Something never change. I will love you forever.

(Сэм) Отец останавливает меня на ступеньках дома. - Я подожду в машине, - произносит Луиз. Я киваю в ответ, и она уходит. Я чувствую в воздухе напряжение, как будто он затеял что-то, и я опять должен помочь ему в этой глупой идеи. Что уже меня пугало. - Мне нужно с тобой поговорить, - произносит отец. - Надеюсь, это дело пяти минут. - Надеюсь, - протягивает он. - Не тяни, ведь это очередная твоя глупость, - я опираюсь на перила. - Только не кричи, - просит он. - Что опять? - грубо спрашиваю я. - Ты должен поставить просто подпись. - На что? - На ваш брачный договор с Мери. - С Мери?! - восклицаю я, - Мы ведь все разрешили. - Понимаешь, все не так просто. - Все слишком просто. - Нет, сынок. - Да, отец! - Понимаешь, нужно просто подпись и все, все что нужно, потом ты можешь с ней не жить - Но тогда зачем эта подпись? Деньги? Дела? - Ты понимаешь, на сколько, это важно. - Ты понимаешь, что потом со мной не будет говорить Луиз?! Ты понимаешь, что из-за этой чертовой подписи рухнет моя жизнь, наши отношения, рухну я опять в темноту и деньги! - Ей так будет легче, ведь ты не для нее. - Что прости? Нервы на исходе, еще чуть- чуть и я ударю собственного отца. - Ты хоть понимаешь, сколько боли ты ей причиняешь. Ты думаешь, что я не знаю? Думаешь, что я не слышу слухи? Думаешь, что ее мать не рассказывает мне об этом? - Ах, да, вы ведь были с ней когда-то отличными друзьями, потом ты ее полюбил, а потом и сам вес разрушил, дав полюбить Весентова, - усмехаюсь я, - Теперь, ты хочешь это сделать и с моей жизнью? Хочешь, чтобы и я так же страдал, как и ты? - я провожу по волосам, - Я вот только не понимаю зачем. - Как ты можешь это говорить?! Я полюбил твою мать. - Но ты бы не был с ней, если бы у тебя все получилось с другой. - Она была и есть моя подруга. - Да, но только не жена. - Не говори чушь! - Она любит другого и будет любить, ведь, она теперь Весентова - Это было давно, двадцать лет назад! Все забыто! - Да, но вот только есть одна проблема. - И какая же? - Если во мне еще раз разочаруется Луиз, то она не будет со мной говорить, даже не подойдет ко мне, разбив мне сердце. - Если не она, то ты. - Все! Я больше не хочу об этом говорить! - я сбегаю со ступенек, - Я больше не хочу об этом слушать! - я медленно начинаю идти к машине. - Подумай об этом, - кричит отец в след. *** Всю дорогу я не сказал Луиз ни слова. Она знала, что я напряжен, и какой- либо вопрос может разрушить любую тишину. Она просто молчала и смотрела на меня. Тем временем в моей голове крутились слова моего отца. Ты все равно всегда будешь причинять ей боль, если любишь, то отпусти. Что? Почему? Неужели я так жесток, чтобы причинять все время боль человеку, которого я люблю. Неужели? - Что-то случилось? - перебив тишину и мои мысли, спросила Луиз. - Нет, все отлично, - отвечаю я. - Врать ты явно не умеешь. - Почему бы и нет, - я выдавливаю, пытаюсь выдавить улыбку. - Твои мысли явно не дают тебе покоя, коль ты не вымолвил еще не одного слова, - она покрывает своей рукой мою. - Мне уже намного лучше, - улыбаюсь я. Наши руки лежат на моем руле. Я провожу большим пальцем по ее костяшкам, а другой рукой веду машину. Она глубоко вздыхает, но не отпускает мою руку. - Я бы просто на минуту, хотела прочитать твои мысли, - тихо произносит она. - Не стоит, в них столько дерьма, - произношу я, останавливая машину на красном. - Я надеюсь, в этом дерме есть место для меня? - Леди в белых пачках не чего делать там. - А если серьезно? - Конечно, половину моих мыслей о тебе. - Опять врать не умеешь. - Не вру. - Надеюсь. Она опять вздыхает, а потом переводит взгляд на окно. - Знаешь, я тут подумал, - начинаю я. - Что именно? - Я думаю, что тебе и вправду надо съездить на эти пять дней в Питер, без меня. - У тебя опять проблемы? Я могу чем-нибудь помочь? - Просто не забивай мысли всякой глупостью, съезди, отдохни, поведай мадам Жири, а потом, когда приедешь, все будет на высшем уровне. - Ты уверен? - Просто не хочу загружать тебя тем, чем не надо. - Ты уверен? - повторяет она. (Луиза) Меня как будто заело, но я могу еще тысячу раз спросить один и тот же вопрос. Он хочет опять, что-то скрыть от меня и в его словах о нормальном будущем, нет никакой веры. Меня это жутко волнует, но я так хочу ему верить. Он останавливает машину около моего дома. - Более чем, - улыбается он и тянется ко мне. Его рука держит мой подбородок. Напротив меня его замечательная улыбка и светлые глаза. Я так хочу верить его глазам, но когда я им верю, все получается наоборот. Риск слишком велик, чтобы поверить опять. - Собери вещи, а завтра я тебя заберу и провожу, - он целует меня губы, - Пусть твои родители не волнуются, - он опять целует меня. - Как я смогу убедить их, если я сама волнуюсь - С тобой-то все будет нормально. - А с тобой? - Со мной тоже, - улыбается он, - Просто не волнуйся, все отлично, - он берет меня за руку и еще раз проводит по моим костяшкам. - Я люблю тебя, - произношу я тихо ему в губы. - И я тебя, - получаю я в ответ. *** Вокзал. Я понимаю его, уткнувшись носом в его коричневый английский пиджак. С детства я любила папины английские пиджаки, они были мягкими и очень грели меня, когда я зализала в их шкаф, выкидывая все родительские вещи. Сейчас же Сэм носит эти пиджаки, и я стала любить их еще больше. - Люблю твои английские пиджаки, - улыбаюсь я. - Когда доедешь, напиши, - он все еще напряжен. - Все хорошо? - Все будет хорошо, - он выдавливает улыбку. - Хорошо, - вздыхаю я. - Хорошо, - отвечает он. Наш разговор спокойно можно оценить, как прощание. Он так напряжен, впервые за такое долгое время. Он совершенно не слушает меня, он не рядом, он в своих мыслях. Я просто даже не хочу думать о том, о чем думает он. Слишком не хорошо у него в мыслях, слишком. *** Питер. Пошел третий день. Тренировки были очень затяжными, но мы с мадам Жири все равно находили время на вечерние прогулки. Она расспрашивала меня обо всем, даже о личной жизни. Ее интересовало, что случилось с Глебом и с нашими отношениями. Узнав, о нас с Сэмом она была удивлена, но потом ответила, лишь то, что надо слушать свое сердце, а не людей, которые перечат сердцу. - Отдыхаем, - хлопнула руками мадам Жири. - Наконец-то, - тихо вздохнула Аня. Аня балерина, которая работает в Мариинском театре. Она высокая, ну чуть выше меня, хотя немудрено, опять же. Блондинка, волосы чуть короче, чем мои. У нее прекрасная улыбка и по всем своим параметрам она спокойно может называться коренной жительницей Питера. - Да ну? Ты устала? - смеюсь я, взяв в руки бутылку воды. - Иди ты, - смеется она, садясь на пол. - Уже иду, - я плюхаюсь на пол рядом с ней. - Что ты думаешь? - спрашивает она. - Что ты имеешь в виду? - Ну, ты, ведь, ее любимчик, - улыбается она. - Ты говоришь про день рождение мадам Жири? - Ведь постановка будет именно в этот день? - Именно, - улыбаюсь я. - Я думаю, что мы должны устроить грандиозный сюрприз, - шепчу я. - Есть идеи? - Всегда есть, - хитро произношу я, смотря на мадам Жири. - Тогда за дело? - Пожалуй, - улыбаюсь я. - Вечером обсудим. - Абсолютно. PS. А что будет потом, узнаете в следующей главе Считайте главы, котики. Ведь, до конца осталось совсем чуть-чуть, а точнее десять глав. Люблю спойлерить вам, просто обожаю. ХиХ