Something never change. I will love you forever.

(Луиза) - Должно быть, у тебя были веские причины, чтобы скрыть это от меня, - я медленно сажусь на стул, кладя телефон на стол. Он молчит и только смотрит в мои глаза. Я не могу ничего прочитать в его глазах, ведь, там опять появляется пустота. Я вижу одну пустоту, опять. Опять эта пустота. - Прошу, только не молчи, скажи хоть слово, - молю я, смотря на него. - Что от этого изменится? Ты все равно убежишь, бросишь, - он останавливается и выдыхает, - Так что, не имеет смысла что-то говорить или просто молчать, - опять выдыхает он. - Но если ты будешь молчать, то я не смогу понять тебя, ведь, в твоих глазах я опять вижу пустоту, - я встаю со стула и подхожу к нему, - Я, ведь, и вправду полюбила тебя, - протягиваю я, когда уже стою напротив него. (Сэм) Она стоит напротив меня, смотрит в мои глаза. Они пусты, они совершенно пусты, как и мое сердце сейчас. Она так близко, но даже не касается меня. - Я хотел это сказать, хотел, прямо сейчас, - я объясняю, - Но ты же опять не веришь этому. - Я просто не могу понять, почему ты не сказал это тогда, три дня назад. - Просто боялся тебя потерять, просто хотел оттянуть момент. - Но я же тысячу раз говорила... - Что не бросишь меня? Правда? В твоей голове именно сейчас, сейчас крутится мысль о том, как ты приедешь к Глебу, как увидишь его (Луиза) Сколько раз за эти дни я видела все нового и нового Сэма. Он другой, он менялся и меняется в очень хорошую сторону. О таком могут и вправду мечтать все, если не знать его прошлое, если не знать его настоящую душу, которая все еще не исправилась. - Я не думаю, сейчас я не думаю не о чем, - отвечаю я. Я боюсь прикоснуться к нему. Правда боюсь. Вена на его шее пульсирует, хотя по мне он еще не так сильно зол, а для него это почти он и не зол. Я выдыхаю, опустив голову. - Луиз, я не могу, - произносит тихо он. Я опять поднимаю голову, опять смотрю в его глаза, опять ни чего не вижу в них. - Мне кажется, что мне стоит прогуляться, - уверенно произношу я. Я собираю сумку и подхожу к двери. Пытаюсь открыть дверь, но потом, вспомнив, что Сэм закрыл ее перед нашим ужином, чтобы нам никто не мешал. - Ключ на столе, - немного холодно произносит он. - Спасибо, - отвечаю я. Я беру ключи со стола и опять иду к двери. Осознаю, что я опять убегаю. Убегаю от слов, убегаю от бессмысленных фраз, диалогов. Убегаю от его холодных глаз. Я вставляю ключ в дверной замок. Повернув ключ два раза, дверь наконец-то открывается. Я хочу начать, хочу что-то сказать, но он опять чувствует это и начинает первым. - Прошу, только не утруждай себя бессмысленными фразами, которые и вправду будет без смысла, - произносит он, стоя ко мне спиной. - До завтра, Богданов, - лишь это, только это я могу произнести ему в ответ. (Сэм) Она опять бросила, опять ушла, произнеся мою фамилию. Она опять сделала это и так быстро, так холодно. Боже, как глупо с моей стороны было не сказать ей, соврать. Так глупо было промолчать. Так глупо. Все чувства, все слова, просто хочется сказать и все. Разве я, разве я должен что-то говорить, разве я способен? Я остаюсь один, на этом вечере дружбы, который задумывался совсем наоборот. Мне остается лишь одна вещь. Смотреть, как сейчас она садится в такси и уезжает. Так глупо, все так глупо… (Луиза)

Первый человек, о которым ты думаешь утром, и последний человек о котором ты думаешь ночью - это либо причина твоего счастья, либо причина твоей боли.

Так началось и мое утро. Кажется, что всю ночь мне снился лишь один он. Сэм занял весь мой мозг, а его пустые глаза заполонили мою душу. Так глупо, но в тот же момент и так больно. Я ушла, опять оставив его одного. Но я должна была это сделать, потому что он опять сделала ошибку, опять сделала мне больно, опять перешел ту границу, которую я так тщательно чертила. - Луиз, я не могу, - его слова крутились в моей голове все утро. Сегодня я не пошла на завтрак, что бы вдруг не встретится с ним лицом к лицу. Опять глупо избегать его, но у меня нет другого входа, ведь я трусиха, я не могу смотреть правде в глаза, а точнее не могу смотреть в его холодные и пустые глаза. Сегодня я обещала пойти с Сиреной в музей и на прогулку. Она обещала меня познакомить со своим другом. Она познакомилась с ним три года назад, но все не было времени нас познакомить, а сейчас как раз подходящее место. Тем более, по ее словам, он любит ходить по музеям, прям как мы с ней. Вы, конечно же, вспомните про Джоша с которым, мы познакомились вчера. Так вот с этим персонажем вы еще не раз столкнетесь, но, а пока я не буду раскрывать вам его личность. (Сэм) Сегодня я встал слишком рано. Пробежавшись по центральному парку, обежав весь утренний Манхеттен, я вернулся в номер. Приняв холодный душ, я надел черную рубашку и черные брюки. Сегодня я решил не идти на завтрак, чтобы не напрягать Лу своим присутствием. По своему плану, я должен был позавтракать в офисе, разобраться с документами и встретится со своим хорошим знакомым. Но перед всем этим, я должен кое-что сделать. Собрав все нужное, я вышел из номера. Пройдя шагов десять, я оказался около ее номера. В руках я держал конверт с совсем маленьким письмом. Положив аккуратно письмо, подтолкнув его в ее номер, я ушел. Надеюсь, что она его заметит и прочитает. (Луиза) Я уже подходила к выходу, как заметила белый конверт на полу. Я тихонько наклонилась и взяла его в свои руки. Поставив сумку на комод и сев на стульчик, который стоял в коридоре, я взглянула на письмо. Письмо: Я и вправду надеюсь, что ты прочтешь его. Интересно, что ты подумала с первых слов? Что я уже лечу без тебя в Москву? Нет, нет, это я шучу, на самом деле шучу. После вчерашнего вечера, я не знал даже как тебе сказать, такую на взгляд простую вещь. Вообще, сегодня я буду почти весь день в офисе. Завтра в двенадцать мы вылетаем в Москву. Будь готова к одиннадцати. С любовью, Сэм. Коротко и просто. В его стиле. Так легко написать и кинуть в номер, чтобы не сказать в глаза. В его стиле, да и что греха таит, от него всему научилась. Я выдыхаю и, положив письмо на тумбочку, я выхожу из номера. *** - Вы уже знакомы?! - восклицает подруга, смотря на нас двоих. - Ну, немного, - протягивает Джош. - Совсем чуть-чуть, - продолжаю я. - Совсем чуть-чуть? - спрашивает Сирена. - Мы познакомились вчера в музее, - отвечаю я подруге. - В музее? - спрашивает она. - Да, да, именно там, - улыбается Джош. - Вот вы даете, так вообще-то не честно, - дуется подруга, - Вообще не честно. - Да брось, видишь, как получилось, - улыбается Джош. - Да, это же наоборот классно, - улыбаюсь я подруге. - Да ну вас, - кидает Сирена. *** Музей. - Прошу простить меня, дамы, но мне пора на одну очень важную встречу, - произносит Джош, глядя на свои часы. - Уже? - спрашивает Сирена. - Да, поверь, этот человек не очень любит ждать, хоть и очень хороший мне знакомый, - отвечает он. - Такие люди очень трудны в характере и поступках, будьте аккуратнее, - произношу я. - Попытаюсь, - улыбается он, - Мне было очень приятно вас видеть опять, - он целует мою руку. - Оказывается, какой джентльмен, - смеется Сирена. - Да перестань уже, - произносит с улыбкой Джош. - Мне тоже, - отвечаю я. - Ну, а теперь я покидаю вас, - повторяет он, - Еще раз спасибо за день, милые дамы. - До свидания, Джош. - Пока, Джош. Спустя десять минут. - Пока ты возишься там со всякими Богдановыми, тут такие страсти прохлаждаются, - произносит подруга. - Это ты про Джоша? - Ну, а про кого еще? - Сирена поворачивается ко мне, - Он так на тебя смотрел, прям глаз не отводил. - Да ну тебя. - а что да ну? Он очень кстати влиятельный человек, при деньгах, очень милый и приятный, в кругах элиты известен. К тому же вы бы были прекрасной парой, - улыбается она. - Нет уж, я не играю больше в любовные игры, у меня тут и так две проблемы на лицо. - Две? - Да, Глеб вышел из комы, три дня назад и Сэм скрыл это от меня, вообще мы с ним немного поссорились, - протягиваю я. - С кем? - С Сэмом, хотя мне кажется, когда Глеб прочитает хоть одну газету, я и с Глебом поссорюсь, а может быть и уже, коль мне он не отвечает, - отвечаю я. - Да, уж подруга, страсти такие страсти, - смеется она. - Так что мне не до Джоша, хоть он и вправду мил. - Да и ты ему, кажется, очень симпатична. - Да, конечно, - смеюсь я. - Знаешь, я даже завидую, в тебя влюбляются влиятельные мужчины, о котором мечтают все женщины. - С этими мужчинами очень много проблем, ведь, поверь у влиятельных мужчин свои тараканы в голове, и они уж похуже тех, которые не влиятельны и тоже очень милы. - Тебе виднее. - Это что сейчас было? - Зависть, - смеется Сирена. - Да ну тебя. - Да ладно, на самом деле я за тебя очень рада, вправду. - Было бы чему радоваться. - Я, конечно, не выношу Богданова, но о нем и вправду мечтают многие, а он твой. - Запретный плод многих женщин, стал моим. - Да, похоже, так. - Знали бы, какой он на самом деле. - Похоже, для тебя он готов быть самым-самым. - Почему ты так думаешь? - Потому что я его недавно видела в магазине, когда он скупал твои любимые цветы. - Это ничего не значит. - Ты знаешь, что для него это значит очень многое, очень. Он не тот человек, который будет покупать даже один цветок девушки, которая не дорога ему. Да и сама подумай, кому из тех пассий, которые у него были, он дарил цветы, делал что-то романтичное, а уж тем более дарил кольцо своей матери. Кому уж, как не тебе этого не знать, - она пожимает плечами, - Ты и вправду ему очень дорога, да и ты это сама знаешь. - Ты сейчас выгораживаешь его? - Я бы никогда этого не делала, если бы не видела его таким, как видела вчера. - Это глупо. - Это не глупо. Понимаешь, милая, ты как маленькое белое пятнышко, на большом черном пятне. Ты можешь сделать то самое черное, чуть светлее. Ты можешь изменить этого человека, сделать его другим, а это ни кому не подвластно. Я выдыхаю и пытаюсь понять все слова, обдумать то, что только что сказала Сирена. Да, она говорит правду, и отрицать этого я не могу, но почему-то я не могу согласиться с этим. Что-то не позволяет мне. Моя гордыня играет свою роль и, кажется, она побеждает. Возможно, Сирена права, но есть один момент, никто кроме меня не видел Сэма настоящим, никто, даже его родители не видели его злым, рассерженным, тем человеком, который готов разрушить и убить все и всех в этот момент. Это самое страшное, что в эти моменты, даже я бессильно. Возможно, и я виновник половину таких его приступов, но в этом случае я бессильна, бессильна… *** Наш день с Серной двигался к концу. Мы провели его отлично, более чем. Сейчас же мы ждем наших такси, которые вот-вот подъедут к нам. - Знаешь, я надеюсь, что сегодня те мои слова, которые я сказала в музее, не сильно тебя загрузили, - произносит Сирена, - Хотя может быть даже мне этого хотелось. - Не в твоем это духе, Сирена. - Похоже, я тоже меняюсь рядом с тобой, - улыбается подруга. - Я оказывается маг. - Еще какой, - смеется она. - На, самом деле, я, наверное, полностью могу согласиться с твоими словами, - подтверждаю я. - Да ну? - Более чем, - улыбаюсь я подруге. Такси приезжает, и мы расстаемся. Получаю всякие учения от Сирены. Затем она просит обязательно отзвонить и написать ей, когда прилечу, а потом, обняв меня, она садится в такси. Ну как-то так. Хих. (Автор) Встретившись со своим хорошим знакомым, которого звали Джош. Да, да, именно тот Джош с котором Луиз познакомилась в музее, именно тот Джош, знакомый нашей Сирены, именно тот Джош, который очень хороший знакомый Сэма. Да, Джош немного загадочная личность. После этой встречи, Сэм поехал в отель. Наш герой еще не знает, что его ожидает этой ночью. (Сэм) В темные грустные ночи, я обычно не могу уснуть. В такие ночи без сна, я предпочитаю вливать в себя алкоголь, а потом от него же засыпать. Но, кажется, сегодня очередной бокал Джека не стает моим собеседником и другом на ночь. Потому что что-то внутри меня говорит мне, что я не должен пить. Возможно внутреннее я, поменялось с Луизиным влиянием, что возможно. Эта девушка, знакомая с детства, смогла изменить все мое детство, а потом и всю мою жизнь. Милая светловолосая девочка, которую я увидел первый раз на улице, с мороженным, оказалась в следствие дочкой лучшего друга моего отца. Так странно, что судьба сводит людей не случайно, а как будто специально. Сейчас эта милая все та же светловолосая девушка, имеет хобби, слишком умные мысли, красивую внешность и улыбку. Я был влюблен в нее с детства и, кажется, до сих пор влюблен. Конечно, судьба не справедлива. Ведь я был милым мальчиком, а стал черным пятном в жизни Лу. Так странно, не правда ли? Просто плохой мальчик, которого испортили бабки, алкоголь и клубы. Но где-то там глубоко в душе, я остаюсь все тем же маленьким мальчиком, влюбленным в красивую девочку. (Луиз) Час ночи по этому времени. Я уснула, но проснулась от приятной мелодии, которая слышалась сквозь мою стену. Честно говоря, я подумала, что это мой очередной бредовый сон, но потом поняла, что это все-таки не сон, а жизнь. Я тихонько встала с кровати. Поправив свою пижаму, я одела тапочки. Выйдя в коридор, я стала прислушиваться к тихим звукам, которые я очень хорошо слышала. Поняв, что в коридоре ни кого нет, я вышла в него. Закрыв дверь своего номера, я стала идти по звукам. Это точно было пианино, и что более интересно, эта мелодия была мне знакома. Я дошла до номера Сэма, поняв, что это играет именно он. Теперь понятно, почему эта мелодия была мне так знакома. Я очень долго стояла около двери, думая - заходить или нет. После вчерашнего вечера многое поменялось, но уж точно не мои мысли и чувства. Я все-таки набираюсь уверенности и вхожу в номер Сэма. Да, он никогда не запирает номер на замок. Все это знаю, но без разрешения в его номер ни кто не может войти, но я буду исключением. Мелодия звучала по всему номеру, как только я вошла в коридор. Тихонько закрыв дверь, я прошла в гостиную, где и играл Сэм. Он сидел ко мне спиной, поэтому он не смог заметить, что я зашла в его номер. Я встала в дверном в дверном косяке, продолжая слушать мелодию, которую он играл. Сейчас на нем были темные пижамные штаны в темную клетку, черная футболка, на ногах ничего не было. Мне кажется, что сейчас его ничего не волновало. Даже если он разбудит весь отель, ему будет все равно. Мне даже на секунду показалась, что это мелодия специально для меня. Как странно, я давно уже его не видела сидящем за пианино и играющим эту мелодию. Именно эту мелодию он сыграл первый раз, кажется в свои девять или десять лет. Я тогда была совсем маленькая, мне было лет шесть, а то и даже пять. Но, почему-то именно эта мелодия запомнилась мне больше всего. Может быть, потому что она очень долгая и очень красивая. После двух минут, мне надоело стоять. Я опять набралась храбрости и решила сделать пару шагов вперед, но что-то снесло у меня голову. Я аккуратно села рядом с ним на мягкую скамеечку, а может это большой пуфик. Вообще не суть. Сейчас уж точно он заметил, что я рядом с ним. Конечно, это уже не так трудно. Конечно. Его глаза встретились с моими, а руки до сих пор бегали по черным и белым клавишам. Я глубоко вздохнула, затем прикусила губу. Мне кажется, что именно все это помогает мне быть более храброй. До того момента, как он продолжил смотреть на клавиши, я успела прочитать в его глазах лишь одно, озабоченность. Он был удивлен, что я пришла, ведь это точно не для меня отступать от своих принципов, терпеть предательство и вранье, но ведь я это сделала. Похоже, не только я меняю его, но и он меняет меня. Я прикоснулась к двум клавишам, помогая доигрывать ему последние ноты. Как в детстве, так же легко, без всяких проблем. Лишь два меленьких друга, которые увлечены музыкой. (Сэм) Она пришла в мой номер, зашла без стука, услышала именно эту мелодию. Она услышала ее, проснулась от нее. Сейчас же она сидит рядом со мной и доигрывает последние ноты мелодии. Кажется, в моих глазах можно прочесть озабоченность. Все потому что я даже не ожидал увидеть ее именно сейчас в своем номере. Ведь это не в ее правилах приходить, когда кто-то поступил не правильно, когда кто-то совершил серьезную ошибку. Она не приходит первая, она ждет. Но сейчас она пришла. Возможно, не только Луиз меняет людей, но и люди меняют ее. Мы доиграли последние ноты мелодии. Убрав руки, она соединила кисти в один большой кулачек. Сейчас она сидит и смотрит на меня, тяжело дыша, прикусывая нижнюю губу. Я слышу, как бьется ее сердце, от рождения моей реакции. Но, к сожалению, знала бы она, что я не могу сказать правду, что не могу поломать ее жизнь, опять. Мы, точнее я слишком далеко зашел, и забыл о человеке, которому я так дорог, и она дорога ему. Я знаю, что они нужны друг другу. Но, я так же понимаю, что я совершенно не смогу жить без нее, если она не будет находиться рядом, если она не будет дарить мне улыбку. Те два года, которые мы не общались, были самыми трудными для меня. Ведь ее не было рядом со мной, совершенно не было. Сейчас же я опять потерял ее, просто потому что зашел слишком далеко. Но, как же больно признавать, что я могу потерять ее, прямо тогда, когда самолет приземлиться в Москве. Не могу осознать этого, не могу смериться с этим, потому что это слишком больно для меня. Ведь, она и вправду единственный человек, который может изменить меня, дать мне спокойствие. Она прикасается своей рукой к моей. Ее рука холодна, от страха, а может и от меня. Она проводит своим большим пальчиком по моим костяшкам. От ее прикосновений, по моему телу пробегает странный холодок, а затем я понимаю, что эти прикосновения дарят мне вторую жизнь. - Луиз, - протягиваю я. - Мм? - произносит она, ожидая моего ответа. Я так хочу сказать ей, прямо сейчас, как сильно я ее люблю, как хочу чтобы она была рядом со мной всегда, как я меняюсь рядом с ней, как она важна мне, всегда была важна. Но я не могу. Такой солнечный лучик не может быть рядом с темной луной. Это не возможно. Ведь я слишком холоден, я буду причинять ей только боль. Хотя я знаю, как она мне дорога. - Прости, что разбудил, не думал что…- останавливаюсь я. Слежу за ее взглядом, не знаю, что сказать, что я могу еще сказать. В голову приходя лишь те слова, которые я не могу сказать ей, просто не могу. - Тебе, мне пора спать, завтра рано вставать, - не нашел ни чего другого. Я встаю со скамейки, убирая свою руку из-под нее. Она опять выдыхает, но, так же молчит, уже переставая смотреть на меня. Она не смотрит на меня и без ее взгляда мне становится хуже. - Просто захлопни дверь, - отвечаю я, идя к ступенькам, - Еще раз прости. Я поднимаюсь на второй этаж, в свою спальню. (Луиза) Он просто ушел. Встал и ушел. Ведь я знаю, знаю, что он хочет сказать, что хочет спросить, но почему он не говорит? Я переступила все свои правила, перечеркнула все ради него, а он просто взял и пошел спать, зная, что очень хочет спросить и сказать, зная то, что я это знаю. Я встаю со скамейки и выключаю везде свет на первом этаже. Я тихо, но быстро иду на второй этаж, в его спальню. Теперь уж я точно знаю, что я скажу ему, и что он должен ответить мне. Либо так, либо никак. Я тихо открываю дверь в темную комнату. Разглядываю его силуэт. Он лежит спиной ко мне. Отлично. Он знает, что я зашла сюда, но ждет моих движений, ждет моих решений. Я закрываю дверь и так же тихо иду к его кровати. Ложась на другую половину его кровати, я кладу на него руку, тем самым сплетая наши руки в единое целое. Чувствую тепло от его тела. Он согревает мои холодные руки, так быстро. Он мой обогреватель, он мое тепло. - Почему ты пришла? - тихо спрашивает он, поворачиваясь ко мне. Я опять встречаюсь с его глазами. Они так светлы в этой темноте, так красивы. Я выдыхаю, кажется, я так громко дышу, что весь Манхеттен это слышит. - Не хочу сегодня спать одна, - тихо отвечаю я. - Почему ты отступила от своих правил? - спрашивает он. - Ради меня ты перечеркнул много своих правил, впустив меня спать рядом с тобой хотя бы, - отвечаю я. - Ты же понимаешь, что это все не правильно, мы слишком далеко зашли. - Об этом надо было думать лет пятнадцать назад. - Лу…. - Пожалуйста, выслушай. Я пытаюсь ответить на твои вопросы. - Это…. - Я уже слишком влюблена в тебя, чтобы опять уйти, убежать. Я уже не в силах это сделать. Это звучит глупо, но я уже не могу, быть дальше тебя на метр. Возможно это зависимость, но тогда это очень приятная зависимость. От каждого твоего прикосновения по моему телу пробегают тысячу мурашек, а в животе летают миллион бабочек, - я останавливаюсь. Слежу за его реакцией. Он удивлен моим словам. - Если эта ошибка, то эта самая первая и самая лучшая ошибка, которую я совершила за всю свою жизнь, - я кладу в его руку свою, - Потому что я уже слишком полюбила тебя, чтобы врать себе, что этого нет, - я немного поднимаюсь, - Пусть я буду единственным человеком, который скажет тебе это, но я люблю тебя. Возможно, это соответствует тому самому стереотипу, что хорошие девочки любят плохих мальчиков. Пусть это будет так, потому что это будет единственный правильный стереотип, - я улыбаюсь, - Я люблю тебя, Сэм Богданов, люблю, очень сильно, люблю, - я приближаюсь к его лицу, и через минуту наши губы соединяются в сладком поцелуе Мы останавливаемся. Я облизываю нижнюю губу, затем прикусываю ее. На его лице появляется спокойствие и милая улыбка. Я опускаю голову на подушку, и теперь наши взгляды встречаются. Он аккуратно сжимает мою руку. - Иди сюда, - он протягивает мне вторую руку, затем притягивает меня к себе. Я лежу на его второй руке, вдыхая его вкусный запах. Моя вторая рука лежит на его боку, так, что я его обнимаю. Он кладет свою вторую руку мне на спину, придвигая меня еще ближе к себе. Я выдыхаю, а потом опять вдыхаю его вкусный запах. - Знала бы ты, как сильно я люблю тебя, - почти шепотом произносит он, целуя меня в макушку. От его слов, прикосновений, по моему телу опять пробегают тысячу мурашек, а в животе просто уже давно устроили бал бабочки. - Я знаю, более чем ты думаешь, - отвечаю тихо я. - Спи, малыш, - он еще раз целует меня в макушку, - Спасибо тебе, - он вдыхает, и я чувствую легкий ветерок. - Сладких снов, - отвечаю я.

Случается так иногда, что жизнь разводит двух людей - только для того, чтобы показать обоим, как они важны друг для друга, и то что им всегда суждено быть вместе (с)