Something never change. I will love you forever.

(Луиза) Сегодня воскресенье. Добрый воскресный день. Я обожаю воскресное утро. Вас, конечно же, посетил такой вопрос: А почему же? Что такого особенного? Я обожаю вставать в воскресенья рано утром. Утренние воскресные блинчики моей любимой Мари. Она готовит панкейки, конечно же, англичанка моя. Я встаю с кровати от вкусного запаха. Я знаю, что родители уже на скачках. С самого утра Кларк отвозит родителей на скачки, чтобы они развлеклись по-светски. Люди на скачках в первую очередь показывают свои шляпки и костюмы, которые сделаны самыми дорогими дизайнерами Франции. У моей мамы в гардеробе все шляпки всех известных дизайнеров. Да и у меня пару шляпок завалялось. Так вот, многие известные шишки посещают скачки для того, чтобы продемонстрировать свой большой кошелек. Чем больше кошелек, тем дороже костюм у мужчины и шляпка у женщины. В общем-то еще одна светская сходка. Я сама пару раз была там, но потом поняла, что делать там нечего. Какая разница: какой миллион проиграет или выиграет мой отец. От этого его кошелек не станет меньше, точно вам говорю. Но, мой отец утверждает, что много денег не бывает и он прав, наверное… Так вот, я выхожу из комнаты и медленно спускаюсь по длинной лестнице вниз, а затем на кухню. - Доброе утро, - кричу я на весь дом на английском языке. - Доброе, милая, - кричит Мари. - Как спалось? - произношу я, лениво садясь на стул. - Хорошо, хорошо, хорошо, - произносит она три раза, - А тебе, милая? - Тоже ничего, - улыбаюсь я. - Родители, как всегда на скачках? - говорю я, когда жую блин. - Во-первых, когда ты ешь, ты глух и нем, - произносит она, запивая все водой. - Окей, - улыбаюсь я. - А во-вторых доброе воскресное утро, - теперь она ставит стакан и широко улыбается. - Все ясно, - протягиваю я. - Ничего не ясно, - Мари начинает меня щекотать. - Мари, перестань! - смеюсь я. - Ладно, ладно, - протягивает она. - Сегодня у тебя конный спорт, а потом балет с мадам Жири, - протягивает Мари, мне посуду. - Хорошо, - говорю я. - Не вредничай. - Я не вредничаю… - Именно это ты и делаешь, - она переводит взгляд на меня. - Что? - То, - ее взгляд, ух. - Просто понимаешь, мне надоело быть прилежной девочкой, просто надоело, - я опускаю руки, - Просто я хочу обычной жизни, - тихо произношу я. - Милая, ты хоть знаешь, что такое обычная жизнь? - она присаживается рядом со мной. - В том то и дело, что не знаю, - я перевожу взгляд на нее. - Она не так и сладка, она ужасна, - Мари улыбается, - Знаешь чего стоит людям проехаться в метро в час пик? - Нет, - смеюсь я. - Так вот, это жутко. Много людей и грязи, - смеется Мари. - И вправду не сладко, - отвечаю я, выдавливая улыбку. - Ладно, пойду готовиться к конному спорту, - произношу я, делая поклон. - А то мистер Жак, убьет вас, мисс Висентова, - смеется она, и я ухожу на верх. Я одеваю белую блузку, черный жакет и черные брюки для скачек. Затем черные сапоги, чтобы было удобнее. Длинные волосы забраны в пучок. На руке все тот же золотой браслет. Я опять смотрю на себя в зеркало, пытаюсь найти недостатки, но не нахожу. Как идеальна, произношу я в уме, как идеальна… Час спустя. - Выше, выше, - кричит месье Жак. - Лизи не может выше, - кричу я. - Может, - отвечает он. - Спину прямее, - произносит он, когда я делаю уже последний круг, - Ноги ровнее, - подмечает он. - Хорошо, - отвечаю я. - И так, мисс Луиза, - с чувством произносит Жак, - Вы сегодня были не плохи, - улыбается он, - Но могли бы получше, - улыбка сходит с лица, - Я хочу чтобы ваша спина всегда была прямая, всегда, даже, когда вы спите, - четкая речь с французским акцентом. - Но, я ведь не солдат. - Так станьте им. - Не издевайтесь. - Вы же не хотите расстроить старого старика Жака? - Нет, мистер Жак, - улыбаюсь я. - Так мы договорились? - улыбается он. - Возможно. - С вами можно шутить, Луиз, - смеется он. - С вами тоже. Мы крепко обнимаемся. - Я скажу родителем, что все было отлично, - он на минуту останавливается, - Так и было, - опять улыбка. - Спасибо. - Ямочки. - Что? - Милые ямочки. - Спасибо, - я улыбаюсь, - Спасибо за урок. - До свидания. - До следующего урока. - До следующего. Я гордо разворачиваюсь и шагаю с прямой спиной вперед. *** - Через десять минут придет мадам Жири, - слышу я голос с первого этажа, - А ты знаешь, что она никогда, никогда, никогда не опаздывает, - три раза "никогда" и она смеется. - Я уже одеваюсь, - как можно громче произношу я. Я открываю дверь в свою гардеробную. Открываю шкаф в котором храниться балетные штучки. Ах, да совершенно забыла вам сказать, что я занимаюсь балетом с мадам Жири. Да, да, вы не ослышались, ее зовут мадам Жири. Не знаю, на сколько это правдивое имя, но она просит называть ее мадам Жири. Мадам Жири начитанная женщина, которая так любит книгу "Призрак оперы". Она два года твердила мне, что мне стоит ее прочитать на французском языке, и в конце концов я прочитала ее. Да, интересно. История странной любви. После этой книги я задумалась нам вопросом, а что такое любовь? Но я вряд ли узнаю это. Ведь я выйду замуж за какого-то чувака, у которого много денег и мало мозгов, интересные планы на дальнейшую жизнь. Так вот, я ушла от темы. Мадам Жири прекрасная дама с правильными чертами лица. Скулы, красивый нос и глаза. Спортивное тело. У нее длинный рост. Волосы светло-каштановые. На вид мадам Жири лет пятьдесят, но она не говорит сколько ей лет, может она и старше. Она из Парижа, но долгое время живет в Москве и работает в нашей гимназии. Она лучший учитель. Так же мадам Жири работает в самой известной балетной школе. Она прекрасный тренер. Так же она преподает французский и учит литературе. Мадам Жири - мое все. Она учитель по балету, учитель французского и литературы. Ведь из-за нее я стала учить французский. Каждый дополнительный урок балета, когда она приезжает ко мне домой, она приносит мне по новой книге, которую я должна прочитать до следующего урока. Она заставляет меня носить книги в гимназию и читать их на переменах. В общем-то мадам Жири очень печется обо мне. Кстати, она считает, что русские не могут быть балеринами. Говорит, что это не наш спорт. Во мне она видеть будущее русского балета. По ее словам только я могу растопить ее холодное балетное сердце. В общем, мадам Жири видит во мне свое будущее, так как у нее совершенно нет детей. - Луиза, - кричит Мари. - Я уже выхожу. - Две минуту. - Помню. - Минута. - Спускаюсь. - Тридцать секунд. - Бегу. - Три, две, одна, - и вот звонок в дверь. Я быстро сбегаю по лестнице и через секунду я стою около порога рядом с Мари. Дверь быстро открывается и в дом входит прекрасная мадам Жири. - Здравствуйте, милые мисс, - она крепко обнимает меня и Мари. - Мы тоже рады вас видеть, - вытягивает из себя Мари. - Мари, дорогуша, шире улыбку, - мадам Жири улыбается. - Вы как всегда вовремя, - произношу я, делая поклон. - Да, милая Луиз, когда-нибудь я и тебя научу этому, - она отдает пальто Мари и обнимает еще раз меня. - Хорошо, - улыбаюсь я и теперь смотрю на Мари. - Она и так пунктуальна, - произносит Мари вешая пальто мадам Жири. - Я знаю, но я научу ее своей пунктуальности, - произносит мадам Жири и замолкает, - Ну, а теперь, дорогуша, время балета, - она хлопает в ладоши, затем берет меня за руку и ведет меня в зал. - Un, deux, trois, - считала мадам Жири, - Un, deux, trois, - повторяла она. Я приседала, делала повороты. - Прямая спина! Ниже, Луиз! Ниже! - повторяла она каждую минуту. - Un, deux, trois, - повторяла я. - Вот так вот, Луиз, вот так вот, - произносила она. - Ну, а теперь все, - она захлопала в ладоши и встала со стула. - Славу богу, - тихо произнесла я. - Я все слышу, - крикнула она. - Un, deux, trois, - смеясь произносила я, подходя к ней. - Quatre, cinq, six, - с улыбкой произнесла она. - Quatre, cinq, six, - повторила я. - Считаешь ты хорошо, а вот как ты будешь танцевать новый танец? - она немного наклонила голову, затем поправила мой локон, который выбился из пучка. - Новый танец? - Именно, ведь, ты хочешь представить мою балетную школу на соревнованиях? - Я? - Да ты, я уже говорила, что ты мое будущее. - Да, но я… - Не мямли, Луиз, я не люблю этого, - сказала мадам Жири, - Так ты согласна? - Ну если вы согласны, мадам Жири, - я замолчала, - То, я с удовольствие, - выдавив улыбку, произнесла я. - Ну, тогда сегодня выучим первый фрагмент, - она поднесла руку к лицу, - Значит мы должны увеличить наши занятия, - молчание, - Три раза в неделю? Да, три, - она говорит сама с собой? - Мадам Жири? - Да, да, три раза. - Мадам Жири. - Три раза. - Мадам Жири! - Да?! - Три раза? - Именно. - Но гимназия и мои другие занятия… - Отмени их, тебя ждет не легкий месяц. - Месяц? - Возможно два… - Два? - Возможно. - Ну, а экзамены? - кажется опять промямлила. - Не мямли, я же… - Вы не любите, когда я мямлю…. - Именно. - Но два месяца это слишком! - Не чего подобного нем хочу слышать! - Но мадам Жири… - Ни слова, - молчание, - Один фрагмент и мы закончим, тебе надо передохнуть. Три часа спустя. - Un, deux, trois, - повторяла мадам Жири. - Un, deux, trois, - повторяла я. - Так, так, так, на этом все, - она опять громко хлопала, - Так в следующий раз во вторник? - У меня во вторник английский… - Перенесешь его, - уверенно произнесла она - Но…. - Ни каких "но", милая Луиз, - она взглянула на меня, - Вот, держи, - она протянула мне книгу, - До следующего занятия прочитать, - она кивнула головой, - Да? - Да, мадам Жири, - я взяла книгу в руки, кажется в книге страниц триста. - Тогда до вторника? - До вторника, мадам Жири, - поклон, и дверь быстро открылась и, так же быстро, закрылась. Я стою одна по середине большого зала. В руках книга про любовь. Марк Леви - "Cильнее страха". Хм, никогда не слышала об этом авторе и об этой книге. Интересно… Я глубоко вздыхаю и считаю до десяти на французском, затем выхожу из зала. - Как прошло занятие? - произносит Мари встречая меня на лестнице, - Мадам Жири ушла довольной, - она взглянула на меня. - Еще бы, - улыбнулась я, - Она назначила мне три занятия в неделю… - Три? - Три… - И к чему такая спешка? - Мари смеется. - Два месяца и соревнования в ее крутой школе балета… - И ты ее единственная надежда? - В точку. - И когда следующее занятие? - Во вторник… - А английский? - Ну… - Ты говорила с родителями? - Как раз иду, - я указала на верх. - Они в кабинете. - Хорошо. - А эту книгу ты должна прочитать к вторнику? - она перевела взгляд на книгу, которая была в моих руках. - Опять в точку. - Ох, мадам Жири. - Ох, мадам Жири, - повторила я. Мы засмеялись. - Ладно, иди к родителям, через час ужин будет готов, - она сделала шаги вперед. - Через час, буду на кухне. Я подошла к кабинету родителей и постучала в дверь. - Входите, - крикнули они в один голос. - Мам, пап, мне надо поговорить, - входя, произнесла я. - Милая, для важного разговора надо переодеться, - подметил папа. - Детка, давай за ужином, - произнесла мама. - Да, конечно, - грустно ответила я. - Поговорим за ужином? - произнесла мама. - Поговорим за ужином, - повторила я выдавив улыбку. Я быстро вышла из кабинета и так же быстро вошла в свою комнату. Восемь часов. Ужин. - Милая, о чем ты хотела поговорить? - произносит мама. - Я слышал, что мадам Жири пригласила тебя на соревнования, представлять школу, - перебил папа. - И поэтому теперь, два месяца, я буду заниматься с ней три раза в неделю, - протягиваю я. - Не плохо, - холодно произносит отец. - Не плохо, пап? - Милая, - протягивает мама. - Просто у меня во вторник английский и я… - Я перенесу его на час раньше и ты все успеешь, - опять холодно отвечает папа. - Но я устану… - Ничего, усталость- это малое для успеха, - отвечает он. - Но пап… - Милый… - Я все сказал, - папа запивает еду соком и стает из-за стола, - Завтра тебе рано вставать, так что ляг пораньше, - он делает шаги ко мне, - Сладких милая, - отец целует меня в макушку. - Сладких, пап, - протягиваю я. *** Вечер подходит к концу. Мари, как всегда тепло укутывает меня в одеяло. - Не грусти, - произносит сонно она. - Я не грущу, - опять моя улыбка. - Я вижу, - улыбается она, - Я приготовила твой бейджик, - шепчет она. - Бейджик? - Я помню, что с завтрашнего дня твое первое дежурство в девятом классе, - она мило улыбается. - Спасибо, - улыбаюсь я. - Ну, а теперь спать, - она выключает лампу. - Сладких снов, Мари, - зевая, произношу я. - Сладких, снов, милая, - тихо произносит она. Сегодня был трудный день. Завтра будет легче, намного легче. С такими мыслями я засыпаю каждый день. С такими мыслями я просыпаюсь каждый день. Звучит странно и глупо, но так правильно. Я уткнулась носом в подушку и через секунду уже в стране грез и мечтаний. Сладких снов, милая Луиз :3