи хочет стать больше самой собой, прежде чем видеться с кем-либо, чтобы она могла разговаривать с тобой легко и правильно и не быть прикованной к постели.       Дон фыркнула, пытаясь совладать с разочарованием:       – Но я не просто кто-либо, Спайк. Я ее сестра. Это должно все менять.       – Лапушка, это меняет. Для тебя больше, чем для кого-либо. Она не хочет напугать тебя, – упорно настаивал Спайк, хотя знал, что девочка не верит ему по-настоящему. – Если она сможет собрать слова, хочешь услышать это от самой Баффи?       – Е… ей будет больно говорить мне держаться подальше, так? – Дон внезапно почувствовала себя куда старше, чем на самом деле. – Я больше не хочу, чтобы она страдала из-за меня. Спайк, скажи ей, что я подожду ее звонка. Скажи ей, что я люблю ее.       – Обещаю, Мелочь. Даже если это будет лишь несколько слов, завтра ты услышишь их от старшей сестры. Скажи Персику то же самое.       Баффи сжала свою руку вокруг Спайковой, когда тот положил трубку на рычаг. Она была более чем уверена, что стать невольным источником страданий для ее сестры было для вампира предсказуемо тяжко.       – Будет хорошо, Спайк, – сказала она, чувствуя, как слова возвращаются к ней одно за другим. – Женщины Саммерс… крепкие.       Спайк улыбнулся ей сквозь непролитые слезы, больше не волнуясь о том, что выставляет напоказ свое мягкое брюхо.       – Да, милая. Они такие. Превращают больших плохих вампиров в размазню, вот что они делают.       Баффи повернулась набок и похлопала по матрасу рядом с собой.       – Давай отдыхай, большая плохая размазня.       Что еще мог сделать добровольный раб? Спайк забрался на кровать, нежно притянул Баффи поближе к себе, и они уснули.

* * *

      Судя по проникавшему сквозь шторы свету, была уже середина дня, когда Спайк проснулся – один. Быстро просканировав комнату, он обнаружил Баффи сидящей на стуле в футе от кровати. Она явно сумела принять душ и переодеться. Однако ее волосы остались мокрыми и свободно свисали; жидкость впитывало полотенце, которое Баффи набросила на плечи.       – Доброе утро, ленивый вампир. – Она улыбнулась. Потом, указав на влажные волосы, спросила: – Сделаешь… одолжение?       Это было не идеально, но для ушей Спайка ее речь звучала подобно чистейшей поэзии. Он поднялся с кровати и подошел к Баффи, не в силах удержаться, чтобы не коснуться ее.       – Черт возьми, лапушка. Послушай себя. Посмотри на себя! Всего один день – и ты уже двигаешься и говоришь, и это какое-то хреново чудо. – Он с восхищением покачал головой. – Хочешь, чтобы я посушил феном или полотенцем?       – Полотенцем и расческой?       – Твое желание для меня закон, милая, – сказал Спайк и быстро начал вытирать ей волосы полотенцем. Поскольку она сидела, сделать это оказалось гораздо легче. И принесло гораздо больше удовлетворения, когда она закрыла глаза и потянулась навстречу движениям расчески, пока он аккуратно распутывал ее локоны.       Вскоре ее волосы вновь были завязаны в свободный хвост, чтобы не лезли в глаза.       – Должен признать, это великолепно, Истребительница, – одобрил Спайк. – А теперь, как ты смотришь на то, чтобы спуститься вниз и съесть легкий завтрак в стиле Спайка?       – Почему?       – Почему что, Истребительница? Почему завтрак? Просто подумал, что ты, должно быть, проголодалась после долгого ночного сна. Собираюсь сделать все возможное, чтобы ты набрала вес.       Баффи покачала головой. Ее взгляд подсказал Спайку, что ей нужно знать ответ на свой вопрос.       – Нет. Почему помогаешь мне? Почему ты? Только ты?       «Ой-ой… вот оно. Мозг Баффи переключился обратно, и сейчас старого Спайка выкинут на улицу».       – Ну, у меня одного было больше всего свободного времени, лапушка, – выкрутился он. – А таскать твое худосочное тело из кровати в ванную дело нетрудное.       – Но почему? Почему остался? – повторила Баффи, выглядя раздраженной от того, что приходится повторять. – Не друг, – сказала она, указывая на Спайка. – Не милая, – сказала она, указывая на себя. – Я умру… ты похвалишься, три Истребительницы, погибли. Кто узнает… не ты убил?       Спайк застыл, сраженный. Она правда не догадывается о том, насколько ему на нее не наплевать, да?       Он снова начал выкручиваться.       – Мы можем отложить эту дискуссию до того времени, когда ты прекратишь разговаривать, как Тонто, чтобы я мог приготовить тебе завтрак? – изобразил он ворчание, лишь чуть-чуть поежившись под ее испытующим взглядом.       – Нет. Ты… спас меня, Спайк. Скажи мне сейчас. Краткая версия пойдет.       Спайк потер шею и вздохнул:       – Краткая версия, да? Почему я остался и помог? Просто запомни, лапушка. Ты спросила, я ответил. На этот раз ты не будешь бить меня за то, что я сказал правду.       После паузы Баффи согласно кивнула.       – Я остался, потому что Дон нужен был кто-то, кто верил, что ты вернешься. Ей нужен был кто-то, на кого она могла положиться. Я остался, потому что люблю тебя.       Баффи вытаращила глаза.       – Нет! Не любишь меня! – настаивала она. – Нет души – нет любви. Говорила тебе раньше.       – Истребительница, ты можешь говорить мне это хоть до посинения, а я буду отвечать тебе, что это неправда, пока мое сердце снова не забьется. Вампиры. Могут. Любить. А если большинство вампиров и не могут, то этот вампир определенно может. – Он шагнул к Баффи и приподнял ее подбородок кончиками пальцев. – Заруби это себе на носу, упертая девка. Я любил Дру больше ста лет, и лишь ты смогла это изменить. Когда я говорю, что люблю тебя, я, черт возьми, именно это и имею в виду.       Баффи застонала, подняв руки в защитном жесте. У нее попросту не было сил с ним спорить. Как не могла она и отрицать, что он был здесь, помогая ей независимо от того, что она думает.       – Ладно, хорошо. Ты веришь. Ты помогаешь. Достаточно на сегодня.       «Вот с чем придется иметь дело, – несчастливо подумал Спайк. – На сегодня». Но она хотя бы не потребовала, чтобы он оставил ее в покое и не являлся больше на порог.       – Больше никаких споров, лапушка. Самое время поесть, а после мы позвоним Наблюдателю. Запустим это шоу на полную катушку.

* * *

      Баффи осторожно шагала из кухни в гостиную, поначалу по стеночке, потом хватаясь за любую мебель, до какой могла дотянуться. Ее походка была дерганой, но, по крайней мере, она не ползла. Как сказал Спайк, прошел всего день.       Когда Спайк потянулся к телефону, она бросила на него несчастный взгляд.       – Я собираюсь позвонить только Наблюдателю, лапушка, – уверил ее он. – Сделаем все постепенно. Не придется иметь дело с целой толпой придурков за раз.       Он оставил одинаковые сообщения на автоответчиках в «Магической Шкатулке» и дома у Джайлза:       – Позвони мне сразу, как получишь это сообщение. Спайк.       Просто и ясно… никаких шансов на недопонимание.       Верно. Спайк вздохнул и повесил трубку, представляя себе все варианты, как это сообщение можно понять неправильно.       Два часа спустя, когда Джайлз и остальные Скубисы вошли в дом, Спайк ни капли не удивился.       – Когда она ушла, Спайк? – тихо спросил Джайлз. Он явно недавно плакал, как и весь прочий «ближний круг». – Мы бы хотели увидеть ее до финальных приготовлений.       «Блядь! Баффи будет в ярости».       – Перед тем как вы подниметесь, позвольте мне убедиться, что она выглядит пристойно.       – Как будто ты что-то знаешь о пристойности, Беззубый, – пробормотал Ксандер.       Уиллоу чуть слышно прошипела:       – Сейчас. Не. Время, Ксан.       Они услышали приглашающий свист Спайка и печально поднялись по лестнице за тем, что, как они знали, случится в последний раз.       Возмущенный вздох, который вырвался у всех разом, когда они увидели Спайка, сидящего на кровати с крепко прижатой к его груди Баффи, едва не заставил вампира громко расхохотаться.       – Спайк, приятель, ты должен отпустить ее. Это определенно нездорово – даже для вампира. Ее надо похоронить… – Джайлз дернулся, словно хотел забрать свою Истребительницу из рук вампира, – и тут в игру вступила Баффи.       – Привет, Джайлз, – слабо помахала она – скорее пошевелив пальцами, чем изобразив полноценное приветствие. – Болтать о смерти м-малость рановато.       – Святая устрица! – изумление на миг ввело Ксандера в ступор. Затем он и все остальные в мгновение ока заполонили кровать.       Спайк ощутил, как Баффи окостенела в его руках, когда все они приблизились, и понял, что, если б могла, она сбежала бы куда подальше. Его тихое рычание эхом разнеслось по комнате, заставив всех остановиться посреди движения.       – Эй, Беззубый. Хватит изображать из себя сторожевого пса. – Ксандер самодовольно забрался со стороны Спайка, преисполненный намерений согнать вампира с кровати. – Почему бы тебе не свалить и не дать ее друзьям подойти поближе?       На сей раз Спайк напрягся, его рычание стало громче. Баффи пришлось взять его за руку, чтобы усмирить и удержать от нападения.       – Прошу, останься, – прошептала она ему на ухо, отчаянно надеясь избежать стычки. Повернувшись к друзьям, она сказала: – Назад. Сядьте. Спайк останется со мной.       – Баффи, дорогая, – попытался возразить Джайлз. – Мы так ужасно по тебе скучали. Ты должна понять, что…       – В этом проблема, – она заплакала. – Не понимаю. Спайк, вампир, остался помочь. Вы, друзья… где вы были?