Memory. Часть 2.
9 августа 2012 г., 09:56
Время до отбоя мы проводим за учебой. Аллен старается не вздрагивать от ударов разбушевавшейся грозы, я же изо всех сил стараюсь не захохотать, глядя на его испуг. Я-то ничего не боюсь...
- Спокойной ночи, - выдает он мне, с головой укрываясь одеялом. Тихо фыркаю в кулак и отворачиваюсь к стенке. У меня-то она точно спокойной будет.
Спустя час, может, чуть больше, я понимаю, что сильно ошибся. Всполохи на стене не дают уснуть, а под одеялом нестерпимо душно. К тому же мелкий не сопит на футоне. Уж не помер ли часом? Ерзаю на кровати. Черт, неужели... Хотя да, я все-таки беспокоюсь за него. И это правильно, черт вас всех дери! Почему-то кажется, что я должен сейчас позвать его по имени - в своей грубой манере, да хоть как-то. Главное, чтобы отозвался.
- Спишь, Стручок? - мне кажется, или он только что всхлипнул?
- Я Аллен...
- Давай ко мне в койку, я... - запинаюсь, не находя слов. Да и откуда бы им взяться? К счастью, Мояши понимает меня правильно и и, не дожидаясь второго приглашения, ужом заныривает под одеяло, шмыгая носом. Некоторое время слушаем природу за окном, причем мне хочется дать небесным распорядителям в морду за затяжную грозу. Мелкий не шевелится, скорчившись таким образом, чтобы упереться лбом в мою спину. Не удерживаюсь от бестактного (задним числом понимаю) вопроса:
- Очень страшно?
Скрежет зубов. Тихий полусдавленный то ли вздох, то ли стон. Потеряв всякое терпение, разворачиваюсь к нему лицом. И содрогаюсь. Даже в темноте видно, как пусты его глаза.
- Мы ехали с отцом за продуктами. - Голос безжизненный, упавший до шепота. - Началась гроза. Я всегда ее боялся. Хотел, чтоб мы повернули обратно. А Мана... отец... он только улыбался и говорил, что все будет хорошо... рассказывал, как прятаться в воронках после молний... и пока мы ехали, прямо возле машины... - голос Аллена вздрагивает; мелкий еще сильнее вжимается в меня, словно прячась, тонкие пальцы с силой впиваются мне в плечи. Ничего, потерплю. - Я тут же вылез и побежал к воронке. А отец не успел... Следом... в машину... - больше он не произносит ни слова.
Как странно. Я и не догадывался о чем-то подобном. Не думал, что с вечно веселым, лыбящимся безо всякой причины шпенделем могло случиться нечто подобное. А сейчас пепельная голова щекочет мне плечо и подбородок, и по идее надо бы обнять... Вместо этого я бережно укрываю худые костлявые плечи одеялом, словно невзначай проведя ладонью по коже:
- Тогда ты и поседел, верно?
- Верно. И руку обжег, - тихо признается Аллен. - У Маны нога запуталась в ремне, я пытался... - неожиданно (очень даже ожиданно!!) он сам стискивает меня в объятьях, крепко, до боли. В любое другое время я бы его за это убил, но не сейчас. Не в грозу.
Проходит довольно долгое время, прежде чем хватка Мояши ослабевает, а дыхание выравнивается, превращаясь в спокойное сопение, на которое способен только спящий. Внимательно слушаю его, перебирая белые прядки постаревших в одночасье волос. Спи, Аллен. Спи и ничего не бойся.
... а вот два билета в кино - нашел их у него в кармане и чуть было не прибил мелкого...
В коридоре раздаются стук двери, звонкое цоканье каблучков, веселый смех. Сестра и еще кто-то, скорее всего, чертов шпендель. Насколько я помню, Линали пригласила Мояши в кино на какое-то "событие века", которое ни в коем случае нельзя пропускать. Естественно, любознательный Стручок поперся с ней на вечерний сеанс. И вот, вернулись, голубчики. На лицо сама собой наползает дьявольская улыбка. Ну сейчас вы у меня получите.
- Братик, ты не спишь? - невинно интересуется Линали, проходя в комнату. Мояши хвостом идет за ней, как-то настороженно озираясь по сторонам.
- Нет, - боже, моему тону могут позавидовать ледники Антарктиды. Я сижу на диване в позе сицилийского дона, помахивая двумя билетами на "Титаник". - И где вы шлялись полтора часа?
- Ой! - глаза сестры округляются до неописуемых размеров. Они занимают столько места на лице, что можно было бы и испугаться, но я давно уже привык. А вот Стручок неожиданно краснеет, словно его застукали за рассматриванием "Плейбоя". Но вы не бойтесь, у меня еще пара карт в рукаве. Ку-фу-фу так и просится, настолько я крут.
Не давая этим двоим опомниться, кладу билеты на диван и, нагнувшись, подбираю с пола выстиранные и выглаженные мной самим алленовы штаны, в карманах которых я, собственно, и обнаружил сию непередаваемую пакость. Теперь краснеют оба; видимо, в ожидании более чем закономерного вопроса "А откуда в моей квартире брюки не моего фасона?" Линали уже открывает рот, чтобы сказать что-нибудь оправдательное... В руки растерянного Мояши летит прямоугольная пластиковая коробка с ДВД-диском.
- С вас еда, так и быть, - усмехаюсь я, глядя на их вытягивающиеся лица. Штаны летят по тому же адресу.
По просьбам трудящихся. Все самое вкусное - в следующей части. Ку-фу-фу, как я крут...))
