Я подарю тебе то, о чем ты не мог и мечтать...

Для кого-то ночь прошла слишком быстро, а для кого — тянулась мучительно долго, будто на зло эльфу, который молил Эру хоть о крепком сне. Слышать этих омерзительных, похотливых тварей, кричащих ему грязные ругательства и бесстыдно доставляющих сами себе удовольствия, любуясь обнажённым телом пленника и выплёскивая на него струи липкой, белесой спермы, было просто невыносимо. Омерзительно. Грязно. Но не смотря ни на что, Трандуил почувствовал облегчение, когда скрипнула тяжелая дверь. Постаравшись сесть на шкуре с как можно более гордой осанкой, он встретил своего посетителя с холодом и ненавистью. В помещение вошел все с такой же самодовольной улыбкой хозяин Мордора. Все находящиеся в комнате существа в миг разбежались по углам, притаившись и склонив головы, трясясь от страха, боясь взглянуть на своего господина, подарившего им целую ночь наедине с дивной игрушкой. Аннатар двинулся в сторону, медленно обходя кругом «золотую клетку», царапая прутья когтями, не сдержал ехидной усмешки, увидев семя на теле своего пленного. - Думаю, эта ночь для тебя прошла также спокойно и сладко, как и для меня. Ты выспался, о, Великий Король Лихолесья? — Засмеявшись, Властелин колец провел длинным ногтем по замочной скважине и открыл дверцу, — Нам пора принимать ванную и завтракать, ведь сегодня у нас, мой дорогой гость, очень тяжелый день! Схватив блондина за спутавшиеся волосы, Саурон выволок тело из клетки, бросив себе в ноги, заставив уткнуться лицом в начищенные сапоги Некроманта, оставив на них свою слюну с примесью крови. Но на это Айну не обратил абсолютно никакого внимания, может был слишком занят другими мыслями, а может решил оставить наказание на более подходящее время. Ровно как и в прошлый вечер Трандуила окатили водой, заставили давиться листиками салата и вином, а после обнаженного, продрогшего до костей и ослабшего, потащили под руки по камерам пыток и темницам. Пустые попытки вырваться, избежать встречи со своими подданными и их страданиями не обвенчались успехом, лишь еще более доставляя врагу наслаждение. Поэтому пришлось синду молча идти вслед за своим мучителем, гордо подняв голову и впиваясь полным ненависти взглядом в широкую спину, усыпанную рыжими волосами — если он не может избавиться от этого унижения, то пусть его верные войны видят, что их король не сдался и все еще находит в себе силы бороться с врагом. Но если со стороны это действительно было так, то внутри все перевернулось. Сердце предательски колотилось о ребра, будто бы пытаясь вырваться из груди и лишить себя этих мук, в висках противно стучало, а в ушах стоял сводящий с ума звон, заглушающий бодрые речи Саурона, который восхвалял свои методы казней, пыток и допросов, вызывая лишь приступы рвоты у своего гостя. В таких красках прошел весь день эльфа, сбившего о камни в кровь свои ноги и полностью выбившегося из сил. Вся экскурсия по замку Некроманта смылась в одно черное пятно в голове блондина, полное душераздирающих криков и мольб о снисхождении. А сейчас его вновь готовили к очередному приему пищи (об этом Ренди догадался по ледяному душу), но в этот раз произошло то, чего тот совсем не ожидал. На его бедра надели бордовую шелковистую ткань, рваными лоскутками стекающую вниз до середины бедер и скрывающую его гениталии и филейную часть тела, надели тонкую диадему, на шею повесили золотые ожерелья, а на руках вместо кандалов оказались широкие золотые браслеты, соединенные тонкой цепочкой, которая, тем не менее, оказалась крепче, чем предполагал эльф. Блондин судорожно сжал челюсть, как же постыдно он сейчас выглядел, как унизительно было смотреть на собственное отражение. Орки повели его по уже знакомым коридорам к тронному залу Саурона, который уже дожидался свою «пташку». Сидел он все также на своем троне, но в этот раз зал оказался гораздо ярче освещен, а рядом с троном была расстелена черная шкура какого-то зверя. Именно туда и усадили синда, прикрепив его цепь к каменному трону. -Надеюсь, ты был доволен условиями, в которых я держу своих… Других гостей, не столь важных, как ты. А чтобы показать тебе, что я не так жесток и кровожаден, как ты думаешь, я хочу сделать тебе предложение… Саурон взял Ренди за подбородок и поднял его мертвенно бледное лицо к себе, заставляя смотреть в свои янтарные глаза, внутри которых, казалось бы, горел огонь всех тех душ, которые погибли от его руки. Обжигающий воздух с выдохом сорвался с уст Майрона, заставляя эльфа затаить дыхание и замереть в ожидании. - Понимаешь, твое тело пришлось мне по душе. Да и регенерация у тебя просто великолепная… Поэтому я даю тебе выбрать: либо ты будешь страдать изо дня в день пока не умрешь или не станешь моим, либо ты станешь моей фавориткой… Бывшие до этого будто стеклянными глаза синда вспыхнули живым огнем. Подавшись вперед, он вцепился зубами в нижнюю губу своего обидчика, в кровь раскусывая мягкую плоть так, что кровь тонкой струйкой потекла по подбородку вниз. - Нет! Никогда! Лучше умру, но не стану подстилкой для…. - Буквально выплюнул Король, но договорить не успел — звонкая мощная пощечина заставила его упасть на каменный пол, приложившись о него головой. - Радуйся, что сегодня у меня хорошее настроение. Мое предложение, шлюха, будет длиться три дня. А сейчас сиди смирно и не мешай мне наслаждаться прекрасным, которое ты выбрал для меня сам. Ведите ее! По команде Властелина в зал ввели красивую эльфийку, на обнаженном теле которой виднелись следы пыток и «игр» прислуги Саурона. Орки оставили юную девушку в самом центре, а сами почти бесшумно скрылись. В руках одной из жительниц Лихолесья находилась старая, потрепанная арфа, которой коснулись дрожащие, но все еще аккуратные пальчики несчастной. Пела она долго, тихо и жалобно, словно пташка, исполняющая свою последнюю песнь, попав в лапы своему губителю. Ее хрупкое тело часто вздрагивало, пальцы вздрагивали, из-за чего инструмент то и дело начинал издавать фальшивые ноты, как и сама юная эльфийка, всё чаще начинала сбиваться.Зрачки синдра сузились от отчаяния и злости: вокруг певицы медленно начинало разгораться огненное кольцо, которое все ближе и ближе подступало к девушке. Сердце в груди Короля с болью сжалось. Полный волнения взгляд от девушки скользнул к Саурону, который с улыбкой наблюдал за происходящим и вполне спокойно попивал из бокала свое вино. - Остановись! Это бесчеловечно! — не в силах выдавить из себя голос, хрипло прошипел блондин, вцепившись длинными пальцами в каменный подлокотник. Майрон сначала сидел так, будто не услышал свою игрушку, но после отставил стакан и нагнулся к самому уху оцепеневшего Трандуила. - Помнится мне, что совсем недавно кто-то сказал мне четко и уверенно одно словно… Как же оно там.. Ах, да. Вспомнил. Нет. Майрон рассмеялся громоподобным хохотом, а стоящую внутри огненного круга девушку объяло хищное рыжее пламя. По всему помещению разнесся запах паленого мяса и кожи, а Ренди уже не смог держать себя в руках. Тело предательски ослабло, рвотные позывы пытались выдавить из пустого желудка эльфа хоть что-то, а после мозг отказался воспринимать все происходящее и выключился, в очередной раз заставляя Трандуила приложиться головой о каменный пол и погрузиться в небытие под затихающие крики уже сгорающей юной деве. И если же второй день прошел подобно первому, то последние, третьи сутки, с самого начала не несли ничего хорошего Королю, который от своей беспомощности при виде мучений своих подданных совсем потерял надежду и веру на спасение. Его полностью охватывал Мрак, впитываясь в его покалеченное тело, растрепанные, потерявшие свой блеск волосы и в саму душу несчастного эльфа. Ночные домогательства и излишнее внимание гоблинов, орков, варварское отношение прислуги и охраны и жгучая нежность Саурона, сменяющаяся неизвестно откуда взявшейся яростью и зверством, часто доводящим синда до предсмертного состояния, когда слезы стекали с опустошенных ресниц, радуя Владыку Мордора. Как и в прошлые два дня он заставил нарядить пленного и приковать его так, чтобы он не мог отвернуться от предстоящего зрелища. Тем не менее у Саурона в этот день было просто превосходное настроение — патрулирующие орки смогли разбить небольшой отряд лесных эльфов, пытавшийся пробраться ближе к темницам. Но не эта весть так взбодрила Некроманта. Да, почти всех эльфов перебили, но среди выживших оказался не кто иной как Леголас Зеленолист — сам принц Лихолесья и, сын Трандуила. Легкое возбуждение сопровождала айну весь пережитый им день, а при виде томящегося в клетке пленного Мирквуда хотелось взвыть от нетерпения и скорее приступить к предстоящему спектаклю. Но вскоре наступил долгожданный час, когда солнце зашло за горизонт, а огонь в камине вспыхнул более ярким пламенем. На троне вместе со вспышкой огня появился и сам виновник торжества, медленно попивая из неизменного бокала вино и посматривая янтарными глазами, на сжавшегося в комок у трона Трандуила. - Сегодняшний концерт тебе понравится куда более прошлых. Ты еще не передумал, али нравятся предсмертные крики своих сородичей? — Саурон почти что невесомо коснулся грязных волос эльфа, привлекая его внимание на себя. Но в ответ он получил лишь неизменное «никогда», которое в последнее время стало единственным словом, которое вообще произносил мужчина, — Знаешь, ты ведь сам это сказал. Начнем же это дивное действо! С нескрываемым предвкушением прекрасного буквально пропел огненоволосый мужчина и махнул рукой в сторону двери. Вот орки уже привычными голосами прикрикивали на очередную жертву прихотей Властелина колец, поставили очередного эльфа в центр помещения и… - Леголас…- не узнав собственного голоса, почти неслышно прохрипел синда, поднимая голову и полным ужаса взглядом впиваясь в юное тело эльфа, стоящего перед ним. Ренди крепко зажмурил глаза, потом вновь взглянул на юношу в надежде увидеть на его месте любое другое существо. Но нет, ничего не изменилось. Это был действительно он! — Прошу… - Отец! — кандалы на руках Леголаса зазвенели, когда тот дернулся всем телом навстречу отцу — Отец, я хотел спасти тебя! - Я говорил тебе, не приближаться! Я предупреждал тебя! — едва сдерживая слезы с трудом выдавил из себя слабеющий Король, уже начиная понимать хитроумный план своего злейшего врага и мучителя. - Я не мог бросить тебя в лапах этого урода! - И в итоге сам пришел ко мне. Какая милая встреча отца и сына! — прервал столь трогательную беседу Аннатар и сделал вид, что стирает со своих щек несуществующие слезы — Я наверное здесь лишний, да? Но спешу вас заверить, я не столь жесток, как все думают. Скажем так… Я просто всегда добиваюсь чего хочу… Любыми средствами. Шлюха, ты ведь знаешь, что будет с твоим драгоценным Листочком? — Майрон уже поднялся на ноги и подошел к юному принцу со спины. Одна его рука неожиданно мягко обвивала тонкий стан, ногтем второй руки айну с увлечением вырисовывал на белоснежной щеке Леголаса затейливые завитки, оставляя на ней кровавые царапины затейливых форм. Он искренне наслаждался данной ситуацией, дрожащим в его руках телом и полным безысходности взглядом того, кто смог разбудить в нем страсть, которая уже давно не находила в душе Некроманта места. - Не смей… — совсем беззвучно, одними губами произнес Трандуил, прожигая взглядом ученика самого Моргота, сжимая руки в кулаки, протыкая ногтями ладони. Какая там усталость? Его трясло от ненависти к Гортхауру и страха за сына. - Я не там его трогаю? Ах, ну да. Шлюхе виднее, где именно кого надо трогать — с хищным оскалом на губах майа скользнул рукой от покрасневшей и немного взбухшей от ранок щеки эльфа ниже по его шее к часто вздымающейся груди, плавно перемещаясь на плоский живот и спускаясь еще ниже до тех пор, по не раздался громкий, полный боли голос. - Стой, я согласен! Согласен на все, слышишь?! Только отпусти моего сына… — король сам не узнал своего голоса и обессилено выдохнул, опустив голову, не в силах более смотреть на довольно ухмыляющегося Владыке, остановившего свою руку уже между упругих ягодиц Леголаса. - Может ты еще не полностью согласен, а я могу все же поиграться с твоим отпрыском, который явно не против моих ласк и гораздо сговорчивее тебя будет, смотри, у него аж слюнка потекла. Думаю, он заслужил поощрительного поцелуя. Листочек, открой свой ротик хозяину… Блондин в руках Некроманта стал буквально послушной куклой и сейчас с затуманенным взором приоткрыл свои губы, поднимая свою голову «хозяину» навстречу. - Прекрати! Я сделаю все, что ты хочешь, только убери свои грязные лапы от него! Ты меня хотел? Так бери! — словно обезумевший Трандуил дернулся всем телом, пытаясь сорвать с себя цепи и броситься спасать от рук Майрона своего сына. Но этого и не пришлось делать. Саурон действительно прислушался (или нет?) к его словам и отпустил мальчишку, который бессильно опустился на колени, но не отрывал взгляда от своего отца. - Ада… Горячие, жгущие кожу слезы ручьями текли с глаз Короля, когда цепи с грохотом слетели с его тела, а Гортхаур мягко опустился на свой трон. - Ну, что ж, шлюшка, правильный выбор. Тогда порадуй своего хозяина, и может тогда он отпустит этого щенка живым. В доказательство слов майа вокруг принца вспыхнуло уже знакомое синду огненное кольцо, отразившееся в заплаканных глазах. Но чем больше просил он помиловании сына, тем ярче разгоралось пламя даже мольба о том, чтобы сын не видел подобного унижения своего отца, лишь вызвала смех у Саурона, который своей рукой схватил блондина за волосы и с силой воткнул его лицо к себе в пах. - Порадуешь меня — спасешь сына. Все в твоих руках, точнее во рту. И лучше тебе поторопиться начать, я крайне нетерпелив…