Я подарю тебе то, о чем ты не мог и мечтать...

Пока в зале для приема гостей готовили яства для встречи своего гостя, Саурон старательно, легкими и незатейливыми фразами старался разговорить Трандуила, вытягивая из него хоть по одной - две фразы за один вопрос. Это было достаточно утомительно и совершенно невыносимо для того, кто привык силой добиваться своей цели. Поэтому время от времени на пол у трона начинала сыпаться каменная крошка с подлокотника от скользящих по ней когтей, объятых едва заметными языками пламени. Иногда совершенно случайно оковы, надетые на ухоженные запястья блондина, начинали сдавливать белоснежные руки сильнее, заставляя на кистях появляться вздутые венки, а на областях под "украшением" красные отметины и кое-где синяки. Но разве такое может служить опровержением того факта, что айну - самые гостеприимные существа на свете?! Да как вы вообще могли подумать! По помещению текли журчащими ручейками сладкие речи майа, который был уже не в силах скрывать свое раздражение столь высокомерным поведением синда, который даже смотреть не желает на хозяина того места, в котором он посмел без позволения ошиваться! Длинные пальцы, облаченные в перстни, мягко скользнули по боку белоснежной туники и зацепили аккуратно висящую кольцом на поясе плеть, которая мягко ударялась о бедро Саурона при ходьбе. Вновь приблизившись к Королю, Майрон заставил последнего взглянуть на себя, щелкнув плетью о каменные плиты пола. -Вы же Король и прекрасно можете понять меня - Владыку Мордора, ведь и у вас и у меня есть подчиненные и слуги, да даже пленные! И я бы хотел... Попросить у Вас совета, ведь ваше королевство расцветает. -Неужели? - Ренди с трудом выдавил из себя одно единственное слово для своего врага, который сейчас в таком безвинном обличии казался еще более ужасным и походил на суккуба, желающего лаской и красивыми речами завлечь короля эльфов на дно истинного Мрака. Но разве может король предать своих подданных и своего драгоценного Листика, который никогда не простит его за это? -Да, представь себе. Понимаешь. Один из пленных никак не желал понимать и признавать того, что он все-таки не на своей территории, и его жалкая жизнь зависит именно от меня. Но он слишком горд и упрям. Он хранит в своей душе какие-то светлые надежды, представляешь? А он - враг моего королевства, его угроза! Что бы Вы сделали с врагом? Отпустили? Позволили бы также высокомерно с собой вести? Ох, нет. Вы бы подвергали его пыткам до тех пор, пока он бы не сломался и не начал бы вымаливать у вас скорейшего освобождения от мучений - о смерти. Я прав? - в ответ последовало очередное молчание, которое было и в радость Саурону, и в ярость, как говориться. Его раздражало молчание пленного и его безмятежность на лице. Саурон вновь собрал в кольцо плеть, но через мгновение черная кожаная веревка со свистом пронеслась в воздухе и оставила кровавый след на бедре синдра, который от неожиданности, резкой боли и накатившего вдруг страха вздрогнул, но не проронил ни звука - Жалкий глупец... - вырвалось шипение из уст майа. Удары плетью градом посыпались на гордо стоящего Короля, который даже не пытался закрыться руками от своего мучителя, чьи глаза сверкали хищным огнем в полумраке тронного зала, освещенного лишь большим камином. Одежды в некоторых местах на Трандуиле оказались порванными, в других - пропитанными кровью и окрашенными в красный цвет. Но не смотря ни на что, ни одного стона не вырвалось на волю, а на губах блондина - появилась тонкая струйка крови, постепенно стекающая вниз по его шее. "Игра в молчанку" могла бы продолжаться еще долгое время, учитывая бессмертие айну и выносливость эльфа. Но столь теплой беседе помешал звук открывающихся дверей и тихо вошедший гоблин, который почтительно поклонился господину, не смея поднять глаз на непривычный облик Саурона. -Хозяин, по вашему приказанию столы накрыты, а музыканты ждут лишь вашего указания... -Прекрасно! Можешь быть свободен, - вполне довольно и спокойно кивнул слуге рыжевласый, убирая за пояс свое орудие пыток. Легкими шагами он проскользил к своему гостю и бережно провел пальцем по его окровавленным губам, собирая с них кровь, которая так чудно пахла. -Может зря я боялся испортить твою симпатичную мордашку? Ну, что сделано - то сделано. А сейчас приглашаю тебя к моему замечательному столу, ах! Как же я люблю эльфов на своем пиршестве! Особенно в качестве блюд. Мурлыкнул сам себе Властелин и языком собрал со своих пальцев кровь Ренди, которого потащили в обеденный зал за собой гоблины, старательно пытаясь обойтись с пленным как можно хуже, чтобы порадовать хозяина. Столы действительно оказались убраны просто великолепно. На двух персон было накрыто два огромных резных дубовых стола с различными диковинными блюдами, среди которых можно было заметить и хорошенько прожаренные эльфийские заостренные ушки, которые в первую очередь и предложил Саурон попробовать своему дорогому гостю. Ренди насильно посадили за стол рядом со своим господином, даже не замечая его исполосованного красными линиями одеяния, за которым были воспаленные свежие раны. От вида "блюд" на столе своего врага комок подкатил к горлу Мирквуда, подавая рвотные позывы. Да ни за что на свете он бы не стал есть своих сородичей! Да еще и за столом с тем, кто навел мрак на все Средиземье. А Майрон продолжал предлагать своему гостю все возможные кушанья и напитки, потихоньку вновь выходя из себя. Рука майа невесомо опустилась на бедро синдра, убирая с него лишнюю ткань и проскальзывая в одну из оставленных от плети дыр. Подушечками пальцев он ловко забрался в одну из ран, раздирая ее еще больше и заставляя на глазах синдра появиться слезы и скрываемую невыносимую боль. -Дорогой мой, вам не по душе наши кушанья? Или же вы хотите сами стать моим ужином? Вы так заботитесь обо мне, но зачем мне кости и шкура? Или вам нравится больше обеденный стол варгов? В итоге эльфу все равно пришлось насильно всунуть себе за щеки пару-тройку листиков зелени и сделать несколько глотков вина. Время шло, ужин прекратился. Солнце уже давно закатилось за горизонт и весь мир погрузился во мрак. Пора было укладывать своего гостя спать. Но перед этим нужно было дать ему умыться и сменить свои грязные и рваные одежды, ведь не гоже гостю ложить в грязном да еще и не умытым! В итоге с пленника сначала сорвали с покрывшихся корочкой ран одежду, а после окатили ледяной водой. Но это было еще не самое худшее. Гостеприимный хозяин сам лично решил уложить своего эльфа спать. Обвязав глаза Трандуила атласной лентой, он вел обнаженного и продрогшего синдра за собой в какое-то теплое помещение, где усадил его на прибитые к полу шкуры. Послышался щелчок замка. Оковы с грохотом слетели с рук Короля, и он с ожиданием худшего стащил с себя повязку, тут же пожалев о содеянном. Оказался он в буквальном смысле как "птица в клетке". И его клетка находилась посередине огромного зала, освещенного множеством факелов. В каждую сторону от центра клетки был ровно один шаг, один шаг до смерти. Вокруг него столпилось множество гоблинов, которые хищными взглядами пожирали "птичку", а самые смелые пытались дотянуться до нее через узкие решетки, служившие преградой для них и защитой для Трандуила, который смог лишь свернуться в клубок на мягкой и теплой шкуре и зажмуриться, пытаясь не замечать этих диких тварей. -Спокойной ночи, мой дорогой Король, - донеслось до его слуха и входная дверь со скрипом затворилась, оставив в глазах синдра лишь огненный отпечаток от его вьющихся волос.