Тело

~Месяц спустя~       Глядя на себя в зеркало, Баффи была вполне довольна тем, что видит. У нее снова появились грудь и бедра. Она больше не напоминала ходячий труп, как это было, когда она только очнулась. Она даже проехала стадию актрисы Калисты «похудей-для-Голливуда» Флокхарт.       Ее кожа была потной и раскрасневшейся после недавних тяжелых упражнений. Никакого музыкального сопровождения… Спайк бы вышел из себя, если бы узнал, что она снова так себя загоняла. Но это всего лишь шаговые упражнения, даже если они и кажутся бесчеловечными по отношению к ее заново накаченным мышцам.       Ей приходилось скрывать это от Спайка, хотя все, чего тот хотел, это сделать как лучше для нее. Он, как настоящий тренер, серьезно работал с Линетт Маркус, составляя режим ее физического восстановления. Но, зная Баффи, как только Линетт ушла домой, Спайк прибавил еще половину нагрузки, понимая, что Баффи будет стремиться к большему.       Однако даже Спайк недооценивал ее стремление вернуться в до-коматозную форму, и, не считаясь с ним, Баффи дополнительно занималась аэробикой и упражнениями для сердца и сосудов, пока он спал.       Закончив тренировку, она быстро принимала душ, и он никогда…       Донесшийся с лестницы звук аплодисментов послал вдоль нервов пугающее ощущение «ой, спалилась».       – Ты правда думала, что я такой тупой, лапушка? – протянул Спайк, спускаясь. – Что я не знаю, что ты украдкой устраиваешь дополнительные тренировки, стоит мне только отвернуться?       Баффи попыталась изобразить невинность:       – Ммммм… извини?       – Черта с два!       Спайк выглядел глубоко оскорбленным, и она догадывалась почему. За прошлый месяц она набрала около двенадцати фунтов мягкой податливой плоти. Каждый раз, когда она отворачивалась, Спайк норовил наложить ей полные тарелки жирной плотной пищи. Наверное, она облюет его, если еще хоть раз услышит «ешь как следует».       Случайная извращенная мысль Баффи: я в любом случае могу наблевать на него! Плохая Баффи!       Спайк по-прежнему настаивал, что она должна набрать еще двадцать фунтов. Когда они танцевали – теперь это называлось так, потому что для нее эти бои и близко нельзя было назвать спаррингом или тренировкой, – он постоянно подкалывал ее шутками насчет «цыплячьих косточек». Говорил, что она должна набрать больше веса, чтобы было за что ухватиться в настоящей драке.       Хотя Баффи бы никому в этом не призналась, она была бы счастлива, если бы сумела прибавить и сохранить еще десять, может, пятнадцать фунтов. Ей всегда было нелегко удержать вес. Истребительство и сверхвысокий метаболизм обычно сжигали слишком много калорий, чтобы счесть это здоровым, а ее привычка питаться нерегулярно лишь усугубляла дело.       Баффи послала Спайку озорную усмешку. В тот момент, когда он достиг нижней ступеньки, она попробовала проскользнуть мимо него, будучи не в настроении выслушивать очередную лекцию о переутомлении. Баффи чувствовала себя более собранной и мотивированной, чем когда-либо, и была полна решимости продолжать заниматься по своему усмотрению. Она прислушивалась к своей интуиции – и плевать на всех остальных. В частности, даже на Спайка.       Когда она попыталась пройти мимо, рука Спайка метнулась вперед и обхватила ее за бедра. Он ухмылялся так, словно откопал клад.       – Истребительница, я впечатлен! Ты прошла отметку «цыплячий зад» и приблизилась к отметке «девичий зад». – Он подчеркнул свое наблюдение щипком.       – Свинья! – не осталась Баффи в долгу. Вывернувшись из захвата и виляя свежепризнанным девичьим задом, она продолжила подниматься по лестнице, стараясь не захихикать. О да, в последнее время смешное можно было найти даже в мелочах.       Баффи готова была поспорить, что одного вида ее сочной филейной части, соблазнительно покачивающейся по пути наверх, достаточно, чтобы Спайк мысленно добавил калорий к ее сегодняшнему ужину, и, к ее радости, ее приподнятое настроение вдохновило его на идею.       – Как ты смотришь на четыре сырных лазаньи с чесноком сегодня вечером… и звонок Мелочи, сказать, что ей пора возвращаться домой?       Баффи завизжала от восторга. Последнее время даже трех телефонных звонков в день было мало, чтобы удовлетворить ее тоску по семье.       Быстрое: «Да!» – и она умчалась в душ, пока вампир отправился готовить ужин. Скоро они позвонят Дон, вместе. Кажется, все ее решения в эти дни были на самом деле совместными.       Однако, как ни удивительно, Баффи отнюдь не чувствовала себя униженной. Полагаться на кого-то было для нее в новинку – но полагаться на Спайка было полезным опытом. Поначалу это было необходимостью: с некоторыми делами она попросту не могла справиться самостоятельно. Однако в последнюю неделю или около того Баффи почувствовала изменение. Спайк отступил. Не совсем – он никогда не бросал ее, – но достаточно, чтобы она все больше и больше начала полагаться на собственные силы. Каждое совместное решение делало ее сильнее и явно позволяло все крепче стоять на ногах.       Довольно странно, но Баффи на самом деле скучала по старым друзьям и их мнениям не так сильно, как можно было предположить. Она не осознавала, насколько они стали подавляющими и предвзятыми, пока не появился кто-то, действительно готовый ее выслушать.       Спайк спрашивал, как она себя чувствует, и слушал ее ответы. Он помогал ей, когда она об этом просила, обычно не вмешивался, когда ей это было не нужно, – а в промежутках оставался все той же занозой в заднице. Если бы он вдруг встал и ушел, она бы ужасно по нему скучала.       Определенно, поначалу он был ее спасителем, затем главной опорой и наконец напарником – равным, если быть честной. Баффи начала думать о себе и Спайке как о паре. Проблема была в том… паре кого?       Кем именно был для нее Спайк? Может – партнером? Хотя это было слишком ограниченное слово. Отцом-наставником? Она захихикала при мысли об этом… но в тоже время это было правдой. За прошедший месяц они провели несчетные часы, разговаривая о ее отсутствующей семье и друзьях, о разочарованиях и сердечных ранах. Они составляли план упражнений и обсуждали надежды на ее полное восстановление.       Баффи работала над своей речью, пока Спайк в конце концов не велел ей заткнуться, шокировав тогда их обоих. Общительная тараторящая Баффи официально вернулась в строй.       Попробовать примерить слово «семья»… кто-то, на кого можно положиться в трудной ситуации? Ну, это было ближе… но казалось немного эксцентричным, когда верх брала ипостась Плохая Баффи™. У той насчет блондинистого вампира имелось несколько крайне несемейных мыслей. Таких, которые ей бы стоило перестать иметь, пока…       Баффи включила душ на полную и разделась, пообещав себе в самом скором времени устроить стирку. Тогда она сможет сбежать на очередную тренировку, прикрываясь шумом машинки. Вооруженная этим планом, Баффи ступила под струи, надеясь заодно с вонючим телом отмыть и взбаламученные мысли.       Стоя под душем, Баффи запрокинула голову и подняла руки, чтобы встретить брызги, смакуя тепло и упругий напор воды. Опустив голову, она шагнула вперед, позволяя воде падать на ноющие мышцы шеи и спины.       Поблизости оказался ее гель для душа. Баффи открыла флакон, вдохнув новый любимый запах – имбирь-лилия, и вылила несколько капель на свою пушистую губку. Начав намыливаться, она думала о том, что Спайк делил с ней – обо всех вещах, которые он приобрел за месяцы ее комы: свечи, благовония, масла для тела, шампуни, гели и увлажняющие лосьоны – все было предназначено, чтобы разбудить ее органы чувств.       Само собой, его атака на чувства не прекратилась после ее пробуждения. Еда была более острой и ароматной, чем фруктовые йогурты, которые обычно составляли ее рацион. Блюда Спайка были обильно приправлены перцем, луком и острыми соусами. Кто бы мог подумать, что Плохой Парень превратится в такого превосходного повара?       Более того, дом еженедельно наполнялся свежими цветами. Каждую комнату украшали букеты роз, лилий и жимолости, отчего дом начинал пахнуть, как цветочный магазин.       Но лучше всего был вечерний массаж Спайка, от которого Баффи по-прежнему чувствовала себя, как в раю. Если, конечно, рай существует. Ее руки, шея и спина покрывались ароматическим маслом и мялись и растирались до состояния теста. К тому моменту, как Спайк заканчивал, в ее теле не оставалось ни одной напряженной мышцы.       Долгий, протяжный горловой стон вырвал Баффи из грез. Быстро придя в себя, она осознала, что стон принадлежал ей самой. Мысли о Спайке и его сильных пальцах на ее теле, мнущих ее, массирующих ее, привели к тому, что она неосознанно начала трогать свои груди. Где-то в процессе она уронила губку и теперь то поглаживала ладонями маленькие полушария намыленной плоти, то изредка сжимала и катала между пальцами возбужденные соски.       Чем больше Баффи пыталась перестать думать о Спайке, тем более красочными и извращенными становились ее фантазии. Сила его рук, ощущение прохладной кожи на ее теплой плоти, твердые мышцы его великолепного торса, когда она устало прислонялась к нему после тренировок.       Ее руки безо всякого на то разрешения словно обрели собственную волю и начали опускаться ниже, рисуя пенные круги на животе и гладких бедрах.       Маневром, который доказывал, что ее хваленая Истребительская гибкость полностью вернулась, Баффи медленно подняла правую ногу, упершись пяткой в стену на уровне головы. Убедившись, что правая нога стоит ровно и неподвижно, она отпустила приделанный Спайком поручень и потянулась за гелем для душа.       Быстро намазав руки, Баффи провела пальцами вниз по животу, по жестким завиткам, и нежно пробежалась кончиками пальцев по наружным складкам, слегка надавливая. Внизу живота начал сплетаться крохотный узелок удовольствия. С каждым поглаживанием напряжение росло, пока ее пальцы, раздвинув складки, не скользнули внутрь, полностью погрузившись в тело.       Правая рука задала жесткий ритм, волнами рассылая глубоко скрытое томление, в котором ее телу так долго было отказано. Подушечкой среднего пальца левой руки Баффи начала круговыми движениями потирать клитор, отчего удовольствие возросло неизмеримо.       Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы достичь оргазма. Закрыв глаза и запрокинув голову, Баффи вскрикнула от наслаждения и забилась в сладких конвульсиях. Вцепившись в поручень, чтобы не упасть, она опустила ногу и села в ванну, позволяя воде смыть свидетельства недавней разрядки с рук и мыльную пену – с тела. Ее дыхание было частым, и, надо сказать… берегись, мир… Плохая Баффи™ быстро стала ее лучшим другом.       Пока Баффи медленно приходила в себя, в ванную ворвался Спайк.       – С тобой все в порядке, милая? – в панике спросил он. – Я слышал, ты меня звала.       – Нет! – взвизгнула Баффи, ухватившись за шторку на случай, если Спайк решит ее отдернуть. – Я… Я в порядке, Спайк. Честно. Просто мыло попало в глаз и защипало. Видишь? – сказала она, высунув голову и надеясь, что это удовлетворит ее потенциального спасителя.       Ага, как же. Она раскраснелась и тяжело дышит, и запах возбуждения едва замаскирован горячей водой и мылом – даже для ее носа. Могло получиться неловко. Баффи лихорадочно молилась, чтобы Спайк для разнообразия проявил немного такта.       – Ты прекрасна, лапушка. Милая и отмытая до скрипа, – вот и все, что он сказал. – Заканчивай с волосами, и мы позвоним Педику. Посмотрим, сможем ли мы заполучить твою сестренку сегодня вечером, к ужину.       Баффи подождала, пока за Спайком закроется дверь, потом выбралась из душа и заперлась. Ее щеки все еще пылали. Она не могла поверить, что во время оргазма выкрикнула его имя. Дурацкий вампирский слух! Слава богу, что он не застал ее в разгар…       Наскоро вымыв и сполоснув волосы, Баффи выключила быстро остывающую воду и вытерлась полотенцем. Быстро выглянув за дверь, она прямо в полотенце поскакала по коридору в свою комнату. Хотя имело смысл пользоваться маминой ванной, Баффи по-прежнему чувствовала себя чужой среди вещей Джойс. Для нее со смерти мамы прошла всего пара месяцев, а не больше года.       Она надела серые домашние штаны и красную детскую футболку в рубчик. Последний взмах феном, и Баффи стянула волосы в хвост. Немного увлажняющего крема – и она была готова к встрече с миром. Ну или хотя бы со Спайком. Учитывая, какой он ее видел, косметика кажется немного лишней…       «Какой он ее видел…» Какой он видит ее сейчас. Спайк признавался в своих чувствах снова и снова, словом и делом, и Баффи было сложно отрицать очевидное. Приходилось признаться в этом, хотя бы самой себе. Спайк любил Баффи. Бездушный вампир Спайк любил Баффи – Истребительницу вампиров.       Как она могла снова в это вляпаться? «Очень просто, – воскликнула Плохая Баффи™. – Ты только посмотри на этот великолепный экземпляр вампира. И мы ведь помним про душ, правда?»       О, это было так неправильно! Ей всего двадцать один год, а она уже успела пережить и потерять то, что считала любовью всей жизни… Ангела. Вампира с душой – пока Баффи сама же его этой души и не лишила. Мысль о том, что может пойти не так с бездушным очипованным вампиром, пугала до дрожи. Хотя…       Ааргх! Слишком много размышлений. Самое время спуститься, позвонить Донни и помочь Спайку с ужином.

* * *

      Тара подошла к дому на Ревелло-драйв с надеждой в сердце. Она не позвонила заранее, рассчитывая, что ее не прогонят, если она заявится без предупреждения.       Отчужденность, возникшая между Скубисами и Баффи, разрушала их. Да, это была их вина. Каждый из ее друзей жаждал вышвырнуть вампира, который спас Баффи жизнь и безоговорочно верил в ее возвращение, на улицу. Порожденная этим враждебность изолировала оба лагеря.       Остановившись перед дверью, Тара услышала душераздирающий вопль – звук, который она ни разу не слышала от Баффи за все время их знакомства. Она позвонила в звонок и громко постучала в дверь – надеясь, что ее услышат сквозь царивший внутри переполох. «О боже, что, если остальные были правы насчет…»       Открывшая дверь Баффи задыхалась, по ее лицу стекала кровь из обширной раны на голове. Или так казалось на первый взгляд.       Ухмылка на лице девушки опровергала теорию о ране, и когда Тара отдышалась, то сообразила, что на щеках Баффи совсем не кровь, а… томатный соус? Она вытаращила глаза:       – Богиня моя, Баффи… ты великолепно выглядишь!       – Она выглядит чертовски милой, даже если покрыта большей частью ужина. – Позади Баффи внезапно возник Спайк и обвил руками ее талию. – Что мы можем для тебя сделать, маленькая ведьма?       Тара покраснела:       – В-вы не возражаете, если я зайду?       Баффи выпуталась из объятий Спайка, распахнула дверь пошире и отступила в сторону, давая Таре пройти.       – Вернусь через несколько минут. Кажется, мне снова нужно принять душ. – Усмехнувшись, она повернулась к вампиру. – Можешь сам разобраться на кухне, пока я не вернусь?       Фыркнув, Спайк ласково шлепнул Баффи по затылку, подняв тучу мелких томатных брызг.       – Держи свои липкие пальчики подальше от моей кухни, мисси, и я придержу свои пальцы подальше от…       С крайне виноватым тихим «ой» внезапно порозовевшая Баффи отпихнула Спайка и взбежала по лестнице.       – Не рассказывай Таре ничего такого, за что мне придется тебя отшлепать.       Тара изумленно следила за их взаимодействием. Они все делали синхронно. Обороты речи, движения… словно наблюдаешь за погруженной в домашние хлопоты старой супружеской парой.       Она последовала за Спайком на кухню и вновь была удивлена, увидев, как тот готовит два противня с лазаньей. Много тертого сыра, миска острого мясного соуса и кастрюля соуса, часть которого Баффи явно примерила на себя. От всего этого исходил божественный аромат.       – Я… я поражена, Спайк. Никогда не представляла тебя в роли шеф-повара.       Спайк бросил на нее взгляд.       – Ну, мы оба знаем, Тара, что ты здесь не для того, чтобы расточать комплименты моим кулинарным способностям, – упрекнул он ее. – Стая послала тебя убедиться, что я не воспользовался состоянием Истребительницы? Дорогуша, я не держу ее голой и прикованной к кровати против ее воли, чтобы забавляться с ней своим извращенным способом.       Тара опять покраснела: образ, возникший в ее голове, выглядел как-то слишком возбуждающе. Огромным усилием подавив разбушевавшееся воображение, она постаралась ответить спокойно:       – Судя по ее виду, Спайк, ты хорошо о ней заботишься. Она п-почти пришла в норму. А каштановые волосы сделали ее похожей на Донни.       – Кроха вернется домой к ужину, значит, надо поторопиться с готовкой. Хочешь присоединиться? – спросил тот, несмотря ни на что, надеясь, что она останется. Баффи нуждалась в своих друзьях, даже если и не признавала этого вслух. Эта хитрость могла заставить их признать Баффи такой, какой она стала: женщиной куда более самостоятельной, чем раньше.       – Это здорово. Уверена, Донни будет счастлива снова увидеть сестру. Она возвращается насовсем?       – Собираемся спросить ее после ужина. Никакого давления – пускай это будет ее решением.       Кивнув, Тара согласилась.       – Знаешь, Спайк, остальные друзья Баффи тоже скучают по ней, – тихо сказала она. – Я пришла с-сегодня одна, чтобы посмотреть, можем ли мы подготовить почву для них…       – Подготовить почву для кого, Тара? – Баффи влетела в кухню, свежеумытая и переодетая в нечто менее… томатное.       Спайк ответил вместо Тары, надеясь не усугубить обстановку:       – Просто обсуждаем возможность снова повидаться с твоими старыми друзьями, лапушка. Тара говорит, что они по тебе скучают.       Баффи фыркнула и притворилась, что шарит по шкафчикам, чтобы скрыть свое недовольство темой.       – Ага, скучают, как же. Поэтому я не слышала ни слова ни от одного из них с тех пор, как очнулась и перестала плясать под их дудку.       – Прошел всего месяц, милая, – попытался переубедить ее Спайк, взяв за плечи и развернув к себе, чтобы заглянуть в ее разгневанное лицо. – Ты сама понимаешь, что тебе придется снова иметь с ними дело. Теперь ты гораздо сильнее… стала больше сама собой. Может, на этот раз все пройдет лучше.       – Спайк сказал мне, что Донни возвращается вечером, – проявила инициативу Тара. – Было бы здорово для всех, если бы все вернулось в норму.       Баффи покачала головой.       – Тара, я благодарна тебе за то, что ты зашла. Было приятно повидать тебя, правда. Но я только недавно открыла для себя, что значит самой принимать решения, без необходимости гадать, как это воспримут мои друзья. Мне двадцать один год, и последние шесть лет я была Истребительницей. Думаю, я вполне, черт возьми, могу своим умом, без посторонней помощи, решать, как мне жить.       Тара нахмурилась, услышав позаимствованное английское ругательство.       – Ты уверена, Баффи? Уверена, что живешь своим умом? Ты себя слышишь? Ты говоришь, как Спайк. Возможно, это он вмешивается и удерживает тебя вдали от настоящих друзей?       – Никогда не думал, что услышу твой голос в общем хоре, ведьма. – Снаружи Спайк казался спокойным, но Тара видела на его лице боль и гнев. – Баффи все решает сама. Если она захочет, чтобы я ушел, ей нужно просто сказать об этом. Если она хочет снова общаться с друзьями – то же самое.       Звук разбившегося стекла переключил их внимание на Баффи, которая швырнула в стену стеклянную миску.       – Ребята, ничего, что я тут стою? Я пока дееспособна и не надо говорить за меня. Тара, я уже сказала, что сама принимаю решения. Никто на меня не влияет. Итак, я сказала «черт возьми». Я целыми днями слышу это от Спайка уже больше четырех лет. Ничего такого. А если я вдруг начну говорить «Боже милосердный»? Ты подумаешь, что на меня слишком влияет Джайлз?       Спайк перестал обращать на женщин внимание. Он убрал осколки стекла и вернулся к приготовлению лазаньи. Заполнив противни и поставив их в духовку, он сказал:       – Дамы, я собираюсь пойти наверх и принять душ, чтобы быть готовым к приезду Крохи. Разберитесь с этим дерьмом до ее возвращения. Она и так расстроена, что ее друзья разбежались по разным углам. Не усугубляйте ситуацию, ссорясь в ее присутствии.       Тара мгновенно скуксилась:       – Боже, Баффи… мне так жаль, правда. Я… я пришла не затем, чтобы спорить. Я хотела увидеть тебя. Я скучаю по нам, по временам, когда мы были все вместе. Более того, я знаю, что Спайк делает для тебя только хорошее. Я даже не понимаю, почему так рассердилась на него. Простишь меня? Пожалуйста?       Баффи долго смотрела на нее, прежде чем хоть что-то сказать.       – Тара, ты самая новенькая из Скубисов. У тебя было меньше всего времени, чтобы стать частью команды, меньше всего связей и отношений. Почему сюда пришла ты, а не они? Почему мои самые близкие друзья не сражаются за нашу дружбу?       – Почему ты сама не зовешь их?       «Ладно – это пат».       – Знаешь, это не только из-за Спайка. Все их страхи и тревоги. Они думают, ты больше не нуждаешься в них. Что ты больше не хочешь пускать их в свою жизнь.       – Вот именно! Я не нуждаюсь в них, – Баффи скрестила руки перед собой. – Но я хочу пустить их в свою жизнь. Это совершенно разные вещи. Им просто придется понять, что я могу принимать собственные решения. Они не обязаны одобрять мой выбор, но должны уважать его.       – Баффи, а ты когда-нибудь говорила им об этом?       – Как я могла? – огрызнулась Баффи. – Это все оказалось мне в новинку. Словно я прежде не осознавала, насколько меня контролируют друзья. Ксандер и Уиллоу всегда говорили, что у меня плохой вкус в выборе парней. И… и не то чтобы они были не правы… но я должна была понять это сама. Не их дело говорить мне, с кем я должна или не должна встречаться. – Глядя Таре в глаза, она продолжила: – Если бы я сказала Уиллоу, будто думаю, что встречаться с тобой – плохая идея… не из-за лесбиянства, а потому что ты ей не подходишь… как бы тебе это понравилось? Или если бы я сказала ей, что, возможно, она не лесбиянка, а просто поддалась твоему влиянию?       На этот раз была очередь Тары выглядеть задумчивой.       – Кажется, я никогда не рассматривала это в таком ключе. Просто все были так близки…       – И мы выросли. Отношения меняются, – настаивала Баффи. – Я прошла через крайне серьезное испытание, перевернувшее всю мою жизнь, и всем придется это принять. Я уже не та молоденькая девушка, какой была до комы. И я никому не собираюсь позволять давить на меня. Даже Спайку. Разница в том, что он и не пытается.       Тара с тоской посмотрела на нее:       – Для нас еще есть надежда? М-мы когда-нибудь будем снова друзьями?       Баффи опустила руки, ухватившись за стул для поддержки.       – Вот что я тебе скажу, Тара. Поговорить и собраться на ужин будет полезно для всех. Позвоните мне, и мы со Спайком устроим ужин и сразу после этого собрание Скубисов. – Явно будучи еще на взводе, она добавила: – Но уважение ко мне и моему… ко мне и Спайку – основное условие. Если все сведется к очередному фестивалю в стиле «давайте распылим злого вампира за его пагубное влияние на бедную маленькую Истребительницу», я пас.       Тара кивнула:       – Поняла. Уважение с обеих сторон. Я сделаю что могу, обещаю. Я велю кому-нибудь поскорее позвонить тебе… как можно скорее. М-может, лучше всего будет, если я пойду и начну разбираться с этим прямо сейчас… дам вам с Дон немного уединения по случаю ее возвращения?       И, как по заказу, именно в этот момент Спайк и Дон вошли на кухню через заднюю дверь.