Something never change. I will love you forever.

(Сэм) Улыбка с лица Луиз не уходила. Она была немного озабоченной, но все равно, она была другой, нежели в больнице. Знаю, что она немного выходит из своего омута, падая в прекрасный мир грез. Она ни когда не знала печали, а когда столкнулась с ней, получилось так, что она не готова. Она могла помочь всем, но не себе. Сейчас я чувствую себя неким героем, героем для Луиз. И, поверьте мне - это классно! *** Сейчас мы сидим и завтракаем. Луиз чем-то озадачена, но теперь возникает вопрос, чем она озадачена? У меня много вариантов. - Опять, что-то не так? - спрашивая я, глотая кофе. - Нет, совершенно, - протягивает она, - Хотя, да. - И что же? - То, что ты меня не отпускаешь никуда, без своего присмотра. При этом ты свободная птица, а я птица, которая заточена в богатой клетке, - проронил она. - Ты еще не работаешь. - Но хочу в школу. - Луиз, это для твоего блага. - Контракт не предусматривал ничего такого. - Не заводи эту тему опять, я признал ошибку. - Ты признал, а я нет! - Луиз, прекрати. - Я не могу. Я не могу прекратить. Почему я сейчас здесь? Почему ты не с Мери? Почему все так? - Я не хочу продолжать этот разговор, - произношу я грубо. (Луиза) Он резко встал, взяв свой черный айфон со стола. Он так быстро передвигался по своей большой квартире, что через секунду он был уже не в ней. Меня так атаковала злость, что я не смогла сдержать ее. Это так трудно, когда кто-то отталкивает тебя, а потом забирает в свою клетку, опять и опять напоминая о том, что все так ужасно. Честно говоря, возможно это мои мысли, но я не могу их сдерживать, не могу ничего с ними сделать, я просто готова кричать, орать всему миру, что я хочу все изменить, когда уже не все так просто. Я выдыхаю и иду в гостиную. Плюхаюсь на диван и включаю телевизор. Нат звонила пять раз, но я не слышала, и сейчас у меня нет настроения звонить ей. Не хочу, не хочу! (Сэм) Ох, эта девушка. Что за фигня! Я не могу! Ничего, ничего ей не мешало, ничего! Ничего ее не должно было волновать, но она так разозлилась. Луиз сейчас злее всех злых, это ужасно, просто ужасно. Терять и понимать, что теряешь дорогого себе человека, очень трудно, жутко трудно, но с этим ничего не поделаешь. Всегда есть люди, которые поддержат тебя, всегда, они помогут и сделают все за тебя, когда тебе будет это нужно, но, к сожалению, человек не понимает этого, не видит тех людей, он думает о том, которого ,кажется, уже потерял. - Ты думаешь только о себе! - произнесла она, хлопнув дверью. Ее слова навсегда остались в моей голове, навсегда. Я не могу о них забыть, не могу, даже когда она рядом. Я многое не могу забыть, многое не могу зарыть в глубины свое памяти, хотя порой так хочется. Знала бы она, что сейчас, с ней, без нее, я буду думать не о себе, и еще раз не о себе, о той, которая ненавидит меня и никогда не поймет, что я возможно не железная сталь, которая состоит из богатеньких денег и пошлых мыслей, я тоже человек. Я готов стать нормальным человеком для нее. Вы заметили, жизнь заводит нас в тупик, когда мы этого совсем не ждем. Мы скитаемся по этому миру возможно всю жизнь, не находя для себя того самого лучика света. Некоторые люди просто не замечают этот лучик, а он возможно так близко, возможно ты, даже, чувствуешь его тепло, но из-за свой прочной стали ты не можешь понять, что это точно, просто не можешь ощутить это. Некоторые люди находят это в конце жизни, но они идут к этому лучику, стремятся, пытаются сломать эту жесткую сталь, чтобы почувствовать тепло и радость в своей душе, хотя поверьте, это не так легко. - Ты думаешь, что это так просто поменять свое мнение о тебе? - произнесла она после долгого перерыва в наших дружеских отношениях. Я знаю, что я совершил ошибку, но каждый человек может совершить ошибку. Она не считает, возможно, меня и человеком, но я…..Кто я? Тот у кого много денег, тот, кто может позволить себе все, тот кто имеет все и всех, но не имеет того, что возможно самое главное в жизни человека- счастье и любовь, то что всегда согреет, пожалуй, в самую холодную зиму. - Тебе важны только деньги и те, которые будут продаваться за них! - пожалуй, последняя фраза Луиз, которая въелась в мою голову. Интересно, так бы она говорила, если бы она узнала, что я подставляю все, что у меня есть, деньги, фирму, все, чтобы просто на месяц побыть с ней подольше. Отменяю все свои полеты, разрешаю дела, которые надо разрешать совсем не в Москве. Влезаю в такие проблемы. Что она сказала бы после этого? Что? Или ее это не волнует сейчас, или вообще ни когда не волновала. Я для нее навсегда останусь железной сталью, которую не пробить, которой нельзя подарить тепло и радость, ведь железная сталь не почувствует ее. *** - Сэм, - протягивает Анна, открывая дверь в мой кабинет. - Да? - я быстро поднимаю голову, сидя на своем стуле. - Можно войти? - произносит она. - Да, конечно, - тихо отвечаю я. Анна личный секретарь папы, ну и мой. - Что-то не так? - она закрывает дверь. - Не знаю, - вздыхаю я. - Я могу помочь? - она ставит кружку кофе, которую она принесла мне. - Я похож на человека, которому нужна помощь? - я поднимаю бровь. - Ты не хуже своего отца, так что да, - она улыбается. - Хоть это радует, - кидаю я. Она прищуривается. - И что тебя волнует, если не секрет? - спрашивает она. - Я или не я, - отвечаю я, взяв папку со стола. - Бывают исключения, - произношу я. - Но не у того, у которого жизнь идет по плану, который в черной папке, - она опять улыбается. - Как все продуманно, - немного тихо произношу я. - Точно, - протягивает она. - Это так странно, но я не хочу об этом говорить, Ан, хорошо? - Хорошо, не хочешь, так не надо, - она поправляет пиджак, - Просто знай, что это твоя жизнь - твои правила, делай все, что хочешь, пока можешь, - она подмигивает, - Я хоть не намного тебя старше, но знаю в этом толк, ведь, сам знаешь. - Прошла трудную полосу в своей жизни, - говорим мы в один голос. - Именно, - смеется она. - Будет сделано, мисс, - отвечаю я. - Ну, тогда я пошла, - она показывает рукой на дверь, - И не забудь, через час тебе пора домой, а то твоя дама будет не довольно и проблем станет больше, - хитрая, как она узнает все? - Всегда удивлялся тебе, - произношу я, когда она закрывает дверь. Твоя жизнь - твои правила Всегда жил так, но правильно ли это? (Луиза) Сколько еще дней я буду съедать себя изнутри. Я не могу так больше. Не могу быть таким человеком, который ничего не делает, просто сидит дома вместе со своей прекрасной депрессией. Это так странно. Я всегда что-то делала, а сейчас? Сейчас я в квартире Сэма. Сижу на первом этаже с громкой музыкой и уминаю свои ягоды. Разве такой я представляла свою жизнь? Свой 10 класс? Нет, точно не так. И вот, сейчас сразу же возникает вопрос в моей голове, а стоит вообще влюбляться, а стоит страдать, а стоит вообще впутываться во все это, если все это съедает тебя изнутри не давая дышать. Нет, точно нет. Я заглядываю в телефон. Все, что я сейчас делаю. Я жду радостного звонка мадам Жири, которая сто процентов будет принята на работу в Мариинский театр. Я в ней уверена, ведь эта прекрасная дама из Франции, которая стала очень близка мне. 
Я уже неделю не общалась с Мари, я знаю, что она волнуется, но я просто не могу набраться сил, чтобы позвонить с ней и поговорить, ведь она начнет поддерживать, а мне совсем это не нужно, ведь поддержка- это еще одно упоминание о нем. Знаете, возможно, любовь - это боль, но ради такой боли, ради такой любви стоит жить. Ведь, Глеб стал частичкой меня. Вы скажите, что я во всех влюбляюсь? Нет, это не так. Глеб - это то, что я не могу передать словами. Он моя полная противоположность, тот человек, с которым я просто не могла бы думать, что познакомлюсь, а уж тем более буду встречаться, но жизнь и правила повернули все по-другому. Глеб, и вправду, стал частичкой меня. Знаете, это тот момент, когда ты три года подряд ходишь в школу, чтобы просто увидеть его, увидеть его глаза, которые затем дадут тебе стимул на весь день. Просто увидеть его глаза, которые были уже тогда родными, когда просто не были родными, не могли быть родными. Его глаза, из-за которых я готова была каждый день ходить в школу. Он был загадкой для меня, тем, кого я не могла разгадать. Он был стимулом, стимулом для меня, а я для него. Он стал лучше, а я ради него перечеркнула все свои принципы и правила. Я сделала все, чтобы быть рядом с ним, рядом с его глазами. Он же сделал все, чтобы быть с такой как я, слишком правильной для всего мира, но слишком родной для него. Мы перечеркнули все, чтобы хоть на миг сделать сказку, а потом я запутала все так, что теперь он борется за свою жизнь, чтобы я еще раз увидела его прекрасные глаза, мой стимул. Знаю, что он тоже знает, что я совершу ошибку, что возможно мы не будем вместе, но я уверенна, я знаю, что он откроет свои глаза, чтобы каждый из нас увидел того, кто помог в трудную минуту, чтобы я опять увидела его глаза…. Плюхаюсь на диван, кладу голову на подушку, затем переворачиваюсь. Я превращаюсь в того, в кого я бы не хотела вообще превращаться в человека, у которого нет планов и идей, человек который просто не знает, что и как… Что и как? *** Бегу по лестнице за учительницей по алгебре, чтобы дать ей проверить номер, который она задала к сегодняшнему дню, оббегаю всех людей на лестнице, и мне остается один лестничный пролет. Слышу, что кто-то бежит сзади с повторением одного и того же слова - еда! Поворачиваю голову направо и вижу Глеба, как странно я не видела его секунду назад, а он не видит меня сейчас. Когда он сбегает на одну ступеньку ниже, чем я, я хватаю его за руку, и он быстро поворачивается ко мне. Сейчас мы стоим, друг напротив друга, из-за ступеньки, на которой я стою, получается так, что я выше Глеба, это так странно и смешно. - Ты так голоден? - произношу я, все еще держа его руку. - Очень, - улыбается он и кладет свою вторую руку мне на талию. Почему каждое прикосновение его теплых рук так влияет на меня? По мне пробегают заряды прекрасной энергии, заряды теплоты и всему тому подобное. Это, как мурашки, только приятные мне и моему телу. - Мои губы слаще и вкуснее, чем любая еда, - ухмыляюсь я, прикусываю свою губу, хитро улыбаясь. - Конечно, - протягивает он и проводит пальцем по губам, - В тысячу раз слаще, но, к сожалению, мы в школе, - он улыбается, - Поэтому, я до сих пор еще голоден, - грустно произносит он. В данный момент, как-будто мы двое во всем мире и школе. Хотя, знаете, на перемене, когда надо идти в столовую, а ты стоишь на лестнице, ни кто не замечает тебя, просто потому что все хотят есть, ужасно хотят. - Ох, какие вы милые, - слышу знакомый голос, Нат. - Вы решили тут остаться стоять вечность? - протягивает Сэм. Мы с Глебом поворачиваемся к ним. - Тебе просто завидно, - смеется Нат. - Да, ладно тебе, - отвечает Сэм ей. - Нат права, - смеюсь я. - Ох, друг, - подхватывает Глеб. - Да ладно вам, - протягивает Сэм, подходя к Глебу, - Я просто голоден, да и ты, вроде, тоже. - Да, точно, - отвечает Сэм, - До сих пор, - опять смотрит на меня. - Да, а учительница сейчас уйдет, - намекает Нат. - Я пошел, - произносит Глеб, затем целует меня в щеку, - Еще встретимся, - улыбается он. - Приятного вам там, - произносит Нат. - Спасибо, Наталия, - произносят мальчики и уходят. Как только мальчики уходят, мы начинаем смеяться в один голос с Нат. - Пошли, - произносит Нат, беря меня за руку. - Пошли, - произношу я. Через минуту тетрадка уже проверена. *** - Я так устала, - ною я садясь на кровать Глеба, - Школа доводит, - сажусь напротив него. - Все будет отлично, - три слова, и все. - Все будет отлично, - повторяю я, когда он берет мою руку в свою, - Но я все-таки устала, - протягиваю я. - Устала? - спрашивает он, и я слышу нотки хитрости. - Да, - протягиваю я. - Точно? - Точно. - Уверена? - Глеб, что ты опять задумал?! - я даже не успеваю ничего договорить, как он тянет меня на себя, и мы падаем на кровать, теперь можно сказать, что мы лежим на кровати вместе - Ты сдурел, - смеюсь я, лежа на его груди, смотря в его глаза. - Ты ведь сама сказала, - отвечает он. - Эх, - вздыхаю я. - Не вздыхай, - дуется он. - Я так тебя люблю, - протягиваю я. - И я тебя, малышка, - он опять касается моих губ своим пальцем, - Пожалуй, я поцелую, - уже тише говорит он. Как странно иметь человека, который так дорог, который может понять тебя, которой вторая противоположность, но при этом и вторая половина. Так странно понимать, что его глаза - твоя жизнь. Его мысли давно стали твоими мыслями. Что он не загадка, а может быть и загадка. Так странно понимать, что он твой и только. Ты не хочешь думать о будущем, просто хочешь жить сегодняшним днем и минутой. Все это так странно, для меня, для людей, возможно для всех. Но ведь жизнь состоит из странностей и всего такого. Ведь жизнь тоже состоит из всяких разных странностей. Не так ли? *** Я вычеркиваю все свои мысли из головы, все мысли о Глебе, когда слышу хлопок входной двери. Он был таким громким, таким больным для моих ушей. Слышу тяжелые шаги по ступенькам, затем опять хлопок двери его гардеробной. Потом все затихает на минут десять, но потом опять громкий хлопок двери и еще один громкий хлопок двери. Затем, что-то тяжелое падает или что-то тяжелое он передвигает, а потом тишина. Вот сейчас реально страшно даже встать и подняться на второй этаж, очень страшно. Не знаю, что ожидать от него сегодня, именно сейчас. Я даже не представляю, какого Сэма, в каком настроение я увижу его сейчас. Немного страшно, нет страшно, но пару выдохов и вздохов и кажется я в порядке, но только кажется, Убираю все лишние мысли и потихоньку начинаю подниматься по ступенькам на второй этаж. Стучусь в дверь. - Войди, - произносит грубый голос. Медленно открываю дверь. - Можно было и не стучатся, - кидает он. - Что-то не так? - я закрываю дверь и все еще стою у нее, боюсь услышать ответ. - Что-то не так, - спрашивает он, а может и утверждает, ведь его сейчас не понять. В его темной комнате наступает тишина, лишь от его ноутбука, на котором есть яблоко, освещает комнату. Но даже в этой темноте я могу разглядеть его черный спортивный костюм, который обтягивает его пресс. Он уставился в свой ноутбук, что-то печатает, а затем читает, а потом, что-то опять печатает и молчит. Мне так не нравиться эта тишина, лишь звук клавиатуры и все. Я делаю три шага вперед, затем еще семь и тихо сажусь на кровать. Даже не знаю, что сказать, что спросит, как понять его. - Ты сейчас спрашивал или утверждал, - робко произношу я, но в ответ получаю всю ту, же тишину, - Сэм, - тихо протягиваю я, но в ответ опять получаю тишину и звук его клавиатуры, - Прошу не молчи, в последнее время я очень боюсь тишины, когда человек не может ответить мне, когда он не отвечает, у меня начинается паника, - сейчас я начну паниковать, не могу сдержать это, - Прошу, не молчи, - уже нервно протягиваю я. Опускаю голову, когда опять не получаю ответа. - Ладно, прости, - наконец-то получаю ответ и быстро поднимаю голову, - Просто сегодня у меня был очень трудный день, невыносимо трудный, - он потирает глаза, и катнем смотрит на меня, - Прости, - еще раз повторяет он, - Дела на работе….Не хочу тебя загружать этим, просто не хочу, - он вздыхает. - Мне лучше уйти, - сглатываю я. - Нет, как хочешь, - он так тихо это сказал, - Но лучше посиди со мной. Твое присутствие хоть как-то отвлекает и отгоняет от меня мысли, которые сидят у меня в голове, - ох, этого я никак не ожидала услышать от него, вот это было очень ну прям очень странно. - Хорошо, - отвечаю я и пытаюсь залезть на середину его кровати, - Мы будем молчать? - интересуюсь я. - Ты можешь поговорить, если тебя так напрягает тишина, - его глаза так светятся в тишине. - Нет, не буду говорить, мы помолчим, - я киваю. - Хорошо, - он опускает глаза вниз. *** Кажется, я провалилась в сон, пока мы пытались держать тишину в комнате Сэма. Я проснулась совершенно одна в его комнате. Он не лег рядом со мной, что для него не странно, но обычно он пользуется этим, теперь это стало странно. Я укрыта теплым пледом, наверное, он это сделал. На часах три часа ночи. Интересно, до каких, он не спал? Как давно ушел спать? Почему не лег рядом? Что за проблемы? Почему он их скрывает? Вообще, почему так много проблем, и прочему так много вопросов? Опять лишь одни вопросы в моей голове.