Помутнение рассудка

      А Харви надеялся не отвлекаться на другие проблемы, кроме самых важных, но ситуация складывалась не самым наилучшим образом, когда в дверях его кабинета появился Джокер.       — Привет, Харви, — поздоровался он ласковым голосом.       Тот факт, что он смог пройти мимо охраны, стоявшей за дверью, серьёзно напряг Двуликого. Расположившиеся напротив него босс наёмников с парой охранников настороженно смотрели в сторону клоуна. Джокер прошёл в комнату, а за ним вошли двое его подельников. Конечно, он пришёл не один — это и так было понятно, — оставались неизвестными только пара моментов: сколько всего людей привёл с собой клоун и не принёс ли в качестве сувенира пару гранат в кармане.       Харви сдержанно заговорил:       — Джокер, — произнёс он, наблюдая, как мужчина берёт стул и легко садится на него, кладёт руки на стол и подпирает ими голову — и всё это делает со слишком приятной и весёлой улыбкой.       — Прости, я помешал? — спросил он, глянув на мужчин, подозрительно уставившихся в его сторону.       — С каких пор ты берёшь на работу наёмников? — Джокер прищурился и продолжил менее добродушным тоном: — Мало рабочих рук?       — Кто это ещё? — спросил босс наёмников, обращаясь к Денту. Тот бросил в его сторону странный взгляд. Харви держался неплохо, хотя на самом деле он был очень напряжён; Джокер легко это заметил, и его улыбка стала только шире.       — Давайте продолжим позже, — сказал Дент, наблюдая не только за Джокером, но и за его людьми, которые встали по обе стороны от его стола, держа в руках автоматы.       — Может, договоритесь сейчас? — предложил Джокер, улыбнувшись Двуликому. — А то ведь до следующего раза ты, возможно, не доживёшь.       — Угрожать вздумал? — рыкнул Харви.       — Ну, как ты мог такое подумать? Это лишь дружеское предостережение. — Джокер улыбнулся уже не самой приятной улыбкой, выражающей насмешку и пренебрежение.       — Продолжим потом, — настойчивее произнёс Харви, посмотрев на наёмников.       Ему стало не по себе, когда посторонние раздражённо покинули кабинет, оставив его наедине с Джокером и его людьми. Когда они ушли, Джокер почувствовал себя ещё более раскованно и повеселел.       — Ох, Харви, — вздохнул он, взмахнув кистью, — старый приятель, как долго мы не виделись! Как же это было давно? Мы, кажется, последний раз в Аркхэме разговаривали.       Харви хмуро следил за ним, стараясь незаметно дотянуться до пистолета, спрятанного под столом.       — А помнишь, какое миленькое облачко я нарисовал?       — Это... это было даже не в том году.       — Это ты помнишь, — более низко произнёс Джокер и поднялся со стула. Харви выпрямился и прижался к спинке кресла (сделал он это почти незаметно, но знал: Джокер всё видит, всё анализирует и понимает его состояние). Харви, вообще, в тайне хочется убежать. Джокер больше не улыбался по-доброму, его поведение приобрело оттенок агрессии, и он, обогнув стол, подошёл к Двуликому.       — Скользкий ты тип, Харви, как медуза — скользкая, мокрая, похожая на соплю. От одного вида тошнит.       Джокер был очень близко; рука Дента метнулась под стол за оружием, однако Джокер успел перехватить его кисть до того, как пальцы Харви сомкнулись на рукоятке пистолета.       — А-та-та, — погрозил он пальцем, — нельзя, нельзя. Со своими игрушками поиграешь потом.       Люди Джокера направили на Двуликого автоматы и могли в любой момент убить его по приказу Джокера. Последний хитро глянул на своих людей и улыбнулся Харви. Тот посмотрел на его улыбку. Ему совсем не хотелось этого делать, но всё вышло само собой — впрочем, как и всегда. Теперь эта улыбка будет стоять перед глазами несколько дней. Джокер отобрал у него пистолет и небрежно кинул в сторону.       — То есть ты не убьёшь меня? — спросил Харви, ухватившись за слово «потом».       — Это зависит от тебя. — Джокер зашёл за спинку кресла Дента, при этом положив руки ему на плечи. Харви это ничуть не понравилось, потому что не так страшно смотреть Джокеру в глаза, как чувствовать его за спиной и не иметь возможности следить за ним. Неизвестность пугала куда сильнее. Сейчас бы стоило бросить монету, чтобы определиться.       — Это зависит от моего настроения, от погоды на улице, победила ли наша сборная, поют ли за окном птицы или нет, — говорил Джокер, поглаживая Харви. — Вероятность, что я это сделаю вовсе не равняется пятидесяти процентам. Она то увеличивается, то уменьшается.       Джокер похлопал Двуликого по голове ладонью, как собаку.       — Что ты делаешь? — огрызнулся Дент, хоть это и далось ему с трудом.       — Расслабься, Харв, — хихикнул Джокер (он присел рядом на подлокотник). — Ты можешь не стесняться.       — Я не стесняюсь, — буркнул Харви, чуть отодвинувшись от навалившегося на его плечо Джокера.       — Вот скажи мне, дружище, почему ты меня не уважаешь?       — А с чего я... с чего ты так решил?       Если до этого напряжение и угроза были не такими явными, то сейчас они усилились в несколько раз. Голос Джокера изменился с мелодичного на жёсткий и опустился на пару октав.       — Не надо оправдывать звание скользкой медузы ещё сильнее, — предупредил Джокер. Одна рука приподняла полу его пиджака, а вторая полезла за чем-то во внутренний карман. Харви в этот момент подготовился к худшему — он весь напрягся и неотрывно следил за руками Джокера. Он очень удивился, когда клоун достал из кармана карамельку. И облегчённо выдохнул. Джокер показал конфету Харви.       — Хочешь?       Дент отрицательно покачал головой. Джокер пожал плечами, зашуршал фантиком, распаковывая конфету, и бросил её себе в рот.       — Вишнёвая, м-м. — Джокер с прищуром смаковал вкус конфеты. Все в комнате наблюдали за ним. Харви раздражала эта непонятная ситуация, и ведь он знал, что Джокер это понимает и нарочно ведёт себя так: выводит его из себя, из равновесия; сбивает с толку, а потом наносит удар. Он всегда так делал — и все об этом знали. И всё равно велись. Харви не хотел быть одним из таких людей, но он так и оставался беспомощным, ведь он не умеет бегать быстрее пуль.       — Джокер, давай по-хорошему разрешим наши проблемы. Как мужчины. Один на один.       — О, это было бы интересно, однако я не в настроении.       — Я предлагаю тебе решить спор не... кулаками или каким-то оружием, а словами.       — Думаешь, я с первого раза не понял? — язвительно поинтересовался Джокер, перекинув во рту конфету так, что она ударилась о зубы. — К чему эти уточнения?       Харви хотел ответить, тем не менее воздержался, бросив ещё один агрессивный взгляд на людей Джокера, которые почти не проявляли интерес к их разговору.       — Так что ты думаешь об этом? — спросил Дент.       Джокер негромко засмеялся.       — Харви, ты такой забавный, меня это умиляет. Но иногда ты такой тупой. — Джокер положил руку на плечо Двуликого, с усилием сжав оное. — Я, кажется, ясно ответил, а вот ты проигнорировал мой вопрос.       Джокер поправил ворот пиджака Дента, после смахнув с него невидимую пыль.       — Всё совсем не так, как ты думаешь. Да и ты бы сам поступил подобным образом на моём месте.       — Проблема в том, что сейчас я не ты и я не на твоём месте. — Джокер озорно улыбнулся. — Не обижайся, приятель, но у тебя совсем нет фантазии. Вот на что бы тебя хватило, если бы ты попытался придумать, как меня проучить, будь я крысой, бегающей втихаря по твоей территории?       — Да ладно тебе. Я всё верну, — попытался оправдаться Харви.       — Предположим, ты бы подбросил монету, уточнив, какую сторону я выберу. — Джокер достал любимую монету Двуликого из его нагрудного кармана и покрутил в пальцах, рассматривая обе её стороны — обожжённую и целую. — А потом — независимо от ответа — просто застрелил бы? Какая скукотища! А хочешь знать, как поступил бы я?       Харви решил никоим образом не реагировать на вопрос. Джокер посмотрел на него и довольно ухмыльнулся. Он зажал монету между большим и указательным пальцами, а затем приложил её к глазу, не дав ей ни малейшего шанса выпасть.       — Ну так что, почему ты меня не уважаешь?       — Я уважаю.       — Ты думал, что незачем опасаться глупого клоуна, который только и делает, что летает в облаках и думает лишь о том, как насолить Бэтмену?       — Нет, я же сказал...       — Ты не уважаешь меня, потому что считаешь душевнобольным жалким человеком, которого только и можно, что использовать, обворовывать, а потом строить из себя идиота, предлагая решить проблему «по-мужски»?       — Нет! Я же сказал, что уважаю...       Джокер только усмехнулся.       — Я верну тебе твои территории и даже людей, которых успел переманить к себе, — произнёс Дент.       — Этого слишком мало, — покачал головой Джокер.       — Мало? Это всё, что я позаимствовал у тебя. У меня больше ничего нет.       — Не прибедняйся. Я всё-ё-ё о тебе знаю. Или все твои притоны уже закрыли копы? — хихикнул Джокер. Он отошёл на пару шагов от кресла, на время оставив Двуликого в покое, и продолжил играть с монетой. Харви поднялся вслед за ним.       — И что ты ещё хочешь? — спросил Харви, поправив пиджак, наблюдая за тем, как Джокер толкает мыском туфли его пистолет всё дальше от него.       — Всего лишь втоптать тебя в грязь, — улыбнулся Джокер, подкинув монету в воздух и ловко поймав её на лету.       — Ты понимаешь, чем всё это может закончиться? — спросил Дент, нервно следя за тем, как люди Джокера готовятся открыть огонь по его команде.       — Только огромной лепёшкой твоего раздавленного самолюбия, Харви.       В этот момент снаружи кабинета поднялся шум: послышались выстрелы и какой-то грохот.       — Твои люди решили поиграть с моими? — спросил Джокер у самого себя как бы невзначай.       Двое его подручных посмотрели на дверь, но не рискнули подойти к ней. Джокер же просто-напросто толкнул створку вперёд, распахнув дверь настежь. И тут же перед его взором предстала драка между преступниками и Найтвингом с Бэтменом.       — Вау, вечеринка.       Подельники Джокера отвлеклись, а Двуликий в этот момент в одно мгновение оказался у своего пистолета и выстрелил в них. Оба мужчин замертво упали на пол. Джокер, услышав выстрелы, краем глаза увидел, что сделал Дент и буквально на одних рефлексах смог избежать выстрела и, выскочив за дверь, скрылся с глаз. Харви выбежал за ним в холл, огляделся, но увидел только падающих преступников — и своих и Джокера. Он решил не искать клоуна, а попытаться выбраться отсюда, пока Бэтмен и его напарник его не увидели.       Брюс подозревал, что Джокер где-то поблизости: присутствие здесь его людей намекало, что он пришёл именно для того, что выяснять с Дентом отношения. Теперь всё сошлось и стало ясно, для чего Джокер ушёл из пентхауса и не появлялся прошлой ночью — он готовился. Брюсу это не нравилось. Не нравилась опасность, которой он себя подвергал, не нравилось его желание продолжать свою преступную деятельность, и не нравилось, какими методами он при этом пользовался. Но он не мог ему это так просто запретить. Брюс мог влиять на Джокера — и в этом он убедился, — но он не имел над ним полной власти. И он никогда не сможет ею обладать, также как и Джокер никогда не сможет его контролировать.       — Нужно разделиться, чтобы найти Двуликого, так будет быстрее, — сказал Бэтмен.       — Я не против, — отозвался Найтвинг, — только не пропадай.       Бэтмен направился в противоположную сторону от Дика. Здание не такое большое, тем не менее Двуликий точно знал об их присутствии и наверняка уже спасался; у них не так много времени на его поиски и поимку, нужно торопиться.       — Бу! — Джокер резко выскочил из-за поворота к Бэтмену. Тот от неожиданности вздрогнул, подумав, что это один из бандитов Дента.       — Привет, красавчик. Испугался?       Брюс улыбнулся, признав в человеке, стоявшем перед ним, Джокера.       — Я знал, что ты здесь.       — Ага, мы оба пришли навестить нашего общего знакомого. Ты, кстати, сорвал мне переговоры. Вот всё в этой жизни может измениться: соперничество на дружбу, ненависть на любовь, а ты перестать портить мои планы так и не научился. Что за дела?       — Давай позже об этом поговорим, — ответил Брюс, попытавшись обойти Джокера. Тот преградил ему путь и игриво ухмыльнулся.       — Клёвый костюм, — сказал он, окинув Бэтмена взглядом.       — Спасибо.       — Куда-то спешишь?       — Я должен схватить Двуликого.       — М-м, — покивал Джокер, продолжая улыбаться, что-то жуя. Брюсу показалось, что это жвачка.       — А хочешь помогу? — предложил Джокер, подмигнув.       Брюс заинтересованно на него глянул. Джокер подошёл к нему и, положив руку на плечо, шепнул прямо на ухо, в какую сторону смылся Харви, и даже точно указал место.       — Если поторопиться, то можно будет наблюдать его обиженную физиономию, — хихикнул Джокер, отстраняясь.       Бэтмен включил коммутатор.       — Найтвинг, отправляйся в восточное крыло, у Двуликого там запасной выход. — Найтвинг что-то ответил ему. — Я точно знаю, поторопись. Я скоро буду.       Брюс отключился и посмотрел на Джокера, который более явно показывал, что у него есть что-то во рту.       — Я должен идти, — вымолвил Бэтмен.       — Что, даже минутки не найдёшь, чтобы немного пофлиртовать со мной?       Брюс ничего не ответил, он сам был не против, но ему просто некогда.       — Хочешь конфетку? — спросил Джокер.       — У тебя есть? — Брюс подошёл ближе, догадавшись на что всё это время намекал Джокер, и будто случайно его приобнял одной рукой.       — Конечно, иначе бы не предлагал.       Джокер улыбнулся, и Брюс увидел, как тот зажал между зубов карамельку. Он недолго на это смотрел и принял угощение, попробовав конфету. Брюс поцеловал Джокера, почувствовав, какой сладкий был его рот с привкусом вишни. Трудно было насытиться этим вкусом, к тому же обоим очень понравился способ угощения. Они не скоро остановились. Брюс первым взял себя в руки и оторвался от Джокера.       — Вкусно, — хмыкнул он.       Джокер довольно прищурился и разгрыз то, что осталось от конфеты.       — Может погуляем сегодня вечером? — предложил он.       — Сейчас не самая подходящая погода для прогулок.       Брюса отвлёк Найтвинг, который срочно звал его к себе.       — Сейчас буду, — ответил Бэтмен. — Я должен идти, — обратился он к Джокеру.       — Можем сходить в бар, выпить, пообжиматься в туалете, или ещё чего. — Джокер чмокнул Бэтмен в щёку. — Я свяжусь с тобой. Лети, мышонок.       Брюсу совсем не хотелось уходить сейчас, но у него не было выбора. Он кивнул и поспешил к Найтвингу. Джокер проводил его глазами, а затем направился к выходу. Скоро сюда должны были приехать полицейские, к тому же люди Дента всё ещё бродили поблизости, ни с кем из них не хотелось сейчас встречаться. И настроение к этому не располагало. Джокер сосредоточился на побеге и почувствовал, как у него свело мышцы лица из-за того, что он так долго и широко улыбался. Он хихикнул и достал ещё одну конфету.       

***

Конечно же Джокер связался с Бэтменом. Он делал это раньше, и он сделал это теперь. Брюс почти сразу, как освободился, поспешил к нему. Им с Найтвингом не удалось поймать Двуликого: тот в самый последний момент ухитрился сбежать. Брюсу с Диком пришлось довольствоваться только той информацией, которую удалось выбить из подельников Харви, но те знали совсем немного. Дик предложил самостоятельно поискать улики, увидев, что голова Бэтмена забита совсем не Дентом. Брюс согласился с ним и вскоре, поблагодарив за помощь, поехал на встречу с Джокером, который ждал его в полночь у входа в парк. Он очень быстро его нашёл.       Джокер наблюдал за бэтмобилем, подъехавший прямо к нему. Брюсу по каким-то причинам невозможно хотелось побыть Бэтменом рядом с Джокером, а не Брюсом Уэйном. Ему хотелось проявлять свои чувства даже в этом облике и, конечно же, ему хотелось похвастаться перед ним. Ему было приятно видеть его лицо, он повышал свою самооценку таким образом, но никто из них не был против этого. В конце концов это просто игра.       — Ого, это всё мне? — спросил Джокер, любуясь бэтмобилем и Бэтменом, вылезавшего с водительского места в новом красивом костюме.       — Можно и так сказать, — ответил Брюс, подойдя ближе. Он хотел поцеловать Джокера, а тот увернулся и с усмешкой посмотрел на него.       — Бэтси захотел поиграть сегодня? Он соскучился по своему врагу?       Брюс бы соврал, если бы начал это отрицать. Несмотря на то, что он понимал, что делать так неправильно — не стоит поощрять такие фантазии, — ему всё равно хотелось этого. Вопреки разуму, он прислушивался к собственным желаниям, которые подобны Джокеру — жестокие, захватывающие, порой абсурдные и нелепые. Им обоим хотелось поиграть. Поиграть во врагов, которые, переступив через правила и стандарты, опорочили саму суть вражды, и теперь наслаждаются этим. Это забавляло.       — Да, — коротко ответил Бэтмен и прижался к губам Джокера. В этот раз тот с удовольствием принял поцелуй и не стал дразнить Бэтмена своими увёртками. А Брюс уже успел настроиться, что нужно будет завоёвывать это прикосновение, но сразу забыл об этом. Рот Джокера всё ещё был сладким, похоже он вообще ничего не ел кроме конфет. Брюс в этот момент невозможно полюбил сладкое, а раньше он был к нему равнодушен.       — Кажется мы не в те игры собираемся играть, — заметил Джокер, отвернувшись от губ Бэтмена, пытавшегося прижаться снова.       — Ты против? — спросил он.       — Дай хотя бы полюбуюсь на тебя, — улыбнулся Джокер. — Ты же знаешь: твой костюм всегда был моим любимым фетишем.       Брюс отпустил Джокера и отойдя на несколько шагов, продемонстрировал себя. Джокер заохал, высказывая комплименты. Это была обычная шутка, но Брюсу она понравилась.       — Кто так постарался для тебя? Кто-то ночами не спит и шьёт для тебя одежду из кевларовых нитей?       — Почти угадал, но только в том, что не я его делаю.       Бэтмен повернулся так, чтобы ветер подхватил плащ, он знал, что Джокеру это нравилось. Он знал так много о нём и иногда это удивляло. Несмотря на то, что во многом он оставался в неведение о Джокере, он многое понимал и мог догадаться, что чувствует Джокер, чего хочет и — если очень постараться — угадать, о чём думает. Сейчас ему хотелось играть — и это было очевидно.       — И здесь нет кевлара, — сказал Бэтмен, — он сделал из других материалов. — Брюс снова подошёл к Джокеру и обнял его. — С твоего позволения я оставлю это в тайне.       — Как скажешь, — быстро ответил Джокер и неожиданно сменил тон: — Эй, Бэтмен, что ты делаешь?       Брюс не обратил внимания на его слова, продолжая обнимать, а Джокер, высвободившись, отошёл.       — Решил изменить правила? — спросил он с игривым, но в то же время хищным выражением лица. Что-то похожее Бэтмен часто видел в былые времена, когда они только и делали, что сражались.       — Что? — не понял Брюс.       — Враги не могут обниматься, целоваться — это не по правилам.       — Ты вообще о чём?       — Брюси, ты забыл, как мы раньше играли?       — Во что играли? — Брюсу стали надоедать эти намёки.       — Во врагов, дорогой, во врагов, — слегка раздражённо произнёс Джокер. — Ты похоже подустал к вечеру: мне приходится такие элементарные вещи разъяснять.       Брюсу совершенно не понравилось то, о чём говорил Джокер. Он не собирался возвращаться к прошлому. Сейчас всё по-другому, и зачем оглядываться назад на вещи, которые не приносили радости?       — Мы никогда не играли в это, — заявил Бэтмен, покачав головой.       — Мы всегда играли, Бэтси. — Джокер улыбнулся. — А потом в один из дней ты подошёл и поцеловал меня, прям как в романтическом фильме, и мы начали играть в другие игры. Ты же первый начал, да, озорник?       — Я начал? Это ты изменил свой газ, чтобы убить меня, а я вместо этого сдуру поцеловал тебя. — Брюс совсем не поддержал настрой Джокера, и тот растерянно смотрел в ответ. — Это была игра со смертью. И мне, видимо, просто повезло.       Брюс был угрюм, он отвёл взгляд, ожидая услышать обиженный тон клоуна, но вместо этого донёсся виноватый голос.       — Знаешь, я никогда не хотел по-настоящему тебя убить, — произнёс Джокер, погладив свои волосы. — Бывали моменты, когда хотел — и тогда тоже, но потом всё изменилось. — Джокер неловко улыбнулся, смотря мимо Бэтмена. — Да брось, ты же сам иногда был готов убить меня, разве нет? Я просто... делал, что мог. Чтобы обратить твоё внимание, разве я тогда хотя бы посмел надеяться на что-то такое? — Джокер заглянул Брюсу в глаза. — Я не хочу, чтобы ты умирал.       — Это правда? — Брюс направил на Джокера испытующий взгляд, и тот его стойко выдержал на себе. Джокер кивнул и отвёл глаза в сторону. Брюс покачал головой в ответ. Они помолчали некоторое время, прислушиваясь к тишине.       — Что-то плохо у нас с тобой получается играть, — усмехнулся Джокер. — Всё не так, как раньше.       — Тебя это расстраивает? — спросил Брюс.       Джокер пожал плечами. Подул холодный ветер, и спустя секунды на землю стали падать крошечные снежинки. Джокер протянул руки и принялся ловить их в ладони, они быстро таяли в его тёплых руках, которые он до этого старался прятать в карманах. Брюс наблюдал за ним и улыбнулся.       — Может, хочешь прокатиться? — спросил он, посмотрев на бэтмобиль. Брюс не решился обнять Джокера, потому что не был уверен, что тот сейчас примет это. Джокер же ответил на его предложение взаимной улыбкой и с прищуром спросил:       — И куда ты собираешься меня сажать? Он же одноместный. О, или ты хотел меня связать и бросить в багажник?       Брюс улыбнулся и покачал головой:       — Как ты догадался?       — Ого, я угадал? Ты действительно собираешься меня связать? — засмеялся Джокер.       — Нет. Что он одноместный, — уточнил Брюс.       — Я же всё вижу, любимый, это и так было понятно.       Джокер подошёл к Брюсу и чмокнул его в краешек губ. Брюс теперь без опаски приобнял его за плечи.       — Как насчёт твоего предложения сходить в бар?       — Прямо так?       — Скажем, что мы в отпуске.       Они посмеялись и направились к бэтмобилю.       На другой стороне улицы из окон за ними пристально наблюдали двое мужчин, судя по форме они были полицейскими.       — А я надеялся, что мне это показалось тогда в банке, — произнёс один из них.       — Это всё правда?       — Абсолютно. Два голубка. Прямо на моих глазах. Удивительно.       — И что теперь будем делать? Шантажировать?       — Ты самоубийца, да? Кого шантажировать? Их? Джокера? Да он просто схватит тебя, аккуратно вспорет живот, распутает кишки так, чтобы сразу не подох, а потом вместе с тобой будет с линейкой мерить длину. А когда досчитается до восьми метров, радостно сообщит тебе эту хорошую новость, а после этого скормит крысам. А что сделает Бэтмен?       — Да я понял, заткнись, противно становится... Тогда к кому с этим идти?       — Об этом я позабочусь, ты главное сохрани все улики. Мы с тобой станем миллионерами, брат.       — А если Гордон узнает?       — Не узнает. Ты только не болтай.