Прощение

Это часть меня, Которую ты никогда у меня не отнимешь. Бросай палки, камни, бомбы, раздавай удары. Но тебе никогда не сломать мою душу! Это часть меня, Которую ты никогда у меня не отнимешь, нет! Перевод песни Katy Perry «Part of me».

      На Верген опустилась тихая ночь. Луна выползла из-за лохматых облаков, озаряя спящий город серебристым сиянием. Жители спокойно спали под защитой надежных городских стен, но чуткий слух эльфа различал пронзительные вопли гарпий. Сегодня они подобрались еще ближе. Когда Геральт убил их королеву, никто не предполагал, что бестии настолько озвереют. Обвинять ведьмака за выполненную работу было бессмысленно, и все же горожане страдали. Краснолюды, низушки, эльфы и люди – все те, кого Йорвет должен теперь защищать по приказу Саскии. Даже d`hoine. И не смог. Куда проще было убивать их. Неужели никогда не удастся стать лучше?       Он стоял, опершись на парапет, неподалеку от подгорного замка, и, нахмурившись, глядел в ту сторону, откуда ветер доносил отголоски душераздирающих воплей чудищ. Из-за них он потерял двоих сильных воинов, так что желание поквитаться было велико. И все же затея Саскии ему категорически не нравилась. Мало того, что приходилось полагаться на слово деревенской колдуньи, так еще Ее величеству взбрело в голову поучаствовать в сражении. Йорвет знал, что она может позаботиться о себе, но недурно было бы проявить осторожность ради сохранения тайны.       – Мне все еще это не нравится, – раздраженно пробурчал он, оборачиваясь к драконице. Она сидела у стены на каменной скамье и с отстраненным выражением лица до блеска начищала меч.       – Я знаю, – не глядя на него, ответила королева. В бледном свете луны ее нагрудник поблескивал как расплавленное серебро. Она была столь же прекрасна, сколь и далека. Йорвет никогда не пытался навязать ей чувства, достаточно было того, что он может служить и быть неподалеку. Но иногда ему казалось, что Саския ничего не подозревает, хотя о них говорил весь город.       – Почему ты так веришь этой ведьме? – в который раз спросил он. Реавин уверял, что она не связана с ложей и не владела могущественной магией, но что-то в ней определенно настораживало. Словно какая-то мысль упрямо билась о застенки сознания, мешая спокойствию. Как камешек в ботинке во время долгого пути. Йорвет не мог разобраться в ощущениях и счел за лучшее быть настороже, хотя понимал, что со стороны выглядит параноиком.       – А ты почему выходишь из себя, стоит кому-то упомянуть ее имя? – поинтересовалась Саския, насмешливо прищурившись. От ее взгляда Йорвет непроизвольно поежился, но отвечать не стал, а драконица продолжила:       – На совете создалось такое впечатление, что вы давние знакомые, которые хотят перегрызть друг другу глотки. Может, расскажешь?       – Просто она не вызывает доверия, – не слишком внятно отозвался эльф. Что рассказывать, если он сам ничего не понимает? Он был уверен, что видел Весёлу впервые, но она действительно вела себя странно. Как будто ненавидела его, имея на то веские причины. Может, он причинил вред кому-то из ее родственников? Кто знает, как давно это было, так что она могла сильно измениться. Так или иначе, теряться в догадках не было никакого смысла. Йорвет исподлобья взглянул на Саскию: та недоверчиво выгнула бровь, явно не считая аргумент серьезным.       – В любом случае, тебе не обязательно быть там, – нервно расхаживая вокруг, сменил тему скоя'таэль. – Кто-то может догадаться о твоем секрете.       – Деревенская ведьма? Не думаю. Что касается остальных, мы успешно скрывали от них мою сущность достаточно долгое время, так что это не проблема.       – Но ты можешь пострадать, – отчаянно выпалил Йорвет. Неужели она не видит, насколько сильно волнует его? Ему незачем будет жить, если с ней что-то случится.       – О, я могу о себе позаботиться, – беззаботным тоном отмахнулась Саския и улыбнулась. – А вот тебе лучше отдохнуть, если не хочешь завтра остаться в городе.       – Ну уж нет! – вспыхнул эльф. Королева беззлобно рассмеялась.       – Тогда отправляйся спать, живо.       Направляясь в квартал эльфов, Йорвет никак не мог отделаться от тревожных мыслей. Нежелание Саскии замечать его чувства сегодня особенно больно резануло по сердцу. Кто бы мог подумать, что он будет настолько уязвим перед женщиной, пусть и драконицей. Как уберечь ее от беды, если она так настойчиво ищет неприятностей?       «Если эта ведьма вызвалась помочь, пускай отправится с нами. Будет на виду – не сможет заманить нас в ловушку, и одной проблемой будет меньше», – решил эльф, но покоя это не принесло.

***

      – Напомните мне, какого лешего я здесь забыла? – пробормотала я себе под нос, взбираясь по крутому скалистому склону. Команда, включая Золтана, Йорвета, Реавина, Саскию и отряд воинов, вышла в поход на рассвете. Мы направились туда, где разведчики в последний раз видели скопление гарпий. Всю дорогу меня не оставляло чувство, что совершаю непростительную глупость. Всегда стремилась к спокойствию и избегала конфликтов и вот, пожалуйста – отправилась на охоту за монстрами. Видел бы меня Роше…       – Это очень хороший вопрос, твою мать, – фыркнул Золтан, шагающий рядом. – Какая муха тебя укусила? Я только тяжело вздохнула. Когда у городских ворот заявила, что мне необходимо отправиться вместе со всеми, это вызвало настоящую бурю.       – Ты что, умом повредилась, beanna? – зашипел Реавин. Саския хмуро напомнила, что это – не увеселительная прогулка, и коли я не владею защитной магией, мне там делать нечего. Как будто я сама не знаю! Но объяснять причину, по которой меня понесло с ними, было недосуг – свои умения я старалась хранить в тайне, поэтому приходилось просто упрямо стоять на своем. Больше всего поразило другое – Йорвет не только не протестовал, он выразил неожиданное согласие!       – Если хочет, пусть идет, – спокойно заявил он, не глядя в мою сторону. Саския некоторое время думала, потом изрекла, поставив в тупик нас обоих:       – Хорошо. Ты головой отвечаешь за ее безопасность.       Нужно было видеть, как перекосило лицо скоя'таэля, но возражать он не посмел. Я же считала, что худшего защитника не найти, и старалась держаться как можно дальше, временами чувствуя его угрюмый взгляд. Что ты задумал, Йорвет? Неужели обо всем догадался и решил избавиться от меня под шумок?       Вдобавок за плечами болтался тяжелый походный мешок, под завязку набитый травами для приманки и кое-что для оказания первой помощи. Подгнившая свиная тушка, которую везли на тележке двое краснолюдов, распространяла такую жуткую вонь, что путешествие превратилось в пытку. Настроение было паршивое. Несколько раз нам попадались гарпии-одиночки, но лучники быстро с ними разобрались.       – И чем ты только думала, – продолжал отчитывать Хивай. – Это тебе не какие-нибудь замухрышные гарпии, это келайно. Геральт говорил, от них проблем больше, потому что они, сука, разумные!       – Неплохо, – пыхтя, отозвалась я. Если действительно так, мой план может сработать и не придется объяснять, почему ничего не получилось.       – Неплохо? Вы слышали, парни, она говорит – «неплохо», тогда все конечно в порядке! – истерически хохотнув, прокомментировал Золтан, утирая со лба пот рукавом куртки. Жара стояла невыносимая, хотя в горах дул сильный ветер.       – Непонятно только, почему Саския приказала именно Йорвету охранять меня, – я благоразумно решила сменить тему. Краснолюд согласно закивал.       – Действительно. Похоже, сегодня у женщин в котелках все перемешалось пуще обычного.       – Я поступил бы точно так же, – изрек Реавин, поравнявшись с нами и продолжил, с усмешкой глядя на наши пораженные лица:       – Йорвет – отличный воин, лучший среди нас, и он сделает все, чтобы выполнить приказ королевы. Это для него дело чести, и неважно, насколько сильно он сам хочет убить Весёлу.       – Ну, спасибо, что разъяснил, умник! – фыркнул Золтан. Я притихла и вперила задумчивый взгляд в спину предводителя скоя'таэлей, шедшего бок о бок с Саскией. Ее логика была понятна, но не ошиблась ли она, слишком доверяя бывшему разбойнику? Неужели он и впрямь так изменился и искренне предан человеческой королеве? Или между ними действительно что-то есть? Мои размышления прервал зычный окрик одного из воинов.       – Мы на месте. Местом оказалась неглубокая узкая лощина, усыпанная каменной крошкой и валунами. Кое-где сквозь скальную породу пробивалась чахлая трава. Отряд остановился, воины начали собираться вокруг Саскии и Йровета, чтобы получить приказы, а другие уже занимали позиции. Реавин вместе с остальными лучниками осматривал местность в поисках укромных мест, а воины-краснолюды разминали плечи перед боем. Я почувствовала неприятный холодок, скользнувший по спине, и с трудом сглотнула кислую слюну. Где спрятаться, когда все начнется?       – Ну, куда это сваливать? – спросил Золтан, указывая на гниющее мясо, над которым уже роились мухи.       – Прямо здесь, – к нам подошла Саския и обернулась ко мне:       – Все еще не понимаю, зачем ты пошла с нами, но мы готовы.       – Дайте мне минуту, – облизнув дрожащие от волнения губы, попросила я и опустилась на колени, чтобы развязать походный мешок. Составив нужную комбинацию трав, наложила на них простенький наговор, призванный усилить запах. Не знаю, насколько это работает, но вещун уверял, что способ действенный. Преодолев отвращение, разложила пучки трав у свиной туши, после чего с облегчением отошла на несколько шагов. Остальные с интересом наблюдали, а меня не покидало ощущение полного идиотизма происходящего. Ну не дура ли? Еще раз, какого лешего я здесь делаю? Неожиданный акт альтруизма ради города, который для меня ничего не значит? Ведь моя цель – месть, и только. Но сегодня Йорвет должен будет меня защищать. Каким образом все так запуталось, милостивая Мелитэле?       – Это все? И сколько же нам ждать гостей? Я в этих доспехах сейчас сварюсь, – пожаловался один из краснолюдов. Саския продолжала проницательно смотреть на меня, ожидая дальнейших действий. Даже Йорвет притих, ожидая моего ответа.       – Это еще не вся приманка, – тихо прошептала я, мысленно прощаясь с белым светом.       – Прекрасно, что еще? – закатив глаза, поинтересовался Йорвет.       – Я, – не своим голосом ответила, не замечая издевательского тона.       – Об этом не может быть и речи! – взвился Золтан, размахивая руками. - Хэй, ребята, сворачиваем лавочку. Но Саския продолжала изучать меня задумчивым взглядом, как будто взвешивала шансы на успех. Возможно, я недооценила ее и она – не простая женщина? Тогда она вполне могла догадаться о природе моих чар.       – Мне кажется, Весёла знает, что делает, – медленно произнесла она. Мне бы ее уверенность. – А ты что скажешь, Йорвет?       – Если она так хочет…, – проговорил он, впрочем, выглядел не слишком уверенным. Явно не ожидал такого поворота.       – Да вы с ума посходили! – не унимался Золтан, видя, к чему все идет. Я заставила себя твердо посмотреть ему в глаза, стремясь показать уверенность, которой у меня не было.       – Таково мое решение, и вам придется его уважать. Кроме того, иначе ничего не получится.       – Это еще что значит? – не понял Хивай. Он упер руки в бока и нахмурил кустистые брови. Неужели он и вправду искренне беспокоится обо мне? А может, он просто порядочный краснолюд. Сердце предательски екнуло, накрытое новой волной страха, но отступать было поздно. В конце концов, может, удастся совершить хотя бы один достойный поступок?       – Мне придется применить магию, – туманно ответила я, решив этим и ограничиться. Однако сама понимала, что такое объяснение мало кому придется по вкусу.       – И они явятся? – после некоторой паузы спросила Саския. Я бросила на нее благодарный взгляд и кивнула, молясь, чтобы это оказалось правдой. – Раз уж мы здесь, тогда попробуем.       Когда все разошлись по своим местам, прячась в расщелинах и в тени высоких камней, я снова подошла к приманке, толком не представляя, что собираюсь сделать. Одно дело – внушать мысли людям, другое – полу-разумным монстрам. Кроме того, запас сил был сильно ограничен, что существенно усложняло задачу. Но пути назад уже не было, и я, закрыв глаза, приступила к ритуалу. Замедлив дыхание и сосредоточившись на внутренних ощущениях, я представила гарпию настолько детально, насколько могла. Растрепанные перья, противный клекот, шум крыльев, остроту когтей и удушливый смрад. Усилием воли заставила себя не отталкивать образ, а притягивать его, будто это было самым сильным желанием в моей жизни.       Ничего не происходило, и я удвоила усилие, на что голова тут же отозвалась острой болью. В сознание полился сначала ручеек, а затем хлынула целая лавина эмоций. Бешеная мешанина инстинктов и образов сводила с ума, больше всего было животной злобы и жажды крови. Еще был жуткий голод, страх и отчаяние – гарпии лишились своего дома и страдали от этого, если к чудовищам вообще применимо это слово. Но келайно действительно обладали неким подобием разума, и хоть в их головах царил неописуемый сумбур, я с трудом, но понимала их. Став частью общности, призывала их, как если бы была одной из них. Для начала попробовала «позвать на помощь» – глухо. Поразмыслив, решила поманить едой. Это вызвало некоторый отклик, но слишком слабый, и я почти отчаялась до них достучаться. Нужно было срочно что-то придумать – невозможно было долго поддерживать такую связь. Кружилась голова, желудок свернулся в тугой узел. Хорошо, что сегодня не завтракала. В ноздри ударял мерзкий запах падали, от которого слезились глаза, но, что хуже, той части меня, что слилась с чудовищами, он нравился.       Думай. Чего может желать полу-разумное озлобленное существо, исключая желание утолить дикий голод? Догадка озарила сознание подобно вспышке, и я ухватилась за призрачную идею. Месть за убитую королеву. Да, это то, чего хотели бы злобные твари, обладающие крупицей разума. Это то, чего желала я. Не пришлось обманывать бестий, достаточно было передать им собственное стремление. Месть.       Голова взорвалась дикой болью и ослепляющей ненавистью, во сто крат усилившей эмоции. Меня затрясло, как тряпичную куклу, разум захватил вихрь лютой злобы. Рот открылся сам собой, вырывая из глотки нечеловеческий крик, которому Келайно вторили. Губы разъехались в безумной кровожадной улыбке, когда я открыла глаза. Меня поглощала неконтролируемая жажда убийства, идущая от монстров, заполнивших разум. Они явились на зов.       Эмоций было слишком много, они были сильнее, и я тонула в них. Поток ярости не поддавался никакому контролю, глаза застилала кровавая пелена. Сквозь липкий туман, заволакивающий сознание, я, скорее, осознала, чем увидела острые кривые когти, приближающие с бешеной скоростью. Страх отрезвлял, и мне удалось отделить себя от келайно. Как только прервалась связь, желание убивать исчезло, оставив после себя невыносимый шум крови в ушах. Я не могла пошевелиться и смотрела на гарпию, которая с визгом пикировала на меня, растопырив ужасные лапы. Вот и всё.       – Gar`ean! – крикнул кто-то сзади. Я неуклюже попятилась и обернулась, наткнувшись на опаленное гневом лицо Йорвета. Он стоял, крепко держа в руках лук с натянутой тетивой. Стрела, ощерившись наконечником, была нацелена прямо на меня, а я не в силах была справиться с царившей в голове кашей. Будто монстры разорвали мою сущность изнутри. Вой чудища раздался где-то совсем близко, оглушая, меня обдало волной смрадного воздуха, взметенного крыльями. Я не стала оборачиваться, неотрывно глядя на скоя'таэля. Какая разница, кто убьет меня: он или крылатый монстр? Но лучше уж смотреть на него, ведь я всегда считала его красивым. Даже сейчас.       – N`aen aespar a me, – пролепетала, каким-то чудом вспомнив Старшую речь. Йорвет прищурился и на выдохе легко разжал пальцы, отпуская стрелу в полет. Время словно замедлилось, с болезненной четкостью я видела, как неуклонно приближается вращающийся наконечник, с легким свистом разрезая воздух. Исчезли все звуки, кроме бешеного биения сердца. Смертельный снаряд пролетел мимо, настолько близко, что я ощутила прикосновение оперения к щеке.       Позади раздался оглушающий вопль умирающей гарпии. Падая, она сбила меня с ног конвульсивно дергающимся крылом. Оказавшись на земле, я с ощутила, как черная кровь монстра течет по телу, и с отвращением отпихнула труп. В ушах стоял оглушительный звон, ноги не слушались, но я делала неуклюжие попытки подняться и продолжала барахтаться в пыли. Кто-то грубо ухватил за плечо и рывком поднял, энергично встряхнув.       – Ты что, оглохла, beanna?! – Йорвет почему-то кричал. Я непонимающе смотрела на него, дрожащими пальцами цепляясь за его руку. Он меня спас! В памяти всплыли отголоски ужасающих ощущений, навеянных гарпиями. Пресвятая Мелитэле, неужели я была одержима тем же стремлением? Нет, это было не просто желание мести, это была жажда уничтожения, истинный хаос. Теперь понятно, почему в дневнике старой вещуньи говорилось, что магия Двуликого предназначена лишь для людей. Одно дело – вторгаться в разум одного человека, тут все зависит от его силы воли: он либо поддается внушению, либо нет. С чародеями такие фокусы, конечно, не проходят – те надежно защищают свой разум от вторжения. Но слиться с сознанием чудища – совсем другое дело. Гарпии чуть не уничтожили мой разум, превратив содержание глупой черепушки в кисель. Мне просто повезло каким-то чудом ускользнуть вовремя. Из глаз помимо воли потекли слезы запоздалого страха и отвращения к эмоциям, вселенным монстрами. Было чувство, что я захлебываюсь в горячей вонючей жиже, хотелось отмыться от мерзости, даже если придется сдирать с себя кожу.       – An`badraigh aen cuach, – выругался Йорвет, видя, что я не в силах даже пошевелиться самостоятельно. Он отпустил меня, и я мешком рухнула на землю, тут же обхватив руками плечи и затравленно оглядевшись. Оказывается, вокруг кипел нешуточный бой. Эльфы сбивали гарпий стрелами, а краснолюды добивали на земле. Меня окатила новая волна паники, и я попыталась куда-нибудь отползти, только бы быть подальше от хаоса битвы. Все еще гудела голова, и слышать шум битвы было невыносимо.       – Только попробуй пошевелиться, d`hoine, и пожалеешь, что не досталась гарпиям, – рявкнул Йорвет, уже натягивая тетиву с новой стрелой. Я замерла скорее потому, что последние капли сил оставили меня, нежели из желания подчиниться. Обхватив голову руками, сжалась в комок у ног Aen Seidhe, как тогда. Покалеченное сознание, наконец, провалилось в спасительную тьму.

***

      – Что это было, черт возьми? – спросил Йорвет, не сводя настороженного взгляда с постели больной. Ведьма до сих пор не приходила в себя, весь путь до Вергена мечась в горячечном бреду. Сейчас она, наконец, затихла, лишь иногда вздрагивая во сне. Светлые волосы прилипли к покрытому испариной лбу, под глазами пролегли болезненные тени. Обычно надменное, неподвижное лицо исказила маска страдания.       – Немного магии, – негромко ответила Саския, копируя манеру взбалмошной колдуньи. Йорвет бросил на нее косой взгляд и усилием воли подавил раздражение. Драконица явно знала больше, чем намеревалась сказать, но расспрашивать было бессмысленно. Эльф подошел к постели, придирчиво разглядывая бессознательную ведьму, словно это могло дать ответы. Физически d`hoine была вполне цела, но что происходило с ее разумом – одним предкам ведомо. Лекари переодели ее в чистую сорочку и обработали несколько ссадин, что касается остального – только пожимали плечами. Больше могла сказать чародейка, но таковых в Вергене не нашлось, в свое время он сам позаботился об этом.       Взгляд упал на синие отметины на хрупком женском плече. Йорвет вспомнил, как схватил ее, пытаясь докричаться, а она смотрела сквозь него, безразличная к боли. Сейчас лиловый синяк яснее всего говорил, насколько сильной была хватка. Старый Лис болезненно сморщился: Саския дала ему четкий приказ защищать эту d`hoine, и он едва не провалил задание. А теперь эта странная, ненормальная женщина, не задумываясь рискнувшая жизнью, лежит без сознания. Перед глазами все еще стоял ее странный умоляющий взгляд и шепот на Старшей речи. Aep arse, откуда деревенская ведьма знает ее?       Задумавшись, он машинально протянул руку, прикоснувшись пальцами к синяку. Тепло чужого тело пробудило смутное воспоминание. Не касался ли он этого плеча раньше? Странное, зыбкое подозрение постепенно перерастало в уверенность: он точно встречал эту d`hoine раньше, вот только никак не мог вспомнить лица.

***

      Во сне меня терзали кошмары, полные крови и жестокости. Всюду куски разорванного мяса, клочья перьев, безжалостная, режущая глаз синева неба и непереносимая вонь разложения. Я задыхалась, в горячке метясь по кровати, не понимая, где нахожусь. Временами видения исчезали, и меня обволакивала желанная пустота. Чье-то прикосновение выдернуло из блаженного небытия, немилосердно возвращая к реальности. Тело тут же отозвалось мучительной болью и слабостью, душу заполнили страх и смятение. Не отдавая себе отчет в том, что делаю, я рванулась, схватив неизвестного, и по-звериному вцепилась зубами в мягкую плоть. В глаза ударил слепящий оранжевый отсвет огня.       Чужак вскрикнул, выдернув пострадавшую руку, и отскочил в сторону. Когда комната перестала вращаться, а глаза привыкли к свету, я смогла, наконец, осмотреться. Я действительно находилась в каком-то помещении и лежала на кровати. Судя по всему, это была лечебница, в которую мы недавно наведывались с Золтаном, чтобы навестить Зигрина. Неизвестным, тронувшим меня за плечо, оказался Йорвет. Рядом с ним, скрестив руки на груди, стояла невозмутимая Саския.       – Проклятье, она укусила меня! – потирая ладонь, пожаловался он.       – Ничего удивительного. Нам повезло, что она вообще пришла в себя, – ответила королева. Ее спокойный, уверенный взгляд окончательно привел меня в чувство. От одной мысли о келайно меня замутило, и я едва удержала желудок на месте. В сознание хлынул поток воспоминаний: поход, гарпии, Йорвет, стрела.       – Ты спас меня, – не скрывая изумления, проговорила. Во рту было сухо, я плохо ворочала языком. Эльф фыркнул и, грязно ругнувшись, вышел из комнаты. Саския проводила его хмурым взглядом и обернулась ко мне.       – Как ты себя чувствуешь?       – Голова раскалывается, – я поморщилась, массируя пальцами виски. - Что произошло?       Саския осторожно подошла ближе, явно опасаясь новых приступов безумия. Я же с радостью отметила, что больше не хочу никого загрызть. Хотя в голове все еще был бардак, кажется, я пришла в себя. От недавнего кошмара остались только жуткие воспоминания, от которых бросало в дрожь.       – Это все из-за гарпий, - ответила королева, присаживаясь на краешек кровати. – Ты потратила слишком много сил. Мы некоторое время помолчали, не зная, о чем говорить. На языке крутилась множество вопросов, но я не знала, с чего начать. Чем закончилось сражение, кто еще пострадал? Как мы добрались до города, сколько времени я была без сознания?       – Где Ваня? – мне удалось определить приоритет.       – Не волнуйся, он в безопасности, с ним Реавин, – заверила Саския. – Даже не думай, тебе необходим отдых, – строго добавила она, заметив мои потуги встать. Не смотря ни на что, Реавину я не доверяла, но наткнувшись на безмолвный приказ, откинулась на подушку, разочарованно вздохнув.       – Спасибо за помощь. Одни боги знают, сколько бы нам пришлось ловить гарпий, если бы не ты, – продолжила Убийца драконов, видя, что я притихла.       – Мы победили? – собственный голос казался чужим и хрипел.       – Конечно, перебили всех тварей, что посмели явиться, – заверила Саския, поднимаясь на ноги. В дверях она обернулась, бросив в мою сторону проницательный взгляд.       – Ты владеешь опасной магией, Весёла. Не предполагала, что мне доведется ее увидеть. Разве наставник не предупреждал тебя, что ни в коем случае нельзя соединять сознание с монстрами? Тебе очень повезло выжить и сохранить рассудок.       Я подавленно молчала, не зная, что ответить. Если всем станет известно, что я умею, у меня исчезнет даже крошечный шанс отомстить. При воспоминании о мести меня невольно передернуло. После пережитого я уже не была уверена, что действительно этого хочу. И все же о даре стоило молчать, хотя бы ради безопасности.       – Хочешь сохранить все в тайне? Понимаю, – по губам Саскии скользнула призрачная улыбка. - Не волнуйся, я умею хранить секреты. Но учти, что я буду присматривать за тобой.       С этими словами она ушла, осторожно прикрыв за собой дверь. Я вперила задумчивый взгляд в темноту и долго не могла уснуть, хотя утомленное тело настойчиво требовало отдыха. Мысли толкались в несчастной голове, перебивая одна другую. Во-первых, мне все же удалось выжить. Во-вторых, теперь подозрения насчет Саскии переросли в уверенность: она - гораздо больше, чем стремится показать. В-третьих – Йорвет. Возможно, тогда, в горах, он спас меня, следуя приказу королевы, но что он забыл у моего изголовья сейчас?

***

      У таверны царило бурное оживление: большая компания во главе с Золтаном Хиваем направлялась внутрь, чтобы обмыть победу над гарпиями. Весь город гудел после того, как отряд во главе с Саскией вернулся.       – Я поначалу подумал, что дамочка просто спятила, а когда она принялась кричать, то чуть в штаны не наложил со страху, – громко рассказывал Хивай, активно жестикулируя руками. Те, что видели все собственными глазами, согласно кивали, другие изумленно открывали рты.       – Потом небо потемнело от этих бестий, столько их налетело. А Сёла все стоит столбом, гляжу – кровь носом хлещет, а ей хоть бы хны, замерла на месте и улыбается. Мы все, ясное дело, тоже застыли, только благодаря Саскии и очухались. Тут пошел такой махач, что не грех и балладу сочинить!       – А что ведьма? Слышал, она повредилась рассудком, – спросил кто-то.       – Оклемается, дай срок. Но если бы не Йорвет, страшилищи бы ее на части разорвали. Не знаю, как все было, я в тот момент был немного занят. Видел краем глаза: она уже лежит на земле, а над ней стоит наш доблестный скоя'таэль. Кстати, вот и он! Эй, Йорвет, не присоединишься?       Эльф вздрогнул и, отрицательно качнув головой, быстрым шагом направился дальше. Он и сам не знал, зачем слушал, остановившись в густой тени дома неподалеку. Спаситель, значит? Сказать, что слышать это в свой адрес непривычно, это значит – ничего не сказать. Спаситель… и все же она чуть не погибла.       «Сёла», – одними губами произнес Йорвет, словно пробуя на вкус. Если подумать, он ни разу не обратился к ней по имени. Тряхнув головой, мужчина решительным шагом направился к хижине Реавина в эльфийском квартале. Там ждал еще один сюрприз: на пороге на него налетел какой-то мальчуган. Он попятился, во все глаза уставившись на эльфа, а потом быстро юркнул в дом, скрывшись за фигурой Реавина, показавшегося на пороге. Йорвет вспомнил, что уже видел его – это был сын ведьмы, полукровка.       - Это еще что? – не сдержав удивления, ворчливо поинтересовался он у товарища. Реавину каким-то образом удалось сохранить непроницаемое выражение лица. Он пожал плечами, впрочем, не пригласив командира в дом.       – Должен же о нем кто-то позаботиться, – непринужденно ответил он. Бросив за его спину еще один взгляд, Йорвет постарался выкинуть мальчугана из головы. Он пришел по делу, но вместо этого спросил о другом:       – Ты так и не бросил возиться с этой d`hoine? – ответ на этот вопрос волновал предводителя скоя'таэлей больше, чем ему хотелось бы.       – У меня с Весёлой ничего нет, – прищурившись, ответил Реавин, с явным интересом ожидая реакции.       – Тогда зачем ты возишься с ее ребенком? – принимая как можно более брезгливый вид, процедил Йорвет. Настораживало, что это была именно маска.       – Просто я ей кое-чем обязан, – усмехнулся Реавин и перевел тему. – С чем пришел?       Йорвет некоторое время медлил, уставившись под ноги. Носки ботинок утопали в грязи, извечно хлюпающей под ногами в их захолустном квартале.       – Мы так и будем говорить на пороге?       – Если можно. Или ты хочешь возиться с ребенком d`hoine? – Йорвет скривил губы в усмешке, но настаивать не стал. Реавин вышел на улицу, закрыв за собой дверь, и оперся на стену дома, выжидательно глядя на гостя.       – О чем ты хотел поговорить? – скрестил руки на груди. Йорвету не слишком понравилась скрытность товарища, но он заставил себя сдержаться.       – Ты вроде бы говорил, что Весёла не владеет никакой опасной магией? – ядовито спросил он, понизив голос до шепота.       – А я и не знал, что она способна на такое. Сколько за ней не следил, никаким волшебством она не занималась, все только в книгах копалась да травы сушила, – судя по всему, Реавин говорил правду, так как сам выглядел озадаченным.       – Как она? – в его голосе слышалось искренне беспокойство, которое ставило Йорвета в тупик. Неужели ему одному так сложно справиться с ненавистью к людям, которая сопровождала его десятилетиями? Почему Реавину так просто далось то, что кажется ему недоступным? Да и остальные из его отряда похоже начали привыкать к жизни в Вергене. И только у него складывается впечатление, что он здесь не на своем месте, хотя действительно хотел этого. И почему ему покоя не дает эта ведьма? Все пошло наперекосяк с тех пор, как она появилась в городе, начиная с того странного сна и заканчивая сегодняшним днем.       – Пришла в себя, – поморщившись от вопроса, с неохотой ответил Йорвет и показал другу ладонь, – хотела меня порвать. Реавин несколько мгновений переводил непонимающий взгляд с его лица на руку, а потом зашелся громогласным смехом, от которого руки чесались съездить по наглому лицу.       – Бешеная сука, – сплюнув, ругнулся брюнет, зло сощурив зеленый глаз. Реавин, видя, что настроение командира резко упало, поспешил взять себя в руки. Хотя они давно были знакомы и по праву считались друзьями, с Йорветом баловать не приходилось.       – Когда лечила тебя, она применила магию? На что это было похоже? – справившись с собой, спросил Йорвет. Скоя'таэль надолго задумался, подняв взгляд к вечернему небу.       – Это было тепло.