Тело

      Спайк гладил Баффи по щекам, стараясь успокоить.       – Дай мне минутку, лапушка. Позволь, я попробую навести порядок. – Он повернулся к Джайлзу, игнорируя нависшего над ним сердито хмурившегося Ксандера. – На кой хрен ты припер всю ораву? Я просил тебя позвонить мне, ничего больше.       Джайлз покраснел – он не привык, чтобы вампир его отчитывал.       – Я… я просто был так уверен, что единственная причина, которую мы от тебя услышим, это…       – Что – это, Джайлз? – Глаза Баффи ярко пылали на ее слишком худом лице. – Думал, я, считай… мертва?       – Дорогая моя, – снова начал Джайлз, поняв, что ему сложно подобрать слова. Он уже начал оплакивать ее уход и с трудом осознавал, что она жива, хотя и не вполне здорова.       Оттолкнув Спайка в сторону, Баффи откинула одеяло и медленно поднялась на ноги.       – Посмотри на меня, Джайлз, – мягко велела она. – Когда ты видел меня последний раз?       Это было так давно, что Джайлзу пришлось посчитать в уме. Вариант с ложью даже не рассматривался. Он был уверен, что Спайк с точностью до минуты знает, когда он заходил последний раз, и вряд ли это одобрит.       Джайлз попытался объясниться:       – Было так тяжело смотреть, как ты лежишь здесь, все больше теряя себя с каждой неделей. Больница отправила тебя домой в твердой уверенности, что ты не поправишься.       Упрямо вздернув подбородок, Баффи глянула на своего Наблюдателя сверху вниз:       – Не ответ, Джайлз. Как. Давно?       – Боюсь, около трех месяцев назад, – тихо ответил тот, сняв очки и потерев переносицу. – Я не горжусь этим, Баффи… Я был убит горем с той ночи, когда с тобой произошел этот… несчастный случай.       Донесшийся с лестницы звук шагов привлек всеобщее внимание. Все как один повернулись к двери.       – Хрен там несчастный случай! – завопила Дон, ворвавшись в комнату и оглядев собравшуюся толпу народа. – С Баффи произошел не несчастный случай. Она попала в засаду из-за всех вас. Вы лишили ее защиты. Вы настояли, чтобы она патрулировала одна. – Она повернулась и вперила в Спайка обвиняющий взгляд: – Ты умолял меня держаться подальше, потому что это слишком тяжело для Баффи, но внезапно все тут как тут? Она моя сестра. Я имею право быть здесь. А не они.       – Дон…       Мягкий голос Баффи подействовал подобно магии, вмиг прогнав ее ярость. Шаркая ногами, Баффи подковыляла к Дон и обвила руками ее талию, нежно обняв.       – Не бойся. Все еще я, здесь.       – Я… я не боюсь, Баффи, – всхлипнула Дон в хрупкое плечо старшей сестры. – Ты забыла – я же видела тебя утром без макияжа. Вот это было страшно.       Дон ласково отвела Баффи обратно к кровати и села слева от нее, после долгой разлуки желая быть поближе. Спайк занял место справа от Дон.       – Я не звонил никому, кроме Наблюдателя, Кроха. Поверь, я не имею никакого отношения к этому цирку. Это слишком много для твоей сестры, но… они здесь, и почему бы нам не разобраться со всеми разом. – Он взял Дон за руку. Баффи накрыла их руки своей и прилегла, положив все три руки себе на бедро. Спайк мягко потряс руку Дон. – И как ты, черт возьми, здесь оказалась? Ангел пообещал присматривать за тобой, пока…       Дон покраснела, вспоминая, как рвала и метала, пока Ангел не уступил ее требованиям.       – Ммм… после того, как я сказала ему, что найду способ вернуться домой – с его помощью или без, – он попросил своего друга Ганна отвезти меня. По крайней мере, так он мог быть уверен, что я добралась спокойно.       Спайк не удержался от смеха.       – Ты просто копия меня, детка. Не могу сказать, что не рад видеть тебя. – Он улыбнулся. Обе его девочки были дома и в безопасности. Что может быть лучше?       – Э… девушки, не хочу прерывать эту маленькую пижамную вечеринку, но мы тут обсуждали кое-что важное, когда появилась Донстер. – Ксандер был не особо рад видеть Спайка так тесно сблизившимся с девушками Саммерс. Хотя он и знал, что Спайк целые месяцы проводил наедине с Баффи, но не видел их… вместе… и так было проще отрицать очевидное.       – Ладно, хорошо. Мой черед. – Баффи ощущала необходимость разобраться в этом безумии, где ее смертельный враг стал ее спасителем, а ее друзья – темными лошадками. – Джайлз… отказался от меня?       Выглядя глубоко пристыженным, Джайлз посмотрел в лицо девушке, которую однозначно считал своей дочерью.       – Да, прости меня боже. После пяти месяцев надежды и молитв о твоем выздоровлении я сдался. М-мне так жаль, Баффи, – сказал он, всем видом умоляя о прощении.       Баффи уже переключила свое внимание:       – Ксандер… ты тоже отказался?       – Я бы хотел остаться с тобой, Баф. – Он попытался встретиться с ней глазами, но не смог выдержать взгляда. – Но, в отличие от Беззубого, у которого масса свободного времени, у меня была работа, и другие обязательства, и Аня, и… и… жизнь продолжалась, – сказал Ксандер, беспомощно жестикулируя.       – Не злюсь, что у тебя своя жизнь, Ксандер. Я понимаю. Но ты звонил Спайку, да? – с надеждой спросила Баффи. – Проверял, что я еще тут?       Молчание Ксандера было красноречивым, и Баффи, потрясенная тем, как быстро о ней забыли, стиснула лежавшие на ее бедре руки Спайка и Дон.       Баффи чувствовала себя так, будто провалилась в зазеркалье. Голова болела от усилий оставаться в сознании и думать после перерыва длиной в целую вечность; напряжение в комнате и направленная на Спайка враждебность росли с каждой секундой, и никто не вел себя так, как должен был.       У нее на уме было так много вещей.       – Хочу сказать спасибо всем вам, – выдавила Баффи, массируя виски, чтобы ослабить усилившуюся к этому моменту боль, – за… плату по счетам. За то, что спасли дом для меня и Дон.       В группе воцарилась полная тишина, и всем им, несомненно, было неловко: они переминались с ноги на ногу и смотрели куда угодно, только не прямо на нее. Баффи нахмурилась. Они… они не…       – Кто-нибудь звонил Спайку проверить меня? – надавила она, оглядывая комнату и повышая голос с каждым вопросом. – Кто-нибудь приходил помочь, дать Спайку… выходной? Кто-нибудь ходил в патруль? – Последний вопрос больше походил на душераздирающий визг: – Кто-нибудь вообще вспоминал обо мне?       И Баффи упала в обморок прямо в руки сестры.       Дон поймала ее и принялась укачивать. В ответ на встревоженный взгляд Спайка, она жестом показала ему, что он должен уйти. Тот, в свою очередь, жестом велел всем остальным тихо покинуть комнату – зная, что Баффи сейчас в самых надежных руках.       Когда они вошли в гостиную, первой заговорила Уиллоу:       – Богиня, она выглядит как жертва Холокоста.       Спайк со сверхъестественной скоростью схватил ее за руки и затряс:       – Никогда. Не. Смей. Говорить. Об этой женщине иначе как восхваляющими эпитетами, Рыжая.       Всякий раз, когда Спайк встряхивал Уиллоу, чтобы подчеркнуть свои слова, он вздрагивал от уколов боли, которые чип посылал снова и снова, пока у Спайка из носа не потекла кровь. Прежде чем гнев Спайка достиг предела, Джайлз отшвырнул потерявшего контроль вампира от Уиллоу, а Тара кинулась обнимать и утешать перепуганную девушку.       – Спайк, тебе чертовски повезло, что я принял в расчет твое явное переутомление и не распылил на месте. – Джайлз был в ярости и тряс вампира почти так же, как тот несколько секунд назад тряс Уиллоу. – Если ты когда-нибудь хоть пальцем тронешь… – Почувствовав под пальцем холодную жидкость, Джайлз осекся. – Черт! – выплюнул он. – Ксандер, помоги мне отнести Спайка на диван. Тара, будь добра, принеси…       – Кубики льда, х-холодную воду и салфетки, – закончила та за него и отправилась на поиски вышеупомянутых предметов.       – Может, он наконец-то поджарил себе мозги? – сухо предположил Ксандер, наполовину шутя, наполовину надеясь на это. – Или это своего рода карма, вроде космической цены за возвращение Баффи из комы – белобрысое чудо само в нее впало.       Спайк застонал и зашевелился в руках Джайлза.       – Мечтай-мечтай, унылый парень, – невнятно пробормотал он сквозь натекшую из носа кровь. Капли разлетелись по воздуху. – Чтобы вырубить меня, нужно кое-что посильнее этого чертова чипа.       Тара опустилась на колени возле истекающего кровью вампира, осторожно откинула его голову назад и протянула завернутые в салфетку кубики льда, чтобы он мог приложить их к переносице. Нежно вытерев кровь с его лица и шеи, она вздохнула:       – Ты ведь знаешь, что единственная причина, по которой ты еще не превратился в жабу-вампира, состоит в том, что я понимаю, что ты не хотел навредить Уиллоу, правда?       Спайку хватило такта притвориться пристыженным:       – Извини, Глинда. Просто…       – Тише, Спайк, – успокоила та его. – Разнообразия ради дай высказаться другим. – Мягкая улыбка смягчила жесткость ее слов. – Ты ведь долгое время был на сто процентов сосредоточен только на Баффи? И когда она наконец очнулась, то была для тебя самой красивой женщиной, которую ты когда-либо видел, так?       Спайк кивнул, восхищенный проницательностью Тары. Уже давно никто не давал себе труда понять, что он на самом деле думает или имеет в виду. Это одновременно пугало и радовало.       – Ты должен знать, что Уиллоу не имела в виду ничего дурного. Это было простое наблюдение, и ты знаешь, что с тех пор, как мы бывали здесь, прошло слишком много времени. Ты же все эти месяцы был здесь каждый день. Разница восприятий, Спайк. Тебе нужно понять.       Тара убрала кубики льда и с последним взмахом салфетки довольно констатировала, что кровотечение из носа прекратилось. Она отвела со лба вампира несколько выбившихся кудряшек и заговорила тихо – интимно – словно делясь с ним чем-то важным и редким:       – Мы все любим ее, Спайк. Никто не желал ее смерти. Ты просто должен простить нас: в конце концов, мы всего лишь люди.       Уиллоу, Ксандер и Джайлз потрясенно застыли. Они никогда прежде не слышали из уст Тары столько слов за раз.       Какое бы заклятье она ни наложила, но, когда Тара отошла, Спайк был куда спокойнее.       – Спасибо, лапушка, – прошептал он, зная, что та услышит его – и поймет.       Он встал, чтобы пойти наверх, к Баффи и Дон, когда Джайлз положил руку ему на плечо.       «О господи. Не сейчас».       – Позже, Наблюдатель, – попросил он слабым голосом. – Я устал, и мне нужно проверить Истребительницу и Кроху.       На середине лестницы Спайк развернулся и сказал им:       – Будете уходить, захлопните за собой дверь. Звоните завтра, и я отвечу на любые ваши вопросы. – Закончив эту тираду, он продолжил путь, не проронив больше ни слова.

* * *

      Дон бродила по дому, пытаясь заново привыкнуть к нему после почти шести недель отсутствия. Хорошо было побыть в родных стенах, пускай и недолго. Она знала, что других вариантов нет – она отправится с Ангелом обратно либо этим вечером, либо в ближайшие дни.       Баффи требуется время, чтобы восстановиться, теперь Дон это понимала. Они будут созваниваться хотя бы раз в день, если не чаще. Скоро… скоро они снова будут вместе. Две девушки Саммерс. И при некоторой толике везения…       Эй! Что это? Роясь на столике возле входной двери, Дон наткнулась на чековую книжку в мягкой серой кожаной обложке, которая и привлекла ее взгляд. Заглянув внутрь, она увидела единственное имя, повторяющееся снова и снова, и задалась вопросом, кто такой Уильям Беннет. Бегло просмотрев записи, она это поняла и побежала наверх, сжимая книжку в руке.       Остановившись на пороге, Дон постучала чековой книжкой по двери и, притоптывая ногой, стала ждать реакцию Спайка.       Тот отодвинулся от Баффи, намереваясь выйти из комнаты и ответить на вопросы Дон вдали от чужих ушей, но фокус не прошел.       – Это твое, да, Спайк? Часть того барахла, которое привез Ангел, когда забирал меня, верно?       – Говори тише, лапушка, – осадил ее Спайк. – Твоей сестре нужен сон.       – И не подумаю! Она заслуживает знать, кто заботился о ней все эти месяцы. Поверить не могу, что никто не возразил, когда Баффи благодарила их за оплату счетов. И ты это допустил! – Дон пихнула Спайка в грудь; от ее долговязой фигуры волнами расходилось раздражение. – Когда это у такого трепла, как ты, успело свести челюсти?       Баффи застонала, пытаясь потянуться всем телом и преуспев только наполовину.       – Надо чаще спать, – она зевнула, глядя на стоящую на пороге преисполненную вины парочку. – Слышу очень интересные вещи.       – Пожалуйста, лапушка… пойми, я не хотел расстраивать тебя, – взволнованно сказал Спайк. Он не хотел говорить ей обо всем, что делал за кадром, для ее же безопасности.       – Никакой лжи, Спайк. Никаких тайн. – Баффи была непреклонна. Слишком многое здесь было ей совершенно непонятно, и она больше не собиралась оставаться в неведении. – Неважно. Ты спас меня. Ты ухаживал за мной. Ты оплачивал счета. Ты, ты, ты! Где ты взял деньги? Украл?       Спайк негодовал. Конечно, Баффи подумала о нем самое худшее.       – Я определенно нихрена не украл их. То, что я часто заимствовал у тебя деньги, не значит, что у меня нет своих. – Он фыркнул и, запрокинув голову, коротко, отрывисто хохотнул. – Я давно уже копчу это небо, лапушка. Ангелус, может быть, и был полным ублюдком, но он отлично управлялся с деньгами. Он взял скромные сбережения Уильяма и вложил их вместе со своими. Могу сказать, что я достаточно обеспечен, чтобы безбедно жить еще пару сотен лет.       – Правда? Честное слово, Спайк? – прошептала Баффи, не в силах поверить, что мистер Я-клянчу-деньги на самом деле богатый вампир.       – По крайней мере, ты не могла отказаться от моей помощи, пока была без сознания, Истребительница. Они все мои, честно заработанные. Ты ведь этого заслуживаешь, не так ли? Самого лучшего.       Баффи протянула руки, приглашая вампира сесть рядом с ней на кровать. Она схватила его за плечи и посмотрела прямо в глаза.       – Не понимаю тебя, Спайк, – вздохнула она, не в состоянии постичь, сколько всего он сделал в ее отсутствие. – Но хочу понять. Скажи мне все.       Глядя в ее глаза, Спайк видел, что этого не избежать – никакой лжи, никаких больше секретов, ничего, кроме чистой правды.       – Ладно, милая, – вздохнул он. – Но помни, ты сама об этом попросила…