Иллюзия Маскарона

Утро по адресу Хиллиннгдон, Стокл-55 начиналось, как подобает, с хмурого света, проникающего в спальню девушки и барабанящего по крыше дождя. Одеяло на кровати зашевелилось и из-под него послышалось недовольное бурчание, которое предвещало скорое пробуждение. Время на будильнике, стоявшем на прикроватной тумбочке, показало 8:00 и тут же звуки лондонского радио стали заполнять комнату, сначала тихо, почти не слышно, а потом громче и громче, набирая обороты. Из-под одеяла медленно вытянулась рука и попыталась нащупать это исчадие ада. Но все что у нее получилось, так это свалить его на пол. Через минуту голоса ведущих верещали так, что не отреагировать было бы верх кощунства. Гермиона, промычав что-то от негодования, из последних сил пыталась уцепиться за Морфея и его эфирные сны. Но радио настойчиво тянуло ее в реальность. Она резко сдернула одеяло с головы и, потерев глаза руками, недовольно открыла их. Девушка жила в двухкомнатной квартире, на втором этаже. Спальня была вместительная и выдержана в светлых тонах. Ее просторная кровать располагалась у огромного окна, которое выходило во двор. Справа от него всю стену занимал поделенный пополам шкаф, который вмещал в себя как одежду, так и невиданное количество книг, большую часть которых составляла литература о фотографии. Напротив кровати располагался миниатюрный камин с маленьким диванчиком, над ним весела целая галерея из профессиональных фотографий мисс Грейнджер. Следом, занимал свое законное место небольшой письменный стол с маленьким торшером, усыпанный творческим беспорядком из тетрадей, ручек и карандашей. Вторая комната полностью была отдана под фотостудию девушки, где она фотографировала клиентов, а в отделенном черной шторкой закутке, проявляла свои работы. Гермиона сладко потянулась, собрав себя в еще дремлющую кучу, выкатилась из-под одеяла и ловко встала с кровати. Пора встретить утро! – подумала она и выглянула в окно. Дождь и хмурое небо совсем не смущали девушку. Такая погода предвещала плодотворную работу, по крайней мере, для нее. Гермиона похлопала себя по щечкам и отправилась на кухню варить свой любимый крепкий кофе. Приготовив себе яичницу с беконом, и быстро прикончив ее вместе с кофе, она взглянула на часы. 9:00! Я уже отстаю от запланированного графика, надо поторопиться! – мысленно отчитала себя девушка. Быстро приняв утренний душ, наспех одевшись в свои удобные джинсы майку и конверсы, она принялась расчесывать свои послушные и прямые волосы, мысленно поблагодарив чудо-парикмахера за такой добросовестный и качественный труд. Девушка снова подошла к окну и посмотрела на улицу. Погода осталась такой же, правда дождь немного поутих. -Значит, обойдусь без зонтика – с радостью воскликнула она. Допив остатки кофе, накинув свое бежевое пальто и придирчиво осмотрев себя в зеркале на наличие недостатков, она вышла из дома. Но пустовал он не долго, так как девушка отличалась своей рассеянностью. Влетев обратно в квартиру, она промчалась в комнату-студию и, выудив после судорожных поисков свой фотоаппарат, вылетела пулей из дома. Девушка вышла из подъезда и вдохнула свежий воздух осени. Он манил своей холодной сыростью, бушующей стихийностью и опадающей желтой листвой. Гермиону посетила добрая и счастливая улыбка. Как можно было получать удовольствие от такой погоды, знала, посей видимости только она одна. Даже Алик Бишеп не разделял ее любви к осени. Она на секунду задумалась о своем молодом человеке и тут же поспешила выкинуть его из головы. Только не сейчас. Не хочу думать об этом. Время любимой работы! – с этими мыслями она отправилась в путешествие по окрестностям в поисках подходящих ей пейзажей для фотографий. Спустя несколько часов, уставшая и удовлетворенная своей работой, Гермиона возвращалась домой, размышляя о своем последнем объекте – Церковь Святого Иона Крестителя, которая стоит на вершине Хиллингдон Хилл. Я думаю, получаться отличные фотографии такого манящего своей красотой и стариной произведения искусства – теребя в руках фотоаппарат, рассуждала девушка. Она и не заметила, как очутилась возле своего дома. Проходя мимо дерева, росшего рядом, Гермиона услышала краем уха тихий шорох, быстро обернувшись, глаза ее расширились от увиденного. Она была готова поклясться, что видела мужской силуэт, который тут же исчез в прозрачном потоке. Девушка зажмурилась и потрясла головой. Доработалась, Грейнджер! Уже мерещиться не понятно что! – бранила себя она. Для верности она еще раз зажмурилась и открыла глаза, но ничего не было, обсмотрев дерево сверху в низ, она заметила что-то оранжевое на земле. Сделав шаг к нему, девушка замешкалась, еще ни разу ее любопытство к добру не приводило. Но это самое коварное любопытство взяло верх, над ней пустило в ход ноги девушки навстречу к неизведанному. Грейнджер, да что же ты делаешь, а вдруг это бомба? Тебе новостей о террористах мало? Хочешь себя в телевизоре увидеть, как самую безрассудную девчонку!- беспрерывно ругая себя, она подошла к дереву и присела на корточки, чтобы лучше разглядеть. Каково было ее удивление, когда на этом месте оказалась темно-оранжевая тетрадь. Кто-то, наверное, потерял – подумала она. Гермиона открыла ее, на внутренней стороне корочки было написано «Маскорон». Девушка с долей непонимания происходящего, перелистнула старинную страницу, еще одну и еще одну. Тетрадь оказалась пустой. В какой-то момент ей показалось, что это дневник из прошлого, настолько он был необычен, как будто сделан из старого пергамента. Перелистывая страницы, из одной вдруг вылетел желтый листочек. Девушка подняла его, невольно улыбнулась и положила желтое чудо обратно в тетрадь. Встав на ноги, девушка отправилась к дому, заходя внутрь, она неуверенно оглянулась назад. - Кто же ты такой, осенний Маскарон? – задумчиво шепнула Гермиона в пустоту, и с дневником в руках закрыла за собой дверь.