Пожиратели жизни

***** Колоссы самозабвенно неслись вперед по пути миграции, спокойные гиганты подчинялись лишь одному закону — Закону Природы, и мирным равнодушным животным дела не было до разворачивавшихся на их спинах страстей. Безбилетные попутчики движению не мешали и по умолчанию приравнивались к мелким паразитам, и пока те не беспокоили, колоссы их игнорировали. Оли наблюдал, как солнце клонится к горизонту, и вспоминал себя прошлого. Красивого, сильного, свободного... Шерсть отливала лазурно-синими всполохами в лунном свете, мощные лапы приятно пружинили, касаясь земли, и несли вперед хищной стрелой. А надоело бегать, взмахни крыльями, и ласковый ветер подхватит, вознесет высоко в небо. Заснеженные горы встретят морозным запахом дома, а ласковая подруга вылижет усатую морду, привычно уткнется в грудь своей, и громкое урчание отразится от стенок родной пещеры. «Оли, — мысленно позвал Пай. — Мы вообще-то остановились уже, можно спускаться. — Оранжевые нити потянулись к Рейнеру, опутывая, одновременно тормоша мужчину за плечо. — Эй! Сонно-задумчивое царство, встаем! По расписанию ужин и отдых. Рейнер, Лейти, Оли, я что один хочу спуститься и размять ноги, тьфу, нити!» — Кто здесь? — дернулся мужчина и удивленно отметил, что проспал до самого вечера, местное солнце уперлось боком в горизонт. Рейнер потер ладонями лицо и потянулся, довольно улыбаясь, боль в спине едва заметна. — Расслабьте булки, — Рейнер услышал недовольный мысленный кашель Пая и поправился. — Ну, у кого они есть, все будет как надо и даже лучше. Так-с, Оли, разожги костер, пожалуйста. Пай, доставай рыбу, а ты, Лей, травы. Ща я вам такой ужин состряпаю, закачаетесь. Когда мы бригадой на природу ходили, мне кашеварить выпадало. Никто не жаловался, так что... Мужчина отправился к реке, плеснул на себя воды и стал умываться. Он довольно отфыркивался, а затем стащил штаны и пошел на глубину, резко остановился, и Пай услышал вопрос: «А тут хищники есть?» «Конечно есть, вот только ты для местных хищников слишком крупная добыча», — приободрил Пай. Лейти недовольно нахмурился, бросил травы у костра и отошел в сторону. Пока эти круглые, как марионетки, выполняли указания мужчины, Лейти направился к высоким одиноким деревьям. Напряженно всматриваясь в листву, мальчишка все же нашел искомое — гнездо шнагов, мелких, красных насекомых, яд которых убивал быстро и безболезненно. Рейнер не стал искушать судьбу, один раз он уже умирал, и ему не понравилось. Незнакомые воды доверия все равно не внушали, и мужчина, нырнув несколько раз да ополоснувшись, вышел на берег. Собственная нагота его больше не смущала, как есть, Рейнер сел на корточки рядом с костром: и обсыхать удобно и рыбой заняться можно. Лейти постарался на славу, собрал не только трав, но и довольно крупных листьев нашел, в которые пожарный завернул все три рыбки, сначала обильно натерев и посыпав их местными "приправками". Рейнер вырыл неглубокую яму, положил в нее будущий ужин и засыпал землю обратно. При помощи палки Рейнер легко передвинул костер, и тот удачно встал как раз над рыбешками. Не занятый ничем Оли огляделся в поисках своего подопечного, тот стоял перед деревом, где роились шнаги. Проводник мысленно ахнул и побежал к Лейти, нити опутали запястья мальчишки. «Что ты творишь, Лей?» — обеспокоенно спросил Оли. «Добываю себе ужин, а что? Вода священна, и то, что живет в воде тоже священно», — мысленно возмутился Лейти, пытаясь освободиться из нитей. «Тебе надо только сказать, Лейти, — Оли погладил мальчишку по волосам и отодвинул от дерева подальше. — Каких достать?» «Я могу и сам справиться! — нахохлился Лейти, затем уже мягче: — Достань тех, что моложе, светлее». Пай, наблюдая за этой идиллией, тихо сообщил Рейнеру: «Надеюсь, ты не брезгливый и тебя не стошнит». «А что такое? — мужчина как раз натянул на себя штаны и теперь мог осмотреться. Под реплики мальчишки Оли перехватывал тельца мелких тварей странного вида и складывал их к его ногам. Мальчишка указывал пальцем на наиболее симпатичных по его мнению жуткого вида существ. — Если ты об этих жужалках, то мне и рыбы хватит. Не вижу проблемы», — пожал плечами Рейнер и принялся разглядывать костер. Еще немного, и можно будет кушать, желудок заурчал в предвкушении. «Их едят сырыми, толком не убив, и похоже, именно этим Лейти и собирается заняться», — предупредил Пай. Проводник вовремя пояснил, потому что Лей уже в сопровождении Оли подошел к костру. Похожие на помесь кузнечика и мыши существа, с длинными задними лапками, с короткой, светло-розовой шерсткой, отчаянно пища, крутились в нитях, бессильно махая маленькими полупрозрачными крыльями. Плотоядно облизнувшись, Лейти перехватил ближайшего к нему шнага за шею и легким, явно привычным движением свернул ее. Существо даже пискнуть не успело, короткие передние лапки все еще двигались, задние отчаянно брыкались, когда мальчишка их обрывал. — Знаете, в своем мире я с полгода путешествовал по Азии, и мне проще перечислить, что там не едят, чем наоборот, но это зрелище впечатляет, — задумчиво протянул Рейнер. В памяти живо воскресла картина, когда на его глазах вот так же просто, отрубали голову змее, затем из нее вытащили желчный пузырь и, кинув его в стакан с местным самогоном, протянули напиток ему. Считалось, что подобное сочетание увеличивает мужскую силу. Особой разницы Рейнер не заметил, ни он, ни его партнерши и раньше не жаловались, однако пробовать новые блюда мужчина всегда любил, поэтому без колебаний попросил: — Лей, а можешь меня угостить? Только дай, пожалуйста, сразу съедобную часть, не уверен, что смогу так же ловко справиться с ним... «А я, когда в первый раз видел сей процесс, пытался... Только рта у меня нет. Рейнер, ты очень своеобразная личность», — восхитился Пай. Лейти пожал плечами, что-то подцепил на брюшке все еще живого шнага и одним движением снял с него шкуру, пальцами вытащил внутренности и протянул получившееся филе светло-кремового оттенка Рейнеру, тут же вытащив из нитей следующего. — Только не вздумай сам пытаться их чистить, шнаги вообще ядовиты, то есть их укус всегда смертелен, — предупредил Лейти. Мягкое, сочное мясо, без волокон, скорее по вкусу напоминало тропический фрукт, нежели продукт животного происхождения. — Главное вкус, а не как выглядит или добывается, — меланхолично заметил Рейнер. — И я не особо прихотлив в еде. Спасибо за угощение, Лейти, мне понравилось. К шнагам бы еще кисло-сладкого соуса из ягод каких-нибудь, и самое то. Но больше не буду просить тебя за мной ухаживать, лично я любитель рыбки. Мужчина облизнулся и сдвинул костер все той же палкой, она же разрыла землю, и на свет были извлечены три исходящих паром свертка. Рейнер умело и быстро развернул самый большой из них, хоть и приходилось отвлекаться и дуть на обожженные пальцы. Мужчина облизнулся и втянул неповторимый аромат печеной рыбы и сунул в рот первый кусочек. — Ммм, божественно, — с чувством протянул Рейнер. — Приятного нам аппетита. Лей, хочешь кусочек? Я с запасом делал. Оли протянул следующего трепыхающегося шнага пареньку. — Я родом с пустынных мест, для нас вода священна, как и все, что в ней обитает. Извини, Рейнер, я просто не хочу гневить своих богов, — признался Лейти, невольно пожалев о том, что подобрал мужчине настолько откровенные штаны. Мальчишка мысленно поблагодарил Оли и спросил про себя: «Каковы шансы на то, что предвечный меня отпустит? Только честно... Расскажи мне о нем, пожалуйста». — Боги — это серьезно, — вежливо добавил Рейнер и занялся трапезой. «Ну, он весьма специфический субъект, сложного нрава и нелегкого характера, — нехотя начал Оли. — Вспыльчив, но это в силу возраста, да и он никогда не накричит на невиновного, вот врагом его лучше не становиться. К ним абсолютно безжалостен, посрамит так, что лучше бы убил, а убьет, душа ни в одном из Миров не возродится... Но не будем об этом. Внешне красив, и ты в его вкусе, остальное будет по ходу, так как до этого он не выбирал из претендентов, — закончил Оли, но встретил испуганный настороженный взгляд зеленых глаз и добавил: — Не волнуйся, малыш, просто не нарушай условий договора и не пытайся обмануть или предать хозяина. Я вовсе не хочу тебя убивать». Лейти молча кивнул, невольно понимая, что есть больше не хочет, каким-то странным, тоскливым взглядом посмотрел на шнага и чуть отодвинулся, подавляя в себе желание сцапать животное так, чтобы оно смогло его укусить. Мальчишка притих, и Пай спросил у Оли: «Про хозяина рассказал?» — затем тихо подобрался к своему подопечному и затих за его спиной. Оли заметил, как обеспокоенно посмотрел Рейнер на мальчишку, но мужчина промолчал. Видимо решил, что много еды тому и не требуется. Странного человека нашел Пай, Рейнер в одной с Лейти ситуации, но пытается заботиться о мальчишке, да и разговаривает и ведет себя с ним, как с равным. Никакой надменности или снисхождения ни во взгляде, ни в действии, при том, что более взрослым людям свойственно смотреть на младших свысока. Рейнер отодвинул от себя оставшиеся два свертка и похлопал себя по животу. «Я готовил, ты убираешь, — заявил мужчина. — Убери, пожалуйста, рыб, чтобы не стухли, а объедки не нашли животные и насекомые». Мужчина зевнул, и, к удивлению всех присутствующих, проспавший полдня Рейнер вновь улегся спать, как только нашел свитер и завернулся в него. Пай быстро и привычно закутывал в травы рыбу, затем разобрался с остатками, все время косясь на замершего, слегка потерянного Лейти. Мальчишка словно не замечал происходящего, без движений сидел на траве. Мысленно помолившись, Пай тихо обратился к парнишке: «Все обойдется. Юные предвечные весьма любопытны, ты первый, кого ему приведут, он просто не сможет... Всегда интересно, что еще предложат, да и его старший брат, если что, поставит на место». Парнишка чуть видно кивнул, затем лег прямо на траву, как можно дальше и от проводников, и от мужчины, только достал из сумки плащ, которым и укрылся. ***** Дни походили один на другой, Рейнер спал при первой же возможности. Пай с Оли даже забеспокоились, уж не заболел ли мужчина, но тот отнекивался и улыбался. Лейти был задумчив, ничего не замечал вокруг и ушел в себя. На утро шестого дня Рейнер первым заметил диковинную синюю лужу, покрытую подобием тины и водорослей, на берегах и торчащих из воды кочках росли ярко-розовые и желтые цветы. — А это еще что такое? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Рейнер. — Болото, — спокойно сообщил Лейти. «Все, тут мы сходим», — предупредил Пай, обвивая своего подопечного нитями. Когда люди, наконец опустились на землю, первое, что их поприветствовало, это странное, шестиглазое существо, с длинными, густыми ресницами и взглядом влюбленного поэта. Поднявшись на одну единственную ногу, существо прыгнуло в другую сторону и скрылось под мутной, синей водой. Рейнер успел рассмотреть на боку животного странный символ, выведенный желтой краской. «Ха, десятая «лягушка», из тех, кого мы с моим подопечным пересчитывали... А краска действительно стойкая. За двадцать лет так и не смылась». На мутной синей воде островками выделялась грязно-рыжая трава. «Ну что, готов?» — спросил Пай, обвил нитками Рейнера и пошел вперед на нитях, иногда погружаясь под воду. — Как будто у меня есть выбор, — отозвался Рейнер. — Я его еще под балкой сделал. Лейти, ты там как? «Нам повезло, колоссы достались юные, так что к вечеру уже будем на месте», — обиделся Пай: будто с ним может что-то случится. — Отлично, только Оли, по-моему, утонул или скоро утонет, — с надеждой отозвался Лейти. «Не дождетесь!» — встрепенулся Оли и выше поднялся на нитях. Мужчина ухмыльнулся. Спокойствие последних дней дало время подумать, и Рейнер пришел к выводу, что все сложилось удачно. Во-первых, он жив и на этом уже можно закончить, хотя по друзьям Рейнер все же скучал; во-вторых, ничего ужасного или действительно невыполнимого с него не требовалось. Вот только Лейти тревожил. Парень ходил хмурой тучей, почти не разговаривал, отвечал только, когда спрашивали. С другой стороны, Лейти головная боль Оли, а Рейнеру дети вообще нравились исключительно издалека. Лейти невольно напрягся в нитях, с тупой болью посмотрел на темную воду... Вот только на кону стояла не только его жизнь, но и жизни тех, кто шел вместе с ним в караване. Скрипнув зубами, мальчишка прикрыл глаза, чтобы не видеть медленного движения солнца и быстрого мелькания веток над головой. Медленно, строчку за строчкой, Лейти вспоминал длинную сказку некогда рассказанную отцом. Это отвлекало. Хотел бы он быть настолько же спокойным, как Рейнер, вот только... Пай же спешил, зная, что там, в доме своего заказчика, сможет хоть ненадолго получить назад свое тело, глубоко вдохнуть, ощущая запахи, подластиться к домовому и получить целую корзинку пирожков, лечь в постель, закрыть глаза и заснуть. «Еще немного, и я привыкну кататься исключительно на твоих нитях», — пошутил Рейнер. Мужчина скучал, этому болоту конца и края не видно, а ведь если Пай сюда ходил с другим подопечным, то и дом хозяев должен быть недалеко... Дом действительно стоял рядом, но солнце предательски скрылось за горизонтом прежде, чем они добрались до места. Все, что успел рассмотреть Рейнер, прежде чем за ними захлопнулись тяжелые дубовые двери — это то, что дом высокий и длинный, он мрачной громадой выделялся на фоне темного неба. А еще стоял не один, чуть дальше взгляд уловил как минимум два строения. Резко, едва ли не бросив, поставив своего подопечного на каменный пол, Пай отлетел к стене, как-то сжался, нити затанцевали, и в неровном свете свечей стало просто невозможно рассмотреть проводника. В противоположном углу так же свернулся и оброс нитями Оли. Когда нити, заслонявшие проводников, растаяли на полу, там, где минуту назад был Пай, сидела полная, слегка растрепанная женщина средних лет, одетая в клетчатую рубашку и потертые джинсы с разрезами на коленях и бедрах. Тряхнув головой, она встала и приказала Рейнеру: — Иди за мной. Черный лоснящийся кот долго мудрствовать не стал, Оли просто ткнулся мордой в спину Лейти, и парнишка в испуге отскочил в сторону, а потом бегом догнал пожарного и, озираясь, пошел рядом с ним, почти касаясь плечом. Рейнер удивился, в самом начале даже испугался, но будничный тихий голос женщины успокоил, и пробудилось любопытство. — Пай, это ты? А почему ты тогда говорила от мужского лица все это время? Оли высунул морду откуда-то сбоку и подмигнул желто-оранжевым глазом. Мужчина легко и открыто улыбнулся, кошек он всегда любил, а Оли выглядел невероятно потрясающе. Цвета воронова крыла, мощные крылья сложены за спиной, длинные белые усы и целых три хвоста! Еще и глаза интересные: оранжевые с зеленым вертикальным зрачком. — Какой ты красивый, Оли! — не сдержался мужчина. — И как долго я бы объясняла тебе, что в самом деле женщина? — тихо спросила Пай. — Мы с тобой даже родом из одного города, Рейнер. В принципе, я на тебя вообще случайно наткнулась, в гости к внучке ходила, а встретила тебя. Они поднялись по узкой лестнице на второй этаж, где Пай ловко наступила на хвост серой, пушистой многоножки с подсвечником в передних лапках. — Где сейчас старший? Многоножка что-то застрекотала, женщина кивнула и красиво изогнула бровь: — А младший? Опять тихий стрекот. Отобрав подсвечник с зажженными свечами, Пай приказала: — Лейти, иди за Оли и не бойся, он тебя не съест, даже не покусает. Рейнер, а ты за мной. Уверенно и быстро женщина лавировала по коридорам и, остановившись у двери, забарабанила по ней пальцами. — Нет... — уставший голос из-за двери. Всучив подсвечник в руки Рейнера, Пай пропихнула его впереди себя, нагло входя в комнату. Там было темно, и кто-то скомандовал: — Стой на месте, это приказ. Пай, ты мне это притащила? И что мне прикажешь с этим делать? Он не похож на того, кто сможет существовать тут незаметно для меня. Рейнер скрестил на груди руки. Красавцем он себя не считал, но и уродом не был, стало обидно, к тому же сами притащили, а теперь и разговаривают с ним так, будто он пустое место. Подавив в себе желание прокричать подслушанную у товарища из России фразу «Дед Мороз, выходи!», Рейнер буднично поинтересовался: — Разочарован? — мужчина мстительно перешел на «ты», почтения к незнакомому субъекту он совсем не испытывал. — О... Он еще и разговаривает! В Пай полетела подушка, затем вторая, но женщина ловко и привычно сбежала с линии огня. — Ты что, детка, не могла еще пару-тройку лет где-нибудь прошляться? Ладно, отдавай воспоминания и иди тиранить домового. — Я искренне тронут силой вашей любви и семейными разборками, но как-то уже поздно. Контракт заключен, — напомнил Рейнер, — а я не только разговариваю, но еще вредничаю и хамлю, особенно, когда в даму невежливо кидают подручными средствами. Я был лучшего о тебе мнения, считая вспыльчивым только твоего младшего брата. Меня Рейнер зовут, будешь кричать и ругаться, используй имя, а не ОНО, — холодно высказался мужчина и замер. Образ киборга оказался успешно забыт, да еще и чувство самосохранения куда-то делось, как только этот субъект столь надменно заговорил, внутри все вскипело от ненависти. «Пай, что еще с воспоминаниями? Ты ведь по-прежнему слышишь меня? Ау, Пай!» — обратился мужчина к своей проводнице, теперь, видимо, бывшей. «Не ори, голова раскалывается, — ответила Пай. — Все, что я помню о тебе, будет знать и он». Женщина исчезла в темноте, и на пару минут наступила тишина, потом Пай появилась вновь и тихо пожелала: — Удачи. — С характером, — устало раздалось из темноты. — Прости, Рейнер, — по буквам произнес голос, — я лег только пару часов назад, а до этого отработал сорока восьмичасовую смену. А тут еще Пай с такими выходками. Что прикажешь мне с тобой делать? — М, проситься отпустить сразу — будет как минимум невежливо. Но вот от еды, ванны с горячей водой, нормальной одежды и мягкой постели я бы не отказался, — следом за невидимым глазом хозяином мужчина тоже сменил тон на более дружелюбной и отметил, что воспоминания Пай показали такое, из-за чего мужчину считать вещью перестали. — Кстати, а свой угол у меня есть или мое место в твоей спальне на коврике? И что за работа такая? Прости, но я любопытен и, к твоему сожалению, не нем. Впрочем, ковер в комнате хорош. Темно-зеленый с золотыми изгибами полос и пушистыми кисточками по углам, бахромой по периметру, застилавший почти весь пол большущий прямоугольник с длинным закрученным спиралью ворсом. Наверное, золотой и зеленый приходились хозяину любимыми цветами, потому что вся мебель и даже широкий балдахин, за складками которого прятался хозяин, были оформлены или выдержаны в разных оттенках, но в единой цветовой гамме, которую умерено разбавляли деревянные панели. — Какая досада, будь ты немым, оставил бы на коврике, а так... как-то не гостеприимно, —донеслось из темноты насмешливое. — Отпустить не могу, по крайней мере сразу, не честно по отношению к Пай. В комнате медленно загорался свет, он буквально лился из стен комнаты, наполняя собой пространство. На кровати сидел мужчина, ровесник Рейнера. Светлые волосы в беспорядке торчали в разные стороны, от яркого света он жмурился так, что глаз просто было не видно. Обычный мужчина, может, только слегка странный оттенок кожи, чуть неправильные черты лица... Ну уши по-эльфийски вытянуты, но не торчат... Только когда он повернулся, зевнул, демонстрируя острые зубы в два ряда и открыл глаза — стало ясно, он точно не человек. Глаза не имели белков. Вообще. Бездонные, темно-фиолетовые кусочки ночи, в которых будто звезды вспыхивали и затухали холодные голубые огоньки. — А без ужина ты никак? Рейнер едва сдержал восторженный вдох, сердце замерло, а потом, словно опомнилось и понеслось вскачь. Глазами незнакомца на пожарного смотрели далекие Галактики, уносили, звали за собой, погружали в неведомые прекрасные миры. Мужчина тряхнул головой и сморгнул, а потом завел песенку: — Такие хоромы отгрохали на несколько корпусов и тучей пристроек, а мне, бедному усталому путнику, и черствой корки хлеба не найдется? — плаксивыми тоном попрошайки заявил Рейнер, его руки при этом не забывали картинно ловить несуществующие слезы. И резко, сам себя прервал. — Прости, реакция на стресс, когда нервничаю, меня откровенно несет. И не проси быть серьезным, иначе я притворюсь мертвым или начну пускать слюну. Такие вот дела, — развел руки в стороны мужчина и плюхнулся попой на пол, раз сесть все равно не предложили. Пальцы нырнули в ворс ковра, действительно, мягкий и гладкий, немного холодноватый на ощупь. — Глаза у тебя супер, но про работу ты смолчал. — Смерив еще раз взглядом уставшего и помятого хозяина, Рейнер передумал и смилостивился. — Хотя, можешь не отвечать, а то краше в гроб кладут. Ложись спать, я сегодня добрый. — Ну, это всего лишь служебное жилье, — мужчина встал с кровати, абсолютно не стесняясь наготы, пошел к шкафу. — Я конечно немного ниже тебя, но если хочешь, можешь порыться и взять нужное. — И себе возьми... — буркнул Рейнер. — Мы не в сауне. Быстро натянув широкие белые штаны и кое-как собрав длинные волосы в неопрятный хвост, предвечный сообщил: — Ванна слева от тебя, я за провизией. Ночевать придется в моей постели, прости, так нужно по моей договоренности с проводником. Вопросы плодились быстрее мушек дрозофил, что Рейнеру очень не нравилось, но хозяин опасным не выглядел. Сильным тоже. Стройный, подтянутый, мышцы на костяке заметны, но он скорее жилистый, чем «мясистый». Пожарный с минуту поковырялся в шкафу и выбрал просторные шелковые штаны, рубашки, как назло, все оказались малы, и Рейнер не стал их переводить, пробуя влезть в скроенную по фигуре хозяина тряпку. Да и штанов достаточно, легкие и нежаркие, в самый раз для сна. Закрыв за собой дверь ванной, пожарный пробубнил нечто вроде «Заснули валетом, проснулись дамами», довольно потер ладони. Ванная оказалась самой обычной, то есть, никакой мистики собой не представляла. Хрустально-зеленый с золотыми крапинками кафель, светлый на полу, темнее на стенах, в центре просторной комнаты огроменная джакузи, в углу душевая кабинка, за дверцей матового стекла угадывался унитаз. На одной из стен большое, в полный рост, зеркало и встроенные шкафчики. Дорого, но очень по-земному, даже управление современное, сенсорное. Потыкав по приборной панели, уже через пару минут мужчина погружался в пахнущую цветами розовую воду с холмами розовой же пены. Пафосно, раздражающе, но вода идеально горячая и приятно пузырится. Рейнер вытянулся и довольный прикрыл глаза. Хозяин оказался не таким уж и страшным, экзотическая внешность ему очень даже шла, Рейнер запросто мог назвать его красивым, даже привлекательным. Характер порывистый, но отходчивый, на контакт идет. И на провокации тоже, мысленно захихикал мужчина. Со всей этой суматохой Рейнер чувствовал себя до странного помолодевшим, словно какая-то часть него все-таки сгорела в том пожаре, а он сам стал легче и спокойнее. Будто все время за ним что-то волочилось, а теперь этого нет, и Рейнер решил, что так даже лучше, а с остальным он разберется. Главное не сдаваться и не терять головы. Найдя в одном из шкафчиков полотенце, Рейнер насухо вытерся, взлохматил влажные волосы и пошел сдаваться хозяину. Вернее, спать к нему в постель. Когда Рейнер вышел из ванной в комнате уже опять было темно, только кожа и волосы хозяина светились ровным, тусклым золотистым светом. Хмурый, почти спящий предвечный сидел на кровати, подогнув под себя обе ноги, он смотрел на поднос с едой, стоящий рядом, словно собирался его загипнотизировать. Подняв лицо, хмурясь еще больше, хозяин сообщил ровным, безразличном тоном: — Поешь и ложись спать, свет выключится сам минут через десять. Разбудишь меня — будешь ночевать на подоконнике с той стороны окна. Понятно? Не дожидаясь ответа Рейнера, предвечный стащил с себя штаны, сбросив их прямо на пол, распустил волосы и тут же спрятался под одеяло с головой, ворча под нос о злых, нехороших проводниках, тащащих в дом всякую гадость. Рейнер никак не отреагировал на грубоватые слова хозяина, только улыбнулся как-то снисходительно и быстро сжевал омлет с чем-то внешне похожим на жареное мясо, а по вкусу — шампиньоны. Видимо, повар готовил на скорую руку самое быстрое блюдо, запил все мужчина соком, сивым и бледным, как компот из сухофруктов, но не таким сладким, а кисловатым, с легкой горьковатой ноткой послевкусия. На кровати без труда могли уместиться трое таких как Рейнер, так что мужчина заполз под одеяло и с комфортом растянулся. Но сон упрямо не шел, видимо за последние дни превысив свой лимит. Рейнер покрутился, поворочался, и в итоге взгляд воткнулся в предвечного. Сейчас, спокойный, но утомленный, с закрытыми глазами, когда не видны два ряда зубов (или клыков?), хозяин напоминал самого обычного парня, и только заостренные уши выдавали его не человеческую природу. Красивый зараза, даже очень. Красивее всех тех мужчин, порно с которыми смотрел Рейнер. Пожалуй, такому и можно уступить, но пожарный все же предпочел бы оказаться в нем, а не под ним. Предвечный немало удивил, никакого страха или благоговения к нему Рейнер не испытывал. Существо, которое не хочет оскорбить Пай, по сути слугу, уважает заключенный с ней контракт, ценит ее чувства — все это о многом говорит. Да и Пай выбрала себе именно этого хозяина. Мужчина снова улыбнулся, впереди его могло ждать интересное приключение, все ведь зависит от того, как относиться к ситуации. А значит есть шанс повернуть ее так, чтобы извлечь, если не плюсы, то уйти без потерь. Рейнер немного полюбовался на «светлячка», как мысленно окрестил для себя предвечного мужчина из-за излучавших в темноте мерное свечение волос и кожи, поправил на хозяине одеяло, а то оно начало сползать на пол, и наконец уснул.