Something never change. I will love you forever.

(Сэм) Она уехала от меня почти неделю назад, а я до сих пор не могу выбраться из своей ужасной депрессии. Сказать, что я впал в тишину и темноту. Я сижу в темной квартире, шторы занавешены. Вся квартира пропеклась дорогим алкоголем, как и я. Я просто не могу выбраться из этого состояния, не могу. Джо частенько приходит ко мне. Пока он тут, он открывает все шторы и проветривает всю мою квартиру. Так же за все это время он успевает прочитать мне тысячу нотаций и рассказать всякий бред, который я так не хочу слышать. - Ты когда-нибудь выберешься из этой квартиры, друг? - спрашивает Джо, садясь на диван. - Когда она вернется, - делая глоток виски, произношу я. - Друг, она ушла и к тебе уж точно не вернется, - протягивает он. - Я знаю, - я кидаю бутылку в стену. - Еще и соришь, - протягивает он. - Я не могу жить без нее, - все пустые бутылки летят в стенку. - Хорошо, - кричит он. - Я не могу, - последняя пустая бутылка. - Славу богу они закончились. - Джо, не зли меня. - Если бы ты хотел, ты бы меня давно ударил, а от твоих пьянок, у тебя ушли все силы. - Хватит! - кричу я пьяным голосом. - Это тебе хватит, она не вернется, и если ты не перестанешь это, то она тем более не вернется. Я откидываю голову, закрываю глаза и понимаю, что он прав. Слишком прав, чтобы спорить с ним. Я вздыхаю, допиваю последний глоток виски и опять кидаю бутылку в стену. (Глеб) Обычное утро, обычного человека с непонятным диагнозом. Конечно, тут все ясно, я пережил ужасную аварию, затем операции, потом потерю любимой девушки, которая ушла к другому. Все это накопилось и получилось что-то непонятное. Я уже ни один раз посещал врача, но он говорил, что все нормально. Тогда я не понимаю, почему мои руки стали холодными, кровь плохо поступает в голову? Тогда почему? Еще этот чертов шрам на животе, который не проходит и болит. Я как-будто поражен болью, которую не излечить. (Луиза) Утро. Пахнет кофе с кухни. Улыбка опять появляется на моем лице, когда я чувствую вкусный запах завтрака Мари. Я вхожу на кухню и сажусь на стул. - Доброе утро, Марии, - протягиваю . - Доброе утро, малышка, - улыбается она. Она начинает меня осматривать. - Что? - спрашиваю я. - Нет, ничего. - Марии. - Просто впервые за такое долг время на твоем лице я вижу настоящую улыбку. - Я и тогда улыбалась. - Теперь твоя улыбка настоящая. - Ты знаешь, что мы помирились с Глебом? Она кивает. - Но мы просто друзья, - поясняю я. - Я понимаю, но улыбка говорит о другом. - Марии. - Я говорю, что вижу. - Мы друзья. - Ну да. - Мари, прошу, хватит. - Хорошо, хорошо, - она ставит завтрак на стол. - Спасибо. - Но я все равно права, - улыбается она. - Марии, - смеюсь я. *** В школе сегодня жутко холодно, а я надела платье и легкую кофту. Но вот почему, когда я надеваю свитера в школе жарко, легкие платья, холодно. Как это понять? Нет, ну, правда, как это понять. - Почему так холодно, если на улице май? - шепчу я на ухо Нат. - Жуть, - бурчит она. - Еще в этом кабинете холоднее всего. - Дааааа, - протягивает подруга. *** Перемена. Мы с Нат выходим из кабинета и идем к лестнице, которая нас приведет на третий этаж и на русский. Я скрещиваю руки, так как не очень люблю холод. Нет, я люблю зиму, обожаю зиму, но холод люблю именно зимой, а не в конце мая. Мы подходим к лестнице и видим, как навстречу к нам спускаются Сэм и Глеб. Мой взгляд сразу же цепляется за Глеба. На нем надеты черные джинсы, белая рубашка и до ужаса теплая шерстяная кофта. Сейчас бы обнять его и уткнуться носом в эту теплую кофту. Его бы холодные до боли руки лежали бы на моей талии или я бы грела их. Стоп! Лу! Докатилась, о чем ты думаешь?! Вообще. - Привет, - протягивает Глеб, подходя ко мне. - Привет, - отвечаю ему, переглядываясь с Нат. - Вы померились? - спрашивает Нат. - Да, - отвечает ей Сэм. - Мы друзья, - произношу я. - Хорошо, - Нат улыбается Сэму. - Интересно, как скоро вы перестанете улыбаться друг другу? - спрашивает Глеб. - Когда мы уйдем, - улыбаюсь я. - В таком случае я провожу тебя до класса? - Буду рада, - улыбаюсь я. - Тогда пошли, - он протягивает мне руку, опять. - О нет, для начала твои руки слишком холодные, а я слишком замерзла в этой школе, ну а потом…. - я спотыкаюсь на лестнице. Глеб не дает мне упасть. Он хватает меня за талию. Сквозь ткань кофты и платья я чувствую его холод. Слишком холодно. Я берусь свой рукой за его, чтобы встать на ноги. Черт, я такая неуклюжая. - Спасибо, - произношу я, поправляя волосы. - Ты замерзла? - Ты смог это почувствовать сквозь свои ледяные руки? - Твои руки просто тоже стали холодными. - Это заразно, - улыбаюсь я. - Знаешь, что, - он снимает свою кофту и остается в одной белой рубашки, - Держи, - теперь он протягивает ее мне. - Ой, нет, - я делаю шаг назад. - Да, ну, ты ведь замерзла. - Ты смог решить это по моим холодным рукам? - По твоим немного синим губам. - Ладно, - произношу я, беря его кофту в свои руки. Она пахнет его вкусными духами. До сих пор помню этот запах. Он такой вкусный и сладкий. Его духи самые приятные мужские духи. - Спасибо, - благодарю я, надев его кофту. - В белой рубашке я стал более секси, - смеется он. - Жаль, что не видно татушек, - шучу я, - они сводят многих девушек с ума. - И тебя? - Наверное, коль я с тобой встречалась, - я прикусываю нижнюю губу, - В любом случае спасибо за кофту, - улыбаюсь я. - Да не за что. *** - И после этого ты говоришь, что между вами ничего нет? - тихо спрашивает Нат, когда мы сидим на уроке русского. - Это просто вежливый знак и все. - От Глеба? - А что? Он разве плохой или злой? По-моему он отличный парень. - Вспомни, каким он был до встречи с тобой, и каким, он стал сейчас. - Я не меняю людей, а даже если пытаюсь, выходит то, что вышло с… - С Сэмом? - В любом случае я не хочу об этом говорить, - я опускаю голову. - Мы оба знали, что это обернется ошибкой. - Потому что я не умею выбирать и менять людей. - Но Глеб не такой. - Если не мне сделают больно, то я сделаю больно. - Ты никому не причиняла боль. - Кроме Глеба - Вы просто созданы друг для друга, вот увидишь, - произносит Нат. Я вздыхаю и продолжаю писать. *** Репетиция. Нат пришла посмотреть, как она проходит, но мы-то все знаем, зачем она пришла на нее. Ладно, не будем ее подкалывать, а просто продолжим. На мне до сих пор одета его кофта, я все время подкатываю рукава, чтобы они стали чуть короче. - Надеюсь, моя кофта согрела тебя? - спрашивает Глеб, кладя свою руку мне на талию. - Конечно, спасибо, - благодарю я. Он улыбается, когда я кладу свою руку в его. Боже, они настолько холодные, как снег зимой, а может даже и холоднее. Но это совершенно не важно. - Можно один вопрос? - спрашиваю я. - Конечно. - Я, конечно, понимаю, что это не мое дело, но все-таки, я просто хочу спросить или попросить. Не знаю. Ты был у врача? - Неожиданный вопрос. - Знаю. - Конечно был, и у тебя нет поводов для волнения - Ты уверен. - Слушай, неужели я так плохо выгляжу сейчас, что ты у меня это спрашиваешь. - Нет, конечно, нет. Просто, ладно, прости, - я отпускаю его руку, отходя от него, - Ну что же? На этом думаю наша сегодняшняя репетиция закончена, - произношу я, обращаясь ко всем, - Думаю все могут быть свободны, - улыбаюсь я. *** Я собираю свои вещи по залу. Запихиваю все в сумку. Сейчас я тут одна. Нат и Сэм ушли. Глеб тоже, наверное, ушел. После моего вопроса, я не смотрела на него. Знаете, как будто я хочу наступить на эти грабли опять. Это так ужасно. Я из тех людей, которые ни когда не учатся на своих ошибках. Я выключаю свет в актовом зале и выхожу из него. В школе уже пусто. В общем-то, как всегда. Я всегда ухожу от сюда почти последняя. Скоро я тут поселюсь. И вправду, почему бы и нет? Я спускаюсь по ступенькам и иду на первый этаж к выходу. По пути я делаю хвостик. Прощаюсь с охранником и выхожу из школы. Спускаюсь по ступенькам, смотря под ноги, чтобы не упасть. - Позвольте, я провожу вас, мадам? - произносит голос сзади. Я медленно поворачиваюсь. - Глеб! - восклицаю я испуганно, - Так и до инфаркта можно довести, - я пихаю его в живот. - Ай, - произносит он, как будто от боли. - Что? Что такое?
 - Нет, ничего, просто кто-то очень больно бьет, - улыбается он, - И, да прости. - И ты прости, за удар, - смеюсь я. - Так можно я тебя провожу? - Мне стоило сказать нет курящему человеку. - Пахнет? - Немного, - тихо произношу я, - Но да, можно. - До куда? - Сегодня я решила остаться у бабушки, это близко. - Хорошо. *** Мы идем по темной Москве. Не люблю темноту, очень не люблю. Фонари подсвечивают крохотную улицу, которая ведет к бабушкиному дому. Я смотрю себе под ноги. Не знаю почему, но когда я не знаю что сказать или куда посмотреть, я смотрю именно на свои ноги. - Какие еще вредные привычки ты успел понабрать за то время, пока я отсутствовала? - спрашиваю я, - Ну кроме сигарет конечно. - Не каких. - Неужели? - Луиз, я же и раньше курил, потом я бросил, когда встретил тебя, потом опять закурил при тебе, бросил, а потом опять. - Неужели ты не мог бросить и все? - Не для кого. - Хотя бы для себя. - Мне этого не нужно. - Но ведь, ты портишь свой организм. - Тем самым делая свои нервы крепче. - Глеб, не говори так. - А как я должен говорить? Как, Лу? - он останавливается, и я вместе с ним, - Я потерял всех людей, которые понимали меня и были мне очень сильно дороги. - У тебя есть сестра и мать. - Она еще маленькая и ей самой нужна помощь. Мама все время в работе твоего отца. Отца я потерял, затем выслушивая от всех какой он ужасный человек, как он себя ужасно вел, что он делал, а ведь я им так дорожил и хотя бы после его смерти я хотел оставить хорошую память о нем. Когда я, наконец-то обрел настоящую любовь, не просто девушку, которых у меня было много, а настоящую любовь, которой я дорожил. Я опять потерял тебя и знаешь, как долго я себя упрекал тем, что отпустил тебя к нему, знав, что кроме боли ты ничего не получишь, - на его руках выглядывают вены, как и на шее, - Я чуть не умер, Луиз! Чуть, твою мать, не сдох, понимая, что после меня ничего не останется. Меня ничего так не пугало, как этот факт, - продолжает он, - Я слышал все, понимал все в этой чертовой коме, но не мог ответить, попросить. Знаешь, как это хреново, лежать и все слышать, но не ответить. И тот факт, что я потерял ту, которая думала обо мне что-то хорошее, еще больше добивал меня, - он останавливается, - Что еще я могу делать и говорить после этого? Если за все эти годы я пережил все это. Я в растерянности после его слов. Я стою и не знаю, что сказать. Чувство вины проходит по всему телу. Я просто в растерянности и просто не знаю что сказать. Я смотрю на него. Он зол, расстроен и имеет еще кучу чувств сейчас. - Знаешь, возможно, я плохой человек, ужасный. Обо мне могут думать все что угодно. Но после всего, что произошло со мной, после того, что я мысленно переживаю сейчас, я могу быть таким. Могу и все. Потому что, потеряв все что имеешь, ты можешь обрести только боль и все. Как же я его понимаю. Неужели я, именно я смогла причинить ему столько боли, столько этой чертовой боли. Я понимаю его чувства, ведь это настолько трудно понять предательство, начать жить с чистого листа. Это жутко трудно. - И я не знаю, что ты там сейчас думаешь, но просто пойми меня. - Зачем все это? - вдруг тихо спрашиваю я. - Потому что кроме тебя я никому не могу высказать это. Я вздыхаю, потом сглатываю. - Прости за все, - произношу я, прикрыв глаза, - Прости, я не знала, что я причиню столько боли. Я не думал, прости, - вздыхаю я. - Ты ни в чем не виновата. - Как раз во всем. - Не говори так. - Я говорю лишь чистую правду. - Нет, Лу, это не правда, - он берет меня а руку, - Ты единственный человек, который смог меня понять, всегда понимал. Ты нашла во мне добро, когда было только зло. Ты верила в меня, всегда. Даже когда все говорили, что я умру, ты верила, что я смогу выжить. Ты тот человек, который дарит мне силу и веру. Ты не можешь быть виноватой. - Но я виновата, в том, что ты пережил. Я не могла не верить в тебя. Ведь, ты из-за меня попал в это аварию. Ты ведь ехал ко мне, когда я накричала на тебя, когда я знала на что я иду. Именно из-за меня ты чувствуешь то, что никогда бы не чувствовал - боль. Ведь, именно из-за этого я тогда ушла от тебя в больнице. Я боялась, боялась, что не смогу сказать правду, боялась, что ты не простишь, - я опускаю голову и смотрю на наши руки, - Даже сейчас, когда ты говоришь со мной, держишь мою руку, я чувствую свою вину, что ты никогда не простишь меня. Все твои плохие поступки я всегда буду сваливать на себя, потому, что я дала всему этому начало. - Ты дала начало только светлой части меня. Я чувствую, что мы сказали много лишнего друг другу. Опять переступили ту самую черту между друзьями и парой. Я не хочу все это начинать сначала. Не хочу. - Знаешь, после всего этого нам бы не помешало выпить, - усмехается он. Это жуткая ситуация, когда не знаешь, что сказать и что ответить на слова. Ты просто ругаешь себя внутри, говоришь сам с собой. Думаешь о вине и все. Путаешь саму себя. - Луиз, - протягивает он. - Знаю, что скажу глупость, что совершу опять глупость, но я не могу не сказать этого, потому что опять буду чувствовать вину. - Луиз. - Я люблю, тебя и всегда буду любить, но после всего, что я сделала, моя любовь противоречит самой себе. Я так не хотела, чтобы мы приходили к этому разговору, но я понимаю, что тебе надо было это все высказать. Наша беседа на темной улице меня уже пугает. Не то место и не то время, но коль ты решил, хорошо. Я не знаю, не знаю, что говорить, как высказать то, что сидит там внутри. За все свои годы я совершила лишь одну ошибку, встретила человека в детстве, который будет дорог мне всегда. Но когда я вижу тебя, все забывается. Ты моя полная противоположность, ты другой, не такой как все. Ты не скрываешь своих недостатков, а преподносишь их как свою изюминку. Я и вправду вижу в тебе, то самое добро, которое осветит жизнь кому-то в будущем. Ты даже не представляешь, как неудобно я чувствую себя сейчас. Но я точно знаю, чего я хочу именно сейчас. - Чего же? Я отпускаю его руку, которую я, наконец-то нагрела. Прикасаюсь своей рукой к его щеке. Провожу пальцем по маленькому шраму, который до сих пор не прошел. Улыбаюсь и понимаю, как сильно я скучала по нему. По его честным и добрым словам, которые греют мне душу. - Не будем считать это ошибкой, - улыбаюсь я. - Конечно, - он отвечает мне улыбкой. Его руки лежат на моей талии. Этот момент и ожидания такого желанного поцелуя, я бы растянула на месяц, на год. Ведь, те чувства, которые я испытываю сейчас, их не передать словами. Я немного приподнимаюсь, и вот нас разделяет сантиметр, один сантиметр. - Какая прелесть, - произносят два голоса сзади нас. Я опускаюсь на землю, а руки Глеба отпускают меня. Я быстро оборачиваюсь и вижу Нат и Сэма. Видимо сегодня у них вечерняя прогулка. - Простите, если помешали, - произносит подруга с улыбкой. Мы переглядываемся с Глебом. - Ничего страшного, - отвечает Сэм. - Вы не могли помешать, - произношу я, улыбаясь подруге. - Я вижу, ты провожал Лу? - спрашивает Нат у Глеба. - Что-то типа того. - Но вижу, вы застряли, прекрасная улица для поцелуев, - она смотрит на Сэма. - Нат, - протягиваю я. - Да ладно уж, - улыбается она. - А где вы были голубки? - спрашиваю я. - Просто гуляли, - отвечает Сэм. - Просто, - смеется Глеб. - Похоже, нам стоит расходиться, время позднее, - произношу я, - Да и трудный день был сегодня. - Да, я провожу тебя, - с улыбкой произносит Нат. - Ау, - я смотрю на Глеба. - Да, да, ты ведь идешь к бабушке? - Да, конечно, - отвечаю я. - Ну и все. Я провожаю тебя, а мальчики идут в другую сторону. - Вы сами-то дойдете? - спрашивает Глеб. - Я живу в том же доме, где живет ее бабушка. Ты можешь не волноваться, Луиз я доведу в целости и сохранности, - отвечает она, - Сэм, с тебя доставить Глеба, - смеется она. Они такие милые. Сэм и Нат. Она подходит к нему и целует его в щечку. Оу, если бы был том лучших пар планеты, они бы попали туда сто процентов. Тем временем Глеб подходит ко мне. Он берет мою руку в свою. Я уже не так вздрагиваю от холода, который он отдает моему телу. Я улыбаюсь, заглядывая в его глаза. - Продолжим завтра, - тихо произносит он. - Хорошо, только без всяких длинных слов, - прикусывая губу, произношу я. - Обязательно. - И прошу, выпей что-нибудь или сходи опять к врачу, потому что твое состояния хорошем не закончатся, - произношу я. - Хорошо, не волнуйся. - Я имею полное право, - отвечаю я. - Ну что пошли? - спрашивает Нат. - Да, конечно, - отвечаю я. - Тогда расходимся. Мальчики идут в одну сторону, а мы в другую. *** - Можно задать один вопрос? - спрашивает Нат, когда мы почти уже подошли к дому. - Даже если нет, ты все равно задашь. Так что давай. - Вы помирились, ну в плане парня и девушки? - Не знаю. - Почему это? - Ты ожидала услышать да? - Ну, мы ведь прервали ваш поцелуй там, все дела. - Я, правда, не знаю, Нат. - По-моему тут все ясно. - Нет, не ясно. - Что тебе не ясно? - Неизвестность, боль, которую я опять могу причинить ему, - отвечаю я, - Я боюсь его опять потерять или потерять насовсем. Я боюсь той неизвестности. Боюсь любви. - Он не такой, как твой Сэм. - Я знаю, и это еще больше пугает меня. - Слушай, Лу, хочешь совет? - Давай. - Следуй хоть раз своему сердцу и спонтанным мыслям. Прошу. Ведь, именно эти мысли помогут тебе обрести твое прекрасное светловолосое счастье, - она улыбается, - Не следуй планам и стереотипам с газетами, просто следуй тому, чего и вправду хочешь. - Я попробую. Следуй тому, что по твоему мнению будет правильным (с)