Помутнение рассудка

      Это оказался знакомый Джокеру и всем окружающим бэтаранг. Он тряхнул рукой и посмотрел в сторону нежданного сюрприза.       Большинство его помощников в спешке разбежались, а тех, кто остались, вывел из строя мощный удар Темного Рыцаря.       — Джокер! — рычал Бэтмен, решительно направившись к безумцу; освобожденные заложники мигом подскочили с насиженных мест и бросились к выходу. Джокер сиял как никогда. Его глаза были полны таким количеством вожделения, что он сам испугался, насколько сильно его все это возбуждает.       — Ну и идиотов же я набрал, — пробормотал он себе под нос, опуская голову. — А ты как всегда вовремя, Бэтси! И в очередной раз испортил такое представление — прямо на середине прервал, — а финал обещал быть грандиозным! Соскучился...       Договорить он не успел, так как Бэтмен, преодолев небольшое расстояние, разделяющее их, поприветствовал врага исключительно мощным ударом в челюсть. Джокер отлетел на пару метров и с грохотом опустился на пол. Его смех отражался гулким эхом в огромном помещении, где они сейчас находились. Бэтмен накинулся на него и наградил еще парой ударов — но уже более слабыми, словно хотел привести в чувство. Тот стал извиваться на полу, жутко хихикая, как будто его не били, а щекотали.       — Что ты тут устроил? — грозно спросил Темный Рыцарь, приподнимая Джокера за рубашку. Выражение лица паяца сейчас было подозрительным — не таким, как обычно. Когда Бэтмен набрасывался на него с кулаками, тот, конечно, получал своеобразное извращенное удовольствие, но в данный момент он был несколько иным. Смех Джокера срывался, превращаясь в резкое выдыхание, как будто он задыхается; глаза прищурены — а руки без конца скользили по рукам Бэтмена, добираясь до его широкой груди.       — Что я устроил? — сбивчиво начал отвечать Джокер. — Как всегда — анархию и хаос.       — Я же просил тебя! — рычал Бэтмен, встряхнув безумца. Тот засмеялся, запрокинув голову:       — Ох, Бэтс... Какая же ты лапочка наивная моя, хи-хи...       Бэтмен ударил еще раз — но это не произвело нужного эффекта. Брюс прекрасно понимал, что он так только усугубляет ситуацию, и, вздохнув, пытаясь взять себя в руки и немного успокоиться, отпустил Джокера. Тот развалился на полу, нервно хихикая и поправляя рубашку.       — Я же просил тебя никого не убивать! — грубо — но с нотками отчаянья в голосе — произнес Брюс.       — А я разве кого-то убил? — как можно невиннее спросил Джокер, и тут ему припомнилось, что когда он со своими помощниками ворвался в банк, то на эмоциях выстрелил в нескольких людей, и те, возможно, погибли. — Уп-с... Ну да.       Джокер захихикал — видимо, его совсем это не волновало. Бэтмен, услышав его слова, от злости потерял контроль над своими эмоциями и кинулся на Джокера. Брюс покрывал его тело неисчисляемым количеством ударов. Он проклинал этого безумца за все его ненормальные и жестокие выходки и за то, что тот просто существует на белом свете. Но Джокер находился словно под действием какого-то афродизиака — и каждый удар он принимал за самый нежный поцелуй. Джокер, довольно хихикая, все ближе прижимался к мощной фигуре, избивающей его. Бэтмен, заметив это, оттолкнул клоуна от себя. Дыхание Джокера было слишком быстрым, а взгляд расфокусированным. Было видно, что ему больно, — да только тот совсем не обращал на это внимание.       — Что с тобой? — Брюс отстранился от Джокера и внимательно пригляделся к нему.       — Со мной? — спросил он не своим голосом. — Ничего. Продолжай.       Бэтмен непонимающе сдвинул брови. Джокер закатил глаза и, слизнув с губ кровь, улыбнулся — но ничего не ответил: все еще не в состоянии восстановить дыхание. Он лежал, опираясь локтем об пол и опустив голову, старался хоть самую малость успокоиться. Брюс, не меньше распаленный, сам пытался сменить гнев на менее травмоопасные чувства. На лице Джокера снова появился безумный оскал — Бэтмен рассердился: ему совсем не понравились возможные причины этой улыбки.       — Ты неисправим. Ты просто сволочь, — заключил Брюс.       В ответ донесся сумасшедший смех:       — Я знаю, Бэтс! Я знаю, что я — сволочь. Я знаю, что я — убийца. Я знаю, что меня нужно выпотрошить и сделать чучело. Я знаю, что заслужил быть избитым... — Джокер сглотнул. — Тобой. Бэтс, я очень плохой мальчик, накажи меня.       Брюс ошеломленно посмотрел на Джокера; в его глазах он увидел одно лишь безумие. Последний распластался на полу, гладил руками грудь и живот, резко выгибаясь от собственных ласк:       — Ну же, малыш, давай, накажи меня!       Бэтмен замер: он не имел понятия, как ему реагировать на извивающегося от сексуальных позывов врага. Каждое движение того отдавалось желанием и страстью. Джокер изнывал от специфических потребностей среднестатистического человека — в данный момент он желал удовлетворить интенцию своей похоти. Первородный грех — такая приторно-сладкая вещь...       — Что? — спросил Темный Рыцарь.       — Трахни меня! — будто приказал Джокер и внимательно вглядывался в глаза Бэтмена, ожидая реакции.       Брюсу стало неловко. Он почувствовал, как заливается краской:       — Что ты... — начал он, но не успел Брюс опомниться, как обезумевший мужчина кинулся на него. Не дождавшись нужных эмоций, Джокер решил брать крепость штурмом и, обхватив руками и ногами своего героя, невероятно жарко зашептал:       — Давай, мышонок, избей меня, выбей из меня рассудок, искалечь мое тело, отымей, как шлюху, и убей… убей ко всем чертям!       С этими словами он впился в рот любимого истязателя, пачкая его в крови своими израненными губами. Брюс дернулся, пытаясь отстраниться. Он обхватил Джокера за талию, стараясь сбросить его с себя, тянул за руки, только это было непросто: хватка безумца оказалась довольно сильной. Но после нескольких ловких движений Бэтмен смог оторвать от себя неконтролируемого от страсти мужчину. Брюс старался удерживать Джокера на расстоянии вытянутой руки, а тот в свою очередь нервно дышал, стремясь снова слиться в поцелуе.       — Успокойся, — требовал Брюс, но Джокер не слушал его. Это продолжалось неприлично долго, что начало выводить из себя.       — Бэтс, черт бы тебя побрал... Сделай же что-нибудь! Ударь меня — или поцелуй, ну давай, давай! Ради всего святого, не выводи меня из себя! — рычал от досады Джокер. Он был не в силах добраться до предмета своего обожания. — Чертова мышь, — сквозь зубы шипел он, — разве можно так издеваться над человеком?! Зачем ты меня мучаешь, лучше б сразу пристрелил...       — Джокер! — крикнул Брюс.       Тот злобно глянул на Бэтмена. Он сбивчиво дышал, все его возбуждение перешло в озлобленное раздражение. Джокер невесело усмехнулся и отошел. Бэтмен смог немного расслабиться, но терять бдительность не собирался. Клоун, обойдя его со стороны, пока он вытирал испачканные кровью губы, задыхался от гнева, а еще — от непрошедшего возбуждения.       — Я его жду, как какая-то первокурсница, места себе не нахожу, рассчитываю на романтичный прием, а он меня отталкивает...       — Ты бредишь, — не удержался Бэтмен. — Мог бы мне просто сказать, что хочешь увидеться, а не устраивать трагикомедию.       — Ох ты, как много слов в одном предложении. Браво, Бэтмен! Ты научился разговаривать! — пафосно похлопал в ладоши Джокер, недовольно глянув на человека в маске, — тот раздраженно выдохнул. — Только я ничего не устраивал.       — А это что? — Бэтмен обвел рукой помещение банка: большой красивый зал сейчас был завален лежащими без сознания посетителями и преступниками.       — Это не я, — хитро улыбнулся Джокер, словно это была действительно не его вина, — меня подставили... меня подставили собственные эмоции. Я заложник своего тела. Я хочу одного, а делаю совсем другое. Я не виноват.       — Что значит: ты не виноват? — не унимался Бэтмен.       — Бэ-этси, не зли-ись, — замурлыкал Джокер, поглаживая свои волосы. Брюсу снова захотелось врезать по этой наглой самодовольной морде.       — Заканчивай свои игры, Джокер! — потребовал Брюс.       — Какие игры, Бэтс? — вздохнул безумец. — Мы даже не начинали играть, потому что кое-кто не желает общаться со своим любимым врагом...       Брюс сердито глянул на Джокера, тот раздраженно усмехнулся и куда-то пошел. Следя за ним, Брюс краем глаза заметил, как будто один из лежащих без сознания преступников шелохнулся, — и у него сразу сердце упало: об этом разговоре никто не должен знать. Он внимательно изучил всех людей и немного успокоился, когда убедился, что те все еще без сознания.       — Да не переживай ты, — сказал Джокер, поднимая валяющийся стул. — После твоего апперкота они вряд ли придут в себя в ближайший час. Я уже проверял: ничего их не поднимает. Жалкие болваны!       Джокер уселся на стул, оперившись рукой на одно колено, поддерживая кулаком голову, — он был задумчив и угрюм. Уставившись куда-то в пространство, Джокер мысленно проклинал Бэтмена за его ненужное малодушие. Брюс вздохнул и подошел ближе:       — Джокер, ты понимаешь, что после всего этого мне придется отвести тебя в Аркхэм?       — В Аркхэм? Хм... а еще варианты есть?       — Это не шутка, Джокер, мой долг обязывает меня так поступить.       — Долг?! — вскрикнул безумец. — На эту тему мы с тобой отдельно поговорим. А сейчас меня больше интересует твое, м-м-м... поведение.       В последующем монологе Джокер заявил, как сильно он иногда ненавидит Бэтмена, и пересказал все, что успел обдумать за это короткое время. Брюс, выслушивая его, раздраженно сморщился. Он прекрасно знал, что Джокер не будет говорить о высоких чувствах или хотя бы о своей симпатии к нему. В какой бы ситуации они вместе не оказались — ему проще осыпать Бэтмена скверной, чем нормально объяснить, в чем дело. Бэтмен понимал, что и сам испытывает взаимные чувства: ему было неловко и трудно говорить со своим врагом после всего с ними произошедшего. И Брюсу, как и Джокеру, гораздо проще общаться на тему их взаимоотношений в пылу битвы, чем в спокойной обстановке.       Выслушав — местами вопиющий бред! — Джокера, Брюс с трудом сдерживал себя от ярости.       — Как же ты меня разочаровал, — произнес Джокер, набирая в легкие воздух для дальнейшей речи. — Я в предвкушении ожидал нашего с тобой соития, слияния души и тела или — как это еще можно назвать — траха. И я все еще этого хочу! Какого черта ты меня этого лишаешь?!       Брюс старался не встречаться взглядом с клоуном, иначе он уже не смог бы позволить себе отвернуться. Он просто молча выслушивал Джокера, при этом оглядываясь на валяющихся людей, чтобы исключить возможность случайного подслушивания. В это время отряд спецназа, стоящий у главного входа в банк, под командованием комиссара Гордона, все еще не входил внутрь без приказа. Бэтмен перед тем, как пробраться в банк, попросил Джима не нападать, пока он не разберется с Джокером лично.       Время тянулось очень медленно. Раздражение, вызванное тирадами Джокера, усиливалось с каждым новым глаголом и словосочетанием, слетавшим с его губ. Казалось, этой речи не будет конца: он все говорил; поливал грязью самого Бэтмена, уверяя его в том, что он трус и ничего не может контролировать; ругал его и бранил, тем самым все сильнее выбешивая. Монолог Джокера ушел слишком далеко в оскорблениях — и Брюс крупно дрожал от возмущения. А тот все не унимался:       — Я думал, ты мужик, Бэтмен, который может не только врезать, но и взять, как подобает мужчине — жестко, не спрашивая разрешения, — прямо здесь, на полу! Как ты понимаешь, имеются основания так думать. Черт возьми, ты же у нас культурист — чтоб тебя! — настоящий герой! Какие там у тебя еще есть достоинства? Мышиные твои мозги. До тебя плохо доходит, я погляжу. По-моему, я объясняюсь совершенно понятным языком, Бэтс, а ты упорно строишь из себя дурачка и отталкиваешь меня. Выскальзываешь, как рыбка из сети, а перед этим даешь пощечину своим хвостом!       — Заткнись! — грозно прорычал Бэтмен. Джокер замолчал — но на его лице и тени удивления с трепетом не проскользнуло. Он так же злобно смотрел на Ночного мстителя и, подождав три секунды, снова продолжил:       — Какие мы злые. Прямо волки-оборотни. Блохи не слишком сильно мучают?       — Довольно меня раздражать своими бесконечными тирадами!       — Я еще не закончил...       — Помолчи, пока я тебе не врезал.       — Ой, боюсь-боюсь. Не бей меня большой страшный Бэтмен.       — Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю, Джокер, — с угрозой в голосе произнес Брюс.       — Поцелуешь?       — Обойдешься. У нас с тобой был уговор: я не сдаю тебя в Аркхэм, а ты никого не убиваешь. Что в этом сложного?!       — Только не говори мне, Бэтс, что тебе настолько просто не отправлять меня в лечебницу, — перебил его Джокер. Брюс промолчал, понимая, что в словах клоуна есть доля правды.       — Ты, небось, еле сдерживаешь себя от желания избить меня и сдать копам, — продолжал тот. — Стоишь сейчас и разрываешься на две половины: думаешь, ударить-не ударить; арестовать-не арестовать. Я же прав?       Бэтмен молча смотрел в глаза Джокеру. Тот встал со стула и отошел в сторону, заискивающе всматриваясь в лицо Темного Рыцаря, пытаясь прочитать его эмоции, что почти невозможно, но для него это не составляло особых проблем.       — Твой долг — или еще что в этом роде, что ты себе там придумал, — вынуждает тебя схватить меня, но твои чувства ко мне заставляют тебя идти против собственных принципов. Это... глупо? Ха! Или полный бред?       — Хватит, — потребовал Бэтмен. Он сжал из-за накапливающейся злости кулаки, что взаимно злило Джокера.       — Что хватит? Говорить? Я не собираюсь молчать!       — Я не хочу с тобой ссориться. Пойми: у нас возникли проблемы — их придется решать, — произнес Брюс, пытаясь смягчить тон.       — А какого черта ты собираешься меня арестовать, если при этом говоришь, что не хочешь этого делать?!       — Я такого не говорил.       — То есть ты действительно хочешь меня отправить в лечебницу? И пытаешься еще убедить, что так будет правильнее?       Бэтмен хотел еще что-то сказать, но Джокер продолжал говорить:       — Неужели ты правда думаешь, что я просто специально это делаю, специально тебя злю? Говорю все это потому, что у меня поехала крыша? — Голос Джокера незаметно дрогнул; он чувствовал, как в горле встает ком. — Все так думают, но я не ожидал, что и ты — точно такой же! Хотя... вот что странно, так и есть — удивлен? — да, я сумасшедший! И причиной этого был и остаешься — ты.       — Я всего лишь хочу помочь тебе! — наконец произнес Брюс.       — Не нужна мне твоя помощь! Мне все равно никто не может помочь. Уже слишком поздно...       Вдруг Джокер направился к пистолету, лежащему у стены, который недавно выбил из его рук бэтаранг. Брюс не потерял ни одной лишней секунды — каждая из которых могла стать роковой — и бросился за Джокером. Тот, схватив пистолет, приставил его к своему виску и выстрелил, но Брюс смог вовремя отдернуть руку безумца, предотвратив суицид, — и смертельный полет пули прервался где-то в потолке.       Джокер изо всех сил, которые у него были, пытался вырваться из цепкой хватки Бэтмена. Но руки того, словно клещи, крепко сжали его запястья, не позволяя освободиться. Брюс выкрутил кисть Джокера, из-за чего тот сдавленно зашипел и выронил оружие. Металл грустно звякнул, ударившись об пол. Джокер продолжил вырываться, как дикий зверь. Он яростно извивался, с ужасной силой стряхивая ненавистные руки. Высвободиться из этой телесной тюрьмы оказалось слишком сложно — но Джокер все равно продолжал неистово вырываться, будто в паническом ужасе, издавая странные звуки, похожие на рычание.       Борьба продолжалась довольно долго — Бэтмен начинал чувствовать, как силы постепенно уходят из бьющегося в злобной истерике безумца, но при этом Джокер ни на йоту не растерял животную ярость и неисчерпаемый гнев. Брюса все это тоже утомляло — но он не собирался уступать, поэтому, стиснув зубы, стойко терпел происходящее безумие. Спустя несколько мгновений Джокер перестал дергаться и, медленно выкручивая свои руки, посмотрел в глаза Бэтмену:       — Отпусти меня! — прошипел он.       Брюс почти хладнокровно отреагировал на эту просьбу — и через секунду, без особого желания, отпустил Джокера. Тяжело дыша, оба мужчины смотрели друг на друга, прожигая взглядом. Они будто вернулись к началу — и сейчас каждый из них видел перед собой смертельно опасного врага. Джокер в этот момент хотел убить Бэтмена. Его взгляд упал на лежащий у ног пистолет. Брюс понимал это — но не испытывал взаимных чувств. Джокер злобно оскалился и сказал:       — Я тебя ненавижу!       — Взаимно, Джокер, — незамедлительно отозвался Бэтмен, — взаимно.       Ему на мгновение показалось, что в глазах напротив скользнула боль, но он не смог в этом убедиться, потому что Джокер дернулся в сторону пистолета, намереваясь пустить пулю в своего врага. Брюс вовремя перехватил худые руки и прижал врага всем телом к стене.       Борьба снова возобновилась. Безумец смог вырваться, уворачиваясь от рук Бэтмена, нанося ответные удары и даже пытаясь кусаться. Но броня надежно защищала Брюса от кулаков, а его навыки помогали ему справляться с Джокером. Тот конвульсивно дергался еще недолгое время: желание бороться вместе с гневом медленно проходили, оставляя после себя досаду и отчаянье.       Джокер еще несколько раз дернулся, хрипло заскулив, — и остановился. Брюс смог крепко схватить его руки, также крепко прижимая к стене. Дыхание Джокера резко оборвалось, потому что Бэтмен слишком сильно сдавил ему грудную клетку, из-за чего тому пришлось ослабить давление.       Брюс чувствовал, что Джокер не собирался больше вырываться, — но оставаться начеку никогда не было лишним.       Джокер уступил физическому превосходству и, часто выдыхая, опустил голову. Выражение его лица было полно ненависти и усталости. Борьба вымотала обоих. Брюс сам глубоко дышал, пытаясь выровнять дыхание, чувствовал обмякшее, подчинившееся ему тело.       Лицо Бэтмена находилось буквально в нескольких сантиметрах от Джокера — на таком расстоянии ему были хорошо видны все черты лица безумца. Тот не смотрел на Темного Рыцаря: его взгляд был устремлен куда-то вниз, при этом его переполняли раздражение и смирение. Брюс хотел видеть другие эмоции на этом лице и в этих глазах; хотел — но не дождался. Джокер упорно игнорировал его, делая вид, что никого поблизости нет.       Размазанная красная помада, израненные губы, старые синяки и свежие ссадины… Рассматривая их, Брюс — непонятно, по каким причинам, — наклонился к Джокеру и хотел поцеловать. Но тот мотнул головой и попытался оттолкнуть от себя Бэтмена, говоря этим, что не одобряет такого поведения.       Чуть позже, вздохнув, Брюс отпустил Джокера и быстро подобрал с пола злополучный пистолет, чтобы у того не было соблазна им воспользоваться вновь. Но Джокеру, по всей видимости, было все равно — он раздраженно вздохнул, нахмурился и прислонился спиной к стене, сложив руки на груди. Он все еще на что-то смотрел, и — как позже понял Бэтмен — это оказался бэтаранг. Джокер без интереса рассматривал эту блестящую вещицу.       Осмотрев роскошный зал банка и лежащих без сознания бандитов — весь этот погром, Брюс спустя несколько секунд тихо, как будто спрашивая у себя самого, произнес:       — Что мне с тобой делать?       Джокер ничего ему не сказал; отсутствие каких-либо звуков давало понять, что он все также стоит у стены и гневается на Бэтмена. Последний стоял спиной к Джокеру и обдумывал свои дальнейшие действия. У Брюса было только два варианта решения проблемы: либо арестовать преступника, либо отпустить. В первом случае у них могут возникнуть серьезные проблемы, касающиеся их отношений, а во втором — он, Бэтмен, получается, должен простить Джокеру его страшную выходку. Ни то, ни другое не устраивало обоих — но они не находили лучшей альтернативы.       — Ты убил их, — сказал Брюс, когда услышал приближающиеся шаги Джокера. Тот только хмыкнул на это.       — Что мне с тобой делать? — уже всерьез спросил Бэтмен у своего врага.       — Можешь отшлепать меня на коленках, — предложил Джокер, хитро улыбаясь.       — Ты — псих, — через пару мгновений твердо произнес Брюс. Предложение клоуна нисколько его не порадовало.       Джокер пожал плечами, шутливо похлопал Темного Рыцаря по плечу и куда-то пошел. Он собирался выбраться из здания через пожарный выход. Брюс понял это — но не собирался мешать. Он был зол, а его ненависть закипала внутри — ее было почти невозможно сдерживать.       — Я тебя ненавижу, — достаточно громко произнес Брюс, чтобы тот, кому это откровение предназначалось, услышал его.       — Взаимно, Бэтмен, взаимно, — услышал он голос скрывающегося за поворотом Джокера.