Прощение

      – "Ничего не связывает", говоришь? – Реавин фыркнул и направился к выходу. – Будь здесь, а я поищу барда.       Я застонала, понимая, что это надолго, и поплелась к столу, чувствуя полное опустошение. Паршивый скоя'таэль правильно выбрал время для удара: как раз тогда, когда я меньше всего была готова. О том, что предстоит все выложить, как на духу, и, возможно, спешно покинуть Верген, думать не хотелось. Даже Роше я ничего не рассказывала, а вот Реавину – придется, преданный пес не отступится. Его верность слишком сильна, чтобы надеяться на магию Двуликого: с такой убежденностью мне не справиться.       – Йорвет, пойдем отсюда, – уныло позвала я, легко трогая его за плечо, краешком сознания отметив, что никогда не осмелилась бы коснуться его раньше. Может, все изменилось, когда он вынес меня, охваченную безумием, с поля боя? Проклятье, неужели я настолько глупа, чтобы простить его? Когда он обернулся и неприязненно уставился на меня, подумала, что скорее нет, чем да. Все-таки он невыносим.       – Нашепталис-сссь? – поинтересовался Йорвет хриплым тоном, не предвещавшим ничего хорошего. Глядя на его зло поджатые губы, я устало вздохнула: не было сил угомонить еще одного упрямца. Рот сам собой открылся, чтобы ответить резкостью, но наудачу меня прервали:       – Молчи, женщина, мы уже сели играть! – вмешался Золтан. Он опустошал одну кружку за другой, изредка закусывая, боролся с отрыжкой, но все же сидел. Даже не представляю, сколько он выпил, но на отдых явно не торопился. Чувствую, эта ночь Беллетэйна будет самой длинной в моей жизни и самой сумасшедшей. Смирившись с судьбой, я опустилась на скамью рядом с Йорветом и налила себе чарку чего-то крепкого. Необходимо выпить и как можно больше, чтобы не думать об абсурдности происходящего. О том, что рядом сидит отец моего сына, которого я долгие годы планировала уничтожить. Посмотрела на него и изо всех сил постаралась возненавидеть его, но смущенно опустила взгляд под его пристальным и изучающим. Йорвет смотрел без ненависти, но я кожей чувствовала недоверие и жар его тела. Кто бы мог подумать…       – Значит, играем на поцелуй прекрасной колдуньи, как условились? Я слышал, это приносит счастье, – уточнил краснолюд, удовлетворенно наблюдая за моими действиями. Йорвет криво усмехнулся, но было непонятно, что он об этом думает. Зато была несогласна я.       – Не выдумывай на ходу, жулик, – огрызнулась, залпом опрокинув чарку. – Если Йорвет победит, ты расскажешь нам, куда ушли Лютик с Ярпеном, и точка.       Йорвет хмыкнул, как мне показалось, одобрительно, и я невольно почувствовала себя уверенней. Интересно, он тоже находил эту ситуацию до боли странной? И все же мы сидели рядом, так близко, недопустимо близко друг от друга. А я даже не пыталась разобраться в сумбурном шторме чувств, мечущихся в душе. Мне и хотелось быть ближе, и, одновременно, я стремилась убежать. Я желала без опаски встречаться с ним глазами, понемногу изучая чужую душу, но было жаль, что при себе нет кинжала, чтобы ранить его в самое сердце. А может все это последствия обильных возлияний, в которых мы оба себе не отказывали?       Видимо, кровожадные намерения отразились на моем лице, и это вызвало у Йорвета знакомую усмешку. Такие взгляды ему было куда привычнее встречать, чем робкое, доброжелательное любопытство.       – Вот уж воистину, король и королева Беллетэйна, с вами не поспоришь, – рыгнув, пожаловался краснолюд, наблюдая за тем, как мы переглядываемся. Остальные согласно закивали. Я не выдержала насмешливого взгляда гнома и опустила глаза, рассматривая изрезанную столешницу. В мозг с новой силой ударил алкоголь, а сердце отчаянно забилось.       «Что ты смущаешься, несчастная?» – ядовито поинтересовался внутренний голос. Йорвет милостиво отвернулся, видя, что я не могу справиться с волнением. Как деликатно с его стороны! – фыркнула, строптиво тряхнув распущенными волосами. Меня злила необъяснимая реакция тела: вместо того, чтобы содрогаться от ужаса прошлого, связывающего нас, краснею, как девка на выданье. Проклятое вино!       Пока я ругала ненавистную слабость, мужчины начали играть. Будучи знакомой с правилами, я понимала суть, но никогда раньше не играла в такой большой компании. Золтан явно был мастером и в первой партии обставил нас, как котят. Хотя Йорвет играл умело, сегодня ему катастрофически не везло, хотя я подозревала, что Хивай, вопреки плачевному состоянию, умудрялся жульничать.       – Ха, что я говорил, ребята, сегодня мне везет! – Золтан хлопнул в ладоши и с шумом опустошил очередную кружку. – Меня назовут Хивай – золотая рука!       «Скорее уж "Золтан Бездонный"», – едко подумала я, тоже делая глоток. Йорвет громко выругался на Старшей речи и потребовал реванша. Мне показалось, или в его голосе послышались нотки азарта? Я посмотрела на него украдкой, но он не был бы собой, если бы удалось что-то прочесть на его лице.       – На этот раз уж постарайся не проиграть, – зашипела ему в ухо, ловко ухватив за локоть. – Для вас это развлечение, а я, между прочим, сына ищу.       – Могла бы что-нибудь наколдовать, – обернувшись, парировал Йорвет, тоже переходя на шепот. Наши взгляды встретились, упрямый и подозрительный. Все же есть на свете неизменные вещи. Горячее дыхание опалило щеку, и я почему-то почувствовала себя виноватой.       – Моя магия так не работает, – пробормотала, опустив голову. – Говорила же, что не чародейка.       – Только не расплачься, beanna. Кое-кто мне этого не простит, – я подняла на эльфа пораженный взгляд. Неужели это – неуклюжая попытка утешить? Духи, что с нами делает эта ночь? Йорвет приподнял уголки губ, я впервые увидела намек на улыбку на хмуром лице, и внутри все опять перевернулось.       – Предки знают, зачем Реавину понадобился твой сын, но если так, я сделаю все, чтобы найти его, – заверил он. Вопреки его ожиданиям, от этих слов стало еще тоскливее. Все ради друга, естественно. Возможно ли, что ему будет не все равно, когда он узнает правду?       – Проклятье, Сёла, что опять? – теряя терпение, возмутился Йорвет, видя, что я еще больше расклеилась. Избегая его взгляда, вымученно улыбнулась, внутренне вздрогнув от звука собственного имени. А ведь до этого меня так звал только Роше…       – Просто волнуюсь, – произнесла едва слышно, но чуткий слух эльфа уловил ответ. Он отвернулся, справедливо рассудив, что лучше оставить меня в покое. Я шумно вздохнула и сделала щедрый глоток наливки, облокотившись на стол, и утерла испарину на лбу. Нужно просто расслабиться и ни о чем не думать, благо, здесь есть на что отвлечься. Долго уговаривать Хивая не пришлось, мы снова начали игру. Искренний восторг Золтана и сдержанный интерес Йорвета были вполне объяснимы, но я никак не ожидала обнаружить в себе столько азарта. Видимо, была по-настоящему пьяной, а атмосфера – настолько необычной, что это сказалось на нервах.       – Дювельшайс! – я вскочила с места, от души грохнув кулаком по столу, после того, как Йорвет проиграл в первом раунде. – Какого черта, Хивай?!       – Сядь, beanna, – донеслось до слуха сквозь шум крови в ушах. Я бросила на Йорвета недовольный взгляд. Если он проиграет еще раз, я за себя не отвечаю. Громко повторив угрозу вслух, потянулась за какой-то бутылкой, под дружный одобрительный гогот остальных. Компания бурлила и шумела, кто-то наблюдал за игрой, на другом конце стола боролись на руках. Было душно и шумно, а стол по-прежнему был грязным. Но все это уже ускользало от внимания. После недоброго разговора с Реавином я хотела убежать от реальности и вот, кажется, удалось. Впервые была не просто желанным гостем за праздничным столом, но частью веселой компании. Интересно, Йорвет чувствует тоже? Ни ведьму, ни предводителя скоя'таэлей не приглашают на праздничные вечера. Привыкшие к этому, мы встречали исключение из правил недоверчиво, если не враждебно. Но то ли дело в празднике, то ли в самом городе, но здесь действительно все было иначе. И это начинало мне нравиться, да и Йорвету, должно быть, тоже, иначе он не остался бы служить новой королеве? Не знаю, почему, но я начала улыбаться, размышляя о втором шансе, который подарил нам Аэдирн.       «Так, где там эта бутылка?» – сощурилась, внимательно осматривая стол и обрадованно хмыкнула, обнаружив пропажу. Та стояла далеко, но я упрямо полезла к цели, бесцеремонно держась за предводителя скоя'таэлей. К черту клятый страх, ведь он просто эльф!       – Сядь на место, ты мешаешь играть, – повторил он, придерживая меня, чтобы не растянулась прямо на столешнице. Почувствовал его прикосновение, я вспыхнула и замешкалась, но слушаться не желала. Видя, что приказ проигнорирован, эльф выругался сквозь зубы и, обхватив рукой талию, усадил на прежнее место. Наткнувшись на раздраженный взгляд, я глупо улыбнулась, побулькав ценным трофеем.       – Тебе давно уже достаточно, saevherne, – прорычал Йорвет, выхватив бутылку из ослабевших пальцев. Я с трудом подавила желание поспорить, но, подумав, мысленно поблагодарила его. Все-таки еще Ваню искать, а я веду себя как безответственная дурочка! Конечно, Золтан сказал, что Ваня под опекой Ярпена, но это вовсе не значит, что можно упиваться спиртным. Наконец, начали играть дальше, хотя Хивай уверял, что успел выиграть, пока я «ползала по столу» и «соблазняла своего спасителя». Я благоразумно не стала вслушиваться в пьяный лепет и осоловело моргнула, уставившись на чужую руку, удобно устроившуюся на моем бедре. Йорвет сидел, как ни в чем не бывало, и моего изумления не замечал. Специально? Может все-таки еще выпить?       Пока справлялась с очередной порцией невнятных рассуждений о любви и ненависти, игра продолжалась. Неожиданно все ахнули – Золтан проиграл! Я живо подалась вперед, недоверчиво глядя на кости. Так и есть – мы выиграли. Обернувшись к Йорвету, подавила нездоровую мысль обнять победителя, но обязательно вскочила бы, если бы он не удержал меня.       – Уймись, – грозно потребовал эльф, но веселые искорки во взгляде скрадывали грубый тон. «Спасибо» – одними губами прошептала я и несмело улыбнулась. Не уверенная, зачем это делаю, я нашла пальцами его руку и накрыла своей. Сердце болезненно сжалось, а в горле встал ком, когда Йорвет, не глядя, ответил ободряющим пожатием. Пресвятая Мелитэле, все это правильно или нет?       – Вот тебе и раз! – сокрушался Хивай, обиженно выпятив губу и икнув. – Ну, может еще партийку?       – Нет, – Йорвет опередил меня на долю секунды, – поговорим о награде.       – Ну, так и быть, целуйтесь, – милостиво разрешил краснолюд, не без злорадства наблюдая за тем, как у эльфа порозовели кончики ушей. Я же покраснела не хуже спелого томата, упорно списывая это на духоту. Вспомнив о том, что продолжаю держать Йорвета за руку, я, словно очнувшись, аккуратно высвободила пальцы и отсела подальше.       – Золтан! – в один голос рявкнули мы под оглушительный смех остальных. Не то чтобы мне противна была идея Хивая, особенно сейчас, под действием горячительного, но… Даже выпитое не заставило бы меня пойти на такое безумие. Не знаю, что об этом думал Йорвет, но сильно взволнованным он не выглядел, скорее, раздраженным.       – Что? Ай, скучные вы! Ладно-ладно, не кипятись, ушастый. Лютик и Ярпен отправились в шахты за какими-то светящимися цветами для королевы Саскии. Так сказать, по следам великого героя – Геральта, – Хивай явно цитировал высокопарный слог Лютика. – Если мне не изменяет память, парнишка отправился с ними.       – Что!? И ты отпустил ребенка в шахту с этим пустозвоном? – на этот раз ни Йорвет, ни кто-то другой не в силах был остановить меня. Я резко вскочила, шипя, как разъяренная кошка. Золтан несвязно оправдывался, я тянула к нему руки, угрожая придушить, а Йорвет удерживал меня за пояс. Он некоторое время с наслаждением наблюдал за моими попытками вырваться, потом поднялся и поволок за собой.       – Отпусти же, наконец! – возмущенно взвыла я, когда мы оказались в коридоре. – Куда ты меня тащишь?       – Мы идем к шахтам, разве нет? – невозмутимо поинтересовался он. Я растерянно моргнула, собираясь с мыслями. Откуда такой энтузиазм, Лис? Однако он прав, я собиралась идти по следам сына хоть в сам Белый Хлад. Непонятно только, почему он не против? На его месте я отослала бы «бесполезную d`hoine» домой, чтобы не путалась под ногами.       – Ты идешь или как? – Йорвет обернулся, и я молча кивнула, поспешив нагнать. – Отлично, заодно и поговорим. От этого заявления стало не по себе, и я остановилась у лестницы, ведущей на первый этаж. Не представляю, о чем он собрался разговаривать, и выяснять не хотелось.       – Нужно найти Реавина, – неуверенно пробормотала, нервно комкая пальцами юбку. По губам эльфа расплылась недобрая ухмылка.       – Хочешь потратить время впустую? Идем, пока я не передумал, – с этими словами он схватил меня за запястье и рывком потянул за собой, а мне ничего не оставалось, кроме как подчинится. Что за моду взяли командовать, скоя'таэли проклятые?

***

      – Что за привычка такая, волочить меня, как мешок с брюквой? – недовольно озвучила мысли, когда мы вышли на улицу. Ночь встретила нас освежающей прохладой. После шума и духоты таверны легкий ветерок заставлял ежиться и потирать озябшие руки. В свете уличной жаровни было видно, как Йорвет неодобрительно выгнул бровь, но руку все же отпустил.       – Caem, – коротко бросил он, и я невольно кивнула, следуя за ним на некотором отдалении. Как бы там ни было, Ивана нужно было отыскать, пусть и в такой компании.       – Далеко ли идти до шахты? – с трудом заставляя себя идти ровно, поинтересовалась я. Просто так, чтобы отвлечь его от вопросов, которыми он явно намеревался меня засыпать. Ноги были ватными, но идти было удивительно легко.       «Ничего не скажешь, хороша мамаша», – с горькой усмешкой подумала я. Если бы Йорвет знал правду, он бы отчитал меня или остался бы безразличным? И главное – что ранило бы больше?       – Откуда ты знаешь Старшую Речь? – вопросом на вопрос ответил воин, даже не оборачиваясь.       – Довелось выучить за время странствий, – туманно ответила я, решив, что такой ответ наиболее безопасен. Йорвету не обязательно знать, что я выучила его язык, тщательно готовясь к мести, о которой уже успела забыть. Он фыркнул, явно не удовлетворенный ответом.       – Наверняка набралась у папаши твоего бастарда, – слова прозвучали как утверждение, и я моментально вспыхнула, задетая за живое.       – Тебя это не касается, Йорвет, – сдавленно прошипела его имя дрогнувшим голосом. Мелитэле, о чем я думала, когда решила поехать в Верген?! Быть рядом с ним и оставаться не узнанной оказалось сложнее, чем ожидалось. Я просто не могла смотреть на него бесстрастно, ведь он – герой моих кошмаров, но, несмотря ни на что, он мне не безразличен.       Мне начинал нравиться Верген и его жители, но если все останется так, как сейчас, жить здесь будет невозможно. Так, может, действительно рассказать Йорвету правду? В конце концов, он заслуживает право знать, а с этими знаниями пусть поступает так, как позволит совесть.       «Можно ли на нее положиться, ведь это совесть эльфийского убийцы», – кисло напомнила себе и вздохнула, отгоняя печальные мысли. Для начала просвещу Реавина, а там видно будет. Йорвет внимательно наблюдал за сменой эмоций на моем лице, но молчал, явно наступая на горло любопытству. Вместо этого он корректно перевел тему:       – Что связывает вас с Реавином? – я даже споткнулась. Корректно, как же! Они что, сговорились сегодня? Схожесть вопросов была бы забавной, если бы не приводила в бешенство. Откуда мне знать, что происходит между нами троими, во имя Мелитэле?! Если бы знала, меня бы тут не было!

***

      По дороге к шахте Йорвет решил прояснить некоторые вопросы, но ведьма отвечала с явной неохотой. Наблюдая за реакцией, он прочел на ее лице муку и почувствовал, как в груди поднимается незнакомое чувство. Точнее, знакомое, но давно позабытое. Сострадание. Да и к кому, к ведьме-d`hoine, которая что-то скрывает и потому представляет угрозу? Но Сёла неожиданно предстала перед ним в другом свете: одинокая, хрупкая и ранимая, она искала сына и не рассчитывала на помощь. Подумав, Йорвет решил, что отец ее ребенка, кем бы он ни был, совершил непростительную глупость, бросив мать и дитя. Он знал этому цену, ведь для него невозможно было познать радость отцовства, да и жизнь вне закона не располагала к поискам дамы сердца, что уж говорить о семье.       Тень давней трагедии скользнула по женскому лицу, и Йорвет неожиданно нашел его привлекательным, для d`hoine, разумеется. То ли она начинала доверять ему, перестав скрывать чувства под маской, то ли во всем виновато вино. Когда ведьма, пошатнувшись, остановилась, Лис пришел к выводу, что верен, скорее, второй вариант. Удивительно, но это его покоробило.       – Я спасла ему жизнь, Богини ради, прекрати искать в этом тайный смысл, – Весёла упрямо вскинула голову, не собираясь продолжать тему. Эльф почувствовал уже знакомое раздражение и едва удержался от того, чтобы поставить зарвавшуюся женщину на место. Если он спас ее от гарпий, это не значит, что не убьет при необходимости, а она, похоже, слишком расслабилась.       – Не спрашивай ни о чем, прошу тебя, – тихо добавила вещунья, нетвердой походкой направившись дальше. Неожиданная вспышка непокорности прошла, на смену гневу пришла печаль, сквозящая в каждом слове. И вместо того, чтобы ответить грубостью, Йорвет почувствовал неожиданное, неестественное желание подчиниться.       «Какая-то гнусная магия», – в бешенстве хрустнув костяшками пальцев, догадался эльф, сверля спину спутницы хмурым взглядом. Он пожил на свете достаточно долго, чтобы чувствовать такие вещи, но у него не было шанса поймать колдунью с поличным. Оставалось только продолжить поиски ее сына, и сейчас скоя'таэль от всей души пожалел, что позволил втянуть себя в эту авантюру. Реавин вполне справился бы и сам, однако, как назло, куда-то запропастился. Грешным делом Йорвет предположил было, что друг исчез специально, но подумав, отмел эту мысль. По необъяснимым причинам они с Сёлой едва терпят друг друга, и Реавин не мог этого не заметить. Но, надо было признать, вино сделало девушку покладистей, чем можно было воспользоваться, если бы его интересовала перспектива интрижки с d`hoine. Йорвет на секунду задумался, а потом негромко усмехнулся абсурдности подобной идеи. Возможно, в нем поменялось многое, но только не это!       Когда они вошли под мрачные своды пещеры, Весёла будто позабыла о стремлении держаться подальше, и прильнула к нему, инстинктивно ища поддержки. Йорвет напрягся, почувствовав прикосновение прохладных пальцев, но заставил себя не отстраняться. Во мраке подземелья, который едва рассеивал желтый свет факелов, висящих на стенах, можно было забыть о том, что она – всего лишь d`hoine и опасная ведьма. Просто хрупкое и беззащитное существо, нуждающееся в его защите. Это вызывало противоречивое чувство: льстило мужской гордости, но и настораживало. Кажется, целый век он не ощущал ничего подобного и теперь не был уверен, что подходит на роль покровителя. Конечно, он всегда готов был сделать все, чтобы защитить своих людей и Саскию, но они и сами могли за себя постоять. Кто и когда в последний раз так робко брал его за руку, прижимаясь поближе? За руку, обагренную кровью сотен d`hoine, чьи лица давно слились в памяти в одно безликое нечто? Весёла не могла не знать о его репутации, и все же доверяла свою жизнь. Неожиданного кандидата она выбрала на роль защитника, ничего не скажешь.       Йорвет окинул непосредственную, странную женщину хмурым взглядом, на что она смущенно потупилась. Сейчас она вовсе не выглядела холодной, отстраненной ведьмой, какой предстала в первую встречу. Он неожиданно спросил себя, сколько ей может быть лет. Для d`hoine, она, должно быть, уже была взрослой, но для него являлась ребенком, а ведь у нее уже есть собственный сын. Как может неразумное создание заботиться о другом, таком же несмышлёным? Для эльфа людская жизнь была лишь кратким мигом, казалась до смешного короткой. Впрочем, если она владеет магией, то может быть гораздо старше, чем выглядит. Лис машинально задал вопрос вслух, пока они медленно продвигались вглубь шахт. Ночью здесь было пустынно, рабочие ушли на праздник. Следов компании Ярпена пока не было видно.       – Достаточно, чтобы не распространяться об этом, – Сёла сощурила глаза, пряча веселые искорки. Йорвет расслышал кокетливые нотки в ее мелодичном голоске и с какой-то непонятной тревогой отметил, что не испытывает должного отвращения. Стояла поразительная тишина, нарушаемая только потрескиванием огня в факелах, шелестом шагов да их негромкими голосами.       – Не смеши меня, beanna, – Йорвет фыркнул, умело пряча улыбку. Удивительно, но он больше не чувствовал раздражения.       – А тебе сколько? – поинтересовалась Сёла, не меняя шутливого тона.       – Слишком много, – угрюмо отозвался эльф и остановился, прислушиваясь и знаком велев блондинке умолкнуть. – Там кто-то есть.

***

      За углом нас встретила целая компания подвыпивших краснолюдов, вольготно расположившихся у небольшой жаровни. Не обнаружив среди них ни единого знакомого лица, я бросил панический взгляд на Йорвета, готовая рвануть куда глаза глядят на поиски пропавшего сына. Немного удивленные нашим появлением, краснолюды сказали, что мастер Лютик и Ярпен отыскали-таки цветы и отправились к Саскии.       – А мальчишка? – уточнил Йорвет, как всегда, опережая меня на полслова.       – Да, бегал тут один шустрый малой, – кивнул один из гномов. И нам ничего не оставалось, кроме как отправится прочь, теперь, видимо, во дворец.       «Как только найду Ваню, хорошенько оттаскаю за уши», – мрачно решила я. Похоже, это была первая трезвая мысль за сегодня. По пути к резиденции королевы Йорвет был молчалив и задумчив, даже больше, чем обычно. Мы снова шли на некотором отдалении друг от друга, и я почувствовала острое желание вновь наладить контакт. Как бы я не хотела это признавать, но его близость была… приятна?       – Кажется, ты все-таки увидишь сегодня Саскию, – с напускной веселостью сказала, про себя подумав, что совсем этого не хочу.       – Похоже на то, – пробормотал эльф с непроницаемым видом, не глядя на меня. Город все еще был полон праздно шатающихся гуляк и огней. Мы шли по главной улице, ведущей к подкаменной крепости, заведомо держась подальше от шумных компаний.       – Разве ты не рад? – я удивленно вскинула бровь.       – Не лезь не в свое дело, – отрезал Йорвет, явно не настроенный откровенничать. А чего я, собственно, ждала? Обидно было до жути, но ссориться не хотелось, и в последний момент я удержала колкость, готовую сорваться с языка:       – Йорвет, ну не будь ты… собой!       – Слишком много выпитого, beanna, – Йорвет наградил меня насмешливым взглядом, – да еще ребенка умудрилась потерять. Удивляюсь, как вы вообще справляетесь?       – Не тебе об этом спрашивать, – не своим голосом медленно проговорила я, уставившись под ноги и со всей силы сжав кулаки. Он поплатится за эти слова!       В угрюмом молчании мы добрались до дворца. Охрана, состоящая в основном из скоя'таэлей, пропустила нас без лишних вопросов. Часовой сказал, что маэстро Лютик изволил быть гостем королевы в ее покоях. Краем глаза заметив, как кровь отхлынула от лица Йорвета, я злорадно пожелала ему застать возлюбленную в объятиях другого, но тут же устыдилась. Когда мы ворвались в покои королевы, причем Йорвет явно едва удержался от того, чтобы не выбить ее ногой, перед нами предстала картина настолько невинная, что я пуще прежнего укорила себя за нечистые мысли. Саския сидела в кресле у очага, а Лютик, скрестив ноги, сидел на полу и тихо перебирал струны лютни. Судя по всему, они были увлечены тихой беседой, и хоть Лютик мне не очень нравился, ему нельзя было отказать в образованности. И как я могла подумать, что Ее величество – воплощенное благородство, – опустится до того, чтобы оскорбить чувства преданного союзника? Я не сомневалась, что она знает о чувствах Йорвета и по-своему даже ценит их, просто слишком разумна, а возможно, сдержанна, чтобы поощрять его. А ведь и правда, разве у их отношений есть будущее? Она королева и человек, а он – преступник и эльф. Я взглянула на растерянное и немного грустное лицо Саскии и почувствовала невольную жалость: как, должно быть, одинока эта женщина!       – Йорвет, Весёла, что привело вас ко мне? – королева первой вышла из молчаливого ступора, в котором все мы оказались. Не знаю, как Лютик, но я почувствовала себя лишней.       – Мы просто ищем моего сына. Он должен быть с Ярпеном, а нам сказали, что он пошел сюда, – ответила я, удивляясь тому, что Йорвет продолжает молчать, сверля королеву и ее гостя сумеречным взглядом.       – Зигрин давно повел его домой, – подал голос Лютик, натянуто улыбнувшись. Кажется, тоже не знал, что предпринять. Я поспешила отвернуться, чтобы никто не заметил краску стыда, залившую щеки. Подумать только, мы полночи провели в поисках и все напрасно! Йорвет никогда мне этого не простит. Я закусила губу, лихорадочно размышляя, как бы побыстрее удалиться и заодно увести поэта и дать Саскии и Йорвету побыть наедине. Пускай мне не очень хотелось это допускать, но, может хоть, так удастся отблагодарить скоя'таэля за помощь?       – Благодарю, – от чего-то пролепетала я, не совсем понимая, к кому и зачем обращаюсь. – Если так, то мне лучше вернуться домой. Может быть, маэстро Лютик проводит меня? В этот момент я наткнулась на красноречивый взгляд Йорвета и подавилась собственными словами. Поняв его без слов, вздохнула, и попрощавшись, пошла к выходу.       – Доброй ночи, Ваше Величество, – безукоризненно вежливым тоном произнес эльф за моей спиной.       – Доброй ночи, Йорвет, – в тон ему ответила Саския. Когда двери ее покоев закрылись за нашими спинами, я повернулась к скоя'таэлю, готовая накинуться на него с упреками и отругать за упрямство и глупость. Ведь сам же хотел побыть с ней, а отказался из глупой, пустой ревности! Все это уже вертелось на языке, но я не произнесла ни слова, вновь встретившись с ним глазами. В зеленом море читалось столько болезненного одиночества и тоски, что пропал смысл во всех упреках. Конечно же, Йорвет тоже прекрасно осознавал, что Саския – птица не его полета, и не хотел тешить себя ложной надеждой, а ревность – всего лишь предлог.       – Я провожу тебя домой, – коротко бросил он и быстро направился прочь. Я тяжело вздохнула, последовав за ним в ночь. Глядя в его широкую спину, боролась с острым желанием как-то утешить. Мне было жаль несчастливую любовь королевы и ее воина. Никто не заслуживает подобной муки: быть рядом, и, в тоже время, невыразимо далеко друг от друга. Эти чувства были мне чертовски знакомы. Однако Йорвет оттолкнул бы меня, попытайся я заговорить об этом, поэтому я оставила эти чувства при себе, не желая вновь нарваться на грубость.       Вместо этого задумалась над тем, что в груди потеплело от мысли, что он провожает меня до дома. Как ни крути, это необычно, но еще более странной была моя радость от того, что Йорвет не остался с Саскией. Было немного совестно за облегчение, которое я испытала, когда поняла, что он пойдет со мной. Наверное, все еще действовало волшебство Беллетэйна. Я позволила себе слегка улыбнуться и безнадежно покачала головой. Не стоило даже пытаться понять эту ночь.       – Выглядишь до неприличия счастливой, d`hoine, – проворчал Йорвет, поравнявшись со мной. Я не удержалась от смешка:       – Просто рада твоей компании. Эльф смерил меня долгим задумчивым взглядом, но воздержался от комментариев, за что я была ему очень благодарна. По дороге домой, несмотря на нервное возбуждение, все-таки пару раз зевнула, прикрыв рот рукой: усталость брала свое. Когда мы добрались до моей лачуги, небо на востоке уже начинало сереть, а звуки праздника в деревне затихли. Глаза слипались, а голова начинала побаливать, так что я могла мечтать только о том, как забудусь сном, предварительно убедившись, что Ваня дома.       Мы остановились неподалеку от хижины в густой тени единственного чахлого деревца. Я медлила, не решаясь уходить. Завтра волшебство кончится, и мы вновь станем чужими друг другу. Я чувствовала, что упускаю возможность на… что? Об этом смешно было даже думать. Йорвет терпеливо ждал, когда я найду слова.       – Спасибо за то, что помог в поисках, хоть и бессмысленных, – наконец нарушила молчание, неуверенно скользнув взглядом по вечно молодому лицу. Повязка, казавшаяся в темноте серой, надежно скрывала шрам, но мне вновь захотелось взглянуть на него. Словно бы шрам служил физическим подтверждением перемен, произошедших в Йорвете. Перемен, несомненно, хороших. Но вместо этого я подарила ему еще одну робкую улыбку, сама не понимая, зачем это делаю. Должна ли я его ненавидеть, или уже нет?       – В конце концов, мы праздновали Беллетэйн, – отвечая на немой вопрос, заметил Йорвет, как будто это могло оправдать нас. Он шагнул навстречу, так близко, что чувствовалось тепло его дыхания на губах. В голове мелькнула мысль, что поцелуй стал бы неплохим окончанием безумной ночи, но я отмела ее прочь. Как и тогда, от него пахло табаком и лесом, а у меня закружилась голова. Но теперь я вольна была отстраниться, что и сделала, возможно, более резко, чем хотела. Чтобы там ни было, невозможно было забыть о том, что он совершил. Я смутно помнила подробности случившегося и боль, зато очень хорошо – свою беспомощность и нашу общую ярость.       И все же в душе шевельнулось нечто похожее на сожаление, которое я безуспешно пыталась подавить. Если бы только возможно было избавиться от прошлого, кто знает, как бы все сложилось. На пороге я обернулась, ища глазами фигуру эльфа, но тот уже растворился в рассветных сумерках.