"Просто я... тебя... люблю..."

…. Они ждали, что она придет в офис компании. Павел Олегович – с неизменно спокойным лицом, медленно перебирая бумаги. Андрей – в нервном предвкушении и диком возбуждении, то и дело скачущий от окна к двери. Маргарита – с гневным лицом, держа руки в кулаках и готовая тотчас высказать всё, что она думает. Кира – в маске «униженной и оскорбленной», громко стучащая ручкой по столу. И Алекс…. Алекс сейчас сидел в своей машине у ее дома и ждал, чтобы ее перехватить. Чтобы она не посмела переписать ЕГО компанию на Жданова. Какая-то девушка вышла из подъезда, озираясь. Выдохнула и спокойно пошла к своей остановке. - Екатерина Валерьевна, вас подвезти? Банальная аксиома…. Он узнал бы ее из тысячи…. То же уродливое платье, что и прежде. Те же очки. Даже брекеты – те же. Но глаза… - Нет, спасибо, - она подчеркнуто-вежливо отошла от машины и прошла еще пару метров. «Бастилия сдаваться не собирается… Превосходно!» - Я настаиваю. Мне надо с вами поговорить. Катя прищурилась. - Я сейчас приеду к вам в офис. Там мы обо всем поговорим. - Мне надо поговорить с вами… наедине. - О чем? - Просто… сядь… в машину… - Алекс терял терпение. - Зачем? - Пушкарева, не выводи меня! Ты не видела меня в гневе. Катерина нервно хохотнула: - И что вы мне сделаете? - Убью – и это как минимум! Она хохотнула еще раз и, отвернувшись от него, пошла своей дорогой. Алекс поехал за ней. - Пушкарева! Екатерина Валерьевна! Прекратите надо мной издеваться! - Я? Издеваюсь? Над вами? - Да, ты, дрянная девчонка, издеваешься надо мной. Сядь в машину, иначе я… я за себя не ручаюсь. Катя остановилась. Задумалась. Потом неуверенно повернулась к его машине. Дверца услужливо распахнулась, и Катя еле вскарабкалась на переднее сиденье джипа. Алекс удовлетворенно хмыкнул, и когда Пушкарева что есть силы хлопнула дверцей, он дал по газам. Они остановились у какого-то не слишком пафосного заведения, по типу и сервису больше всего напоминавшего Катерине «Ромашку». При упоминании названия кафе сердце Кати забилось чаще и заныло. «Ромашка» была близко, слишком близко к «Zimaletto». А «Zimaletto» - это Ждановы, конфликты, скандалы… любовь. Которая никак не выветрится из ее, как оказалось, не шибко умной головы. - Это, конечно, не абы что, но тут нам можно будет свободно пообщаться, - пояснил Алекс, видя поведение Катерины. Та только хмыкнула. - Вам решать…. Он помог ей выбраться из машины, взял ее за локоть и буквально силой подвел ко входу в кафе. Так же силой заставил ее зайти в это заведение… пройти к самому крайнему столику… сесть на своё место. И только когда ей принесли ее сок, она, кажется, немного расслабилась. - Ну-с, приступим, - Алекс прямо посмотрел ей в глаза, - Я… я решил поговорить с вами о компании. Дело выходит за рамки «делового разговора», если речь заходит о семейном бизнесе. А для меня «Zimaletto» - именно семейный бизнес. В моем конкретном случае – дело МОЕЙ семьи. Вам, я так понимаю, совершенно не хочется заниматься делами компании, ведь так? Она нерешительно кивнула. - Вот…. Я предлагаю вам сделку. Вы подписывайте мне доверенность на управление… как его… этой вашей жалкой фирмишкой, которая… так некстати почти полностью поглотила «Zimaletto». Прямо здесь. Прямо сейчас. И я, вместе с этой бренной бумажкой, растворяюсь в задворках вашей памяти. Вам ясно? Катя отрицательно мотнула головой. - Повторяю, - Алекс был готов к долгой беседе, - Вы подписываете доверенность на меня и… - Это я поняла! – прервала его Катя, - Я не понимаю, почему это нельзя сделать прямо в «Zimaletto»… в присутствии Павла Олеговича… или, на худой конец, у вас в офисе…. - Я не решаю такие дела в моем министерском кабинете. Вы должны понять, если узнают, что я – один из ведущих акционеров… даже такой незначительной компании, как «Zimaletto»… начнутся всякие вопросы… хлопот не оберешься. Поэтому… - А что насчет самого офиса компании?... - А вы не догадывайтесь? Алекс прищурился и по тому, с какой силой Катя сжала стакан с соком, понял – догадалась. - Поймите… - он перешел на доверительный тон, - Я сейчас обеспечиваю в первую очередь ВАШУ безопасность… - Спасибо за заботу, - не могла не съязвить собеседница, но Воропаев пропустил реплику мимо ушей. - Начнутся пересуды, склоки, сплетни…. – задумчиво, как бы про себя, полуприкрыв глаза, говорил он, - Кира только-только начала успокаиваться…. У них со Ждановым только-только устаканилось…. Он заметил ее непроизвольный вздох. Заметил, как она опять стиснула несчастный стакан в руках. До побелевших костяшек пальцев. Заметил… всё… И сердце бухнуло в сотый раз. «Дурак! Какой же ты дурак!». - Но если вам захотелось острых ощущений, - продолжил Алекс, - Я могу вас отвезти прямо в офис компании…. - Нет… - слишком поспешно это прозвучало. Пушкарева закусила губу и потерянно уткнулась взглядом в стакан с соком. Алекс усмехнулся. - Ну так давайте не будем тянуть время… и подпишем бумаги. - Подождите, - она с силой заставила себя посмотреть на него, - У меня будет несколько условий. - Я весь – внимание… - Первое, вы будете присылать мне финансовые отчеты компании каждый месяц… - Без проблем…. Тем более, мне нечего скрывать от вас… - «Я гораздо честнее твоего Андрюши, запомни это!». - Второе, вы оставите моего папу и Колю на тех постах, что они занимают на данный момент… - Не вопрос. Ваш Коля показал себя с лучшей стороны, да и отец тоже с кристально чистой репутацией, так что… - И последнее – она перебила его весьма грубо, - Вы никого не увольняете из «Zimaletto». Ни единого человека. - Что, совсем? - Да. Все, начиная от глав отделов, заканчивая простыми уборщицами, остаются на своих местах…. Он почесал подбородок. - Умно…. И как хитро… Скажите мне, любезная Екатерина Валерьевна, кого на сей раз вы пытаетесь обезопасить? - Ну-у… - Неужели этих трещоток – Женсоветчиц? - …. - Или… тут дело в другом… эмм… человеке… - … - И ты думаешь, что после всего этого…. что ты сделаешь ему…. Он приползет на коленях и будет… клясться тебе в вечной любви. Клясться в том, что он априори никогда не испытывал? И из-за своего эгоизма никогда не испытает больше? Она, наконец, подняла на него глаза. - Я никогда ни о чем таком не думала. К вашему сведенью, я не строю иллюзорных надежд на тихое счастье с… Андреем. Алекс удивился. - Ты разлюбила его? Собеседница молча теребила салфетку. - Скажи, ты разлюбила его? - Зачем тебе это знать? - Я хочу это знать… я должен… - Зачем?... Он поперхнулся. «Действительно, зачем?». - Во благо своей сестры. Она как-то неловко вздохнула и произнесла: - Передайте своей сестре, что я не претендую на Андрея. - Значит… ты всё-таки его любишь… Это был не вопрос. В его словах сквозила почти неприкрытая обреченность. Катя даже удивилась, но виду не подала. И может быть, в первый раз за всё время беседы стала рассматривать Алекса поближе. - Ты похудел…. Он вздрогнул от ее сочувственного «ты». Поправил галстук и откинулся на спинку дешевого стула. - Мы, кажется, отошли от темы… Но она не слушала его. Взгляд пробежался по его впалым щекам, по едва заметным кругам под глазами, по ранним морщинам. - У тебя всё в порядке? - У меня?! «Если бы ты знала, КАК у меня всё на самом деле… Если бы ты видела, во что я превратил собственную жизнь… когда ТЕБЯ не было рядом…. Если бы ты могла увидеть, что творится в моем сердце при одном упоминании ТВОЕГО имени…. Если бы ты знала, с каким остервенением я вымарывал ТВОЙ образ из моей памяти…. Если бы ты услышала, какими злыми проклятьями я проклинаю тот день, когда не смог перебороть мои чувства к ТЕБЕ…. Нет, у меня не всё в порядке… Я… кажется схожу с ума…». Она протянула к нему руку и погладила его пальцы. «Холодные….», - почему-то заметил мужчина, и 220 вольт прошло прямо к его сердцу, заставив его вздрогнуть еще раз. - Не надо… - Почему? Тебе плохо? - С чего ты взяла? - Ты нахмурил брови… и такая болезненная, мертвая бледность… и морщинка на лбу… - Со мной всё в порядке, - он убрал руки. Тонкие девичьи пальцы рефлекторно как бы погладили воздух несколько секунд, и Катерина со вздохом опять начала греть свой стакан с соком. Алекс судорожно вздохнул. - Ну так что, вы подпишете доверенность? - Если вы будете соблюдать все мои требования… - О… вы хотите и их заверить у нотариуса? - Нет… я полагаюсь на ваше воропаевское честное слово. Мужчина изогнул бровь и достал телефон. - Можете в нем не сомневаться….