Думали, избавились?

***

Сквозь плотные шторы пробивался один единственный лучик солнца. Светлый шалопай не нашел ничего лучше, чем устроиться на широкой рельефной груди спящего мужчины. Губа не дура, хотя какие губы у одинокого солнечного луча. Он потихоньку поднимался по волевому подбородку, по четко очерченным пухлым губам, по загорелой щеке, и как только он начал ласкать летним теплом расслабленное веко, мужчина не выдержал и положил руку на глаза. Поттер медленно выходил из такого приятного во всех отношениях сна. Он не понимал, почему так хорошо и спокойно себя чувствует. Может, потому, что вместо жесткой постели под простыней был отличный ортопедический матрас, или оттого, что его никто не обнимает, неудобно сковывая движения, или просто потому, что была уверенность в том, что ему ничего и ни для кого не надо делать. Гарри потянулся, выставляя напоказ наглому лучику свое тело, и быстро встал с постели. Валяться он не привык. Одевшись в шорты и футболку, Поттер отправился на ежедневную пробежку и разминку. Пробежав несколько кругов вокруг поместья, он позанимался растяжкой на лужайке перед парадным входом, а потом скинул всю одежду и с разбега нырнул в озеро. Восходящее солнце, словно фотоаппарат, выхватило обнаженное мускулистое тело, плавно входящее в воду. Именно этот кадр и увидел Люциус, вышедший на балкон. Сердце екнуло и опустилось чуть ниже пояса. Сиятельный лорд неаристократично поправил свой воспрявший орган и скрылся за занавеской, чтобы уже через несколько секунд вернуться под чарами невидимости и насладиться картинкой выходящего на берег Поттера, который расставил руки и подставил теплому солнышку свое тело — образец мужской красоты, достойный того, чтобы быть увековеченным в мраморе. Люциус подумал, что дрочить утром на балконе да еще и стонать - это как -то не комильфо, и, проводив гостя затуманенными глазами, ушел в душ закончить начатое. Поттер, не переодеваясь, направился в столовую на завтрак. Хозяин менора все еще решал свои утренние проблемы, и гость насладился отнюдь не скромным завтраком в одиночестве. Когда Люциус вошел, то застал Поттера со стаканом сока в руках. Они поздоровались, и Малфой удивился особенностям своего организма, даже после разрядки реагирующего на данного индивидуума повторно. Они лениво перекидывались фразами, и Люциус заметил, что молодой человек ведет себя несколько иначе, чем накануне. Он был более раскован в разговоре, подкалывал аристократа. Его чувство юмора очень даже понравилось Малфою. Была какая-то легкость и искренность в этом вчерашнем тюфяке. Люциус решил сделать пробный бросок. — Гарри, расскажи, а как тебя угораздило жениться? — Влюбился… наверное… У Поттера вспыхнули перед глазами картинки его семейной жизни. Он затряс головой, пытаясь вернуть свое счастливое восприятие настоящего, но, чем больше он пытался это сделать, тем с более отвратительной стороны открывалась его жизнь. Голова раскалывалась, он сполз со стула на колени и прижался лбом к прохладному паркету. Чьи-то сильные руки попытались его поднять, что получилось не с первого раза. Холодный металл столового ножа разжал сжатые до хруста зубы, коснувшись языка, и в горло потекло что-то густое. Мерзкий вкус забрал с собой остаток сознания, окуная Поттера в спасительное беспамятство.

***

Глаза открылись сразу, как только вернулась первая мысль, и тут же встретились с черным пристальным взглядом. Поттер попытался подняться, но четкий хрипловатый голос остановил его. — Мистер Поттер, не вставайте. Ваше тело избавляется от остаточных зелий. Мы решили не ждать весь срок преодоления интоксикации вашим организмом и шоково вывели все зелья. Полежите спокойно. Через час вы придете в норму. — Профессор, что со мной случилось? — Вы родились, Поттер, а остальное — это следствие не той фазы луны при зачатии. — Я же серьезно. В комнату зашел Люциус, и Гарри заметил волнение на его лице, от этого почему-то стало приятно. — Ну хорошо, пока есть время, я посвящу вас в перипетии вашей жизни. А лучше это сделает Люциус. Снейп просто выплюнул последние слова, уступая свой стул Малфою. Тот не обратил на ядовитые комментарии внимания и придвинулся к дивану. Только сейчас Гарри заметил, что лежит в гостиной на большом кожаном диване, который приятно холодит кожу. Малфой взял его за руку и заглянул в зеленые глаза. Он решил отвлечь Гарри и задал ему давно интересующий вопрос, не относящийся к делу. — А ты почему без очков? — Операцию сделал, еще давно. — Тебе так лучше… То, что я тебе сейчас расскажу, довольно неприятная для тебя история. Но знай, мы с Северусом тебе поможем. Это в наших интересах тоже. Так что не переживай. Скажи, что ты думаешь про положение магов в магической Британии. — А что там не так? Я не в курсе. Сьюзен... — Гарри поморщился. — Да что же это со мной? Я не понимаю. Я же любил, или нет… — Все, успокойся. А теперь по порядку. Сразу после победы к власти приходит амбициозный молодой волшебник Артур Дантар. Он маглорожденный, сражался на стороне правых и обещал навести порядок в стране. — Это я все знаю. Сам голосовал за него на выборах. — Как ни странно, практически вся знать попала под обаяние молодого упертого мага, который готов был защищать традиции и устои магического мира, вводя в них полукровок и маглорожденных. Но это было только обещание. Сразу после его победы начался так называемый геноцид аристократии. Все придерживающиеся традиций были арестованы или сбежали из страны. В данный момент в Британии нет ни одного мага, чей род насчитывает более трех магических поколений. — А причем здесь я? — Вот мы и подошли к этому вопросу. Ты — герой, символ нового мира, но ко всему тому — мальчишка с обостренным чувством справедливости и огромным магическим потенциалом. Твоя сила скорее приближается к силе Мерлина, а может, даже превышает ее. — Не может быть! Я вообще становлюсь сквибом. Практически не могу колдовать. — Не перебивай. Я все расскажу. Власти не нужен такой мощный волшебник, да еще и справедливый. Итак, они проводят жуткий темномагический ритуал, сковывая всю силу в тебе, и отправляют ее в нужное место. Страшная штука, между прочим. К магу делают привязку, чаще на темное место смерти. Предвосхищая твой вопрос, отвечаю. Это места, которые подпитываются кровавыми человеческими жертвами. Все они давно утрачены, потому как очень опасны. Именно из такого места в наш мир пришли дементоры, первые вампиры и другие страсти. Жертвенники уничтожили, но если провести такой ритуал над сильным магом, он сможет возродить это место, подпитывая его своей магией. Думаю, если не избавить тебя от магических обручей, сковывающих магию и перенаправляющих ее, через пару лет в нашем мире появится еще какая-нибудь гадость. — Люциус, подожди. Мне нужна передышка. Дай мне пару минут для всех «почему?» и «как?». И воды, пожалуйста. Снейп встал с диванчика и подошел к бару, чтобы налить воды. Он тихонечко просидел весь разговор, внимательно следя за гриффиндорцем. Гарри утолил жажду и кивнул, давая понять Малфою, что готов к продолжению. — Так вот. Власти избавились таким образом от сильнейшего мага, но избавились и от справедливого героя. Да и многочисленные друзья и поклонники Золотого мальчика могли заподозрить неладное и легко обнаружить урон, нанесенный их кумиру. Для этого необходимо было убрать тебя подальше. Вот тут и нашлась жена — магла. Ты уж прости, но, похоже, дети не твои, потому как не стали бы давать шанса появиться столь мощным отпрыскам, которые, еще, ко всему прочему, вполне могли нарушить силу обряда. И, конечно, еженедельная порция зелья подчинения. Северус выделил его из твоей крови, которую мы позаимствовали у тебя ночью, уж прости нас за этот акт вампиризма. Зелье мощное. Очень редкое. Оно полностью переключает тебя на определенного человека. Вот таким непростым способом тебя полностью вывели из игры, развязав себе руки. Ну, а теперь я готов к твоим «почему?» и «как?». Давай. — А зачем все так сложно? Ведь можно было просто подстроить мою смерть и не заморачиваться со всеми этими ритуалами и зельями, вводя постороннюю маглу в игру. Снейп усмехнулся и ответил, опередив Малфоя буквально на несколько секунд. — Поттер, а вы представляете себе свои реальные возможности? Когда вы их получите назад, ваша палочка вас даже не послушается, потому как не будет вам нужна. Убить вас было нереально. Ваша магия сама вас защищала. И да, это все случилось оттого, что вы впитали всю силу лорда, да еще и переродились перед этим, став магом духа. Но вашим образованием в данный момент я заниматься не собираюсь. У Люциуса огромная библиотека, прочитаете сами про все, что вас заинтересует. — А после ритуала? — А после ритуала? Да убив вас, они бы подписали себе смертный приговор. Причем не только себе, но и окружению, да еще на три поколения вперед. Откат от такого ритуала должен быть сумасшедшим. — А что со Сьюзен? — Вот об этом я и хотел с вами поговорить. Как вы посмотрите на то, чтобы я с ней пообщался? Обещаю ничего не делать вашей супруге, но выяснить все подробности. А вот у вас с Люциусом маловато времени для того, чтобы выяснить, каким образом освободить вашу магию. Ну, как минимум до окончания вашего отпуска. Потом нужно будет или что-то делать, или возвращаться назад и продолжать играть роль добропорядочного семьянина. А сейчас вы отправитесь в комнату, выпьете вот эти зелья и ляжете спать. Ядам необходимо полностью выйти из вашего организма, не засоряя процесс ненужными в данный момент умственными процессами.