Просто ещё одна история

      По моим наблюдениям, в особое отделение, если серое здание действительно таковым является, доступ имеет весьма ограниченный круг служащих: сам Волохов, пара докторов, одна медсестра, выглядящая скорее как дорогая проститутка, чем как медицинский работник, и несколько санитаров. Иногда я вижу их в столовой для персонала, но на территории центра мы больше нигде не пересекаемся. К тому же, одного из них зовут Фёдор. Это, видимо, тот, которому заехали по роже. Надеюсь, Макс.       Пытаюсь непринуждённо завести знакомство. К обеду Фёдор обычно приходит тогда, когда основная часть питающегося народа, поглотив причитающиеся калории, возвращается к своим обязанностям. Занимает место за отдельным столиком, приткнувшимся под старорежимной пальмой в кадушке.       Наполняю поднос какой-то снедью и топаю к нему.       - Можно? - добродушно улыбаюсь. - Опоздал вот, а есть в одиночестве не могу, - Фёдор молчит, я переминаюсь в нерешительности. - Так не помешаю?       Он смотрит на меня, чуть скривившись, но кивает. Сажусь, ковыряюсь в тарелке.       - Что-то курица сегодня не очень, - принюхиваюсь к торчащей из гарнира ноге. - Надо было отбивную брать. Отбивная как? - с интересом смотрю в тарелку Фёдора, на которой покоится надъеденный кусок хорошо прожаренного мяса.       - Нормально, - бурчит мой сотрапезник, всем видом выражая явное нежелание продолжать эту светскую беседу.       - Пойду, заменю. Тебе взять чего-нибудь? - поднимаюсь из-за стола, ненароком задирая край рубашки.       Он снова кривится, но потом замечает торчащий из кармана моих брюк свежий номер "Пеликана", и его взгляд оживляется:       - Сок, апельсиновый. Если можно. И это... - Фёдор кивает на журнал, - спрячь от греха подальше. Пока никто не увидел, а то оштрафуют, как минимум.       - А что? - делаю вид, что удивляюсь, одёргиваю форменную рубашку, прикрывая контрабандную прессу.       - Ну ты балда! Сок неси, потом поговорим, - шипит на меня Фёдор, отрезая от своей отбивной очередной кусок.       Направляюсь к раздаче, скрывая ликование. А рыбка-то клюнула! Не зря я всё свободное время торчал в хозяйственном гараже у Толика. Измаявшийся от необходимости держать язык за зубами, водитель с удовольствием пересказывал мне все немногочисленные местные сплетни. Обсуждать пациентов строго возбранялось, а вот касательно персонала правила не были настолько строгими, и Толик щедро делился со мной всей известной информацией. В том числе и тем, что Фёдор - какой-то родственник самого Волохова, из-за чего Олег Витальевич и держит его при себе, даже несмотря на пристрастие санитара к азартным играм. Поэтому в первый же свой выходной я и прикупил этот букмекерский журнальчик, а потом пронёс на территорию центра, что вообще-то строго запрещалось. Для кое-кого из лечащихся здесь - это настоящий наркотик. В том числе и для санитара Фёдора.       Возвращаюсь к столу с отбивной и стаканом сока.       - Ты что же, контракт не читал? - шёпотом выговаривает мне Фёдор. - Там же всё чётко прописано. Ты бы ещё косячок сюда принёс. Или водки бутылку.       - Да там столько текста, пока всё прочтёшь... - так же тихо оправдываюсь я. - Слышишь, друг, ты меня не сдавай. А журнал я выброшу, мне неприятности не нужны.       - Ладно, - словно нехотя соглашается Фёдор, - сначала тут многие косячат. Ты это, журнальчик сразу не выкидывай. Тебе в прачечную сегодня нужно?       - Само собой, часика в четыре буду чистое бельё забирать.       - Вот и журнал с собой прихватишь. Мне там кое-что глянуть нужно. Но смотри, попадёшься - чтобы обо мне ни слова! А потом в мусорный контейнер возле прачечной и выбросишь.       - Хорошо, как скажешь.       Фёдор уходит, а я думаю о том, как сложно избавится человеку от вредных привычек. Интересно, а доктор Волохов своего родственника не пробовал от лудомании электрошоком лечить?       Встреча проходит по всем канонам приключенческого романа. Если бы от этого не зависела жизнь родного мне человека, я бы даже поржал над всеми нашими шпионскими уловками. Но теперь нас с Фёдором объединяет общая тайна, а это явственно приближает меня к цели. В крайнем случае, буду его тупо шантажировать. Если бы удалось как-то выманить у него электронную ключ-карту! Ничего, ничего. Поспешай медленно, как говориться.       Но у высших сил на мой счёт оказываются свои планы. Похоже, кто-то наверху таки внял моим молитвам. Честное слово, если выберемся - поеду в какой-нибудь храм и поставлю там сотню свечек!       У недавно поступившего в центр мажора-наркомана срывает крышу, и он нападает на доктора Волохова прямо возле его кабинета. Так случилось, что сопровождающим буйствующего пациента оказываюсь именно я. С усилием отдираю сведённые судорогой цепкие пальцы от дёргающегося волоховского кадыка и стараюсь как можно бережнее придержать расходившегося парня, пока побледневшая медсестра вкалывает ему какое-то седативное. Аккуратно усаживаю обмякшее тело в кресло-каталку, спешу к отчаянно кашляющему Олегу Витальевичу:       - Вы как? Хорошо себя чувствуете?       Он машет рукой, говорит хрипло:       - Отвези его в палату. Не привлекая внимания. Ольга Александровна, - это к медсестре, - проконтролируйте. А я минут через пятнадцать зайду.       Под присмотром медсестры доставляю пациента в его номер люкс, укладываю на кровать, дальше выполняю все указания Ольги Александровны, согласно должностной инструкции. Вот вам и "не нужно усмирять". Правда, на моей памяти этот случай первый. Больно уж клиент норовист.       Появляется Волохов в сопровождении ещё пары докторов. Скромненько отхожу к окну, внимательно прислушиваясь к разговору. Никогда не знаешь, какая именно информация может пригодиться. Самому удивительно, но во многом из сказанного я уже сносно разбираюсь. Например, в названиях препаратов и процедур. Чёрт, а ведь я тут уже довольно долго! Самое ужасное, что и Макс тоже.       После консультации Олег Витальевич подходит ко мне:       - Зайдите ко мне часикам к пяти.       Интересно, что ему понадобилось? Хвалить будет за проявленную доблесть или... А вдруг узнал о журнале и моей "дружбе" с Фёдором? Нужно бы придумать какую-то убедительную легенду.       Краем сознания вдруг понимаю, что вся эта история не то чтобы мне нравится, но как-то приятно возбуждает. Словно воплотившаяся детская мечта о настоящих приключениях. Тут вам и опасности, и злодеи, и похищение, и проникновение в змеиное логово... На мгновение чувствую себя сказочным героем, вступившим в неравный бой с силами зла, но тут же стряхиваю наваждение. Что за детский сад? Это не сказка, это, ссука, жизнь. Тут всё настоящее. И то, что сейчас, возможно, переживает Макс - тем более.       Ровно в пять стучусь в дверь волоховского кабинета. Там уже поджидают Пётр Юрьевич и Фёдор. Внутренне напрягаюсь, ожидая какого-то подвоха, но Олег Витальевич радушно приглашает меня пройти и даже присесть. Нависающие за спиной санитары давят на психику, но я стараюсь не обращать внимания. Никакой агрессии с их стороны не чувствую, во всяком случае, пока.       - Что же, Матвей Сергеевич, - приступает к разговору заведующий, - за то время, пока вы у нас трудитесь, никаких нареканий в ваш адрес не поступало. Даже наоборот, все отзываются о вас как о человеке скромном, сдержанном, исполнительном, обязательном, ну и так далее. И пациенты вами тоже очень довольны. Им импонирует ваша ненавязчивая обходительность. От себя добавлю, что смог убедится в вашей расторопности и надёжности, а посему хотел бы сделать вам одно предложение. Предупреждаю, вы свободны отказаться от него, но только пока я не введу вас в подробный курс дела. Оплата будет значительно выше, но и ответственности от вас понадобится в разы больше, а кроме того, конфиденциальность этого вопроса такова, что речь может идти не только о каких-то штрафах или судебных исках, но и о самой вашей жизни. Я редко ошибаюсь в людях, Матвей Сергеевич, и под вашей сдержанностью прекрасно вижу здоровую склонность к авантюризму, а также способность нарушить некоторые условности во имя более важных целей. Я прав? - и, справедливо принимая моё молчание за подтверждение, продолжает. - Поэтому я предлагаю вам то, с чем обычно обращаюсь только к хорошо проверенным работникам, доказавшим на практике свою преданность и полезные для дела характеристики. Понимаете, какая на вас ложится ответственность?       Делаю несколько глубоких вдохов, точно решая для себя этот непростой вопрос, а на самом деле - чтобы просто успокоится. Похоже, это то, зачем я сюда пришёл!       - Олег Витальевич, если вы мне доверяете... Если считаете, что я справлюсь... Что же, я не подведу. Но почему такие страсти? Это что, как-то с клонированием связано? Или с военными разработками? В любом случае - я в игре!       - Эх, молодость! - Волохов улыбается мне почти игриво. - Вы только не горячитесь. Понимаете, вопрос этот слишком деликатный, тут замешаны довольно известные люди. И ещё - это риск. Тут важно быть не слишком щепетильным в некоторых моральных вопросах. Что, собственно, довольно часто случается, когда дело касается науки. Знаете, малые жертвы во благо всеобщего интереса.       - Я понимаю, Олег Витальевич, - демонстрирую полную готовность, - и готов принять всю ответственность. Уверен, то, чем вы занимаетесь, делается только во благо.       - Да наш это человек! - прерывает взаимные высокопарные излияния Фёдор. - Я же вам говорил, профессор.       - Прекрати фамильярничать, Фёдор, - с неожиданной суровостью перебивает санитара Волохов, - и не называй меня "профессором", а то из твоих уст это звучит, как кличка главаря какой-то банды. Понимаете, Матвей, я тут занимаюсь очень, очень важными исследованиями. Если мне удастся подтвердить практически мои предположения, это станет настоящим переворотом в психиатрии, и не только в отечественной. - Глаза доктора загораются фанатичным огнём. Чёрт, он похоже действительно верит в то, чем занимается. Ладно, сейчас главное - чтобы не сорвалось. А Волохов продолжает: - Вам известно что-то об аверсивной терапии? Нет? Ну, это и не важно! Важно то, что мои методы совершенствуют всё то, что было до этого. Раньше эффективность была невелика, возможны были частые рецидивы, но мне удалось, почти удалось добиться гарантированного результата. Ах, если бы побольше материала! Впрочем, - Олег Витальевич откинулся в кресле, расслабляясь, - я снова увлёкся. Простите, просто эта тема для меня слишком животрепещущая, знаете ли. И мне нужны единомышленники, соратники, если хотите. Команда, с помощью которой я смог бы избавить мир от этого проклятия деградирующей цивилизации.       - Простите, доктор, я как-то не совсем понял, - порыв и патетика Волохова меня даже озадачили, - вы какую-то болезнь имеете ввиду?       - О да, друг мой! - глаза заведующего всё ещё горят недобрым блеском. - Именно - болезнь! Потому как что есть грех, как не болезнь души? И имя этой болезни - мужеложство! Что может быть грязней и отвратительней в глазах природы, как не нарушение её фундаментальных законов?       Да он же и вправду фанатик! Мне становится действительно жутко, когда я осознаю, насколько мои кошмарные сны близки к действительности. Этому живого человека на костёр отправить - как два пальца об асфальт. Вот вам и канувшее в Лету средневековье с его мракобесием. И это - учёный, мать его!       Удивляюсь, как при всех раздирающих внутренности эмоциях мне удаётся сохранить вполне спокойную физиономию. Даже весьма заинтересованную. Развожу руками, словно мне совершенно нечего ему возразить:       - Я с вами, Олег Витальевич! Что от меня требуется?       Волохов довольно потирает руки, как купец, спихнувший по хорошей цене лежалый товар.       - Не беспокойтесь, Матвей. Если согласны, то отныне вы поступаете в распоряжение к Фёдору - он у нас следит за порядком в особом отделении. Он же и введёт вас в курс дела. Жить вам придётся в том же отделении, контакты с остальным персоналом должны быть сведены до минимума, отлучки с территории нашего центра - тоже. Всё необходимое вы сможете заказывать курьеру. На ваше имя в одном из банков будет открыт счёт, на который и будет перечисляться ваш гонорар. Со всеми возникающими вопросами обращайтесь к Фёдору. И надеюсь, что вы проявите всё свойственное вам благоразумие. Помните, ценой любого сказанного лишнего слова может стать ваша жизнь. А теперь - ступайте. Даю вам свободный вечер для ознакомления с теорией так сказать. А завтра уже жду чёткого исполнения своих обязанностей.