Алая девушка

Суна. Деревня, скрытая в песках. Селение, купающееся в лучах палящего солнца. Жара, словно свинец, лежала над деревней. Да, о пейзажах этого места явно никто не преувеличивал, даже наоборот, словами невозможно описать картину, которая развернулась передо мной. Красивые пейзажи — моя страсть, поэтому я, как и любой другой художник, не могу оставаться к ним равнодушной. Суна не такая шумная, как остальные деревни, жители скрывались от дневной жары в своих домах. Я уже нашла себе временное пристанище, оставалось только найти его в этом бесчисленном множестве каменных, похожих друг на друга домов. Можно было обратиться к дежурным на посту шиноби, но вряд ли они мне чем-нибудь помогут, ведь они не имеют права покидать свой пост. Единственное, что я знала о своем временном жилище, это то, что оно находится где-то в центре деревни. Я видела его на фотографиях, надеюсь, смогу найти его по внешнему виду, хотя кого, собственно, обманываю? Эти чертовы дома почти никак друг от друга не отличаются! Запрыгнув на крышу одного из домов без труда можно было увидеть центр деревни. Я отправилась к центру селения, теперь круг поиска сужался. Достав фотографию, я подходила к каждому дому и пыталась найти отличия. Спустя полчаса столь увлекательной игры в отличия, нашелся тот самый дом. Собравшись с духом постучалась в дверь, конечно, сразу ответа не последовало, дверь открылась спустя несколько минут. На пороге стояла пожилая женщина. Ее лицо все было в морщинах, седые волосы аккуратно собраны в пучок, а бежевого цвета платье в пол мешковато сидело на ее маленькой, немного сгорбленной фигурке. Она оглядела меня с ног до головы, видимо, не сразу поняв, кто я такая и что здесь делаю. — Здравствуйте, Иошши-сан, я Минори Мацуи, по поводу аренды этого дома, — попыталась освежить память этой пожилой женщине я. Она еще раз осмотрела меня. Широко открыв свои маленькие глазки удивленно произнесла: — А-а, да, вспомнила. Проходи, пожалуйста, — пригласив войти, женщина широко распахнула дверь и пропустила меня вперед. Мы зашли в небольшую прихожую, самая обыкновенная и ничем не примечательная комната, в эту прихожую выходили все четыре комнаты дома. Дверь справа вела в кухню, дверь рядом с кухонной вела в спальню, а две двери прямо вели в туалет и ванную, соответственно, дверь сзади меня вела на улицу. Кухня оказалась просторной, справа, возле окна, стоял небольшой столик, за которым могло поместиться четыре человека, слева, возле стены, стояла небольшая софа, прямо от двери была расположена непосредственно «зона готовки», тумбы, шкафчики, раковина и т.п. Спальня была небольшой, слева стояла двуспальная кровать, справа, напротив кровати, стоял вместительный комод, над которым висело зеркало, окна, были расположены напротив двери, их закрывали длинные бежевые шторы. Ванная комната и туалет оказались самыми обыкновенными, в принципе, они были такими же, как и сам дом в целом. — Иошши-сан, возьмите деньги за месяц, — окликнула я хозяйку дома и протянула ей деньги. Она развернулась и снова принялась меня детально разглядывать, спустя несколько минут она забрала деньги у меня из рук. — Я буду приходить проверять состояние дома. — Конечно, Иошши-сан. Сразу после этого хозяйка дома поспешила уйти. Я вдохнула полной грудью и скинула с себя сумки, которые так тяготили. Снова осмотрев свое временное жилище я принялась разбирать сумки, одежда аккуратными стопочками отправилась в комод, предметы личной гигиены в ванную, а деревянный планшет, краски, бумага, кисти и остальные художественные принадлежности остались лежать в сумке, в прихожей. После долгой, столь утомительной дороги, мне просто были необходимы водные процедуры. Набрав горячую ванну, сбросила с себя грязную одежду и легла в нее. Это то, о чем я мечтала последние несколько дней, божественное чувство блаженства. Спустя час вода заметно остыла, пропала утомленность, так что продолжать лежать не было смысла. Я принялась отмывать тело, волосы от пота и грязи. После я замоталась в полотенце, вышла из ванны и пошла в спальню. В спальне оказалось очень темно, хоть глаз выколи, подойдя к окну, я отдернула длинные шторы. Солнце уже садилось. На улице темнело, жители деревни потихоньку выползали из своих домов. Они о чем-то друг с другом оживленно спорили, кто-то звонко смеялся. Зажглись фонари, открылись заведения, из которых доносился шум: голоса, звук разливающихся напитков и бьющихся друг о друга стаканов. Никто не мог поспорить с красотой дневной пустыни, но, как молодой девятнадцатилетней девушке, вечерняя Суна мне нравилась гораздо больше! Мне поскорее захотелось присоединиться к остальным жителям деревни, поэтому я начала оживленно собираться. Перед тем как уходить я посмотрела на себя в зеркало. Белое свободное платье до колена с коротким рукавом, в талии было перевязано черным поясом. Алые волосы, заплетенные в косу, давно высохли. Я вышла из дома и заперла дверь. Мне в лицо сразу подул прохладный вечерний ветерок. Это немного освежило меня, настроение поднялось еще выше, и легкой походкой отправилась в ближайшее шумное местечко. Спустя несколько минут мне удалось набрести на неплохой бар, в котором, судя по всему, собралась очень веселая компания. Молодые парни и девушки весело смеялись и громко кричали. Мне сразу приглянулась эта компания, с ней можно провести неплохой вечер, но подсаживаться просто так я не собиралась, это было не в моих правилах. Громко хлопнув дверью, я автоматически обратила на себя внимание всех посетителей этого бара, подправив прическу и переложив ее на левое плечо, обратила внимание на свою внешность мужской половины. Когда хочется выделиться, мой цвет волос очень выручает меня, а когда хочется скрыться, побыть одной, оказывает мне плохую услугу. Сделала несколько шагов, повернула голову в сторону парней и девушек и улыбнулась. — Девушка, — позвал меня парень с короткими каштановыми волосами и в черной одежде. Он встал с дивана, отошел от своей компании и направился ко мне. — Вы меня звали? — якобы удивленно спросила я. — А вы не хотели бы к нам присоединиться? — спросил парень и потом добавил, — Кстати, меня зовут Канкуро. — А меня Минори, приятно познакомиться. — Взаимно, так вы к нам присоединитесь? — настаивал на своем паренек. — Можно, — вежливо отозвалась я и вместе с ним зашагала в сторону их столика. Нужно отметить, что последнее из того, что я помню, это обнимающий меня Канкуро и большая веселая компания, которая в очередной раз смеялась над чьим-то анекдотом. Наутро, в подарок от столь радостного вечера мне достались только жуткая головная боль и жажда, столь сильно мучившие меня. Я проснулась в светлой комнате, совершенно непохожей на мою. Большая двуспальная кровать, большие окна, в которые попадало большое количество солнечного света, озаряющего всю комнату, белые занавеси, зеркало, комод и множество полок, на которых стояли фотографии и причудливые фигурки. Осмотрев комнату, я приподнялась и села, мое внимание отвлек звук открывающейся двери. В проеме стоял парень, совершенно не постеснявшийся своей практически абсолютной наготы, он зашел в комнату, подошел к комоду и начал рыться в вещах. Единственное, что прикрывало его, — это маленькое белое полотенце, думаю, что понятно, какую область оно прикрывало. Мою и так больную голову оглушил визг. Сказать, что я пребывала в шоковом состоянии, ничего не сказать! Мы с ним переспали?! Как его там…Канкуро? Я далеко не была пай-девочкой, связи с мужчинами меня никогда не пугали, а всегда притягивали. Но являвшись особой в кой-то мере адекватной, случайный секс по пьянке не мог порадовать меня. Парень немного зажмурился, на него мой крик оказывал то же негативное влияние, что и на меня. Он отвлекся от своего занятия, и повернувшись в мою сторону возмущенно бросил: -Может, хватит? На минуту я словно онемела, и как дура смотрела на Канкуро, вчера он не произвел на меня такого эффекта, как сейчас. Ну, не удивительно, в данный момент столь хорошую фигуру не скрывали его темные одеяния. Но меня интересовало немного другое: что я ему про себя могла разболтать? Чтобы это выяснить, было решено зайти издалека, поэтому я с опаской спросила: — У нас что-то было? — Нет, конечно, — отмахнулся он. Его ответ я сочла пренебрежительным и, что самое странное, он вызвал во мне двоякое, противоречивое чувство. В одно время я была рада, что не было «перепиха по пьянке», а в другое — меня задело то, что он произнес это словно само собой разумеющееся. Неужто, это от того, что он посчитал меня неподходящей кандидатурой на роль его партнера? Канкуро, в свою очередь, видимо нашел то, что искал и пошел к двери, но потом остановился, не поворачиваясь произнес: — Тебе стоит поторопиться, у меня есть кое-какие дела. В ответ я лишь фыркнула. Осмотрев еще раз комнату, не смогла найти одежду. Я встала с кровати, замоталась в плед и вышла из спальни. В это время Канкуро натягивал на себя майку, а я, закусив губу, наблюдала за скрывающимся под тканью спортивным телом парня. Он встряхнул головой и повернулся ко мне: — Ты что-то хотела? — Свою одежду. — Да, минуту. Ты вчера как-то стянула её с себя и сразу отключилась, — более бодрым голосом ответил он и протянул мне мое платье. — Спасибо. Где тут ванная комната? В это время в дверь с улицы кто-то постучал. Послышался громкий женский голос, который решительно требовал открыть эту дверь, иначе Канкуро рискует остаться без двери. Интересно, а это его девушка? Парень подошел ко мне, коснувшись моей руки, он мягко произнес: — Пойдем, я тебе покажу. В ответ я лишь кивнула. Мы вышли из гостиной в коридор, там находился вход в ванную, а он молча пошел дальше, видимо, в прихожую, открывать дверь столь голосистой особе. В громадном зеркале на всю стену я увидела свой жалкий вид: волосы спутаны, лицо немного отекшее, синяки под глазами. Ситуацию немного исправила холодная вода: отек прошел, а вот синяки остались. Снова взглянув на свои бедные волосы, я приступила к отчаянным поискам расчески. Осмотрев все шкафы, поиск все же увенчался успехом. Потихоньку прочесывая волосы, я жалела себя и иногда кряхтела от неприятных ощущений. Приведя в порядок лицо и волосы, я надела свое вчерашнее платье, а свое шикарное одеяние из пледа кинула в корзину с грязным бельем. В ванную комнату отдаленно доносились голоса парня и девушки. Оставив тщетные попытки разобрать хоть слово, открыла дверь. Из гостиной послышался голос парня: — Минори, подойди, пожалуйста. Ничего не ответив, я молча прошла в комнату. В кресле, возле кофейного столика, с чашечкой чая в руках сидела девушка со светлыми волосами, собранными в два хвостика. Взгляд невольно падал на ее глаза, темно-зеленые, они выделялись на фоне ее светлой кожи. Одежда сиреневого цвета также выгодно подчеркивала глаза. Рядом с ней лежал огромный веер. После войны многие ниндзя прославились, стали известными. Конечно же, увидев ее, я не смогла не узнать, кто она. Это никто иной, как Темари Собаку но, честно говоря, я ее распознала по огромному вееру. Она не могла быть девушкой Канкуро. Во-первых, все болтали, что она питает чувства к Шикамару Нара, не менее известному, чем семейство Собаку но, за исключением младшего, Гаары, он, пожалуй, был самым популярным из них. Во-вторых, судя по всему, это Собаку но Канкуро, ее брат, который славился искусным управлением марионетками. Теперь мне было понятно, почему так много фигурок, изготовленных из дерева, стояло у него на полках. Девушка поставила чашечку на столик и улыбнувшись мне сказала: — Доброе утро, ты, должно быть, Минори Мацуи? — она сделала паузу, поднялась из кресла и продолжила. — Мне очень нравятся твои работы! Несколько из них висят у меня дома и у нас с братом в кабинетах. Я Темари Собаку. — Доброе утро, — радостно ответила я, — очень рада, что мои работы кому-то нравятся. — А с какой целью ты в Суне? — Я тут в поисках вдохновения, хочу порадовать своих покупателей новыми работами. Тут с дивана поднялся Канкуро и устало произнес: — Должно быть, Темари забыла, но если мы опоздаем на работу, то младший братик будет негодовать. Она зло посмотрела на парня и с напряжением в голосе ответила: — Умеешь ты испортить беседу! Ты бесчувственный мужлан, ничего непонимающий в красоте и живописи. — Несколько вещей я знаю точно, моя сестра очень милая, когда злится, и если мы опоздаем, то нам несдобровать, — шутливым тоном снова подметил он. — Я не буду вас более задерживать, мне было приятно с тобой познакомиться, — ответила я девушке и собралась уходить, но меня остановил голос Канкуро: — Ты ведь не местная, деревни совсем не знаешь, — он устало вздохнул и продолжил, — потеряешься. Давай я тебя провожу. — А как же работа, на которую ты так торопился еще минуту назад? — с сарказмом в голосе спросила она. — Ты пойдешь предупредишь Гаару, что я опоздаю. — Не думаю, что отмазка вроде пошел провожать красивую девушку окажется годной, — сказала Темари и рассмеялась. — Ладно, братец, что-нибудь придумаю. Мы все вместе вышли из квартиры, спустились вниз, оказавшись на улице, распрощались с Темари. Я постаралась как можно доступнее объяснить Канкуро, где живу, но ничего из этого не вышло. Он меня спросил, как я попала в тот бар, теперь ему стало понятно, где находится мой дом. По дороге он делился подробностями веселого вечера, точнее, тем, что помнит. К сожалению, мне было делиться нечем, ведь я почти ничего не помню. Да и рассказывать о себе у меня совершенно не было желания: это тоже не в моих правилах. В свою очередь, к «конспирации» своей настоящей личности постаралась приложить все усилия. Кажется, я уже говорила вам о том, что мои волосы часто помогали мне, это было продемонстрировано в том «злополучном» баре, но иногда они выдавали меня с головой. В Суне красные волосы не редкость, этим она мне очень нравилась, но людей с алыми волосами здесь совсем нет, ну, исключением являлась разве что только я. С тех пор, как нашу деревню уничтожили, представителей моего клана разбросало по всему миру, еще ни разу мне не удалось встретить своих соклановцев, поэтому можно догадаться, что я почти всегда как белая ворона. Чаще всего, смысл этой фразы приобретал хорошее значение, но порой можно было наблюдать обратное. — Вот мы и пришли, — спокойно произнесла я. — Да, оказалось, что ты живешь совсем не далеко от меня, — улыбнувшись, ответил парень. — Минори, может, мы еще увидимся, посидим где-нибудь? — Давай. Я действительно была не против еще раз встретиться с ним. Веселый, симпатичный парень со спортивным телосложением, почему бы и нет? Мне очень понравилась его сестра, возможно, мы и с ней еще раз увидимся. К тому же я никогда не видела вживую, как управляют марионетками. Дабы успокоить свое любопытство, я просто не могла отказаться от такого предложения. — Ты свободна сегодня вечером? — снова гнул свою линию парень. — Мне предстоит целый день работы, я ведь сюда приехала за вдохновением, — мягко сказала я. — В любом случае я не дам тебе скучать сегодня вечером, — рассмеявшись, ответил Канкуро и почесал свой затылок. — О, спасибо вам за такую честь! Я вошла в дом и захлопнула за собой дверь. Дома было намного прохладнее, чем на улице, это меня хорошенько расслабило. Все силы, которые я собиралась потратить на очередную картину, покинули меня. Но никому в этом мире неинтересно, отчего нам в какой-то период бывает лень, поэтому заставила себя пойти переодеться. Вчера, при выборе наряда, руководствовалась иными вещами, теперь одежду я выбирала по определенным критериям: сезон и комфорт. В пустыне невыносимо было носить кофты, свитера или шарфы, ботинки и т.п. Я выбрала черные, немного мешковатые бриджи, фиолетовый топ и темную бандану, обула черные типичные сандалии шиноби, а волосы собрала в конский хвост. Накинула на плечо сумку, в которой лежали художественные принадлежности, деревянный планшет взяла в руки и…Вперед, на поиски вдохновения! На улице оказалось еще жарче… На улице снова пустынно, люди попрятались от солнца в своих домах. В любой другой момент, это бы меня огорчило, но не сейчас. В данный момент я не молодая девушка, а, прежде всего, капризный художник, который находится в постоянной погоне за призрачным вдохновением, художник, требующий умиротворяющую обстановку и полное отсутствие внешних раздражителей. Запрыгнув на крышу одного из домов, я осмотрела деревню. Одно здание выделялось из этой бесчисленной массы каменных домов, видимо, там находился кабинет кадзекаге. Оно особенное, непохожее на другие, зацепило мое внимание, теперь оставалось выбрать правильный ракурс. Я обошла вокруг это здание, детально его рассмотрела. Спустя некоторое время, я все-таки определилась с ракурсом: сяду на крышу одного из домов, находящегося прям напротив главного входа и самого большого окна. Поудобнее расположившись, я достала все свои принадлежности и принялась работать над эскизом будущего пейзажа. Работать в такую погоду тяжело, потому что жара сильно выматывала. Я не любила долго работать над эскизами: обычно отмечала самое главное, а остальное прорабатывала кистью, но не в этот раз. Множество архитектурных сооружений требовали четких линий и более долгой проработки. Поэтому красками начала работать позже, чем обыкновенно. Я просидела целый день и совсем не заметила, что солнце начало садиться, а Суна оживляться, будто после зимней спячки. Подул вечерний ветер, он немного освежил мои мысли. Мне здесь делать больше нечего: солнце село, темно, вернусь завтра. Я поднялась на ноги, немного размялась, положила полотно, взяла в руки бумагу, которую надо было положить в папку. Я рассчитывала еще сегодня написать несколько маленьких этюдов, видно, сильно себя переоценила. Повернувшись обратно лицом к зданию, на балконе заметила парня, который пристально наблюдал за мной. Судя по всему, это юный кадзекаге, Собакуно Гаара. Невозможно было не знать его. Еще года четыре назад ходили слухи, что неуравновешенный псих, джинчурики однохвостого, стал пятым кадзекаге деревни песка. Когда началась война, Гаара проявил себя с хорошей стороны, тем самым добился доверия жителей, и, конечно же, сердец половины молодых жительниц Суны, уже наверное и не только Суны… Я не могла понять, что именно меня так заинтересовало в нем, но несколько минут не двигаясь я внимательно рассматривала его. Он тоже не спешил переводить взгляд на кого-то другого, исключая всякое смущение, он не скрывал свой интерес. Интересно, это у них семейное? В реальность меня вернул сильный ветер, развевающий мои волосы и листы бумаги, которые вылетели у меня из рук. Повернув голову, увидела чудесную картину: на фоне алого заката белоснежные листы подгонял ввысь ветер. От чего-то на душе стало так тепло. Я громко рассмеялась и поразилась своим дырявым рукам, столь рассеянному вниманию. Мимо меня пронесся песок вдогонку за ветром и этой несчастной бумагой. В один момент кадзекаге исчез, превратившись в песок, затем песок оказался возле меня и превратился в Гаару с листами бумаги в руках. — Вы кое-что потеряли, — спокойно проговорил он и протянул мне их. — Да, спасибо большое, — ответила я, немного смутившись, и продолжила собирать свои принадлежности. — Вы ведь не из этой деревни, — констатировал он. — Вы так уверенно это говорите, будто знаете каждого жителя поголовно. — Вас бы я точно не забыл. Услышав его слова я повернулась, подошла к нему вплотную и с издевкой сказала: — Вы украли сердца всех девушек Суны, но на мое можете даже не надеяться, кадзекаге Гаара. В качестве ответа сочла полуулыбку на его лице. Закинув сумку на плечо и взяв деревянный планшет в руки, я повернулась к нему спиной, не сказав ни слова. — Как вас зовут? — прокричал мне вслед голос Гаары. — Это не имеет значения, — бросила я ему в ответ и отправилась домой.