Помутнение рассудка

      — Вставай, лежебока, — толкнул в плечо еще спавшего Брюса Джокер. — Вставай, уже день. Сколько можно спать? Это ты обычно меня тащишь с кровати, а сегодня мы решили поменяться местами? — ласково говорил Джокер, поглаживая Брюса по щеке. Эти действия были куда эффективнее неприятных толчков, и Уэйн наконец открыл глаза. У края кровати на корточках сидел Джокер и весело улыбался. Полусонные голубые глаза спустя секунды прояснились и сфокусировались на нем.       — Доброе утро, — поздоровался Джокер. — Хотя в твоем случае скорее день.       — Мы, можно сказать, легли утром, — заметил Брюс, зажмурившись, потянулся и начал подниматься.       — Но летучей мышке все равно пора вставать. — Джокер поднялся на ноги и отправился вниз.       Брюс удивился, что Джокер так рано встал сегодня, ведь они легли не раньше пяти часов утра. Приведя себя в порядок и окончательно проснувшись, Брюс решил пренебречь утренним душем и спустился на кухню. Джокер вовсю хозяйничал, что удивляло, ведь обычно этим предпочитал заниматься Брюс. Он в идеях защиты не подпускал Джокера к ножам и вилкам, но не из-за своей безопасности, а ради Джокера, так как вид кухонных приборов — режущих и колющих — могли плохо повлиять на его психику. Брюс не был психиатром, однако точно знал, что это был бы первый совет специалиста — изоляция. С запретом на готовку не было проблем, потому что Джокер не старался готовить: ему больше нравилось, когда за ним ухаживали. Во всяком случае, Брюс пришел именно к такому выводу за все совместное проживание. Оно было не долгим, но очень насыщенным: они многое узнали друг о друге. И вот Джокер решил сегодня что-то приготовить. Это восхищало, хотя Брюс с опаской посматривал на то, как он управлялся с ножом, когда разбивал яйца. Вскоре Джокер приготовил им яичницу с беконом и, поставив тарелку на стол перед Брюсом, предложил ему покушать:       — Bon appétit, mon amour*. — Джокер присел на свой стул и подвинул к Брюсу его тарелку.       — Оно не отравлено, расслабься, — улыбнулся Джокер, прочитав все опаски на лице Уэйна. — Смотри. — Он отломил кусочек яичницы из тарелки Брюса и съел его, замычав от удовольствия. — М-м, вкусняшка. Кажется, я пересолил, но это все от любви. Есть можно.       Брюс воздержался от хохота — он просто улыбнулся, наблюдая за Джокером.       — Теперь твоя очередь. — Джокер взял еще один кусочек и направил его в рот Брюса. — Бэткрыло заходит на посадку, расчистите посадочную полосу.       Брюсу снова пришлось сдерживаться, чтобы не рассмеяться в голос. Это было нелегко, тем не менее он справился. Брюс съел предложенный Джокером кусочек.       — Молодец, — похвалили его. — Теперь еще разок.       — Я не маленький, я могу есть сам, — возразил Брюс, забирая свою вилку.       — Что-то не похоже. — Джокер наигранно обиделся и отвернулся к своей тарелке. Действия Джокера умиляли Брюса. И напоминать ему о том, что еда действительно пересолена, Брюс все же не стал. Они завтракали в тишине. Пока они ели, Брюс успел вспомнить, как подозрительно вел себя Джокер на Рождество, когда он внезапно вернулся с вечера. Брюс успел спросить его, что случилось, но ответа так и не услышал; Джокер все еще не делился с ним своими переживаниями, бóльшую часть проблем он оставлял при себе и решал самостоятельно, редко что-то говорил о них — а если и говорил, то выражалось это ничего не значимыми фразами, на основе которых сложно что-то предполагать. Брюс не настаивал, однако ему очень хотелось лучше понимать, что чувствует Джокер и из-за чего переживает. Тот же все еще был замкнут и почти ничем серьезным с ним не делился. Да и Брюс отнюдь был не многословен в таких делах, но Джокер, в отличие от него, редко любопытствовал, хотя точно любил допытываться и вытаскивать всех скелетов из шкафа, обсуждать их, словно они не великая тайна, о которой, возможно, совсем не хочется говорить. При всем при этом Брюсу оставалось только довольствоваться тем, что разрешал ему знать Джокер. Понимая, что счастье и спокойствие не могут длиться вечно, Брюсу становилось тоскливо. Доедая яичницу, он решил, что не стоит больше откладывать и нужно поговорить с Джокером о его здоровье со всей серьезностью и со всеми вытекающими последствиями.       Однако Джокер не дал Брюсу возможности опомниться — он сразу, как закончил есть, вскочил и буквально потащил его из-за стола.       — Пошли на улицу, Бэтс. — И с этими словами они оказались в прихожей, а вскоре — во дворе.       Небо было кристально чистым, без единого облачка, прекрасного голубого цвета; солнце висело низко над землей и светило прямо в глаза, ослепляя; снег, шедший всю прошедшую ночь, покрыл все толстым и пушистым одеялом и сверкал в лучах солнца. Джокер прошел вперед и, обернувшись к Брюсу, улыбнулся ему.       — Давай поиграем, — предложил он.       Ухмылка сама появилась на лице Брюса. Джокер мог подразумевать под этими словами все что угодно, включая секс и насилие в любом его проявлении, — но в этот раз Брюс точно знал, что Джокер ничего из этого не имел в виду.       — Во что? — поинтересовался Брюс вслух.       — Например, в снежки, — предложил Джокер, взяв в руку комок снега.       И как Брюс не догадался?       — Ну, нет, в снежки я точно играть не буду, — отказался Брюс, сложив руки на груди, как сразу ему в лицо прилетел снежок. Джокер засмеялся, любуясь перепачканным в снегу возмущенным лицом Брюса. Он потянулся за новым снежком и в это же мгновение в него полетел увесистый снежный ком. Джокер встрепенулся и глянул на Брюса, который самодовольно улыбался, отряхивая остатки снега с ладоней. Джокер хищно и в то же время игриво оскалился и начал быстро хватать снег в кулаки и кидать их в Уэйна; последний, прикрываясь руками, начал ответную атаку. Джокер ловко уворачивался от снежной атаки и успевал бросать в Брюса сразу несколько снежков — правда, многие из них не долетали до цели, — тем не менее он попадал куда чаще, чем Брюс.       Брюсу надоело торжество Джокера, который, очень довольный собой, смеялся и говорил всякие дразнящие фразочки. Брюс перестал держать дистанцию и пошел в наступление. Джокер совсем не сопротивлялся и позволил наброситься на себя и повалить в снег. Он смеялся и в шутку пытался столкнуть с себя Брюса, а потом он успокоился и посмотрел ему в глаза. Брюс мягко улыбнулся Джокеру, его глаза блестели в свете солнца не хуже снега вокруг; он казался таким молодым и беззаботным — и был прекрасен в этот момент. Брюс наклонился, чтобы поцеловать его, а Джокер в последний момент отвернул голову, и губы Брюса коснулись его подбородка. Джокер усмехнулся и снова увернулся от поцелуя Брюса, когда тот повторил попытку. Джокер дразнил его, и это было очень мило, но Брюс привык добиваться своего и обхватил ладонями лицо Джокера, удерживая на месте, не позволяя больше уворачиваться. Глаза Джокера застыли на его собственных и неотрывно смотрели, пока он наклонялся. Брюс накрыл его губы своими — глаза обоих сразу закрылись, сосредотачиваясь на ощущениях, которые испытывала кожа после каждого прикосновения.       — Бэтси, — тихо усмехнулся Джокер в ухо Брюсу. Последний на мгновение замер, а потом сразу продолжил целовать, опускаясь чуть ниже.       — Бэтс, — снова обратился Джокер к Брюсу, который оторвался от своего увлекательного занятия и посмотрел ему в глаза. — Заниматься сексом в снегу, конечно, очень романтично, но…       Он хихикнул. Брюс только сейчас вспомнил, что они валяются в снегу, и почувствовал, как сильно у него замерзли руки. Он встретил игривый взгляд Джокера и поднялся. Он помог тому подняться, протянув руку. Последний забавно встряхнул головой, сбрасывая остатки снега с волос.       — Что с тобой? — наконец обратив внимание на задумчивость Брюса, спросил Джокер. Он поправил волосы и присмотрелся к тому, что видел в голубых глазах; Брюс не мог заметить, как внезапное волнение поселилось во взгляде Джокера.       — Ничего, — спокойно ответил Уэйн и пошел обратно в дом.       Джокер нахмурился и, недоумевая, наклонил голову. Вскоре он пошел за Уэйном и застал его в комнате говорящим по телефону. Он проигнорировал все произнесенные им слова и непонятное бормотание, доносящееся из трубки, и прошел на кухню. Он вспомнил, что там осталась немытая посуда. Остановившись в дверном проеме, Джокер равнодушно окинул взглядом стол. Вдруг он резко обернулся назад, когда услышал, как Брюс обещает человеку в трубке скоро приехать. На лбу Джокера появилась пара морщинок, а губы сложились в раздражении.       — Коллапс? — спросил он небрежным тоном.       — Я должен быть там, — вздохнул Брюс. Не заметив никаких изменений в глазах Джокера, он отправился наверх, переодеваться. Джокер снова посмотрел на заставленный стол, прижал голову к дверной коробке, все еще чувствуя в воздухе слабый запах яичницы. Через какое-то время, услышав топот на лестнице, Джокер произнес:       — Надо бы посуду помыть.       — Помой, — отозвался Брюс, затягивая галстук.       — Я готовил, тебе мыть. — Джокер оперся спиной на косяк, сложа руки на груди.       — Мне некогда.       — Ладно. Тарелки не живые — не убегут.       Брюс глянул на Джокера, выражение лица которого совершенно точно демонстрировало раздражение и, видимо, обиду. Брюс подошел к нему и слегка улыбнулся:       — Я скоро вернусь.       Ни одна мышца на лице Джокера не двинулась от этого обещания; он отвернулся, посмотрев куда-то в сторону, где было определенно интереснее, чем лицо Брюса. Последний, нахмурившись, шумно вздохнул:       — Ладно.       И ушел, заперев за собой дверь. Джокер посмотрел, как она закрылась, а потом подошел к новогодней елке — сверкающей, украшенной шарами и мишурой. Они с Брюсом вместе наряжали это праздничное дерево за неделю до самого праздника; Джокеру хорошо запомнился момент, когда Брюс передал ему самый красивый шарик и предложил повесить его на елку. Торжественный момент, хоть и такой скромный. Шарик был ярко-красным, с серебристого цвета узорами, закрутившимися почти на всей поверхности. Похожие зимние рисунки Джокер часто видел на окнах в любых плохо отапливаемых помещениях, в которых ему довелось побывать во время стужи. На этих окнах из-за плохого качества стекла и оконной рамы, сквозь которую легко прорывался мороз, появлялись такие красивые узоры — кристаллики льда, образующие характерный рисунок — детище фрактальной геометрии. Может, этот шарик и не был самым красивым, но зато он был первым повешенным на елку Джокером.       Он рассматривал этот шарик, вращал его в руке, и его губы тронула улыбка, однако потом она сразу же растаяла. Джокер окинул взглядом всю елку, пересчитал все шарики, которые вешал на нее Брюс, и другие, оставленные его рукой. Его взгляд перемещался с одного на другой, а потом он осмотрел всю комнату, такую же — украшенную сверкающими гирляндами, напоминающую о совсем недавнем празднике. Неужели он все это время был здесь? Эти дни словно внезапно вычеркнулись из памяти, и Джокер вспомнил, что именно он заставил Брюса заниматься украшениями — и это показалось чем-то далеким и нереальным, почти стертым воспоминанием.       Джокер прислушался к тишине вокруг, улавливая протяжные незаметные звуки работающей гирлянды. Он припомнил, что сейчас совершенно один, Брюс ушел — и, кажется, ушел очень давно. В памяти Джокера лицо Брюса плавно перетекало в маску Бэтмена, и обратно. Мышка ведь тоже по нему скучает? Джокер улыбнулся, а потом сразу нахмурил лоб. Он нашел свой телефон, в котором были записаны все номера подельников, контрабандистов и остальных криминальных личностей, которых он тщательно прятал от Брюса. Он знал, что красавчик уже давно нашел его, но совершенно точно не стал в него заглядывать в силу своей наивной на честность натуры. Джокер странно захихикал: звуки получились похожи больше на ржавый комод, который протянули по бетону. Он тряхнул головой и пригладил волосы, которые стали мокрыми из-за подтаявшего снега. Затем, надев на себя как можно более обычную теплую одежду, которую удалось найти, вышел на улицу. На земле были заметны следы шин машины Брюса и других автомобилей, редко проезжавших мимо. Джокер отправился в город, по дороге набирая номер в телефоне — ему нужно было кое-кому позвонить.       

***

      Брюс был немного удивлен этим вызовом: праздники еще продолжались, а Фоксу отчего-то потребовалось вызывать его с такой скоростью, но кто мог предполагать, что дело до такой степени срочное. Брюс вспоминал выражение лица Джокера, когда он ему сказал, и бесился сам на себя за то, что все снова повторяется. Он несколько раз порывался развернуться и поехать обратно, однако заставлял себя этого не делать. И все же он вовсе не хотел оставлять его одного с учетом последних событий. Брюс разочарованно вздохнул. Он понимал: Джокеру это не нравится, Джокер абсолютно точно теряет интерес к этому и, что еще хуже, — голову и рассудок. Здравомыслие. Терпение. Брюс стал чаще слышать, как он обращается к нему «Бэтс», хотя раньше он этого не делал, а это означало только одно: все самое плохое вновь обретает силу. Очень вероятно, что он вернется к прежней жизни и будет опять наводить ужас на весь город. Брюса это разочаровывало еще сильнее, ведь получается, что совместное проживание совсем не доставляет радости Джокеру. Брюс в это не верил. Джокер в таком случае никогда бы не просыпался с улыбкой на лице, не будил бы его ласковыми поцелуями или задиристыми толчками в бок; он бы не проводил с ним столько свободного времени, отдавая все внимание, не следил бы и не запоминал каждое слово, не смотрел бы на него такими глазами, от которых краснеешь и улыбаешься в ответ. Нет, Джокеру нравилось быть с Брюсом. Придя к такому выводу, последнему стало легче, но ведь беспокойство небезосновательно. Джокер, возможно, просто не может себя контролировать — ему нужна помощь. Как только Брюс освободится, он этим всерьез займется, и все будет хорошо. Его настроение чуть приподнялось. Приехав в офис, Брюс шел уверенной походкой, готовый приступить к работе. Фокс встретил его бодрой улыбкой. Брюс порой поражался, как Люциус мог быть настолько работоспособным.       — Пройдемте, мистер Уэйн. — После приветствия и краткого объяснение причины, по которой Брюсу пришлось сорваться с места, Люциус проводил его в кабинет.       Было немного странно наблюдать пустующие коридоры: в обычное время здесь царит та еще суета: сотрудники непрерывно носятся по коридорам, отвечают на телефонные звонки, обсуждают какие-то проекты. Часто, конечно, Брюс слышит, как сотрудники общаются на личные темы, но это совершенно нормальное дело. В остальное время он мог бы смело сказать, что бизнес-процесс идет на полном ходу, и, как руководителя, Брюса это ободряло. Но сейчас ему было совсем не до этого. Его голову забивали мысли о личных проблемах, и он практически не вдумывался в слова Люциуса, соглашался со всем, что тот предлагал, выражая при этом высокое доверие к ему мнению — и это действительно было так. Однако Фокс заметил, как рассеянно вел себя Уэйн, раньше такого не было: Брюс всегда был внимателен и сосредоточен, даже если на его голову обрушился сразу десяток проблем, включая проблемы Бэтмена, а сейчас он подозрительно отрешен от всего и ушел глубоко в себя, делая вид, что заинтересован в решении обсуждаемой проблемы. Люциус решил промолчать в этот раз.       Оставив несколько подписей, подтвердив принятое решение, Брюсу уже было хотелось попрощаться, как ему снова помешали полностью расслабиться и наконец заняться своими делами.       — Мистер Уэйн, вы сильно заняты? — поинтересовался Фокс, чем вызвал у Брюса плохо скрываемое недоумение и желание поскорее все закончить.       — Да, вижу, что вы торопитесь, — кивнул Люциус, — но, думаю, вас задержит новость о моих новых разработках для вашей лучшей половины жизни?       Брюс заинтересованно приподнял бровь, вспомнив, что Фокс обещал ему показать усовершенствования костюма и оборудования Бэтмена.       — Ты уже закончил?       — Еще бы. И мне не терпится похвастаться, — улыбнулся Люциус.       Брюс улыбнулся в ответ, а потом вспомнил, что торопится; ему не нравилась идея оставлять Джокера на еще более долгое время. Он разозлился на то, что не настаивал на номере телефона Джокера. Брюс просил его у Джокера и считал это совершенно нормальным делом, но тот увильнул от этого разговора и сказал, что, если потребуется, сам выйдет на связь. Брюсу показалось это бессмыслицей, однако сейчас ему нечего с этим поделать.       — Кажется, вы не в настроении, мистер Уэйн? — заметил Фокс. — Если вам некогда, то давайте перенесем это на другой день; только завтра я улетаю, и меня не будет не меньше недели.       Брюс подумал, что, возможно, с Джокером не случится ничего плохого — он ведь не маленький мальчик.       — Не стоит, — произнес Брюс, — лучше посмотрим на это сегодня.       У Брюса были основания полагать, что Джокер сможет держать себя в руках ближайшие несколько часов — кроме того, разобравшись со всем сейчас, Брюс сможет все внимание уделить Джокеру, и можно будет полностью сосредоточиться на этом, а то надвигающаяся беседа обещала быть выматывающей и, возможно, совсем неприятной.       Вместе с Фоксом они отправились на нижние этажи Уэйн-Тауэр, гораздо ниже подземной парковки. Это помещение совсем не было похоже на бэтпещеру, где все выставлено на показ и с какой-то точки зрения походило на музей. Здесь было довольно пусто, а все разработки прятались в стенах. Попасть сюда почти невозможно: за коридорами круглосуточно следят камеры, установлена новейшая система сигнализации, разработанная «УэйнТек»; двери и программы готовы к работе только после ввода биометрических данных, а доступ есть лишь у Люциуса. Брюс не волновался за сохранность данных.       Наконец добравшись до места, Фокс ввел пароли. Брюс за ним не следил, хотя знал их наизусть, а в паролях было более двадцати знаков.       — Ну что ж, мистер Уэйн, позвольте вам представить несколько новых разработок. Помните, вы выражали желание придать вашему бэткостюму бóльшей подвижности, и чтобы при этом он не терял своих боевых характеристик?       — Конечно, — отозвался Брюс.       — Тогда прошу вас обратить внимание на эту версию костюма.       После нажатия нескольких кнопок на сенсорной панели управления скрывающаяся капсула с костюмом раскрылась, показав содержимое; а на дисплее справа появилась виртуальная модель костюма, наглядно демонстрирующая все внесенные улучшения.       Костюм выглядел достойно: был красив и функционален. Дизайн его не сильно отличался от всех предыдущих версий, однако он выглядел по-новому и узнаваемо, а это также было немаловажно. Брюс мог бы сказать, что он ему очень нравится, и мгновенно в голове мелькнула мысль, как отреагирует на эту версию Джокер.       — Ты как всегда будто на презентации выступаешь, — улыбнулся Брюс, чувствуя себя на одном из собраний компании. — Тебе пора отвыкать.       — Издержки профессии, — ответил Фокс. — Я же должен качественно преподнести продукт?       Брюс кивнул в ответ.       — Вам, надеюсь, нравится дизайн костюма?       — Очень неплохо.       — И на том спасибо. А теперь давайте перейдем к начинке. Внешние и внутренние слои сделаны из тройного титанового волокна в виде сетки, благодаря чему броня сможет выдерживать большие перегрузки. Даже те, которые будут лично вам уже не по плечу, — посмотрел на Брюса Фокс. — И самое интересное. Последняя разработка «УэйнТек» — магнитореологическая жидкость, благодаря своим свойствам в состоянии покоя она, как вы поняли, жидкая, но стоит нанести удар, как молекулы перестраиваются — в результате материя становится твердой. Это происходит, не побоюсь этого сказать, мгновенно. Защита, которую обеспечит вам это новшество, будет самой надежной на сегодняшний день; она защитит вас и от кулаков, и от пуль, при этом вы будете легким и подвижным. Жидкая броня гораздо гибче предыдущей версии, а это значительно повысит маневренность в бою.       — Именно это я и хотел, — кивнул Брюс.       — И я великолепно справился с задачей. Между прочим, я улучшил пневматическое устройство в вашем крюкомете. Теперь скорость, с которой он будет вас поднимать вверх, буквально научит вас летать. Трос выдержит все перегрузки, не переживайте. По результатам наших тестов можно с уверенностью сказать, что у вас в запасе останется еще сто пятьдесят килограмм веса, то есть вы, помимо себя, сможете прихватить несколько человек.       — Главное, чтобы я сам выдержал все эти перегрузки, — заметил Брюс.       — Это уже зависит от вас, — усмехнулся Фокс. — Не забывайте делать зарядку по утрам. Надеюсь, вас устраивает?       — Это впечатляет, но мне бы хотелось самому протестировать.       — Я организую перевозку в вашу пещеру; на тренировочной площадке вы сможете проверить все системы и то, как будете себя чувствовать в боевых условиях.       — Так и сделаю, — улыбнулся Брюс. — Спасибо.       — Мистер Уэйн, это не все, — загадочно произнес Люциус, — у меня для вас есть еще один очень приятный и немаловажный подарок.       — Ты что-то сконструировал?       — Именно. Пройдемте.       Люциус отошел в сторону, проводив Уэйна чуть дальше к тест-площадке, на которой он когда-то показывал способности первой модели бэтмобиля.       — Думаю, вы уже догадались, — посмотрел Фокс на Брюса, который глянул в ответ, утвердительно кивнув головой.       — Я, можно сказать, полностью переделал ваш бэтмобиль, и если раньше он представлял собой просто прочный и быстрый автомобиль, то сейчас это целая боевая единица, с которой не стыдно появиться на поле боя.       Нажав несколько сенсорных кнопок, Фокс с улыбкой на лице наблюдал, как на площадку выехал новый бэтмобиль. Брюс был искренне впечатлен увиденным. Нынешний бэтмобиль в два раза превышал прошлый и был значительно больше любого гражданского автомобиля. Общей конструкцией он напоминал собой нечто среднее между машиной, истребителем и футуристичным изобретением. Подвижные передние колеса легко меняли направление, передвигая бэтмобиль с точностью и грацией. Машина, сделав несколько кругов, остановилась подле них; на дисках Брюс заметил символ Бэтмена и улыбнулся. Автомобиль рычал двигателем какое-то время, а потом, словно успокоившись, выдохнул, сбавляя обороты.       — Впечатляет, согласитесь.       — Это точно, — кивнул Брюс.       — Давайте же я вам поведаю подробности о вашем новом бэтмобиле. На нем установлена последняя электрошоковая система безопасности — она будет весьма полезна при сражении с пешим противником, так же способна уберечь бэтмобиль от вандализма. При активации системы любой человек, кто слишком близко подойдет, получит удар током и будет оглушен.       — Надеюсь, ток не убьет человека?       — Разряд в пределах разумного, мистер Уэйн, и его нельзя регулировать. То есть больше, чем нужно, поднять не выйдет; его можно только уменьшать.       — Это радует.       — Конечно. Для вашего удобства в расследованиях преступлений я установил мини-лабораторию с самыми необходимыми инструментами, которые позволят вам прямо на месте проводить анализы и расчеты. В задней части бэтмобиля находится изолятор, в котором вы можете транспортировать опасных преступников, а также и мирных жителей, если это вдруг будет необходимо.       На бэтмобиль установлен турбореактивный двигатель, работающий на комбинированном топливном элементе. Это позволит развивать высокую скорость почти сразу на старте, как скоростной болид, и вы сможете догнать почти любой другой автомобиль. Но, к сожалению, его сильно заносит на поворотах, и из-за этого частично теряется управление, мистер Уэйн. Бэтмобиль не предназначен для дрифта. Мне пока не удалось это исправить полностью, но я старался сбавить риск переворота до минимума. В дальнейшем я внесу дополнительные модификации.       — Я это учту.       — Теперь давайте перейдем к самому интересному. — Люциус нажал несколько кнопок, сообщая компьютерной программе какие-то команды. В одно мгновение бэтмобиль сгруппировался, колеса его разъехались, а из верхней части показалась внушительных размеров пушка. Люциус с удовольствием принялся комментировать происходящее: — Это боевой режим бэтмобиля. — Посмотрев на лицо Брюса, Фокс был рад произведенным эффектом. — Главная модификация, внесенная в ваш транспорт, — это способность в одно мгновение перевоплощаться в боевую машину. Этот режим повысит шансы перед противниками, даже если те будут использовать легко— и тяжелобронированную технику. Основным орудием служит шестидесятимиллиметровая пушка — очень грозное оружие; кроме того, на бэтмобиле установлена пушка «Вулкан» и система разгона толпы. Первую упомянутую пушку вы можете использовать для уничтожения тяжелобронированной техники, а вторую — для легкобронированной; система разгона толпы поможет вам обезвредить противников не-летательными снарядами. Конечно, они безобидны и применяются только в качестве оглушения.       Но, кроме всего этого, на бэтмобиле установлен боевой компьютер, который самым умным образом моделирует боевую ситуацию, просчитывает атаки врага и движение снарядов и выводит их на экран, благодаря этому вы сможете сразу перестроиться, контратаковать или просто уклониться с помощью ракетных двигателей уклонения, расположенных на корпусе бэтмобиля; они позволяют машине двигаться в любую сторону.       Брюс слушал Фокса, все это время ходил вокруг своего нового бэтмобиля, изучал его, запоминал расположение каждого винтика и все, что говорил ему Люциус. Дизайн бэтмобиля приглянулся Брюсу. Должно быть, и все его враги с ужасом и завистью воспримут его новый транспорт.       — Несмотря на то, что бэтмобиль кажется грузным на вид, — продолжал Фокс, — он очень легкий — весит всего четыре с половиной тонны. Но должен заметить: вес сильно увеличивается при полном боевом оснащении, боевая масса составляет порядком восьми-восьми с половиной тонн, из-за этого резко падает скорость и маневренность. А так сам бэтмобиль легко разгоняется до трехсот километров в час или ста восьмидесяти шести миль в час, но при максимальном весе скорость поднимается только до отметки сто шестьдесят семь километров в час (чуть более ста миль в час останавливается намертво), поэтому если надумаете устраивать гонки — ездите налегке. И советую не злоупотреблять патронами и ракетами. Вы же не собираетесь на войну?       Брюс ничего не сказал, а взобрался наверх, к кабине водителя. На панелях управления отображалось множество датчиков и систем, автоматически отрегулированных компьютерной системой. Брюс забрался внутрь. Это было интересно и увлекательно. Он сразу почувствовал прилив сил: мощь этого аппарата чувствовалась прямо сквозь пальцы.       — Может, хотите проехаться? — спросил Люциус.       — Было бы неплохо, — улыбнулся Брюс.       Брюс минут не считал и даже вообще не замечал времени, продолжая изучать каждый из режимов бэтмобиля, тестируя его и в скорости, и в силе. Бэтмобиль показал себя с самой лучшей стороны, и Брюс в какой-то момент почувствовал себя маленьким мальчиком, которому впервые разрешили порулить. Он был в восторге, хотя со стороны казался очень спокойным и сдержанным.       Проверив работу системы разгона толпы, Брюс решил на этом закончить и поднялся с кресла. Мысль, неожиданно посетившая его, когда он вылезал из машины, прямо выбила его из колеи. Бэтмобиль ведь одноместный, если не считать изолятор вместо багажника. То есть Брюс больше не сможет возить с собой рядом никого, главным образом — Джокера. Теперь придется сажать его назад, а там нет даже окон. Не то чтобы Брюс считал это чем-то ужасным, но Джокеру это определенно не понравится. Должно быть, Бэтмену больше не придется катать своего единственного врага, с которым у него отношения, в бэтмобиле. Как-то это было глупо, ведь бэтмобиль вовсе никогда не был местом для свиданий, однако именно в нем Бэтмен впервые остался наедине с Джокером — можно сказать, в интимной обстановке. Уже тогда бэтмобиль был особенным местом.       Брюс покинул кабину и спрыгнул на землю. Фокс сопровождал его довольной улыбкой, не придав значения его внезапной задумчивости. Он снова ввел команды в компьютер, и бэтмобиль со всем остальным на тест-площадке скрылся в камере хранения.       — Имейте в виду, мистер Уэйн, — начал Люциус, когда Брюс обратил на него внимание, — бэтмобиль не танк. Конечно, стекла пуленепробиваемые, и сама броня способна вынести множество ударов, но если будет открыт огонь по передней части или по вашей кабине из крупнокалиберного оружия, то стекло непременно расплавится, и вы погибнете, пусть и не от самого удара, то от ударной волны. Поэтому помните об этом и не ведите себя настолько беспечно.       — Я даже не думал забываться, — улыбнулся Брюс.       Они отправились к выходу.       — Ты отлично поработал, — похвалил Брюс Фокса, положив руку ему на плечо.       — Не стану с этим спорить, — ответил Люциус. — Надеюсь, мне за это что-нибудь полагается?       — Конечно. Отпуск на недельку. Пойдет?       — Ха, не шутите так больше, мистер Уэйн.       Они вошли в лифт и отправились обратно на поверхность.       — Вижу, вы повеселели, — заметил Люциус. — Вы смогли решить свои проблемы?       — Бóльшую их часть, — помедлив, ответил Брюс.       — Что ж, я рад за вас.       Вскоре они распрощались, и Брюс поспешил обратно в пентхаус. Он даже не заметил, как быстро вернулся туда. Только когда вышел из машины и посмотрел на время, испугался таких страшных цифр. Он надеялся, что потратил на все максимум часа три, но его не было больше семи. Брюс вошел в дом. Остановившись на пороге, он рассчитывал услышать телевизор или музыку, которую иногда включал Джокер, однако тишина заполняла собой пространство. Брюс разделся и прошел в комнату. Все здесь осталось таким, каким было утром. На кухне так и стояла немытая посуда, но Брюса это не так волновало на данный момент. Он посмотрел во всех коридорах, очень надеясь, что хоть где-нибудь найдется Джокер. В крайнем случае — записка от него. Его верхней одежды и обуви не было, а это означало, что он где-то на улице. Убедившись в этом, после осмотра последней комнаты Брюс спустился в гостиную и, присев на диван, задумался. Брюс настраивал себя на мысль, что ему незачем волноваться. Скорее всего, Джокер, как и в прошлый раз, просто вышел погулять; главное, чтобы он не наткнулся на Крока.       Брюс ждал долго, успел включить телевизор, не понимая, для чего, включил канал новостей и слушал их, понимая, что беспокоится не сколько за Джокера, сколько за того, кто может попасть ему под руку. Брюс за время ожидания успел подумать о многом: о поведении Джокера — сегодня и за последнее время, — о своих действиях, проблемах на работе, о новом костюме и бэтмобиле. Его грела мысль, что Джокеру понравится его новый костюм; он представлял себе его положительную реакцию и улыбнулся при мысли, что Джокер начнет с ним заигрывать.       Где-то в районе полуночи Брюс отправился на кухню и наконец помыл посуду. Она напомнила ему о сегодняшнем утре, которое начиналось так позитивно, но в одно мгновение неожиданно переменилось. Брюс только покачал головой. Джокера все также не было. Брюс практически не спал всю ночь.       На следующее утро Уэйн не собирался ждать блудного клоуна дома, он думал отправиться в город, к себе в Усадьбу. Спокойствие и тишина в Готэме не успокаивали Брюса — это все равно ничего не значило. Одевшись и взяв ключи от автомобиля, Брюс уже стоял в дверях, когда послышался звонок телефона. Он замешкался, подумав, что это звонит его мобильный, но тот молчал; сбросив обувь, он подбежал к телефону в гостевой комнате.       — Слушаю, — взял трубку Уэйн.       — Привет, малыш! — послышался голос Джокера в трубке.       — Ты куда пропал?! — начал Брюс. — Я всю ночь тебя ждал. Я чуть с ума не сошел. Почему ты не звонил? Зачем ты вообще куда-то ушел и не предупредил? Я никак не могу с тобой связаться!..       — Эй-эй, успокойся! Я же все-таки позвонил. Думаешь, так просто было достать этот номер? По-твоему, он в телефонной книге записан?       Брюс угрюмо молчал в трубку.       — Да не злись, сладкий.       Брюс слышал по голосу, что Джокер улыбался, и даже смог легко представить себе, как тот наклоняет голову и прищуривается, протягивая руки, чтобы обнять или шутливо ударить по носу. Брюс смягчил голос:       — Ладно. Ты где пропадал?       — Пусть это будет моим маленьким секретом.       — Ты снова пошел покупать мне цветы?       Джокер звонко засмеялся.       — Нет. Но неплохая идея, кстати.       — Лучше не надо.       — О, думаешь, меня снова словят копы? В этот раз я не облажаюсь.       — Все равно не стоит. Ты где?       — Потом, дорогой, все потом; у меня дела, я буквально на минуту вырвался позвонить тебе, чтобы ты не волновался, но мне пора бежать.       — Джокер?       — Да-а?       — Какие у тебя еще дела?       — Ты все узнаешь, Бэтси, обязательно узнаешь как-нибудь потом. А пока аddio, amore mio**.       — Джокер?       Брюс услышал только чмок и как Джокер повесил трубку. Ему не понравились те дела, о которых говорил Джокер. Совсем не хотелось задумываться над этим всерьез, но терзали сомнения, что эта информация его вовсе не обрадует. Брюс с переменным успехом выкинул мысли о планах Джокера и отправился в особняк.       

***

      — Приветствую вас, мистер Уэйн, — сухо произнес Альфред.       — Здравствуй, — рассеянно отозвался Брюс, замерев перед своим дворецким, с которым практически не разговаривал последний месяц.       — Мистер Фокс просил передать вам, что доставил вам все свои новые разработки, о которых, как он сообщил, вы знаете. Они в пещере Бэтмена, можете изучить.       — Спасибо, я как раз собирался спуститься туда.       Брюс, постояв перед Альфредом какое-то время, выдерживая уважительное мгновение, прошел мимо.       — Мистер Грейсон здесь, — произнес Альфред, вдруг обернувшись к Брюсу. — Он был очень разочарован, когда не застал вас дома. Сейчас он в саду.       Брюс кивнул в ответ.       — Мастер Брюс, — строго начал Альфред, — вы знаете, что я об этом всем думаю. Прошу простить меня, но я, набравшись наглости, посмею это сказать: если так будет продолжаться впредь, то…       — То что, Альфред? — оборвал его Брюс.       — То, боюсь, мне придется уйти.       Брюс молчал. У него сами собой сжались кулаки, но он их с усилием разжал.       — Как бы хорошо у вас все сейчас не было, — продолжал Альфред, — это видимость. Вы поступаете неразумно. Это точно плохо кончится и для вас, и для него.       Альфред, не дождавшись какой-то реакции от Брюса, развернулся и пошел прочь.       — Все не так, как ты считаешь, — кинул вслед Брюс. Альфред покачал головой:       — Нет, Брюс, я все правильно считаю, и вы это знаете. Я вам уже говорил, что вы не вылечите его… своими чувствами. Этого слишком мало. Даже если сейчас у вас все хорошо — рано или поздно он проявит свою натуру, которую вы в свое время не исправили, и тогда расстраиваться уже придется вам. — Альфред помолчал. — Я не хочу этого видеть.       — Ты все равно не прав, — решительно произнес Брюс. — В его натуре нет ничего такого, чего ты так боишься, и я все смогу исправить. Я этого не допущу!       Он развернулся в сторону пещеры. Альфред проводил его взглядом и отправился по своим делам. Ему нужно было подумать.       Брюс знал, что Альфред в чем-то прав, но он никак не мог согласиться, что Джокера ему не излечить. Сейчас появляются намеки на проблемы, готовые перерасти в катастрофу, однако это точно не так — это иллюзия, воображаемая запуганным умом. Вовсе не обязательно, что Джокер сорвется с поводка и побежит грабить, убивать — это все неправда. Тем не менее Брюсу чудилось, что с ним стоит действовать более решительно. Джокеру нужна помощь, пусть и не такая, о которой думают все вокруг, даже Альфред. Есть другие варианты, и Брюс сделает все, чтобы их применили. Остается только убедить Джокера, что и ему это нужно, даже если ответом будет жесткое упрямство или взбешенная ярость.       Хотя сначала подготовить почву, на которой они смогут твердо стоять и встречать все трудности, не будет лишним. Брюс не был уверен, что он готов для такого, что они сами к этому готовы, но время играло против них, и ему стоило поторопиться. Брюс спустился в бэтпещеру, раздумывая, как ему правильнее подступиться к Джокеру, ведь совершенно очевидно, что тот будет сопротивляться.       Он рассматривал новое оборудование, присланное Фоксом, настраивал его, собираясь провести несколько тестов с костюмом, как услышал голос Грейсона:       — Привет. Альфред сказал, что ты здесь.       Брюс замер на мгновение, а потом посмотрел на Дика. Тот совсем не изменился, хоть Брюс редко его видел с тех пор, как он стал вести собственную геройскую деятельность. Дик внимательно на него смотрел. Брюс, отойдя от пульта управления, протянул ему руку:       — Привет, — улыбнулся он. Они пожали руки. И Дик улыбнулся ему в ответ.       — Я должен был проверить оборудование, которое прислал Люциус. — Брюс вернулся к аппаратам, Дик кивнул в ответ.       — Ты совсем пропал, Брюс. У тебя завелась подружка? — Грейсон сказал это в шутку и сам посмеялся над своими словами. — Альфред мне сказал, что у тебя личные проблемы, но он не сказал с кем.       — У меня нет проблем, — спокойно ответил Брюс и посмотрел на Дика для убедительности, однако того это не впечатлило. Он подошел ближе и посмотрел на дисплеи компьютеров, на которых отображалась модель бэткостюма.       — Ты пару месяцев назад был весь не в себе, — произнес Дик. Брюс сдержал раздражение. Он уже надеялся, что Дик больше не будет задавать вопросы. — На Альфреда было страшно смотреть. Конечно, он очень достойно скрывал волнение, но я все видел. Что у тебя произошло, что даже на Альфреде лица не было?       Брюс вздохнул, опустив глаза. Он молчал, чувствуя на себе взгляд Грейсона, ожидающего ответа.       — Пока не время, — ответил он, краем глаза посмотрев на Дика, который сдвинул брови в непонимании.       — Хочешь посмотреть на новый бэтмобиль? — спросил Брюс, улыбнувшись, надеясь так изменить тяжелое настроение беседы.       Дик ответил не сразу — он даже не стал отвечать, а только неохотно пожал плечами. Брюс, набрав комбинацию кнопок, вызвал бэтмобиль. Площадка, на которой чуть ранее был припаркован старый бэтмобиль, задвигалась и, спрятав предыдущий аппарат в пол, показала совершенный новый, завораживающий своим внешним видом.       — Ого! — воскликнул Дик. — Это же целый танк!       Он подошел ближе и начал его рассматривать со всех сторон.       — Фокс сказал, чтобы я не думал, будто это танк, потому что это не так.       — Броня не та?       — Именно.       — Ну, да. Это же не «Maus»*** . — Дик сам посмеялся над своей шуткой, потом запрыгнул наверх к кабине водителя и принялся изучать ее изнутри. Приборная панель была усыпана разнообразным количеством кнопок, датчиков, парой джойстиков управления.       — Позволишь немного поиграть? — улыбнулся Дик, посмотрел на Брюса с высоты бэтмобиля.       — Конечно.       — Круто!       — Только осторожно.       — Я не маленький мальчик. — Дик радостно вскочил на сиденье водителя.       — Я имею в виду, что сам пока не разобрался в управлении, а тебе это будет еще сложнее.       — Ты меня недооцениваешь. — Дик включил приборы — они ярко загорелись, намекая, что готовы к работе; дисплеи активировались и показывали все, что находилось вокруг бэтмобиля. У этой машины определенно были глаза: она видела куда больше, чем сам водитель, и она не только видела — она строила маршрут, оценивала условия, измеряла все показатели бэтмобиля, предлагала варианты совершенствования. И еще много всего, чего Дик не успел увидеть. Водительская кабина больше походила на кабину летчика истребителя и по своей конструкции напоминала бэткрыло. Дик не завидовал Брюсу, но иногда ему тоже хотелось иметь такие же высокотехнологические устройства. В принципе, ему и своего мотоцикла хватало.       — Смотри только не открой огонь, а то вся пещера обвалится, — почти в шутку предупредил Брюс.       Кататься было особо негде, поэтому Грейсону не удалось вдоволь исследовать новую машину и проверить все ее возможности. Любоваться ею ему, видимо, придется только в пылу сражения и только со стороны. Дик вылез из бэтмобиля и спрыгнул с корпуса на землю.       — Это круто, — покивал он головой.       — Ты еще боевого режима не видел, — хитро прищурился Брюс.       — Боевой режим? Он что, трансформируется в робота-боксера?       — Нет. Я бы сказал, что после этого перехода в боевой режим он больше всего похож на танк.       — Наверное, я в следующий раз посмотрю на это.       Брюс кивнул и направился к камере хранения бэткостюма. Он хотел протестировать последнюю версию и провести несколько боев на тест-площадке. Дик, посмотрев некоторое время на бэтмобиль, пошел за Брюсом, который уже собирался примерить костюм.       — Так… ты мне ничего не расскажешь? — спросил Дик.       Брюс сделал вид, что не расслышал вопроса, а это было практически невозможно в такой тишине.       — Эй, Брюс, ты меня слышишь?       — Я же сказал: еще не время.       — Не время для чего? — не отступал Ричард. — Ты что вправду жениться собрался?       Брюс вздохнул, отстегивая замки на костюме.       — Это кто-то из плохих ребят? У тебя с Селиной возобновились отношения? — Брюс не среагировал. — Это не так плохо, как ты думаешь. Но, может, и не очень хорошо.       — Дик! — рявкнул Брюс. — Заткнись.       Грейсон замер от неожиданности, а потом нахмурился:       — Эй, нечего повышать на меня голос. Я же ничего такого не сказал.       — Прости, — искренне извинился Брюс. — Просто ты не угадал.       — Хочешь сказать, что все еще хуже?       Брюс облачился в новую версию бэткостюма. Ему казалось, словно все его детали живые и гибкие; они покрывали каждый участок кожи плотно и в то же время комфортно прилегая к телу. Взяв маску в руки, Брюс сосредоточился на ощущениях, испытываемых в новом костюме, к которому ему предстоит привыкать в ближайшие несколько вылазок. Маска Бэтмена больше не надевалась, как шлем мотоциклиста, она подстраивалась по размеру носителя самостоятельно и закреплялась — просто так сорвать ее не удастся. Это была хорошая защита от случайностей, кроме того, незнающий человек не сможет ее снять с первого раза, а это повышало шансы Бэтмена сохранить тайну своей личности как можно дольше.       Брюс больше не говорил с Ричардом и, пропустив мимо ушей последний вопрос, на который не было смысла отвечать, прошел на тест-площадку. Грейсон наблюдал, как Бэтмен проводит тренировочные бои, проверяя все способности бэткостюма, комментировал и в общей сложности поднимал Брюсу настроение, временно позабыв о недавнем коротком разговоре, который Брюсу удачно удалось обойти стороной. Закончив тестирование, он остался довольным новым костюмом. Эта версия действительно была легче и удобнее — проводить удары в нем можно было заметно быстрее, — и он был намного прочнее.       — Как у тебя дела в Бладхейвене? — спросил Брюс у Дика, направившись к компьютерам, чтобы прочесть отчеты с датчиков костюма, следивших за ним во время теста.       — Все в порядке, — ответил Дик. — Шалить там особо некому: люди Пингвина залегли на дно после того, как ты засадил его в тюрьму. Только Двуликий в последнее время очень активен. Я за ним следил. И знаешь, что я узнал?       — Что?       — Дент на территориях Джокера зажигал, пока тот сидел в Аркхэме, а… месяц назад, кажется — или около того, — клоун объявился, и там началась настоящая война!       — Да, я знаю.       — Думаю, нет смысла спрашивать, почему ты не реагировал на мои сообщения об этом, тем не менее все поутихло. Джокер уже давно не появлялся. Знаешь, с одной стороны, это радует, но, с другой, мне кажется, что это затишье перед бурей.       — Будем надеяться, что это не так.       Проверив отчеты и проанализировав собственные наблюдения, Брюс выделил несколько несовершенств, о которых, вероятно, Люциус в курсе, и решил, что стоит ему о них напомнить, предложив пару собственных идей.       — Боюсь, на это можно только надеяться: Джокер настоящий псих — ни перед чем не остановится.       — Давай сменим тему, — недовольно произнес Брюс.       — Ладно, — вздохнул Дик, глядя на уткнувшегося в экраны компьютеров Бэтмена; он некоторое время наблюдал за ним, а потом сказал: — Что ж… я, наверное, пойду.       Он развернулся и направился к выходу, как услышал оповещение тревоги с систем бэткомпьютера. Брюс быстро активировал соединение с сервером полицейского участка и просмотрел сигнал.       — Что-то происходит?       — Патруль попал под обстрел, есть жертвы. — Брюс надел обратно маску и двинулся к бэтмобилю, напомнив себе, что садиться нужно в новый.       — Я пойду с тобой, — сказал Найтвинг.       Брюс хотел возразить, но потом подумал, что они уже давно не выходили на дело вместе, и у них нет времени спорить.       — Ладно. Поторопись.       Они не потратили много времени на подготовку, и вот Бэтмен уже сел на водительское кресло автомобиля.       — Посмотрим, на что он способен, — улыбнулся Найтвинг, усаживаясь на свой мотоцикл. Бэтмобиль теперь был одноместным, и садиться в изолятор Грейсон не изъявил желания. Они вдвоем ринулись на подмогу.       Несколько полицейских автомобилей стояли напротив вражеских фургонов, за которыми прятались преступники и открывали огонь. Выстрелы, производимые автоматами, шли словно непрерывным потоком: ни на секунду не получалось передохнуть. Полицейские находились в западне, прижатые к стене торгового центра; они прятались за корпусами своих автомобилей, но их было намного меньше. Они вызвали подкрепление, но для этого нужно время. Вся надежда возлагалась на вертолет, который вот-вот должен был прибыть на место. Стараясь удерживать позицию, сохраняя жизни, полицейские терпеливо ждали помощи. Грохот автоматных очередей заполнил всю улицу; люди, жившие в соседних домах, в напряжении прислушивались к этому шуму, ожидая развязки.       У полицейских, которые уже не могли защищаться, мелькнула мысль, что не самая лучшая была идея, выходить сегодня в качестве добровольцев, чтобы перевозить груз, из-за которого безымянные бандиты решили напасть. Преступники были вооружены качественным оружием, и вести битву с обычным табельным оружием, которое имелось у каждого полицейского, весьма проблематично, что существенно отражалось на их численности. Страшно было видеть смерть своих товарищей и бояться разделить их участь в любой момент. Можно было молить небеса о помощи. И ответ на зов последовал. Где-то за домами послышался шум вертолетных лопастей и грохот его двигателей. Это был вызванный полицейскими вертолет полиции; на его корпусе красовалась большая надпись «GCPD». С него открыли огонь, чем сбили с толку преступников. Они разбежались, спрятавшись за фургонами.       — Сдавайтесь! — послышался голос с вертолета.       — Доставай Страйкер****. Собьем птичку, — скомандовал командир наемников.       Находившийся поблизости мужчина, кивнув в ответ, достал упомянутое оружие и, прицелившись прямо в кабину вертолета, выстрелил. Выпушенная из дула ракета взметнулась в небо. Пилоты вертолета знали, что им не избежать удара, но все же в отчаяньи дернули руль в сторону, пытаясь увернуться. Буквально за долю секунды они успели смириться со смертью, как ракета взорвалась в воздухе, не достигнув цели. Наемники, открывшие огонь, озадаченно посмотрели в сторону выстрела, который уничтожил ракету. По дороге к ним направлялась странной конструкции машина, рядом с которой несся мотоцикл. Они сразу узнали в мотоциклисте Найтвинга, а того, кто сидел в автомобиле, они признали не сразу. Мотоцикл обогнал бэтмобиль и первым рванул к наемникам; последние открыли огонь, но промахнулись, кроме того, с вертолета начали обстрел, затрудняя преступникам действия. Уже подъехало несколько полицейских машин, окруживших их фургоны.       — Сдавайтесь, вы окружены! — снова заявили с вертолета через громкоговоритель.       Слушаться никто из преступников не стал, но Найтвинг, бросив в главаря электрошокер, быстро вывел его из игры, и остальные наемники, почувствовав, что проигрывают, бросили оружие на землю и, подняв руки вверх, сдались. Полиция быстро обездвижила каждого, надев наручники. Найтвинг побежал к обстрелянным полицейским, собираясь оказать помощь раненым. На подъехавший бэтмобиль все воззрились с восторгом, а наемники раздраженно забубнили под нос проклятия. Бэтмен вылез из автомобиля — к нему сразу подошел командир патруля, желая поблагодарить его за спасение пилотов и, конечно, сам вертолет. Найтвинга он успел поблагодарить первым. К месту преступления подоспело несколько скорых; медики оперативно оказывали помощь.       — Они напали неожиданно, начали сразу стрелять, нам пришлось остановиться, — говорил один из сержантов, участников нападения.       — Известна причина, по которой они напали? — спросил Найтвинг.       — Скорее всего, хотели захватить груз, который мы перевозили… в смысле — не мы, наше дело было охранять. — Сержант стыдливо опустил глаза и покачал головой.       — Ты стойко держался, боец, так что можешь гордиться собой, — подбодрил его капитан; он обратился к Бэтмену: — Это наемники, они не принадлежат ни одной из местных банд Готэма; сами из Мексики и очень темпераментные: вообще не хотят говорить, кто их нанял.       — Думаю, Бэтмену, они скажут, — произнес Найтвинг, посмотрев на Брюса.       — Сомневаюсь. По-моему, вам впечатлить их не удастся. Они понятия не имеют, с кем связались.       — Вот именно.       — Пошли, Найтвинг, — спокойно позвал его Бэтмен, направившись к наемникам.       — А что вы будете делать? — спросил капитан.       Найтвинг оглянулся назад:       — Как всегда, — ответил он.       Все это уже проходило в полицейском участке почти полтора часа спустя после нападения. Оставалось выяснить, кто нанял наемников. У Брюса уже были соображения на этот счет, но ему нужно было кое-что проверить. Наемники, особенно их командир, нисколько не желал раскрывать эту тайну — разумеется, им просто по статусу не положено так делать, иначе к ним потеряют доверие, а следовательно, они лишатся заработков.       Брюс до начала беседы с наемниками пробил по своим каналам и нашел, что раньше точно такое же покушение устраивал Двуликий и при помощи своих людей. Возможно, он решил повторить попытку, но из-за недостатка людей ему пришлось нанимать их со стороны. Очень возможно, что он пошел на это именно по причине того, что многих потерял, когда воевал с Джокером за территорию. Брюс рассказал свое предположение Найтвингу, и тот полностью с ним согласился — он и сам заметил в этом деле связь. Разговор с наемниками прямой наводки не дал, тем не менее несколько скользких вопросов сделали свое дело и пролили свет на некоторые сомнения. Получив подтверждение своих догадок, Найтвинг предложил нанести совместный визит Двуликому, пока у них есть зацепки. Брюс неохотно согласился, но отказываться и вовсе было не лучшей идеей. Но все же его беспокоило отсутствие Джокера, и ему все еще не нравились его «дела».